no homo tho

      Прошла почти неделя. Никто не видел и ничего не слышал о Хосоке после той ночи. Хёнвон не говорил, что между ними произошло, так что все предполагали, что это было что-то плохое.              Учителя в школе сказали, что, как сообщила его мать, Хосок заболел, но, конечно, после стольких дней отсутствия никто больше в это не верил. Друзья ежедневно пытались до него дозвониться, но телефон всегда был выключен.              Виновник этой проблемы тоже выглядел подавленным. Хёнвон хорошо если произносил одно слово за день и просто постоянно спал на уроках.              — Знаете, нам надо сходить проверить его, — сказал Минхёк, когда занял место за столом в столовой.              Хёну подвинул Чангюна и Чжухона так, чтобы те сели между ним и Минхёком. Он всё ещё злился на него и избегал разговоров с той ночи.              — Согласен, давайте все пойдём, — поддержал Кихён.              Все выглядели вполне согласными на это, кроме Хёнвона, отвернувшегося в другую сторону и делающего вид, что даже не заинтересован в этом разговоре.              Кихён наклонился к друзьям:              — Что будем делать с ним? — прошептал он, глазами указывая на Хёнвона, чтобы все поняли, о ком речь.              — У меня есть идея, — Чжухон тоже наклонился ближе, убедившись, что Че их не услышит.              — Рассказывай.              — Мы запрём его и Хосока в одной комнате до тех пор, пока они не помирятся, — сказал он, выглядя действительно гордым за свой план.              Минхёк просто покачал головой:              — Не думаю, что это сработает.              — Почему? — спросил Чангюн. — Думаю, звучит отлично.              — Вы в курсе, что Хёнвон может слышать каждое ваше слово? — спросил Хёну, даже не заморачиваясь говорить тише.              — Чш-ш, — зашипели все одновременно.              — Он нас даже не слушает. Наклонитесь ближе, нам нужен план, — прошептал Кихён.              — Слушайте, это не наше дело. Нам не следует лезть и просто позволить Хёнвону и Хосоку самим разобраться со своими проблемами, — Хёну вздохнул.              — Заткнись уже наконец, если не собираешься помогать, — огрызнулся Минхёк, заставляя парня встать и уйти.              — Мы справимся и без него, — Чжухон пожал плечами, и они продолжили обдумывать план действий.              

***

             Это было нелегко и заняло у них почти целый час, но им удалось затащить Хёнвона к дому Хосока.              Парень пытался сбежать:              — Это всё бесполезно. Он не будет разговаривать со мной, и мне также нечего сказать ему, — убеждал Че, пока Чжухон и Чангюн удерживали его, чтобы он никуда не делся.              — Хосок дома? — спросил Кихён у миссис Шин, открывшей дверь.              — Слава богу, вы пришли. Я не могу заставить его выйти из комнаты, и он даже не хочет говорить со мной, — сказала она, впуская всех пятерых внутрь.              Хёнвону было уже плохо, когда он только услышал это. Он даже не мог представить, как сильно Хосок страдает по его вине.              — Попробуйте взбодрить его. Ненавижу видеть его таким, — она провела их наверх, хотя все и так знали, где находится комната Хосока.              — Спасибо, миссис Шин, — прошептал Минхёк, когда они стали напротив закрытой двери.              Пришло время привести их план в действие.              Мать Хосока постучала в дверь:              — Милый, пришли твои друзья, — сказала она и медленно открыла дверь.              Они зашли в комнату. Мисис Шин не последовала за ними и просто прикрыла за парнями дверь.              Хосок лежал на диване. В комнате было чисто, скорее всего, потому, что он не двигался долгое время. На полу стоял поднос с раменом. Еда была не тронута, и по лицу Хосока было видно, что он вряд ли много ел или спал.              Чжухон и Чангюн наконец-то отпустили Хёнвона, так как сейчас у него больше не было шанса сбежать.              Парень повернулся посмотреть на гостей:              — Пожалуйста, уйдите, — сказал он. Его голос надломился, когда он увидел Хёнвона с виноватым выражением лица.              — Хосок… — Минхёк шагнул вперёд. — Я безумно сожалею о том, что случилось. Это всё — моя вина, так что, пожалуйста, можешь ты помириться с Хёнвоном? Это то, чего я… чего все мы хотим.              Хосок снова отвернулся. Он не злился на Ли, по правде, он даже больше не злился на Хёнвона. Сильнее всего он злился на самого себя за то, что так глупо доверился своему другу.              Чжухон оттянул Минхёка назад и последовал за Кихёном из комнаты. Чангюн проследил, чтобы Че остался на месте, пока все они выходили.              Хёнвон подёргал ручку, но парни заперли дверь снаружи. Он испустил разочарованный стон, пытаясь не показывать свою панику, и повернулся лицом к Хосоку.              Давящая тишина заполнила комнату. Остальные четыре парня прижали уши к двери, но слушать было нечего. Хёнвон подошёл к дивану и сел рядом с Хосоком, сохраняя метровую дистанцию между ними.              — Ты сильно поранился? — спросил он, смотря на травмированную руку Хосока. Он хотел коснуться её, но парень отвёл его ладонь.              — Нет.              — Тебе следует намазать её кремом или останутся шрамы, — он достал баночку из кармана.              Хосок хотел спросить, какого чёрта она у него с собой, но не сделал этого, продолжая держать непроницаемую маску.              Он не остановил Хёнвона и не отодвинулся сам, когда парень начал наносить крем ему на руку. Он делал это действительно аккуратно, так, чтобы не причинить Хосоку боль.              Тишина сохранялась, пока Че намазывал лекарство. Шин просто следил за его действиями, и тот факт, что Хёнвон заботится о нём, даже несмотря на то, что они в ссоре, заставил его сердце таять.              — Пожалуйста, остановись, — сказал он в один момент. — Я этого больше не выдержу.              — Прости, Хосок, — Хёнвон прекратил и опустил взгляд.              — Перестань извиняться, — Хосок был готов заплакать, но пытался сдержаться, кусая губы.              — Мне жаль. Пожалуйста, ты можешь простить меня? Ты же знаешь, что я сделал это не намеренно. Я бы никогда не ранил тебя.              — Я знаю.              Хёнвон не был уверен, что именно нужно говорить. Хосок звучал так отстранённо, и это заставляло его чувствовать лишь большую вину.              — Я не злюсь на тебя. Это был просто тупой вызов, который немного вышел за рамки, потому что ты был пьян.              — Правда? — в голосе Хёнвона появился намёк на счастье, что почти заставило Хосока пожалеть о том, что он собирался сказать дальше.              — Это заставило меня кое-что понять. Мы всегда были счастливы вместе до того, как признались друг другу в любви. Не знаю, есть ли такое высказывание, но дружба крепче отношений, — начал Хосок. Он думал над этими словами с их последней встречи.              Че знал, к чему Шин ведёт.              — Мы были друзьями всю жизнь, я не могу позволить себе потерять это, — несколько слёз скатились по лицу Хосока.              — Прекрати, — Хёнвон тоже начал плакать.              — Пожалуйста, можешь забыть, что я люблю тебя, чтобы мы могли продолжить всё, как и раньше? — Хосок всхлипнул. Сложная часть была позади.              Четыре парня за дверью ругались о том, что всё пошло не так, как планировалось.              — Давай снова станем просто друзьями.              Хёнвон знал, что это к лучшему. Он кивнул, потому что не мог найти подходящих слов, и заключил Хосока в объятия.              Шин позволил ему это и уткнулся головой в его грудь.              — Ты стал таким тонким, ты вообще ел?              — Моя мама думает, что я ем только рамен, поэтому она только его и делала. Мне правда его больше не хочется, — Хосок рассмеялся.              Хёнвон тоже начал смеяться:              — Тогда закажем пиццу?              — Окей.