"Коллекционеры"

POV Baekhyun       Когда я добежал до дома, тут же начал разбирать все бумажки, которые любезно распечатал мне брат. Думать о тесте, думать о тесте       Чёрт, я не могу. Что это было вообще? Конечно же я знал, что интересы у брата своеобразные, окружение соответствующее, но вот столкнувшись с этим всем, я явно был не готов воспринять всё это.       А ещё тот парень. Чанёль, кажется. Его огромные глаза прожигали во мне дыру, и я точно уловил его взгляд на своей заднице. Честно говоря, уже не первый раз подобное от него замечаю. Не то, чтобы я часто замечаю самого Чанёля. Просто я бы посмотрел на вас, если бы знали, что через пару шкафчиков, на вас нагло палят. Надо бы узнать у Чунмёна про него, тогда всё встанет на свои места. Скоро он как раз придёт. конец POV       На следующий день вопрос о предстоящем фестивале очень волновал и беспокоил членов клуба куда больше, чем мог себе представить Чунмён. Он ведь думал, что мероприятие первогодок вообще не интересует, но они налетели на Мёна с просьбой не бросать их на произвол судьбы сразу же, как прозвенел звонок с первого урока. Собственно Мён был с ними согласен, когда они сравнили Чанёля с этим самым произволом. Сам же виновник этих разговоров в этот момент был в коридоре и нервно перебирал свои книги по школьному шкафчику.       Чанёль не знает, как он грешил в прошлой жизни, но старичка через дорогу точно перевёл, ибо всего лишь в пятидесяти сантиметрах от его шкафчика, был другой, который принадлежал Бекхёну.       Бекхён пользовался своим регулярно, ибо не любил носить все нужные книги одной большой стопкой весь день. Сегодня ему нужно было занести именно такую кучу в библиотеку, и вы уже сами понимаете, что это означает. Руки Пак Чанёля снова в деле.       Бек кряхтел, когда начал вытаскивать все книги разом на своих слабеньких руках, но он же всё-таки мужчина и будет пытаться до последнего, пока не сломается его дух (или он сам).       Вся кипа книг в его руках закрывала обзор и не давала ничего разглядеть дальше корешка очередного томика. Со стороны казалось, что парень нагружен кирпичами. Сам Бекхён был готов скинуть их на пол и пинать книги до самой библиотеки, как вдруг… — Тебе помочь? — послышалось впереди Бека. Голос он не узнал, но знакомое чувство слинять его настигло. Книги в руках надавили с большей силой. — Да, я буду только благодарен, — Бек хотел отдать ему половину книг, но незнакомец забирает все, и вся эта Пизанская башня оказывается у другой башни, доставая последней книгой лишь до подбородка. — Идём? — Чанёль одаривает Бека свой фирменной улыбкой в стиле «детка, зажжём эту ночь» и направляется в библиотеку. Вы спросите: «откуда Чан знает, где она?», и я отвечу: а где, по-вашему, он пялится на Бёна, пока тот и не подозревает?       Сам же Бён сейчас провожает его спину скептическим взглядом, а потом понимает, что ему надо хотя бы следом идти за своим «спасителем», и догоняет Чанёля уже в конце коридора.       И как бы Бек не хотел признавать, но тяжесть знаний в руках давалась Паку хорошо, пока он ловко взбирался по ступенькам к заветной цели, перешагивая, порой, сразу через две. Меньше всего Беку хотело знать, откуда у одинокого молодого парня такая сила в верхних конечностях, и как часто он её наращивает. Уже в библиотеке Чанёль помог Бекхёну разнести все книжки по местам и, когда дело было сделано, Бек спросил: — Как мне тебя благодарить? Если бы не ты, я был бы погребён под этой грудой книг. Я твой должник, — где-то далеко, в голове Бека, кто-то крикнул: «что ты несёшь? Какой должник? Он тебя прям тут разложит!» — Не стоит, — мямлит Чанёль и не решается пожать предложенную Беком руку. Слишком маленькая и хрупкая. Пак точно её сломает, но он увидел глаза Бекхёна и бросается ему на шею в объятия. Точнее поскальзывается на своем везении, спотыкаясь о тупость. — Ээ, — выдаёт Бек и хлопает его по плечу. — Я, пожалуй, пойду на урок. — Да-да, я тоже, — Чанёлю очень неудобно, и он старается уйти, как можно скорее, но на удивление… — Тебе же в соседний класс, пойдем, — Бекхён сам не понял, точно ли из его рта выпала эта фраза, но ждал ответа парня. — Да, — (дададада) думает Чанёль и идёт рядом с предметом своего обожания.       Голова начинает подкидывать разные вычитанные моменты из манги, где один из героев берёт другого за руку. Романтика и только. Чанёль косится на руку Бека и думает: «Ну я же помог ему. Что такого, если я возьму его за руку? Тем более, он сам сказал, что хочет меня отблагодарить». Бек же волшебным образом начинает чувствовать зуд на руке и убирает её в карман школьных брюк. Чан провожает взглядом короткое путешествие пальцев от свободного полета до тёмного кармана и продолжает пялиться туда, где они и были, предположительно. Сам не замечает того, что весь коридор наблюдает, как один парень смотрит в паховую область другому. — Куда ты смотришь? — не выдерживает Бекхён. — Что? — Я спрашиваю, куда ты таращишься всю дорогу? — В пол. — Ага, в мужской пол, — Бек сворачивает в кабинет, бросая перед этим: — Пак Чанёль, ты меня пугаешь.       «Он знает моё имя и фамилию, Семпай меня заметил» — и нет разницы, что они в Корее. Именно так в его манге и говорят, а святые писания отаку — едины.

***

      Время школьного фестиваля приближалось. Кёнсу и Чунмён не успевали заниматься делами кружка и, как и говорилось, всё легло на широкие плечи Пака. «Красивые и широкие плечи». — Что? — переспрашивает Бек у брата. — Я говорю, они у него ещё и красивые, — подтверждает Мён, выводя младшего из его мыслей и продолжая, — слушай, я знаю, как тебе неприятен Пак и как ты не любишь мой кружок, но я прошу тебя не как его глава, а как брат. Помоги Чанёлю организовать выставку. Гербарий там пособирать, плакатики порисовать. Не сложно, но муторно. Это очень важно, он один не справится. — Но я в этом ничего не понимаю и уверен, что Чан тоже. — Чан? Как мило, кхм, так вот. Ты прав, но основные указания он уже понял, ему лишь надо помочь с выполнением. Бекки, я буду твоим рабом целый месяц, если ты мне поможешь. — Я не хочу вступать в кружок. — Это временно, иначе твоя помощь не будет официальной, и нас вообще распустить могут.       Бек кусает нижнюю губу и пытается найти в своей голове ещё парочку аргументов, чтобы отказаться, но, к сожалению, не находит их и хмуро смотрит на брата. Мён без слов понимает, что выиграл, и брат согласен помочь ему. Старший негромко пищит и тянет младшего в объятия, целуя в макушку. И Бек клянётся себе, что отомстит этому высокогорному Чанёлю за его безответственность и страдания Бекхёна, которые, он уверен, его только ждут.       А где-то там, в это время, сидит Чанёль с раскрасневшимися ушами, и громко икает, перебирая всех знакомых и родственников, которые могут его вспоминать. И как он удивляется, когда от имени «Бекхён», которое он говорит вслух, его икота прекращается, а уши не перестают краснеть. Ведь ещё его бабушка говорила, что примета такая, а бабушке Пак верил, как сёдзе манге.

***

       Через несколько дней Чунмён представил своего брата в клубе как неофициально-временного участника, для помощи Чанёлю. Младшие от этой новости довольно выдохнули, а Сехун даже пустил скупую слезу, на которую Чанёль обиделся. Чонин, пожимая Беку руку, благодарил его, его маму с папой и всех богов, а потом первогодки, с грустными лицами, вышли в коридор и очень громко радовались тому, что их избавили от подготовки к фестивалю, и что «башня и его бугорок» всё сделают.        Бек, конечно, понял, что он и есть тот самый «бугорок» из-за их с Паком разницы в росте, но почему его назвали бугорком этой башни… Бек, наверное, знать не хотел.        Кёнсу догнал Сехуна и Чонина, и Бекхён клянётся, что слышал хруст чьих-то костей. Стало немного не по себе. Спокойное лицо брата говорило о том, что всё в порядке и, видимо, Беку придётся привыкнуть к шумным первогодкам и странно-жутко-опасно-страшному Кёнсу. И, наверное, нужно будет ещё спросить у брата про их не менее странные отношения с До. Да и вообще знать побольше о Кёнсу не помешает. Владеет ли он какими-нибудь удушающими приёмами или чёрным поясом по тхэквондо…       А ещё придётся привыкнуть к вечно теперь красному в его присутствии Чанёлю, который то и дело пялился в книгу о жуках-навозниках и всячески игнорировал Бека. Сам Чанёль старался вжаться как можно сильнее в диван, сливаясь с ним. Мён не стал калечить психику Пака, заставляя его обратить на Бекхёна внимание. Хотя Ким понимал, что Чанёль и без его помощи уделял его брату достаточное количество внимания. Особого внимания.       Вообще, меньше всего Ким хотел калечить чью-то психику, поэтому ещё пару дней назад он спрятал все журналы и костюмы, чтобы Бек не нашёл, и Чанёль не отвлекался. И, поверьте, вы не захотите знать, что это за костюмы, и куда он всё это дел.       И если первогодки благодарили богов за посланного им Бекхёна, то Чанёль благодарил исключительно Чунмёна и ещё немножечко судьбу. Если бы Чанёль умел рисовать, то он обязательно сделал бы портрет Бека и подкинул листик в его шкафчик. Если бы он умел писать стихи, то написал бы целый сборник о прекрасном Бён Бекхёне и отправил его анонимно по почте, через издательство, но, к сожалению, Пак ничего такого не умел. Он мог лишь смотреть на такого красивого и прекрасного Бека издалека, дабы созерцать его и не тревожить.       Чанёль бы и дальше жевал в себе эти чувства, пялясь в стену, если бы Бекхён, которому тишина уже поднадоела, не стукнул Пака по носу. В комнате они остались одни. Ким побежал на урок, а своего брата и Чанёля он предусмотрительно отпросил. Повисла уже затянувшаяся тишина, которая смущала только Бека. — Чего затих? — возмущается Бек, — мы делать будем что-то или нет? — А? Да! Сейчас. Мён оставил нам план действий. Можем что-то разделить, чтоб быстрее было, а что-то вместе сделать, — Чанёль засуетился, ища несчастный список про гербарий и тому подобное. — Давай сюда. Так, ну, листики ты и сам высушить сможешь, плакаты вместе нарисуем, так, а это что? Коллекция камней и минералов Сеульского округа? Нам что, камешки пособирать надо? Да вы издеваетесь. Не хочу я булыжники таскать! — Я буду! — выкрикивает Пак.       Чанёль выдал это неожиданно даже для себя. Бек покосился на него, переводя взгляд с листка бумаги в руках, и заметил, как нервно двинулся острый кадык Чанёля. Бён состроил гримасу: «пфф, ну ясное дело», и ответил: — Ну естественно ты их будешь таскать, а я их красиво разложу. Так, что тут ещё? Ну, все стенды тоже ты перетаскаешь. — Да, всё, что скажешь, всё перенесу, — почти пропевает Пак. — То есть, кхе, да, ок, мне не сложно, — Чанёль встаёт и ставит одну ногу на стул, демонстрируя свои мышцы на руках через школьную рубашку. — Мне это проще простого, как те книги, обращайся.       Зрелище было то ещё. Чанёль явно хотел показать предмету своего обожания все свои лучшие стороны, но, к сожалению, не умел находить время и место для этого. — Хо-ро-шоо, — тянет Бек, видя улыбку Чанёля, схожую с улыбкой убийцы из фильма ужасов, — завтра и начнём. — Да, буду ждать нашей встречи, — Бек уже почти выбежал из клубной комнаты на этой фразе Пака и, когда дверь закрывалась, он услышал: — Бекки. как.он.меня.назвал? © Бекхён