Цветочная простуда

“Hanahaki byou (花吐き病) — человеческая болезнь, при которой больной откашливает цветы из-за неразделенной любви. Причём цветы либо являются любимыми человека, к которому больной испытывает чувства, либо это цветы, что характеризуют этого человека. Болезнь можно вылечить тремя способами. Влюбить в себя человека, которого любишь. Вырезать "бутон" и потерять все чувства к этому человеку. Либо с помощью психолога забыть об этом человеке. Болезнь является смертельной. Если не лечить - человек задыхается от избытка лепестков. Чем дольше человек безответно любит, тем больше лепестков он откашливает,” - Отабек Алтын знал это не хуже других, откладывая в коробочку лепестки тигровой лилии и вспоминая мальчика с лицом девочки и глазами, даже не воина, а матёрого убийцы. “В редких случаях болезнь может проявляться лишь периодически, так происходит, когда “любящий” или “любимый” не до конца определились в своих чувствах,” - об этом он знал лучше всех. Отабек Алтын не был “простужен”. Отабек Алтын не был здоров. Такое тоже случается, пусть и крайне редко, но всё же. Когда сердце дрогнуло, но не забилось заполошно, когда влюбленность не стала любовью. Кашлял Отабек редко, выплевывал только лепестки и неудобств ему это почти не причиняло. Почти. Приступы всё-таки всегда случались не вовремя - то во время прыжка скрутит, то прямо на глазах у прессы загнёт, не удобно короче. Одна проблема - лечить, по сути, нечего; пока болезнь не разовьется и не “расцветёт” бутон, вылечить невозможно - вырезать нечего, а до мыслей, чувств и образов, когда они неполные, не докопаешься. Бека прекрасно знал, что именно происходит, он старательно удерживал образ блондинистого мальчонки в голове и душе. Надо было влюбиться, а потом избавиться, вырвать с корнем. Он не тот странный пацан из Японии, Кацуки Юри вроде, кататься с простудой? Щаз. Он вырежет. Он забудет. Он смелый, он достоин того мальчика с глазами воина, если честно. Жаль только, мальчик об этом не знает. Бека пытался решить всё без личной встречи, читал статьи, смотрел прокаты, скроллил инст и даже пытался дрочить на фото. Помогало, ну, или хотя бы имело какой-то смысл только последнее. Интервью за юного спортсмена давал тренер. По прокатам понять человека можно, но не всегда стоит верить понятому, а инст Алтын тихо(громко) ненавидел: свой почти не вёл, чужие же не смотрел дальше первых трёх, самых свежих постов. Влюбиться в Плисецкого на расстоянии не выходило. Зато хотеть - а пожалуйста! К восемнадцати годам ничего не изменилось: Бека всё так же, регулярно, где-то раз в две недели, откашливал пару лепестков тигровой лилии, всё так же дрочил на фото и пытался влюбиться в русского с головой. Не выходило. Алтын никогда не умел влюбляться в кумиров, в людей, которых он знает однобоко. Надо бы встретиться с Юрой, надо бы полюбить его окончательно, надо бы помнить, что это только для лечения. Произошедшее в финале того года тронуло даже Отабека. Потрясающее катание Кацуки Юри и его последующее чудесное спасение от смерти тронули души многих, было как-то даже не обидно потерять из-за этого бронзу. С Юрой Бека так и не поговорил. *** Всё началось на следующий год, спустя пять лет непрекращавшейся “недопростуды”, когда герой Казахстана похитил русскую фею на глазах у ангелов Юрия. Так они познакомились второй раз, так они стали друзьями (нет). Месяц всё было замечательно: беспрерывное общение в течение всего соревнования, спонтанная поездка в Москву по не менее спонтанному приглашению, и немедленный ответный визит. Общение по скайпу, в вк и СМС-ками, в директе инстаграма, в Line и WhatsApp. Прекрасный месяц, без единого приступа. Месяц без тигровых лилий и проблем со здоровьем, Бека даже не задумывался о причинах. Бека не понимал последствий. А потом: “мы же друзья Бека?” “Конечно” Хорошо, что это были СМС, а не разговор. Отабека скрутило резко, словно этот вопрос кулаком прилетел под дых, выбивая воздух из легких. Кашель душил и разрывал грудную клетку, Алтын впервые выплюнул цветок целиком. Всё-таки влюбился и забыл. Забыл, что это “болезнь”, что это надо лечить. Они не возлюбленные, они друзья. Отабек Алтын не знал, что в этот момент, словно чувствуя его мысли, где-то в далеком промозглом Питере грустил один Юра Плисецкий ледяной тигр России блевал кровью вперемешку с лепестками дикого мака. Следующий месяц был похож на американские горки. Врачи крутили пальцем около виска. Бутон в груди Алтына сходил с ума, то раскрываясь, то практически исчезая. Парня то крючило от боли, то возносило к небу потрясающе легким дыханием. Он знал, что любит, он знал, что нельзя, а в голове: "Мы же друзья, друзья, друзья…" *** У Юры не было друзей. Никогда. Он не умел дружить. Потому не удивительно, что попытка сблизиться с Отабеком незаметно стала влюбленностью. Они, русские, все такие - с места в карьер, да в омут с головой. И надо же было спросить про дружбу! Подтолкнуть себя к осознанию. Чертов месяц бесконечной борьбы с самим собой: люблю, не люблю, люблю, не люблю. А потом: “Надоело всё, приезжай, Бека” “Жди” Отабек не знал, что случилось, но поехал, не замечая, что дышать стало легче. Где-то там, в промозглом Питере сдался один Юра Плисецкий окончательно полюбил один ледяной тигр. *** Их встреча выглядела странно: непонятно чем взволнованный Отабек и Юра, о Господи! Юра! С кровью в уголке напряженных губ, Юра с болью в зеленых глазах, Юра с окровавленным маком в руке. - Мы друзья, Бека? О, Господи! - Нет. Он ехал помогать как друг другу, но дружбой тут и не пахнет. Это можно не лечить.