no homo tho

      У Хёнвона снова была футбольная тренировка, и Хосок, как обычно, пришёл, чтобы поддержать его. У Че не было нужной экипировки, потому что всё находилось дома, где караулила его мать, так что он одолжил необходимое у Хосока и сокомандников.              — Думаю, твоя задница выглядит ещё прекраснее в моих шортах, чем в твоих, Клеопатра! — крикнул ему Хосок.              Хёнвон не ответил, но явно заулыбался и почти сразу после этого потерял мяч.              — Сконцентрируйся на мяче! — продолжил Шин, усмехаясь, потому что Че сейчас старался изо всех сил.              — Заткнись, Хосок! — крикнул ему в ответ Хёнвон, и наблюдающий парень мог слышать, как засмеялось даже несколько других футболистов.              — Окей, окей. Мяч — это жизнь*, — сказав это, он всё-таки замолчал.              Когда тренировка закончилась, Хёнвон подошёл к Шину и сел рядом.              — На, — парень протянул ему содовую. Она успела слегка нагреться из-за достаточно солнечной погоды, но Хёнвону было всё равно. Уже вошло в привычку, что после тренировок Хосок даёт ему напиток.              — Думаю, парни из команды уже тоже знают, — сказал Хёнвон. Шин не удивился.              — Интересно, почему же? — он прикинулся дурачком.              — Что? Ты им что-то сказал или ещё что? — подозрительно спросил Хёнвон.              — Нет, мне правда интересно. Может, просто новости быстро распространяются, — пожал плечами Хосок.              — Может…              Хосок надел солнцезащитные очки и немного откинулся назад, чтобы насладиться солнечными лучами. Пусть уже было достаточно поздно, но они всё ещё светили.              — О, мне надо кое-что спросить.              — И что же? — пробормотал Хосок. Он лежал с закрытыми глазами, но Хёнвон не мог видеть этого из-за очков.              — Они планируют вечеринку у Минхёка дома. Я не уверен, но они сказали, что ты точно пойдёшь, — объяснил Хёнвон, в чём дело.              — Чёрт возьми, да, мы оба пойдём, — Хосок снял очки, чтобы лучше видеть парня.              — Разве ты не помнишь, что случилось в прошлый раз?              — Нет, — конечно он помнил. — Ну давай, будет весело. Они и других пригласили?              — Думаю, да. Я слышал, как СынЧоль обсуждал это с Сынгваном в коридоре, — Хёнвон всё ещё был не уверен в том, стоило ли напиваться, но на большой вечеринке сложно избежать этого.              — Ты серьёзно думаешь, что мы её пропустим? — Хосок поднял брови.              — Окей, тогда мы идём. Я просто хотел услышать твоё мнение.              — Отлично, — он снова надел очки и взял полупустую банку содовой из рук своего парня, чтобы докончить её. Хёнвону было всё равно.              — Хосок… — сказал он внезапно, и Шин замер, так и не закончив действие.              — Что? — он отдал газировку обратно, просто на случай, если это то, чего хотел Хёнвон.              — Я хочу кое-что сказать. Пожалуйста, не начинай снова злиться.              Сердце ускорило ритм, а во рту пересохло. Он сглотнул, чувствуя себя плохо из-за того, что Хёнвон сказал «снова». Ему было жаль, что он вышел из себя в прошлый раз.              — Думаю, я пойду домой сегодня вечером, — Хёнвон отвёл взгляд: он не знал, как отреагирует на это Шин.              Хосок рассмеялся:              — Почему ты так боялся сказать это? Это я был тем, кто сказал тебе идти и разобраться со своей мамой.              — Ох… И правда.              — Давай, я пойду с тобой, — он встал и, протянув руку, помог Хёнвону встать.              — Мне немного страшно. Что, если она снова запрёт меня или даже хуже — вышвырнет вон? — пробормотал Хёнвон, не отпуская руку Хосока, пока они шли с футбольного поля.              — Она не сделает этого. А если и сделает, то я приду и освобожу тебя или же ты останешься у нас. Поживём — увидим.              После этого Че больше ничего не говорил, просто наслаждаясь тем, как большой палец Хосока поглаживает его ладонь и руку.              Шину всегда нравилось касаться его, даже если это не значило ничего особенного.              Хёнвон посмотрел на их руки, а затем на лицо Хосока.              — Что такое? — парень заметил его взгляд.              — Бро, почему я нравлюсь тебе так сильно? — спросил Хёнвон или, скорее, удивился. Хосок улыбнулся.              — Ну, — он не знал, с чего начать, — ты отлично целуешься.              — Я знал, что ты скажешь это, — Хёнвон ударил его по руке. — Но это ты узнал потом, а что насчёт того, что было раньше?              Хосок ненадолго задумался, прежде чем продолжить:              — Ты весёлый и заботливый. Всегда прикрываешь мою спину, остаёшься рядом, даже когда я раздражаю, и всегда со мной, не смотря ни на что. У тебя клёвое тело, и ты красавчик, — он мог всё продолжать и продолжать описывать Хёнвона, но ему пришлось прекратить, поскольку они подошли к дому.              — Иди сюда, — сказал Хёнвон, растроганный услышанным. Он притянул Хосока для быстрого поцелуя, прежде чем войти внутрь. Его мать уже смотрела в окно.              — Позвони мне, чтобы я мог удостовериться, что ты жив.              — Хорошо, — Хёнвон помахал ему и затем исчез внутри.              

***

             Хосок сидел на кровати довольно продолжительное время, ожидая звонка, когда телефон начал вибрировать. С того времени, как они с Хёнвоном разошлись, прошло почти два часа.              — Бро, — сказал он, взяв трубку. Это был Че. Он понял это по одному лишь вздоху. — Почему ты дышишь так тяжело?              «Я только что забежал вверх по лестнице», — объяснил Хёнвон.              — Почему? Тебе побили?              «Нет, мама начала говорить про использование защиты, и как это всё должно быть и тому подобное».              — Теперь и ты знаешь, каково это. Ужасно, не правда ли? — рассмеялся Хосок, счастливый, что с Хёнвоном всё хорошо, и что его мать всё поняла.              «Неужели она не понимает, что мне почти семнадцать, и я, пожалуй, знаю об этом больше неё, потому что я парень?»              — Понимаю. То же самое я пытался объяснить моей маме. Но всё же, кроме этого, как всё прошло?              «Мама сказала, что, даже несмотря на то, что ей „сложно принять меня“, она всё равно будет „стараться изо всех сил, чтобы воспитать меня правильно“», — Хёнвон звучал действительно уставшим.       — Хорошо. Я знал, что всё будет отлично, после того, как ты ушёл на несколько дней, — радовался Хосок.       «Я уже скучаю по тому, как мы проводили всё время вместе с друг другом», — Че надул губы.              — Я тоже по тебе скучаю.              «Я не знаю, как смогу заснуть без тебя рядом со мной».              — Тогда иди сюда.              «Не, я слишком устал. На самом деле, думаю, я усну сразу же, как положу трубку».              Хосоку ещё не хотелось заканчивать разговор, но ему казалось неправильным не давать Хёнвону спать нормально:              — Спокойной ночи, бро.              «Спокойной, бро».              — Я тебе приснюсь.              «Нет».              — Нет, приснюсь.              Хёнвон рассмеялся. Да, приснится.              «Ночи», — он закончил звонок.              Хосок некоторое время смотрел на имя Хёнвона, светящееся на экране, с улыбкой на губах.              Хоть парень и жил у него всего несколько дней, он уже успел привыкнуть делить с ним кровать. Теперь ему было холодно и одиноко, когда никто не лежал рядом.              Он заметил на полу худи Хёнвона и надел её. Она пахла Хёнвоном. Не парфюмом или чем-то ещё, просто Хёнвоном.              Он вернулся в кровать с мыслью, что это была самая гейская и девчачья вещь, что он когда-либо делал. Но ему было плевать.