no homo tho

      Фильм закончился. Хёнвон повернулся, чтобы взглянуть на почти заснувшего красивого парня, свернувшегося калачиком рядом с ним.              — Почему ты выбираешь такие плохие фильмы? — спросил Хосок, протирая глаза.              — Всё остальное с Netflix мы уже посмотрели, — фыркнул Хёнвон.              Хосок засмеялся: сказанное было правдой. Он убрал ноутбук с кровати, и теперь друзья могли лечь спать. Они не были любителями бодрствовать ночи напролёт и предпочитали этому долгий сон вместе. Их личным рекордом были пятнадцать часов.              Шин поправил одеяло, чтобы оно накрывало обоих. Как правило, они всегда спали лицом друг к другу, иногда даже обнимались. Этот раз не был исключением. Хёнвон подтянул парня поближе, так что теперь Хосок мог устроить свою голову у него на груди.              Че почувствовал почти непреодолимое желание поиграть с волосами друга, но всё-таки подавил его и закрыл глаза, прислушиваясь к тихому дыханию Хосока.              Прошёл достаточно большой промежуток времени, когда он услышал тихий всхлип, заставивший его сердце ёкнуть.              — Ты плачешь? — спросил Че.              Хосок отрицательно покачал головой.              — Почему?              — Я люблю тебя, — пробормотал парень надломленным голосом. Он был совершенно серьёзен, и из-за этого Хёнвон почувствовал себя странно. Его футболка становилась мокрой от слёз Хосока.              — Я-я тоже тебя люблю, — он был смущён.              — Нет. Не так.              Че не знал, что ответить. Хосок поднял голову, чтобы посмотреть на нервничавщего парня.              Хёнвон просто смотрел на него, не моргая, и тогда Хосок медленно и неуверенно приблизился, и вскоре Че почувствовал соприкосновение своих губ с чужими, мокрыми от слёз.              Это был простое касание. Шин старался ни о чём не думать, когда целовал, но всё же ожидал, что его оттолкнут. Но, вместо этого, Хёнвон приоткрыл свой рот, чтобы углубить поцелуй.              Они не знали, что делать — это был первый поцелуй для обоих — но решили просто закрыть глаза и плыть по течению.              Хёнвон высунул кончик языка, чтобы лизнуть влажные губы Хосока. Он всё ещё мог почувствовать солёный вкус слёз.              Их поцелуй был действительно долгим и очень нежным. Он посылал странные, незнакомые ощущения в низ их животов.              Они заснули, обнимая друг друга. Хосок больше не плакал.              

***

             Они не разговаривали о том, что случилось этой ночью, но оба теперь смотрели друг другу в глаза по-другому, и их друзья заметили, как изменилось поведение этих двоих.              Хёнвон часто смотрел, уставившись на Хосока, а, когда тот замечал, оба просто улыбались и отводили взгляд. И это было странно, потому что обычно они никогда не отводили взгляд и продолжали смотреть друг на друга, будто пытаясь соблазнить один одного.              — Может вы уже уединитесь? — спросил Чжухон, когда Хёнвон шептал что-то Хосоку, касаясь его уха губами.              — Но они же такие милые, — сказал Чангюн, положив ладони друга себе на талию.              Хёнвон с Хосоком держались за руки или облокачивались друг на друга, когда только могли, и многие думали, что они делают это даже чаще, чем обычно.              — Хосок, — начал Хёнвон, когда они сидели на школьной лестнице, не желая уходить.              — Да?              Они говорили тихо, так как не должны были сейчас находиться здесь.              — Ты можешь снова меня поцеловать? — он не смотрел на Хосока, будучи немного смущённым, прося такое.              — Тут? — Хосок не стал ждать ответа и наклонился ближе, целуя парня. Его рука зарылась Че в волосы.              Они продолжали целоваться, пока Хосок не отстранился.              — Почему я чувствую себя не правильно, наслаждаясь этим так сильно? — спросил Хёнвон, не разрывая зрительного контакта с Шином.              — Без понятия, приятель.              — Ты любишь меня?              Хосок кивнул.              — Типа без гейства или...              — С гейством*, — закончил он за Хёнвона.              — Что мы?**              — Друзья? — Шин поднял брови.              — Лучшие друзья, — Хёнвон улыбнулся.              — Лучшие друзья, которым нравится целоваться, — Хосок положил ладонь на щёку парня и вновь его поцеловал.              — Идём в класс, бро, — немного неловко засмеялся Хёнвон, когда поцелуй закончился.              — Окей, бро.              

***

             Учитель истории вышел, чтобы распечатать какие-то бумажки. Парни даже не заметили. Хёнвон облокотился о стену, а Хосок лежал на нём, уже почти заснув.              — Вы, по-вашему, кто? — они услышали голос и моментально поняли, кому он принадлежит.              — Что? — Хосок открыл глаза, но не изменил своего положения.              — Я спросила, кто вы, по-вашему, такие? — Тиа злилась, из-за чего Хосок еле сдерживал смешки. — Хёнвон мой, держись от него подальше.              — Эм... Ты порвала с ним.              — Я только сказала, что нам стоит сделать перерыв, чтобы я смогла сосредоточиться на экзаменах.              Он повернулся посмотреть на Хёнвона, который ничего не говорил, но выглядел неуверенно. Хосоку было интересно, правда ли это.              — Так что не липни к нему так, а то люди могут подумать, что он гей.              — Я не верну его такой сучке, как ты, — выплюнул Хосок.              Весь класс наблюдал за ними.              Она схватила Хосока за воротник и подняла его с места. Застигнутый врасплох, Хосок не успел среагировать.              — Что ты сказал? — спросила Тиа, держа парня так крепко, что он дышал с трудом. Она была действительно сильной девушкой и знала, как драться.              — Прекрати, — Хёнвон наконец начал хоть что-то предпринимать. — Отойди от него, — он встал, чтобы убрать руки Тии с Хосока.              — Ты вернёшься ко мне, — сказала Тиа, когда Хёнвон усадил друга, а сам снова встал на прежнее место.              — Нет.              Тиа была готова открыть свой рот, чтобы поспорить, когда Хёнвон продолжил:              — Держись подальше от меня и Хосока, пожалуйста.              Вернулся учитель, так что им пришлось прекратить эту перепалку. Тиа вернулась на своё место. Хёнвон сел. Хосок выглядел расстроенным, поэтому Че пришлось надавить на плечи парня, чтобы тот вновь лёг.              — Она сказала правду? — тихо спросил Хосок, когда учитель включил какое-то видео о японских пилотах-камикадзе времён Второй мировой войны.              — О чём? — переспросил Хёнвон, хоть и прекрасно понял, что имел в виду парень.              — Что на самом деле она тебя не бросала, а только хотела сделать перерыв.              Хёнвон молчал некоторое время, и Хосок понял, что прав.              — Ясно, — он звучал разочарованно. Хёнвон, бывало, лгал и раньше. Хосок не злился, просто это ощущалось как-то неправильно.              — Я правда думал, что она не вернётся ко мне, — объяснил Хёнвон. — И я даже не хотел, чтобы возвращалась.              — Почему?              — Так я мог больше быть с тобой. Я знаю, тебе не нравилось, что мы вместе.              — Ты знаешь меня слишком хорошо, — Хосок хихикнул.              — Я знаю тебя лучше тебя самого.              — Это жутковато.              — Ты знал, что говоришь во сне?              — Нет, не говорю, — он отрицательно покачал головой, хоть знал, что Хёнвон сейчас не врёт.              — В прошлый раз ты всё продолжал бормотать моё имя и что-то про ананас.              — О, я знаю, почему. Я видел сон, где ты сделал «ананасную» стрижку.              — Ни за что, — Хёнвон засмеялся, заработав взгляд от учителя, так как это было слишком громко, — Хотя, может мне стоит?              — Хрена с два. Ты был уродцем.              — Неужели я могу выглядеть уродливо? — Че зацепило.              — Да, — у Хосока на лице красовалась гаденькая улыбка, но Хёнвон не видел её, так как они сидели не лицом друг к другу. Хёнвон на самом деле вовсе не был уродом, и не было ни одной чёртовой возможности, когда мог бы. В глазах Хосока он был идеален.              — Заткнись, — сказал Хёнвон, обвивая Шина рукой.              Двумя партами дальше, Тиа посылала им убийственные взгляды, но они не пугали, так как большая часть из них была наполнена скорее отчаянием, нежели злостью.              Хёну и Минхёк же позади них неистово радовались***, осознавая, насколько эти двое близки к черте, перейдя которую они будут вместе.