no homo tho

      Он не слышал этого именно от Че, уверенного в том, что разочаровал своего друга, но Минхёк сказал, что Тиа и Хёнвон планируют провести ночь вместе у него дома.              — Будет заниматься с ним жарким примирительным сексом, — предположил Ли, получив в ответ закатанные глаза Хосока и стоны от каждого, кому ещё случилось услышать это.              В последнее время Хёнвон сильно сблизился с Кихёном и теперь почти всегда был вместе с ним, оставляя Шина совсем одного, хотя раньше они не разлучались ни на секунду.              Когда Хосок узнал, что Хёнвон и Тиа собираются быть вместе, он понял, что должен что-то сделать.              Он хотел попросить помощи у Чжухона, но передумал. Шин был уверен, что если он это сделает, то об этом быстро узнает и Кихён, который, естественно, расскажет всё Хёнвону, потому что теперь они были лучшими друзьями.              Парня расстраивало то, что он совсем один.              С невинным выражением лица он расспросил о всех деталях Кихёна. Так он узнал, что Тиа придёт к Хёнвону домой к шести и останется на всю ночь, потому что его мать уехала.              Кихён также показал несколько скриншотов переписки этих двоих. Например, тот, где Тиа спрашивала, закончился ли «период би-интереса». Хёнвон избежал ответа, спросив, что она хотела бы есть.              Хосок знал, где хранится запасной ключ от дома, и ворвался внутрь около девяти. Он бы пришёл раньше, но мама сначала не хотела отпускать его.              Пока Шин поднимался по лестнице, он слышал знакомую мелодию заставки «Волчонка», доносившуюся из комнаты Хёнвона. Это взбесило его. Это был их сериал, но теперь Хёнвон смотрел его с кем-то другим.              Хосок задумался на секунду, следует ему делать это или нет. Он желал Хёнвону счастья, но в то же время просто не мог одобрить эти отношения.              Дверь в комнату парня была открыта, так что он просто вошёл. Шин хотел, чтобы то, что он увидел, было не реально.              Парень и девушка целовались на кровати. Тиа сидела сверху без рубашки, в одном только сексуальном розовом бюстгальтере. Никто не заметил вошедшего Хосока, поэтому она продолжала стягивать майку с Хёнвона, ненадолго разорвав поцелуй.              От этого зрелища Хосоку захотелось проблеваться.              — Вот сука, — громко сказал он. Парочка тут же повернулась к нему.              Хёнвон выглядел смущённым, почти раскаивающимся, но Тиа, наоборот, улыбалась.              — Что ж, Хосок, — начала она, поглаживая Че по голой груди. — Я хотела побыть с Вони наедине, но, раз уж ты тут, не хочешь присоединиться третьим?              Хёнвон хотел сбежать, но Тиа сидела на нём, и у него кишка была тонка скинуть её.              — Убирайся, — сказал Хосок, испепеляя её взглядом.              — Прости, милый, но Хёнвон на сегодняшнюю ночь мой. Если ты правда не хочешь присоединиться, то возвращайся завтра.              — Я сказал — убирайся! — внезапно закричал Хосок. Он звучал так зло, что это заставило Хёнвона вздрогнуть.              Тиа продолжала улыбаться:              — Убирайся ты, ты портишь мне веселье с моим парнем.              — Он прав, — пробормотал Хёнвон, отворачиваясь, когда девушка попыталась снова его поцеловать.              — Что? — спросили оба — и Тиа, и Хосок.              — Тебе лучше уйти.              — Но мы только начали, — она надула губы, игриво ударяя Хёнвона.              — Иди, — жёстко, но спокойно сказал он, отталкивая её.              — Мудак, — Тиа встала и надела обратно свою рубашку. — Я так и знала, что ты ещё не забыл его, — она плюнула и вышла, грубо задев Хосока плечом, когда проходила мимо.              Оба парня молчали, и тишину нарушала лишь серия «Волчонка», которая всё ещё шла на экране ноутбука. Хёнвон медленно натянул майку. Шин сел в дверном проёме, следя за его движениями.              Хёнвон прочистил горло:              — Почему ты здесь?              — Чтобы спасти тебя от этого кошмара, конечно, — Хосок не сдвинулся, но скрестил руки на груди.              — Тебе не нужно было.              — Не веди себя так, будто хочешь эту суку, — его голос был сдавленным, в отличие от Хёнвона, который пытался оставаться спокойным и мягким.              — Не мог бы ты, пожалуйста, не называть её так. Она на самом деле очень хороший человек.              — Хороший человек? Ты вообще осознаёшь, что именно она разрушила наши отношения?              — Она извинилась и сказала, что не хотела этого, — Хёнвон вздохнул, даже сам не зная, почему остаётся на её стороне.              — Мне жаль сообщать тебе это, но она соврала. Ты не понимаешь, сколько боли она тебе причинила? Что она лишь использовала тебя? — Хосок повышал свой голос, что немного пугало Че.              — Ты говорил, что поддержишь меня.              — Что ж, я солгал, — сказал он уже тише.              — Хосок, — пробормотал Хёнвон, теребя в руках майку так, словно там была шерсть или что-то подобное. — Я не смогу забыть тебя, если не буду общаться с другими людьми… Так что, не мог бы ты просто позволить мне это, чтобы нам обоим стало легче?              Хосок вздохнул и подошёл к Хёнвону, садясь рядом. Это будет тяжело.              — Прости.              — За что ты извиняешься? — парень внимательно посмотрел ему в глаза. Ни один из них не собирался отводить взгляд.              Это была словно сцена из какой-нибудь банальной романтической истории, которые они часто смотрели. Хосок положил ладонь Хёнвону на щеку и медленно приблизился, чтобы видеть реакцию парня.              Губы Хосока были такими мягкими и нежными, что это почти раздражало Хёнвона. Они были сомкнуты, но и так было хорошо.              — Пожалуйста, Хёнвон… будь со мной, — сказал Шин, когда разорвал поцелуй (слишком рано, по мнению Хёнвона).              — Хосок…              — Мне жаль, что оставил тебя. Мне жаль, что причинил тебе боль, хотя ты никогда намеренно не причинял боль мне, — он поднял взгляд, снова смотря Че в глаза, как было и до поцелуя. — Я не могу видеть тебя с кем-нибудь ещё.              — Прекрати извиняться, это заставляет меня чувствовать себя плохо, — Хёнвон накрыл ладонь Хосока, что лежала на его ноге.              — Не дай мне оставить тебя.              — Но ты сказал, что нам не следует быть вместе, и я согласился.              — Я ошибался. Я думал, что для нас будет лучше остаться просто друзьями, но я так не могу.              — Хосок, нет… ты был прав. Ради нашей дружбы нам лучше оставить всё так, как есть сейчас, — в глазах Хёнвона была жалость, и он говорил очень спокойно.              — Как сейчас? Мы больше даже не лучшие друзья, ты всё время с Кихёном. Всё разрушилось, после того, как я оставил тебя, — в отличие от Че, Хосок говорил жёстко.              — Это просто потому, что мне некомфортно рядом с тобой после всего, что между нами было, — пробормотал Хёнвон, вновь отводя взгляд.              — Ты не можешь снова быть со мной?              — Я размышлял, — начал он, и это почти зажгло в Хосоке надежду. — Я не уверен, любил ли тебя когда-нибудь больше, чем обычно любят своего лучшего друга.              — Ты же это не серьёзно, да? Эта сука вбила тебе это в голову, — Хосок почти начал паниковать, потому что это было совсем не то, что он ожидал услышать от Хёнвона.              — Не мог бы ты не вмешивать Тию в этот разговор, пожалуйста.              Хосок пошёл на отчаянный шаг и ещё раз поцеловал Хёнвона.              В отличие от первого, этот поцелуй был грубым и страстным. Хёнвон откинулся назад, ложась на кровать, и Хосок забрался на него сверху, так же, как и Тиа прежде. Их губы идеально подходили друг другу — это стало понятно, когда Хенвон начал отвечать на поцелуй              Точно доминирующий в этот раз Хосок проник в рот Хёнвона языком, исследуя его. Он чувствовал руки в своих волосах, хаотично тянущие за пряди.              Шин оборвал поцелуй, когда они уже почти перешли границу, и посмотрел на Хёнвона под собой, тяжело дышащего из-за нехватки воздуха. Он положил ладонь Хёнвону на грудь, чтобы почувствовать его тяжёлое сердцебиение.              — Скажи ещё раз, что ты думаешь обо мне только как о друге, — почти потребовал он.              Хёнвон не ответил, но толкнул Хосока на спину, и сменил их позиции.              — Я был не прав. Я чертовски люблю тебя, Шин Хосок, — сказал он, улыбка расползлась по его лицу.              — Я тоже люблю тебя.              — Хоть и без гейства*.              Хосок только фыркнул:              — Бро.              — Посмотрим, кто из нас «бро», когда будем заниматься сексом.              — Ты имеешь в виду прямо сейчас? — невинно спросил Хосок, пока его рука скользнула Хёнвону под майку.              —…Да.