no homo tho

      Хёнвон и Хосок наслаждались тёплыми лучами солнца, лёжа на школьном дворе, когда над ними нависла тень.              Хосок открыл глаза.              — Что тебе надо? — грубо спросил он.              Хёнвону пришлось посмотреть, кто это был, потому что далеко не на всех Хосок мог реагировать подобным образом. Это была Юнсук — хорошая подруга Тии, куда более милая, чем та.              — Ого, да тебя и правда сильно избили, — сказала она, рассматривая царапины и синяки на лице Хосока.              — Тебя Тиа прислала? — спросил Шин, уже начиная выходить из себя.              — Она не знает, что я здесь. Вообще-то, я хотела спросить, правда ли то, что она говорит? — Юнсук говорила неуверенно и избегала зрительного контакта. Оба парня уставились на неё.              — Нет, она ёбаная лживая су… — Хосок был готов взорваться.              — Ты, не лезь в это, — прервал его Хёнвон, призывая рукой успокоиться. — Что ж, думаю, в этом может быть и моя вина, что она меня бросила. Может, я не был так уж заинтересован. Но это неправда, что я изменил ей.              Хосок надул губы. Парень никогда прежде не разговаривал с ним так.              — А что насчёт фотографии, где ты и он, — она указала на Шина, — целуетесь на лестнице. Это реально было?              — Эм… Да, но это случилось уже после того, как она бросила меня, — неловко объяснил Хёнвон.              — Похоже, ты быстро о ней забыл, — она скрестила руки на груди. — Я знаю, что она порой может быть полной идиоткой, но она всё ещё моя лучшая подруга, так что я должна быть на её стороне.              — Идиоткой? Она старается превратить его жизнь в дерьмо, — Шин вновь присоединился к разговору, потому что был слишком зол.              — Хосок, я сказал тебе не лезть в это, — повторил Хёнвон. Он знал, что нрав Хосока был порой разрушителен.              — Так ты теперь с ним? — она снова указала на Шина. — Ты гей?              — Н-нет, это не так, — Че быстро кинул взгляд на рядом лежащего парня, чтобы увидеть его реакцию. Хосок встал и быстро пошёл прочь, засунув руки в карманы.              — Правда? Кажется, он не в восторге, что ты отрицаешь это.              Хёнвон про себя выругался.              — Слушай, неужели мне обязательно нужно быть геем, чтобы мне нравился парень?              — Так он тебе нравится?              — Я не говорил этого.              — Нет, сказал.              — В любом случае, не могла бы ты сказать своей подруге, чтобы прекратила доставать нас? — Хёнвон вздохнул и встал: ему надо было найти Хосока.              — Пожалуй, нет. Мы уже не дружим, после того, как она украла моего бывшего, — спокойно ответила Юнсук.              — Так весь этот разговор был бессмыслен?              — Типа того. Я просто хотела узнать, вместе ли вы. На будущее, — она пошла прочь.              — Серьёзно… Да пошла ты, — пробормотал Хёнвон себе под нос и побежал туда, где скрылся Хосок.              

***

             — Хосок! — крикнул он, стараясь остановить удаляющегося парня. — Хосок, подожди!              Но тот не остановился и не повернулся посмотреть на догоняющего его Хёнвона, потому что был зол.              Он прошёл совсем немного, прежде чем Хёнвон схватил его за запястье, вынуждая обернуться и посмотреть на себя.              — Что? — спросил Хосок с искажённым злостью лицом. На самом деле ему было больно, и Хёнвон понимал это.              — Прости, пожалуйста, не злись, — попросил Хёнвон, не отпуская Шина, так что тот не мог уйти.              — Ладно, не важно.              — Хосок… Прости, я просто… Запаниковал, — он попытался объяснить, потому что понимал, из-за чего бесился Шин.              — Ты сказал, что теперь мы можем рассказать людям о нас, — в его голосе было столько боли, что Хёнвон разозлился на самого себя.              — Я знаю, теперь она знает правду.              — То же самое с твоей матерью. Не так уж сложно сказать это, — он начал говорить всё, что бушевало внутри него. — Или, если не хочешь считаться геем, говори, что ты би или ещё что-нибудь. Это две тысячи, блять, семнадцатый*, всем сейчас плевать!              Из-за того, что Хосок говорил громко, почти все теперь смотрели на них.              — Даже моя мама знает, я сказал ей правду давным-давно! Она отреагировала, будто это самая обычная вещь в мире и начала читать мне грёбаную лекцию!              Хёнвон выглядел немного напуганным. Он не привык, чтобы Хосок кричал на него.              Хосок открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но больше было нечего. Он тяжело дышал, стараясь успокоиться.              В этот момент Хёнвон, который тоже не знал, что себе сказать, сделал самую, как он думал, глупую вещь на всём свете.              Он положил свои руки на поясницу Хосока, притянул того и поцеловал. Шин не колебался ни секунды и тут же открыл губы, отвечая на поцелуй.              Рука Хёнвона двинулась к шее и волосам Хосока. Они слышали, как какая-то девушка закричала, но им было плевать. Они знали, что все смотрят на них, и это делало их поцелуй лишь только более страстным.              — Юху-у! — закричал кто-то. Это был Минхёк. Чжухон начал аплодировать.              — Мои мальчики выросли, — Кихён достал телефон, чтобы сделать фото и запечатлеть этот момент навсегда. Хёну просто этому рассмеялся.              Пока они не увлеклись слишком сильно, Хёнвон разорвал поцелуй:              — Теперь ты счастлив?              Хосок улыбнулся:              — Очень, — он обернулся, чтобы убедиться, что каждый человек на школьном дворе смотрел на них.              — Когда вы наделаете детей, могу я быть крёстным отцом?! — крикнул кто-то.              — Заткнись, ДжиХун, эта должность занята! — прокричал в ответ Чангюн.              — Мне неловко, — пробормотал Хёнвон, приближаясь к Хосоку, настолько, что мог шептать.              — Ну, это ты начал, — Хосок пожал плечами, смеясь. — Хочешь повторить?              — Нам нужно идти в класс.              Он переплёл их пальцы и зашёл в здание школы с самой уверенной ухмылкой на лице.              Когда они пришли на следующий урок, все продолжали пялиться на них. Это была математика, так что Хосоку пришлось сесть на своё место среди группы девушек. Некоторые из них хихикали, но он не обращал внимания.              — Это было потрясающе, — сказал Чжухон Хёнвону, сдерживавшему улыбку.              — Я правда пустил пару слезинок, — Кихён сделал вид, будто действительно растроган, драматично прижимая руку к груди.              — Должны ли мы закатить вечеринку, чтобы отпраздновать это публичное признание? — спросил Чангюн. Он был взбудоражен (или просто хотел развлечься).              — Ты помнишь, что случилось в последний раз, когда мы собрались все вместе на вечеринку? — Хёну поднял брови, указывая на ногу Кихёна. Парень до сих пор не мог заниматься спортом и даже нормально ходить.              — Можно и без алкоголя, — Чжухон пожал плечами, но все знали, что там, где он и Чангюн, без алкоголя никогда не обойдётся.              — Моих родителей на этих выходных не будет дома, — сказал Минхёк.              — Отлично. Так что, решено?              — Не думаю, что у меня получится, — Хёнвон сомневался, потому что помнил — или, технически, нет — что случилось в прошлый раз. — У меня много дел.              — Могу поспорить, Хосок пойдёт. Ты не пропустишь это.              — Я приглашу нескольких человек, — сказал Чангюн и достал телефон, чтобы отправить сообщения своим знакомым.              Конечно, Хёнвон ходил всюду, куда бы ни пошёл Хосок, хотя Шин бы даже не подумал идти на вечеринку, если бы он попросил его не делать этого.              Он посмотрел туда, где сидел Хосок. Парень улыбнулся ему и продолжил списывать пример с доски, потому что до сих пор не знал, что происходит.