Смерть - это лишь начало...или продолжение?

Боина…Как же боино. Гаава ас опнет. амачка амаги, апачка аси. Где тетя Тунья или дядя Венон. Кто-ниуть…Деся ить оть кто-ниуть? Азки боино…То учиось? Ужно акыть глаза, де я? Ампы не как ома у тети Туньи. Тама двель…нуна выти…найти тетю Тунью…

***

-Дадличка, сыночек мой маленький, иди к мамочке! – сюсюкаясь, Петуния Дурсль подхватила крупного мальчишку 2-х лет на руки. – Сейчас мы поедем в гооород, да, малыш мой? И там купим тебе подарочки на день рождения, какие захочешь,- продолжала сюсюкать женщина не слишком приятной наружности. Она была худа, как щепка, с длинными тонкими руками и такими же длинными ногами. Лицо же ее было вытянуто на манер лошадиной морды, обрамленное тонкими, русыми волосами. Характер же у нее был еще хуже, чем внешность. Несмотря на всю любовь к собственному ребенку, женщина ужасно ненавидела племянника, которого подкинули семье Дурсль после смерти сестры Петунии при загадочных обстоятельствах. - Иди сюда, маленький паршивец! – повернув голову чуть в сторону, прокричала миссис Дурсль.- Быстрее! На ее голос отворилась небольшая дверца чулана, находящегося прямо под лестницей. Оттуда аккуратно вылез маленький, худенький мальчик. Его волосы были растрепаны, одежда была явно ношена и на несколько размеров больше. Его большие, миндалевидной формы, ясные зеленые глаза смотрели на мир с легким прищуром. Несмотря на худобу и одеяние мальчика, уже можно было заметить, что он вырастет красивым молодым человеком. - Тетя Тунья…,- начал было ребенок, но его тут же прервал вопль Дадли. - Ама, а ы ме куишь ашинку?- вопрошал мальчонка с надутыми губами.- Я ачу ашинку!! - Конечно, мой дорогой, мы купим тебе самую красивую машинку,- с улыбкой на все 32 Петуния еще больше становилась похожей на лошадь.- А ты,- обратилась она к Гарри,- Будешь сидеть в машине молча! Жаль, что еще нельзя оставить тебя дома одного, а то еще будешь мешать Дадличке наслаждаться таким важным днем! - Ни буду, тетя Тунья,- повесив голову и смотря в пол, отвечал Гарри. Слезы наворачивались на его глаза каждый раз, как тетя злится на него. Почему она так с ним обращается? Где мама и папа? Почему они его бросили? Он спрашивал о родителях тетю Петунию, но она обычно сразу поджимала губы, говоря, что не хочет вспоминать этих наркоманов и алкоголиков. Гарри пока еще не понимает, что это значит, но видимо что-то плохое. Когда Гарри вырастет, он обязательно поймет, куда ушли его родители. Входная дверь открылась и по коридору стали слышны громкие шаги. В гостиную зашел крупный грузный мужчина. Живот его, казалось, был необъятным. Он был похож на огромного моржа, с большими усами прямо над верхней губой. Его маленькие глазки бегали по комнате, а на висках выступила испарина. - Петуния, все готово, мы можем ехать,- сообщил эту радостную новость жене Вернон Дурсль.- Кто тут маленький именинник? – сюсюканье моржа смотрелось отвратительно настолько, что Гарри слегка скривил свой аккуратный носик, чтобы не засмеяться. За смех его обычно запирали в чулане дня на 2, лишая еды. - Что такое, мелкий недомерок? Что-то не нравится?- схватив мальчика за ухо, мистер Дурсль потянул его в сторону двери.- Живо в машину, пока мы не передумали и не заперли тебя в чулане до самого нашего приезда! Гарри, чуть не плача от обиды, утягиваемый дядей к машине, старался сдержать крики боли. Уши очень чувствительны, знаете ли! Открыв заднюю дверь, Дурсль закинул мальчика на пол, запретив садиться на сидение. - У нас нет для тебя еще одного детского кресла, а платить штраф за такое ничтожество мы не обязаны. Если вылезешь и нас остановят – не получишь еды 2 недели! – громко, но недостаточно для того, чтобы услышали соседи, проговорил Вернон.- Петуния, ну где вы там? – снова залепетал он, хлопнув дверью перед носом Гарри. Петуния с Дадли на руках вышла на улицу. Усадив сына в кресло и пристегнув его, семейство выехало на дорогу. Со своего места Гарри мог наблюдать лишь редкие облака на ярко-голубом небе и считать, иногда проскакивающие в окне, телефонные столбы. Вскоре они выехали из Литтл-Уингинга на трассу, это мальчик понял по усилившемуся звуку шума машин. Здесь, на полу, они слышались очень четко и громко. Гарри приходилось зажимать уши, чтобы спокойно продолжать смотреть на небо. Рядом с машиной пронесся огромный грузовик, закрывая окно почти полностью какой-то надписью на боку. Мальчик не успел ничего понять, как вдруг машина резко вильнула в сторону, и он больно ударился головой о дверцу. В глазах потемнело и последнее, что он успел увидеть – это огромную цистерну, которую боком заносило на их машину. «Авария на трассе М11 произошла сегодня в 11:34 утра. Как сообщают очевидцы, один из грузовиков не смог справиться с управлением и вылетел на встречное движение. Пытаясь затормозить, в него въехало несколько машин, как встречных, так и попутных. Зацепившись за одну из машин, цистерна, ехавшая следом, начала переворачиваться и сбила несколько машин на своем пути, одной из которых полностью снесла верхнюю часть кузова. Возгорания не произошло. Погибло 27 человека, из которых 24 взрослых и 3 детей. Выжившие переправлены в больницу Святого Томаса. Далее в новостях…» Марисса Грин пришла в себя в белой больничной палате, ничем не отличавшейся от сотен других. Поначалу она не могла понять, что не так. Ее яркие, синие глаза слегка расфокусированно рассматривали палату. Легкий писк приборов мешал думать, мешая и так болевшей голове. Первая адекватная мысль, которая пришла ей в голову была проста: где ее муж, где Эдвард? Вторая же была гораздо хуже, женщина вспомнила, что произошло, пока они вместе с их сыном Гарольдом, ехали в Лондон за покупками. ГАРОЛЬД! ГДЕ ГАРОЛЬД?! Марисса попыталась встать с кровати, но у нее закружилась голова и она неловко села обратно. Рядом громче запищали приборы, фиксируя состояние больной. - Гарольд…сынок, ты где?- бормотала она себе под нос. В палату практически влетела медсестра и немедленно достала из ящика шприц с успокоительным. Женщина начала громко кричать, прося, чтобы ей показали сына. Медсестра еле смогла безболезненно и аккуратно ввести раствор. После укола, Марисса успокоилась и заснула нервным сном. Ей снилась авария на том чертовом шоссе. Семья Грин была побочной ветвью чистокровного рода Гринграсс. Один из предков Гринграсс завел роман в маггловском мире, в результате которого родился полукровка Уильям. Изгонять детей из семьи было чревато откатом магии, потому мальчика просто отрезали от основной ветви рода и, по достижении им 17 лет, сделали главой побочной ветви Грин и прервали любое общение. Никакого наследства ему не было дано, кроме небольшого, скрытого магглоотводными чарами, коттеджа в пригороде Лондона. Он зарабатывал на жизнь, разрабатывая качественные косметические средства из натуральных ингридиентов и вскоре компания «Гринлайн» стала очень популярным косметическим брендом в маггловском мире. Дело Грина продолжил его старший сын Оливер, ребенок от чистокровной волшебницы разорившихся аристократов, ставшей женой Уильяма. Позднее, после смерти родителей во время войны с Волдемортом, Оливер Грин женился на маггле, с которой вместе вел дела. Их сын Эдвард, едва окончив Хогвартс, женился на полукровке Мариссе, как и он сам. Их сын, Гарольд, родился раньше срока, недоношенным. Все думали, что он не выживет, но мальчик остался в этом мире. Хотя сын Гринов и родился 31 июля 1980 года, но они не боялись за судьбу сына из-за глупого пророчества, ибо мало кто вообще в магической Британии знал о семье Грин. Однако судьба, понятие сложное, а порой и жестокое. Именно так думал Эдвард Грин, очнувшись в палате больницы Святого Томаса. Он очнулся в палате рядом с женой спустя несколько дней после аварии и, чтобы не тревожить супругу, сам отправился к врачам узнать о местонахождении сына. Когда ему сообщили, что их маленький Гарольд умер от серьезных травм по дороге в госпиталь, волшебник впал в глубочайшую апатию и вывести его из этого состояния смогли только отдаленные крики жены. Он стремглав бросился в ее палату. Увидев ее, сидящую на кровати, бледную и растрепанную, с дикими глазами, он, не говоря ни слова, просто подошел и обнял супругу за плечи. Марисса горько разрыдалась, уткнувшись лицом его в его плечо, и вскоре больничная рубашка на Эдварде промокла насквозь от соленых и горьких слез. Через несколько часов Марисса попросила помочь ей немного прогуляться, ей было нужно хоть немного проветрить голову, новости были очень тяжелыми и заставляли в голове крутиться только одну мысль: «почему?» Но, пройдя несколько метров по коридору, женщина замерла, странно глядя вперед. Впереди, стоя в окружении нескольких медсестер, плакал маленький мальчик с растрепанными черными волосами, так похожими на забавную прическу ее сына, с которой не могла справиться даже магия. Его ручки были в нескольких местах перевязаны, а под челкой, на лбу, виднелся приклеенный пластырь. Не задумываясь, что она делает, Марисса пошла вперед, пока не оказалась от него на расстоянии вытянутой руки. - Малыш, почему ты плачешь?- нежно спросила она, присев на корточки и легко проводя рукой по его головке.- Что случилось? - Тетя….- всхлип.- Тунья...- и тут он поднял на женщину свои большие и невозможно зеленые глаза. У нее перехватило дыхание, в голове безутешной женщины зажглась надежда, и она не смогла сдержаться и порывисто обняла его. - Как тебя зовут, малыш мой? – в ее голосе была вся нежность, которую она только могла подарить. Она с теплотой улыбалась и аккуратно стирала маленькие соленые слезки с его щечек. - Арри,- сообщил мальчик и почти перестал плакать, удивленно глядя на незнакомую женщину, которая дарила больше тепла и нежности, чем его родственники. - Гарри,- Марисса снова начала гладить его по голове.- Красивое имя. Чей это мальчик?- спросила она рядом стоящую медсестру. - Сирота. Теперь, – она вздохнула и слегка устало продолжила.- Он был в одной из машин, из всей семьи выжил только он один. Мы пытались найти каких-либо родственников мальчика, но единственная тетя мисс Марджори Дурсль отказалась брать ребенка к себе и явно выразила свое согласие на приют…- медсестра пожала плечами. - А мы можем забрать его?- с легкой безуминкой в нежных глазах, глядя на Гарри, спросила Марисса.- Как тебе имя Гарольд, малыш? - Марисса! Ты совсем сошла с ума?- возмутился, до сих пор молча стоявший, Эдвард. Гарри взглянул на говорившего, и мистер Грин потерял весь свой запал, увидев изумрудные, как у него самого, глаза..- Это чужой ребенок, ты не вернешь сына, дорогая…- уже тише продолжил он. - Эдвард! – она строго взглянула на супруга.- Этот мальчик одинок! К тому же, он…он…неужели ты не видишь? Почему бы не помочь ему, если мы можем это сделать? Доктор, мы можем поговорить с вами наедине? – обратилась женщина к подошедшему на шум врачу. - Да, конечно, миссис Грин. Пройдемте за мной.- Немного недоуменно проговорил доктор и повел их дальше по коридору, к своему кабинету. Марисса взяла ребенка на руки и решительным шагом отправилась за доктором, шепча мальчику на ушко всякие успокаивающие глупости. Эдвард шел следом, понимая, что жена права. Он и правда очень похож на Гарольда, даже имя почти совпадает. Аккуратный ровный носик, красивые пухлые губы. Слегка худощав, но это поправимо. И огромные миндалевидные глаза, смотрящие на мир с детским интересом и наивностью. Цвет глаз, правда, несколько ярче, чем у Гарольда, но оттого не менее красив. Если они будут скорбеть по ушедшему сыну, лучше уж точно не станет, а так они хотя бы помогут тому, кто так похож на их ребенка. С такими мыслями мистер Грин зашел в кабинет и закрыл за собой дверь. - Доктор… - Льюис, миссис Грин,- подсказал врач, сев на мягкий стул за массивным столом, рукой указывая на кресла. - Доктор Льюис, можно ли в документах указать, что наш Гарольд выжил, а вся семья этого ребенка, вместе с ним конечно, мертва?- Марисса решила не тянуть кота за хвост и сразу перешла к делу, садясь на ближайшее кресло. - Миссис Грин, я понимаю ваши чувства, вы потеряли сына, но не думаю, что подобное уместно. Это нарушение закона и я не могу пойти на такое,- Мистер Льюис покачал головой.- Вы можете попробовать оформить опеку над мальчиком после того как его передадут в приют. В машине нашли обгоревшие документы. Из них мы узнали, что мальчик родился в июле 80 года. В приют его отправят по фамилии родственников, Дурсль. Думаю, этих данных вам хватит, чтобы спокойно оформить над ребенком опеку,- доктор замолчал, глядя на направленную ему прямо в глаза деревянную палочку.- Это что, шутка? - Простите, мистер Льюис, но раз вы не хотите по-хорошему, Империо,- спокойно произнес Эдвард. Марисса же слегка вздрогнула от произнесения непростительного, но промолчала, понимая, что это единственный выход.- Мы сейчас вместе с сыном покинем больницу мистер Льюис, а вы укажите в документах, что семья Дурсль полностью погибла в автокатастрофе, вместе с ребенком. - Конечно, конечно, мистер Грин. Вы и ваш сын полностью здоровы, так что мы вас больше не задерживаем,- доктор улыбался, смотря на Гарри, теперь уже Гарольда, заснувшего на руках Мариссы.- А мне, увы, нужно еще заняться документацией, всего хорошего, мистер и миссис Грин. - Благодарю вас, доктор Льюис,- сдержанно поблагодарил Эдвард и помог супруге встать. Вместе они вышли в коридор, переоделись в свои вещи и направились к выходу. Зайдя в лифт, чтобы спуститься в холл, они вызвали эльфа и, с легким хлопком, исчезли из больницы Святого Томаса, не оставив и следа.