Романтика Рейха: Встреча с Люцифером

Сегодня стоял действительно прекрасный зимний день, такой же милый как и весь 1942 год, подходящий к концу. Армия воевала вовсю, сметая все на своем пути, а удовлетворенный фюрер сидел в своем шикарном кабинете за дубовым столом и то и дело принимал звонки по телефону. - Дорогой, ты случайно не видел где мои ключи от мерседеса? – голос девушки явно был расстроен. - Ева, не брал я твоих ключей, поищи на столе или в сумочке у себя, в конце концов то! У меня и так дел полно, куда еще за ключами следить! - Ади, милый, не злись, на самом деле я просто позвонила, чтобы сказать, что люблю тебя! – Ева умело перевела тему, зная, что муж станет совсем неуправляемым, если продолжить беседу. - О, любовь моя, я тоже тебя люблю, кстати, не забудь покормить Блонди. На этих словах разговор был окончен, и Адольф принялся рассматривать огромную карту и передвигать на ней игрушечных солдатиков. - Да, мой фюрер, сегодня наша танковая дивизия прорвется сквозь восточный фронт! Мы разнесем их в пух и прах! - сказал один железный солдатик. - Я очень рад вашему боевому настроению, герр Дитрих, ваш полк просто блестяще ведет бои! – озвучил он сам себя, - После боя я награжу вас и штурмбанфюрера железными крестами. Гитлер оставил фигурки танкистов и перевел взгляд на точку, где было красными буквами написано Москва. - Ха-ха-ха, вот и настал ваш час, герр Сталин! – ехидно посмеялся он. - Товарищ Гитлер, забирайте эту горелую Москву, а я сдаюсь в плен! – фигурка Иосифа упала на карту. - Победа! ПОБЕДА! ЗИГ! ХАЙЛЬ! – победно озвучил фюрер сам себя, - ЗИГ…. – тут он и остановился. И не потому, что усомнился хоть на секунду в победе Великого Рейха, а потому что в дверях стоял министр пропаганды с открытым ртом. - Зиг хайль, - ошарашенно сказал он, на что фюрер ответил, как ни в чем не бывало: - Здравствуйте, Йозеф, я вас как раз ждал! «Так, раз ждал, значит нужно задать какой-нибудь вопрос, и почему бы я мог его ждать?» - задумался фюрер на секундочку и его взгляд поймал фигурки солдат на карте. - По вопросам новогодним, у нас будет прием, бал – если можно так сказать, для элиты. Поэтому нужно составить список приглашенных, и организовать все. Такие речи удивили Геббельса еще больше, чем игрушки на карте. - Но мой фюрер, где же мы это все устраивать будем? – он вообще зашел не по этому вопросу, а по вопросу вражеской разведки, отстрелившей кусок башни, но все же, фюрера лучше было не перебивать, тем более что Ева потеряла ключи от машины, не день а трагедия! - Где… - Адольф перебрал все возможные варианты мест, можно конечно и дома в резиденции, но туда долго добираться, если у кого-то дома, было бы неплохо, но напрашиваться к Йозефу было ужасно неудобно – у него там жена и 5 детей все-таки, поэтому он сочинил идеальный вариант, - Где.. да хоть здесь, в Рейхстаге! - Но… Что же подумают люди – офицеры пьют прямо в правительстве? Это смерть для пропаганды, поэтому я вынужден с вами не согласиться, это ужасная идея. - Что ж, значит я полагаю, что у вас есть лучше, герр Геббельс? «Как же выкрутился, ой хорошо, теперь и решать ничего не придется» - радовался Гитлер. - У всех офицеров есть резиденции, почему бы не устроить вечеринку у кого-то в особняке? – и это явно означало, что министр не намекает на свое поместье. В двери постучались, и вошел Гиммлер. Адольф и Йозеф хитро переглянулись, весь план действий уже был написан у них на лице. - Хайнрих, уважаемый, проходите пожалуйста, усаживайтесь, мы как раз вас ждали! Гиммлер был удивлен, что же за странности кругом происходят: сначала пьяные танкисты и сломанная башня, затем странное поведение Мюллера, Пайпер постоянно куда-то убегает, стоит только зайти в кабинет. Теперь вот и эти двое что-то замышляют. Он протер очки и присел на фюрерский рейхс-стул с шикарной обивкой. - Мой фюрер, я хотел только сказать о том, что мои Ваффен СС готовы бороться с разведчиками из Москвы и Лондона, но я настаиваю, чтобы этим занималось гестапо! – начал было свою гневную речь шеф эсэсовцев. - Да-да, с герром Мюллером мы встретимся все вместе в конце года, вот тогда и скажу, а пока что у меня есть к вам деловое предложение. Гиммлер насторожился – обычно такие разговоры фюрер не откладывал и в нормальной обстановке в кабинете шефа полиции уже раздавался бы грохот телефонных звонков. - Подумайте, что было бы, если бы вы устроили у себя званый ужин для нашего офицерского состава, у себя в особняке под Берлином – сразу столько уважения и славы, - министр пропаганды всегда знал, как разрекламировать даже самую ненужную чушь, - Все эти дамы в перчатках и платьях, классическая музыка и шнапс! Гиммлер мечтательно смотрел в потолок. Что же делать? Заниматься организацией балов не было времени, а все эти елейные обещания не шли из головы. Да и тем более это просил не только министр, но и сам фюрер! - Йаволь, май фюрер! – победоносно воскликнул он, чтобы продемонстрировать всю свою верность Германии и Рейху, - Конечно будет званый ужин, и такой, какого Германия еще не видела! Он гордо пошагал прочь, а Гитлер с Геббельсом довольно потирали руки – шикарный план, просто шикарный. - Кстати, а что он говорил о разведке? – спросил фюрер, на что главный пропагандист всего лишь пожал плечами. *** Тем временем в поместье Гитлера. - Черт, вечно теряю ключи от машины, где же они делись-то! – расстроенная Ева бегала вокруг да около своей сумочки, иногда безнадежно в нее заглядывая, был ли в этом смысл? Вряд ли, просто для галочки скорее. В комнату забежала Блонди – ей явно нездоровилось. Ева от ужаса чуть не упала – если Ади узнает, что его овчарка сдохла от куриной косточки, которую она ела утром по инициативе жены – ей точно не сдобровать. Девушка знала, что делать в таких случаях, правда в школе они учили, как помогать человеку, который подавился, а не собаке, но все же решила попробовать – будь что будет. Она схватила овчарку и начала ее тискать так, что у той аж глаза из орбит полезли. - Ну, давай, милая, выплюнь косточку! – просила Ева, и о чудо! Блонди спасла не только себя, но и жену фюрера – когда из нее изверглись ключи от нового мерседеса. Ева довольно улыбнулась, накинула на голову шляпку и поехала кататься по Берлину. Конечно же, шопинг был и тогда любимым занятием для дам. *** Тем временем, все тем же зимним утром, Мюллер, который успешно проспал на службу, досматривал свой кошмарный сон, где флагманом была фраза «Кошкин дом». Он проснулся злой и не в настроении – что за сны такие, то секретарши Гиммлера, то Кошкин дом – просто ужас да и только. Поспешно собравшись, он выехал в гестапо. По дороге его притормозили какие-то солдаты. «Вот придурки мелкие, кого только на службу берут – разве они еще не в курсе, что на моей машине офицерские номера!» - гестаповец нервно сбросил пепел с сигареты, все еще мысленно ругая неумелых полицаев. - Герр Мюллер, фюрер просил передать вам, что ждет в Рейхстаге, что-то очень важное, - сказал один из новобранцев. Тот всего лишь кивнул в ответ, и его сигарета зажглась вместе с мотором и они помчались в центр города. *** - Что? Вечеринка у Гиммлера? Я не вынесу этого второй раз, я все еще помню этот майский ужин… В памяти всплыли картинки… Все сидели на летней площадке, под столом бегали две охотничьих собак Хайнриха. Слева сидел Геринг и уплетал окорок за окороком, а справа – Иоахим Пайпер, который если и делал короткие паузы, чтобы посмотреть на фройленХинрихсен, то ненадолго, а в основном рассказывал Мюллеру, какая она красавица и умница, и просил совета по ухаживанию за этой прекрасной неповторимой арийской дивой. Мюллер сначала искренне хотел помочь молодому человеку в его светлых побуждениях, но после часа таких бесед он стал внимательнее всматриваться на гравировку на дне стакана. - А потом мы как начали сбрасывать снаряды, и там бах, и там – все разлетается, земля, враги, короче такого навели, просто орлы! – гордо распинался офицер люфтваффе. - Да что там, если бы не мои танкисты, вас бы с зениток в три счета сбили, так что вы можете гордиться моими полками, вскоре мы прорвем оборону на восточном фронте, и фюрер всех отметит на награждении, правда герр Пайпер? – в разговор вступил не менее гордый собой и своим отрядом Зепп Дитрих. - Да, штандартенфюрер, мы сделаем это, - согласился тот, поймав восхищенный взгляд фройленХинрихсен с другого конца стола. Две ее подруги, Альберта и Ивонн захихикали, глядя, как по-идиотски ведет себя влюбленный солдат. - И никто не вспоминает про мой подвиг, когда я подарил свободу нашему итальянскому брату и верному союзнику Бенито, - грустный Скорцени допивал свой шнапс, да, времена уже были не те… Мюллер слушал это все как в тумане, а ведь по сути так и было – дым его сигарет создавали белую пелену перед глазами, к сожалению, на уши он не действовал, поэтому приходилось слушать все, что рассказывает Йохен с одной стороны, и как громко ест Герман – с другой. В итоге от стресса в голове остались только две вещи – это громкое чавканье жирным жареным окороком, и слово «Секретарша», которые являлись в кошмарах не один раз после этого. Мюллер пришел в себя – все-таки, это было давно, Йохен уже решил свои вопросы с Зиги, а место можно выбрать и подальше от Геринга. Мысли вернулись в привычный строй, и шеф гестапо облегченно выдохнул. - …решили так, поэтому мне кажется, что это неплохая идея, что вы думаете, Хайнрих? – по всей видимости, Гитлер что-то увлеченно разъяснял, но ужасные воспоминания не дали послушать рассказ сначала. - Да, я думаю, да, - Мюллер решил, что в любом случае будет лучше для всех, если он даст положительный ответ. По улыбке фюрера стало понятно, что ответ верный, и это заставило Мюллера порадоваться еще больше. - Что ж, Хайнрих, встретимся послезавтра под Берлином, я надеюсь, вы не забыли дорогу? - Нет, что вы, я прекрасно все помню, на то я и шеф полиции, - задорно бросил он, про себя отметив, что такое не забывается никогда, даже при полной амнезии. *** Шелленберг сидел в кабинете и размышлял о башне министерства и Кошкином доме. Это очевидно, было связано между собой, но каким образом? Если Кошкин дом, это секретная развед-операция, то почему ей не дали нормального названия? Если вдруг башня упала сама, а не от шпионских акций? Он конечно же и не догадывался, где правда. Потому что Мюллер в суматохе не успел рассказать всего, да и не хотел в прочем, меньше знает – крепче спит. Вальтер и так слишком много знал о своем друге и его нелепых поступках. Когда Хайни спер картину из Лувра, Шелленбергу пришлось молчать, когда его друг курил кубинские сигары и ездил на Бентли – он тоже молчал. А если нет секрета, то и молчать не о чем. Мюллер на себе проверил истину, когда-то сказанную Геббельсом: «Ложь, повторенная несколько раз, становится правдой». И это работало! В итоге усилилась работа против вражеского шпионажа, Пайперу не светит увольнение, и сам Гиммлер тоже спит спокойно. Отлично сработано, Хайни! Вальтер посмотрел на часы, было уже без четверти 4 и можно было собираться домой. Он с предвкушением представлял посиделки с лучшим другом за кружкой отличного баварского пива, жареные немецкие сосисочки и военные марши на фоне. Так же мечтательно он переходил дорогу, как вдруг прямо в двух сантиметрах затормозил черный автомобиль. От испуга Шелленберг матюкнулся и выронил свой портфель. - Ой, я прошу прощения, герр… - начала было Ева, помогая собирать упавшие документы. - Шелленберг, фрау Гитлер, - представился он, узнав жену фюрера, кто бы не знал такую красотку – ее портрет стоял в главном кабинете Рейхстага. Наверное, все, кроме Пайпера, желали бы заполучить Еву себе в жены, ну или хотя бы в любовницы. Не секрет, что ходили слухи о том, что Геббельс изменил однажды Магде с Евой, напоив ее швейцарским ликером, и поговаривали, что она была замечена с Борманом на одном из званых ужинов. Хотя эти двое все слухи отрицали и обещали расстреливать всех, кто будет замечен в их распространении. Вальтер зачарованно смотрел на фрау. Своими маленькими ручками она собрала все бумаги, и защелкнула замок портфеля, пока он сидел в оцепенении. Он сейчас рядом с объектом желаний почти что всего офицерского состава! Это невероятно! - В знак извинения, я могла бы подвезти вас, герр Шелленберг, мой муж хорошо о вас отзывался, - улыбалась Ева, она сегодня была в приподнятом настроении, ведь и собаку спасла, и ключи нашла, и не сбила насмерть шефа разведки – чудо, а не день! - Д..да, - неуверенно, но горя желанием ответил тот. И неважно, что на стоянке его ждал собственный мерседес – раз уж приглашает сама ЕВА Браун. Он моментально оказался на заднем сиденье. - Куда направляетесь? – поинтересовалась она, - Чего-чего, а где вы живете, мой муж определенно не упоминал. - К северо-западу, - сухо ответил он, не в силах придумать, как продолжить разговор. - Только я заеду по дороге в парикмахерскую, в магазин обуви, одежды, а также в булочную, обожаю эти румяные булочки! – ее щеки порозовели, как и сами мучные изделия. Через четыре часа Вальтер устало сидел в магазине одежды. - Как вы думаете, что если я куплю это платье для праздничной встречи? – Ева крутилась возле зеркала уже третий час, - Или все-таки предыдущее было лучше… - Да, лучше, - он во всем соглашался с ней, проклиная минуту, когда залез в мерседес первой фрау. - Пожалуй, я возьму эти два, а теперь мне нужны туфельки, надо же в чем-то танцевать, мой милый опять будет крутить пластинки Вагнера, обожаю танцевать медленные танцы под эту музыку! Магазин должен был закрыться еще час назад, но поскольку сегодня клиентом была сама Ева, то торговцы бегали вокруг да около, позабыв о времени. А Шелленберг думал о жареных сосисках, которые ждали его дома. *** Фюрер уже второй час не мог найти себе места – уже восемь часов, а Ева не явилась домой. Неужели она изменяет ему? Ну, хорошо хоть овчарку накормила. «В следующий раз спрячу ключи подальше, чем собачью еду!» Через пару минут в комнате появилась жена с кучей огромных пакетов. - Я слышала, намечается вечеринка, так что я купила обновки, надеюсь ты не против? – она закружилась в новом платье. - Ты как всегда очаровательна, - ответил Адольф, подсчитывая, сколько казенных денег потратила сегодня Первая фрау, - Кстати, ужин будет у Хайнриха, если что. - Хайни? Ой, это так мило, я еще ни разу не была у него в гостях, я сегодня познакомилась с его другом Вальтером, он помог мне выбрать платье для вечеринки. - Не к этому, милая, к другому, - он все еще перебирал вещи в сумках, искренне недоумевая, зачем фрау нужны все эти пары туфлей, десять пар чулок и четыре платья для одной вечеринки. - Ах, снова у Гиммлера, неужели не у кого больше провести вечер? Каждый раз одно и то же, в прошлый раз, Герман случайно облил мои замшевые ботинки вином, и пришлось их выкинуть, разве это не ужасно? – она расстроенно опустила взгляд. - Будешь сидеть в девичнике вместе с Зиги и Бертой, так что не переживай, все будет хорошо, майн либе! *** Пришло время праздничного ужина, и все собрались в особняке Хайнриха. Люди ходили по гостиной с бокалами шампанского – собралась вся элита страны, которая была на то время в городе. Прислуга разносила подносы с выпивкой, а из граммофона как обычно, доносилась любимая музыка фюрера. - Второй раз уже прошу принести пива! – слышались возгласы Геринга. Мюллер зашел в зал и сразу, как опытный полицай проанализировал ситуацию. На этот раз не стоило повторять прошлых ошибок. Вычислив, где сидит Герман, он прошел к противоположной стороне стола и уместился там, зарезервировав сразу стул для Вальтера – с одной стороны все будет отлично, а вот с другой… Хайнрих оставил свой пистолет на стуле как знак «занято» и прошел в зал, где проходило главное действо. - Я отреставрирую эту башню так, как никто еще не видывал, это будет пик моего творчества, - провозглашал восхищенно Альберт Шпеер, узнав, что его творение было покалечено совсем недавно. Мюллер стал рядом, чтобы послушать, что думают о башне остальные. Все-таки, надо проверить, как прокатил его хитроумный ход вранья. - Благодарю вас, друг, я знал, что на вас можно положиться, - понимающе ответил Гитлер, отпив вина, успешно реквизированного отрядом Дитриха во Франции, - Кстати, прекрасное вино! Зепп сказал, что это урожай 1856 года. - Да, да, - все согласительно закивали головами. - А продолжая тему башни, - подхватил разговор хозяин особняка, - Что вы думаете об операции «Кошкин дом»? - Похоже на название русской сказки, - ответил ему Кальтенбруннер, - Наверное, очередное наступление советов. Опять им нужно расколоть наши великие принципы, нашу честную идею! Геббельс довольно улыбался – его пропаганда отлично работает, судя по уверенным словам коллег. Мюллер в это время стоял немного в сторонке, как бы попивая ароматное вино, но на самом деле ловил каждое слово. - Ладно с ней, с башней, Альберт все исправит, а сегодня можно и отдохнуть, приглашаю всех на праздничный ужин, господа! – и все направились к столу. Мюллер занял свое место, усадил Шелленберга рядом, и с потом на лбу ждал, кто же усядется с другой стороны. К счастью, это будет точно не Геринг, что не могло не порадовать. На столе возвышались куриные ножки, пробки от бутылок и всякие разные штуки. Краем взгляда Хайни услышал, как облизнулся Герман. Он хотел было подумать о чем-то дальше, но его кто-то похлопал по плечу сзади с радостным возгласом. - Привет, дружище, и ты здесь, рад тебя видеть! Мюллер сразу понял, кто это был и нервно улыбнулся. Глаз его пару раз дернулся. ПАЙПЕР! «Ладно уж, лучше он, чем Герман! Надеюсь, обойдется без задушевных бесед…» - О, герр Шелленберг, и вы здесь, я наслышан о ваших успехах в разведке, - восхищенно продолжал молодой человек. - Взаимно, вас также ждет блестящее будущее, конечно же, если все пойдет по плану на Восточном фронте, - вежливо ответил Вальтер. Он совсем не понимал, почему Хайнрих так плохо к нему относится – вполне приятный и вежливый парень. Мюллер закурил, создав барьер из дыма между своими соседями. - Ммм… Еще и яблочный штрудель будет, вот это ужин, просто прелестно, герр Гиммлер! – нахваливал Геринг с другого конца стола. Вино, шнапс, коньяк – все эти ингредиенты приправили вечеринку частичкой магии. - Мой друг, ученый по оккультным наукам, рассказывал мне, что можно увидеть будущее, - рассказывал фюрер сидящим рядом министрам, - Это вполне может внести ясность в неразбериху с башней и Кошкиным домом! Мюллер и Пайпер одновременно поставили стаканы на стол и переглянулись. Конечно, они не верили в эту сверхъестественную ересь, но если вдруг их спиритические сеансы сработают, все их тайны будут раскрыты! - Герр Гитлер, неужели вы полагаете, что всякие ведьмовские штучки помогут нам рассекретить развед-организации врагов? – удивленно и громко продекламировал шеф гестапо, чтобы все обратили на него внимание. «Да что они все смотрят, хоть сквозь землю провалиться!» - думал Йоахим, ковыряя вилкой в салате. - Основываясь на нашей теории оккультизма – почему бы и нет? – фюрер уже был немного пьян, и двое врунишек надеялись, что это просто действие шнапса. - Если так сказал фюрер, значит, мы должны это сделать! – провозгласил Гиммлер и с чувством с толком воткнул вилку в стол. Все продолжили праздновать новый год, девушки галдели как сороки на ветке, сплетничали о своих мужьях, об одежде и косметике. Мужчины обсуждали политику и военные действия, впрочем, все как обычно. Только Мюллер и Пайпер не могли успокоиться и все перешептывались, чем очень всех удивляли – откуда вдруг такая дружба!? - Все, это конец, никакой свадьбы, никаких погонов, - расстроился командир танковой штурм-группы. - Да хватит тебе, Йохен, никто ничего не узнает, по крайней мере всегда может найтись фактор, который все испортит… - загадочно сказал гестаповец, смотря, как в глазах Йоахима заплясали чертики, - Осталось только узнать, где они собираются вызвать духа! Шелленберг сидел рядом и все слышал, поэтому пришлось и ему рассказать о всем, что было. Мюллеру самому было невдомек, зачем он начал эту цепочку вранья, но ее уже было не остановить!