no homo tho

      Когда СынЧоль оттянул Хёнвона от Минхёка, парень чувствовал, как все смотрят на него, включая и того, с кем он целовался. ДжиХун медленно опустил телефон и прекратил снимать.              ВонУ и МинГю сидели далеко друг от друга. Они тоже сожалели о своём поцелуе. Хоть сейчас это и не казалось таким уж важным, их девушки, скорее всего, порвут с ними, если поползут слухи.              Понять, что он только что сделал, заняло у Хёнвона несколько мгновений: невинный поцелуй перерос в нечто совершенно иное.              Ему казалось, что теперь он окончательно протрезвел, но даже так он не мог пошевелиться. Минхёк рядом с ним всё ещё был навеселе и ещё не осознавал, что произошло. Хёнвон целовал не своего Хосока.              Хосок. Это было первое, что пришло ему на ум.              — Где Хосок? — спросил он, запинаясь.              — Он ушёл, — ответил СынЧоль. Его руки были скрещены на груди, и выглядел он зло.              — Тебе бы лучше пойти и остановить его, пока он не сделал что-нибудь глупое, — Кихён тоже злился.              Че поднялся, ноги почти его не держали. Он увидел сидящего в углу, раздавленного Хёну.              Он знал, что ему следует извиниться и сказать, что Минхёк не виноват. Сейчас Хёнвон чувствовал себя разлучницей. Вместо этого он побежал прочь: ему нужно было найти Хосока.              Когда Хёнвон выбрался из дома, ему на секунду показалось, что его сердце остановилось: он не увидел свой мотоцикл там, где оставлял его. Только два шлема валялись на том месте.              Хосок уехал.              Внезапно Че снова почувствовал себя пьяным и, когда трясущимися руками пытался достать телефон, уронил его на землю.              Хёнвон поднял мобильный, даже не заметив разбитый экран, потому что все его мысли занимал Шин.              Хосок был ещё более пьян, чем его парень, и сейчас он за рулём. Лучшим во всей этой ситуации было то, что парень не умел водить мотоцикл.              Хёнвон попробовал до него дозвониться.              — Пожалуйста, Хосок, — он начал говорить, чтобы успокоить самого себя, но всё равно продолжал психовать. Не помогало. — Не будь таким ребёнком, подними уже эту грёбанную… — его голос надломился, и Че снова набрал номер.              Он посмотрел на дом — вечеринка после случившегося просто умерла.              — Блять, — Хёнвон сбросил вызов, потому что никто не отвечал, и побежал.              Он не знал, куда направляется, и просто бежал, куда несли его ноги. Он понятия не имел, где мог быть Хосок.              Раньше вечеринки были весёлыми, но теперь казалось, что любое проявление счастья в итоге приводило к чьим-то слезам. В этот раз «кем-то» был Хёнвон и ещё несколько других людей, совершивших что-то неправильное или испытавших на своей шкуре предательство.              Хёнвон уже проверил несколько их общих мест, но никого там не нашёл. Теперь он направлялся к футбольному полю. Это было ещё одно место, где они часто зависали.              Он не ждал, что Хосок будет там, но проверить должен был, просто чтобы быть увереным.              На последнем перед полем повороте он увидел свой мотоцикл, лежащий посреди дороги. Часть какой-то панели отвалилась и теперь валялась в нескольких метрах от самого транспорта.              Сердце Хёнвона вновь пропустило удар, когда он увидел сидящего на обочине парня.              Он даже не мог крикнуть его имя, и ему казалось, что его ноги перестали правильно работать, когда он поковылял к Хосоку.              — Бро… — сказал он. Лицо и одежда Хосока были в крови, но Хёнвон не мог дотронуться до него, так дрожали его руки.              — Ты мне не «бро», — Шин дёрнулся прочь от парня и попытался встать, но не смог из-за слишком сильных травм.              — Хосок, пожалуйста, — Хёнвон стоял на коленях на земле, не в состоянии даже поднять голову, потому что не хотел, чтобы Хосок видел, как он плачет. Он чувствовал себя таким виноватым.              — Отвали от меня, — Хосок был непреклонен. Он всё ещё продолжал стараться встать.              Ничего, кажется, не было сломано, но вся его нога и рука кровоточили, потому что он носил короткую одежду. Также он сильно ударился головой и ещё не осознавал, каким счастливчиком является, раз вообще выжил.              — Я больше никогда не хочу тебя видеть.              — Прости, — Хёнвон шмыгнул носом. Он больше не мог сдерживать слёз, и они капали бесконечным потоком. Кажется, это был конец их дружбы.              — Не извиняйся. Мне следовало понимать, что ты не сможешь встречаться со своим лучшим другом. Такие отношения долго не длятся, — Хосок тоже был сломлен, слыша, как плачет Хёнвон. Он уже встал и теперь смотрел на всё ещё стоящего на коленях парня.              — Пожалуйста, не бросай меня. Это была случайность, я клянусь, — Че рыдал.              — Если бы я осознал это раньше, мы бы всё ещё дружили, — Хосок проигнорировал слова Хёнвона, продолжив предыдущее предложение.              Пальцы парня сжались, хватая землю, когда он услышал шаги уходящего Шина.              Он ничего не мог сделать. Он уже извинялся, умолял, но ему было так стыдно, что большего он не мог. Он остался лишь с размытым воспоминанием о моменте, разрушившем его отношения одновременно с двумя друзьями.              Хосок не взял мотоцикл Хёнвона, он знал, что сломал его. Вместо этого он пошёл туда, откуда пришёл.              Когда он отошёл достаточно далеко, он залился слезами, что так долго сдерживал. Было так больно.              Он не мог обернуться на парня, что всё ещё сидел на земле и плакал, потому что знал, что это только добьёт его и может, вероятно, изменить его решение.              Наверно, было уже за полночь, и футбольное поле было довольно далеко от его дома, но он шёл.              Начался дождь, и кровь начала смываться с его кожи. Намокшие волосы липли к лицу, и он не знал, что делает его более мокрым: слёзы или вода.              Хосок не знал, что чувствовать. Глубоко внутри он понимал, что трезвый Хёнвон никогда бы не сделал подобного, но это не отменяло факта произошедшего.              Не имело значения, насколько сильно он любил Хёнвона, прямо сейчас Хосок мечтал, лишь чтобы он никогда не признавался в этом, и они бы продолжали быть просто друзьями.              Он пришёл домой, не заботясь закрывать дверь тихо, потому что знал, что мама не спит. Она была в гостиной, смотрела телевизор с каким-то случайным парнем.              Общим между Хосоком и Хёнвоном было то, что они оба жили со своими матерями. Отец Хосока ушёл, Хёнвона — умер.*              — Ох, Хосок. Я думала, ты не придёшь сегодня домой, — она быстро вышла из гостиной, чтобы объяснить наличие мужчины.              Хосоку не нравилось подобное, потому что он всё ещё скучал по отцу.              Она замерла, стоило ей увидеть собственного сына:              — Что случилось? Ты упал?              Он кивнул и постарался уйти от её пристального взгляда.              — Сколько раз я тебе говорила…— она почти начала читать нотацию, но увидела, что её сыну больно — и не только из-за падения.              Хосок уже перестал плакать, но, когда мысли снова вернулись к тому, что произошло, слёзы начали скатываться по его лицу.              — Иди сюда, — она притянула его в свои руки, и Хосок разрыдался, как ребёнок.