Добро пожаловать в Альянс

      Вдохновленные победой над Империей в битве за Лотал, члены Альянса за восстановление Республики с новыми силами продолжили заниматься своей деятельностью, а именно: разрабатывать новые планы по дальнейшей борьбе с имперским режимом, посылать разведчиков в разные точки Галактики, анализировать полученные данные, вербовать людей в свои ряды, а также потихоньку отстраивать новые аванпосты. Это была их первая крупная победа, которая звучала на устах буквально у каждого жителя Галактики и о которой во всех подробностях вещали каналы в Голонете. Те, кто симпатизировал Альянсу, но не решался ранее открыто заявить об этом, окончательно укрепились в своих убеждениях, а те, кто был посмелее, пополняли ряды повстанцев и получали свои первые задания – узнать информацию, предоставить убежище и припасы группе диверсантов, находившихся на задании на конкретной планете, и многие другие. Иными словами, работа находилась для каждого, и, к счастью высшего руководства Альянса, освободительное движение разрасталось и, подобно паутине, оплетало всю Галактику.       Империя сдержала свое слово и не намеревалась разворачивать на Лотале перезагрузку производства военной техники наравне с аграрной отраслью, так как плодородные земли планеты, дававшие приличный урожай за стандартный год, были не менее нужными, чем месторождения драгоценных металлов или кайбер-кристаллов, поэтому было важно поддерживать там надлежащий уровень экологии. Ну, и получать доход от продажи натуральных продуктов, разумеется, а деньги никогда не бывают лишними, особенно во время затяжного военного конфликта. Через два месяца после завершения военной кампании на Лотале уже появились первые результаты. Благодаря объединенным усилиям местных жителей и приглашенных имперских инженеров и архитекторов городам был быстро возвращен довоенный облик, заводы по добыче ископаемых перестроены, а фермерские угодья, предназначенные для посева овощей, фруктов, злаков и других культур, активно подготавливались к вспахиванию.       Участники наземной и воздушной операции на Лотале, помимо благодарности и повышения жалования и звания – например, Геру Синдуллу повысили до генерала, получили несколько дней выходных, которые восприняли как подарок судьбы. Межпланетный перелет с несколькими прыжками в гиперпространстве, около двух недель непрерывной ожесточенной борьбы за каждый дом и улицу в городах Лотала, переговоры с гранд-адмиралом Трауном и гранд-моффом Таркином, томительное ожидание решения о дальнейшей судьбе планеты и как итог – успешное завершение военной кампании, длившейся не один месяц, наложили свой отпечаток на отдавших все силы на победу членов Альянса. Более того, раненым было необходимо восстановить здоровье, а погибшим устроить достойные похороны и почтить их память. По случаю победы был даже устроен небольшой праздник, на котором присутствовали неразлучные Лара Рейми и Каллус, а также команда «Призрака» в полном составе. Эзра Бриджер лучился от счастья и не переставал повторять, как он рад, что его родина наконец освобождена.       Лара и Каллус, получив возможность находиться вместе не только по ночам и на коротких перерывах между собраниями и вылетами на задания, а целыми днями, решили посвятить друг другу неделю выходных, любезно предоставленную начальством, но поскольку в любой момент могла возникнуть внештатная ситуация, то они всегда держали устройство связи включенным, чтобы в любой момент оперативно прибыть в штаб. Так, влюбленные собрали палатку и достаточное количество припасов и ушли в лес. Их стоянка на живописной поляне рядом с небольшим озером располагалась в двадцати минутах лету на спидере от главного здания базы. Самое то, чтобы провести небольшой так кстати выдавшийся отпуск на природе и не тратить много времени на обратную дорогу. На всякий случай Каллус расставил по периметру радиомаячки, чтобы отпугивать дикую живность, которая могла забрести из гущи леса, а Лара ставила палатку и оборудовала места для сна и готовки еды.       К счастью отдыхавших, руководство не вызывало их, но на всякий случай Лара каждые три часа отправляла послания, сообщая, что с ней и ее компаньоном все в порядке и что собирать спасательно-поисковую группу не надо. Первая половина выходных пролетела незаметно, но Каллус и Лара уже чувствовали себя отдохнувшими и готовыми снова включиться в работу, но когда вспоминали, что у них имелось еще три дня законного отдыха, то облегченно выдыхали и продолжали то греться на солнце, то гулять по лесу, то барахтаться в озере, а вечерами смотрели на усыпанное звездами ночное небо и долго разговаривали на разные темы. Они чувствовали, что за все время, проведенное вместе, стали ближе друг к другу и с нетерпением ждали окончания гражданской войны, длившейся почти целое десятилетие. Каллус все больше укреплялся в желании связать свою жизнь с любимой женщиной и уже подумывал о том, когда сказать ей те самые слова, которые мечтает услышать каждая девушка, а Лара, соответственно, тоже задумывалась о создании семьи именно с Каллусом. Внутреннее чутье подсказывало ей, что именно он тот самый человек, который мог стать отцом ее детей, а Лара всегда хотела большую семью.       В один из последних вечеров на них нахлынули воспоминания, и душевные разговоры затянулись чуть ли не до первых проблесков рассвета. Ложиться спать не хотелось, несмотря на то, что на следующее утро предстояло возвращаться на базу и приступать к работе. Выходные неумолимо заканчивались, а трудовая рутина вот-вот накроет подобно волне.       - Помнишь ли ты свой первый день в Альянсе? Чем ты занималась? – поинтересовался Каллус у возлюбленной.       - Начинала с малого, как и любой рядовой. Подай-принеси, сбегай туда, отнеси это, сообщи то, – вспоминала она. – Но еще до пополнения рядов Восстания занималась мелким вандализмом.       - Это каким же? – притворно посуровел мужчина, будто собирался провести воспитательную беседу.       - По пути домой из школы портила краской плакаты с проимперской агитацией и отвлекала часовых от работы своими дурацкими расспросами, – с улыбкой ответила Лара. – Даже попадала за это в участок не один раз, где со мной проводили профилактические беседы, а потом получала серьезную взбучку от родителей. Маленькая я была и глупенькая. Однако потом осмелела и мелкие гадости все равно продолжала делать – то пачкала офицерам форму, то прятала винтовки, если штурмовик по каким-то причинам выпустил ее из рук и зазевался, воровала устройства связи, которых у меня потом накопилось около двух десятков. Вроде мелкое хулиганство, а двенадцатилетней мне влетало так, будто я совершила государственный переворот или украла схемы нового сверхмощного оружия вместе с партией запрещенных веществ.       - Надо же, ты просто рождена для того, чтобы бунтовать, – усмехнулся собеседник.       - Еще бы! Тогда мне казалось – ну что такого, закрасила плакат, нарисовала на нем пару загогулин или сорвала со стены и выкинула в мусорное ведро, – продолжила рассказ девушка. – Ну случайно врезалась в офицера, потому что неслась сломя голову во время игры в салки с друзьями, а этот злобный дядька в форме наорал на меня и всю компанию. Уже тогда меня раздражали все эти «нельзя», навязанные Империей. Только и ходи по струнке да молчи. А если не молчишь, то без лишних разговоров пустят в расход. Не могу я так жить! Потом начались проблемы посерьезнее. Когда погибла моя семья, затем друзья и напарники по отряду, рискнувшие жизнью ради меня, то поняла, что сидеть в стороне и мириться с тиранией Империи не буду. Сначала одно задание, другое. Потом первое повышение, вступление в организацию «Паутина»… Собственно, мой путь в Альянс начался с невинных детских шалостей, а продолжается, как видишь, участием в операциях по освобождению планет от оккупации и подрывами стратегически важных аванпостов Империи. Вот до чего дожили!       - Да уж, операцию «Перевал» я никогда не забуду. Одно мое вынужденное перевоплощение, перепалки с Зэбом и сидение в тесных контейнерах чего стоит, – поддакнул Каллус и машинально потер щеки, на которых красовались так любимые им бакенбарды.       - А ты можешь рассказать о своем первом рабочем дне, когда стал агентом СИБ? Был ли ты рад, что выбрал именно эту профессию? Не рассматривал ли другие варианты? – спросила Лара и усмехнулась про себя. Они столько времени вместе, а покопаться в прошлом друг друга решили только сейчас, но на то были и свои причины – из-за занятости было некогда предаваться ностальгическим воспоминаниям, разговоры в основном велись о настоящем и о недалеком будущем. Но лучше поздно, чем никогда, и влюбленные наслаждались каждой минутой, проведенной вместе, и уже без боли и плохого осадка делились историями из прошлого.       - Нет, я сразу решил поступить в академию ИББ, так как давно об этом мечтал. А мой первый рабочий день… Ничего особенного, если честно, – со скучающим видом ответил бывший имперец. – Сразу после учебы в академии на службу. Вникал в свои новые обязанности, знакомился с коллегами и командирами, получал свои первые инструкции. Ко всем заданиям старался подходить ответственно, твердо верил в идеалы Империи как образцовый служащий, с рвением подавлял мятежи на разных планетах. Пожалуй, самыми интересными в моей карьере были боевые операции. Одной из первых была миссия на Ондероне – мы с отрядом наводили порядок, так как планета погрязла в хаосе после Войн Клонов и сепаратистской оккупации. Там я впервые встретился с боевиками Со Герреры. До сих пор помню ласата-наемника, выкосившего весь мой отряд в одиночку и только по известным ему причинам оставившим меня в живых. Затем я сразился с ним и победил, и ласат отдал мне свою бо-винтовку. Потом Зэб объяснил мне, что это древняя традиция Бусан Кира́ – отдавать победителю свое оружие перед смертью… Потом были рейды на мелкие группы мятежников, облавы на контрабандистов… Судьбоносное столкновение с командой Геры. Ну и о другой нашумевшей боевой операции, связанной с ласатами, ты наверняка в курсе, – голос Каллуса помрачнел.       - Да, Зэб рассказывал кое-что, но я видела, что он неохотно делился подробностями, – кивнула Рейми, видя, что любимый мужчина не хочет развивать эту тему.       - Знаешь, когда мы с ним застряли на ледяной луне Джеонозиса, то сначала чуть не поубивали друг друга, но из-за некоторых обстоятельств нам пришлось скооперироваться, чтобы выбраться из пещеры. Ну ты помнишь эту историю, – пустился в воспоминания мужчина. Лара кивнула. – Пока ждали подкрепление, у нас завязался разговор по душам, чего мы оба никак не ожидали. В какой-то мере слова Зэба повлияли на меня, заставили задуматься, а на своем ли я месте? Имперская пропаганда может промыть мозг так, что про настоящего себя напрочь забываешь. Честно говоря, я до сих пор привыкаю к тому, что открыто выступаю против Империи, но, понаблюдав за Зэбом и его друзьями, а потом повстречав тебя, Лара, и заручившись твоей поддержкой и доверием, я понял, что не зря поменял сторону. Не могу не отметить, что я никогда не забуду того, чего достиг в Империи и те знания, которые получил во время обучения в академии ИББ. Я отдал этому государству бо́льшую часть своей жизни, получил бесценный академический и военный опыт и верю, что он поможет Альянсу победить. Я нашел новый смысл жизни не жалею о принятом решении и даже если бы меня по каким-либо причинам помиловали и восстановили в звании, что, конечно, маловероятно, то не вернулся бы. К тому же, я не представляю своей жизни без тебя, – он придвинулся к улыбавшейся блондинке поближе и обнял.       - А я без тебя, – девушка ответила на его нежность легким поцелуем. – Ты будто раскрасил мою жизнь, добавил огоньку. На базе одни и те же лица много времени подряд мелькали. Даже сама не знаю, почему так обрадовалась, когда сенатор Органа именно мне поручил помочь тебе освоиться здесь… А уж наши шумные посиделки на «Призраке» и твои соревнования с Зэбом в острословии и силе – как вспомню, смех пробирает.       - А помнишь, я спрашивал тебя, чем бы ты занималась, если бы не противостояние Империи и Альянса? – Каллус вспомнил разговор о нереализованных планах, когда они ждали друзей в кантине на Лотале. – Теперь хочу поставить вопрос иначе. Чем бы ты занималась после окончания войны?       - Хм… Всегда мечтала улететь на курортную планету и поселиться в небольшом уютном домике с садом на берегу моря и прожить там до конца своих дней. Когда все это закончится, давай улетим туда, где ничего не будет напоминать о войне и можно наслаждаться жизнью, – озвучила свои мысли Лара. Ее возлюбленному эта идея пришлась явно по душе.       - Почему бы и да? – Каллус, не выпуская девушку из объятий, опустил ее на расстеленное на траве покрывало и навис над ней. – Хочу увидеть тебя в золотистом платье и в легких туфельках, а не в военном обмундировании. Хотя… – он хитро ухмыльнулся и вожделенно оглядел ее красивую фигуру, – Тебе гораздо лучше без всего.       - Каллус! Ну опять ты за свое! – захихикала Рейми, когда распалившийся не на шутку мужчина начал стягивать с нее безрукавную кофточку и покрывать пылкими поцелуями ее шею и грудь.       - А когда, если не сейчас? В последнее время моментом живем! – очень в тему отметил он.       Влюбленные со смешками кое-как переместились в палатку, где избавились от остальной одежды и принялись осыпать друг друга ласками, пока не заснули разморенные и счастливые. Над Явином уже несколько часов господствовала ночь, и им было необходимо как следует отдохнуть, чтобы в хорошем настроении и бодром расположении духа вернуться в штаб и приступить к новым заданиям.

* * *

      Прошло несколько дней. Несмотря на колоссальный успех после битвы за Лотал, руководство Альянса пришло к выводу, что продолжать воевать с Империей в открытую будет неразумно, так как большая часть сил и ресурсов была направлена на освобождение Лотала. Альянс понес существенные потери – как людские, так и материально-технические. Эйфория от недавно выигранного сражения сменилась страхом за свою жизнь и тревогой за будущее. Так, например, сенатору Бэйлу Органе пришлось даже на какое-то время приостановить финансирование повстанческих групп как на соседствовавших с Алдерааном, так и на других планетах, чтобы отвести от себя подозрения. Дело в том, что высшее имперское командование поручило всем подразделениям КОМПОНОП и Имперскому Бюро Безопасности вычислять нелояльных граждан и применять к ним соответствующие санкции со всей строгостью.       Мон Мотма продолжала выступать в Сенате и, используя свой дипломатический талант, добиваться мирного решения военного конфликта. Но на самом деле она просто вела хитрую политическую игру, пытаясь потянуть время, чтобы подготовиться к новому вооруженному столкновению, ведь если одержана победа в одной битве, то это не значит, что выиграна вся война. Мон считала, что лучше пока поберечь силы для более масштабного сражения, а не тратить их на отвоевание каждой планеты под имперской оккупацией, как это было с Лоталом – таких планет были десятки, если не сотни; ведь Империи, превосходившей Альянс по многим аспектам, ничего не стоило стянуть мощный флот и армию и свести многолетние усилия мятежников к нулю. И так было понесено много потерь, поэтому ни к чему преумножать их.       И если с этой точкой зрения многие были согласны, то в целом подход сенатора к борьбе с Империей нравился далеко не всем. Мон Мотма всегда придерживалась демократических принципов и не хотела, чтобы в будущем в Новой Республике большинство вопросов решались насилием. С одной стороны сенатор обозначила правильную позицию, но с другой ее нежелание действовать более решительно вызывало все больше недовольства среди других руководителей. Иногда собрания командующей верхушки Восстания превращались в перебранки на повышенных тонах, а к общему знаменателю удавалось прийти только когда все успокаивались и прислушивались к голосу разума. В конце концов, было проделано столько работы, вложены силы и средства, и совершить полный откат означало расписаться в своей глупости.       Кроме этого партнерские отношения командования Альянса с Со Геррерой – повстанцем, участвовавшим в освобождении Ондерона от Сепаратистов, и в настоящее время основавшим свою тайную базу на Джеде, а также прославившимся своими экстремистскими выходками, находились на грани разрыва. Со считал, что Мон Мотма подает своим людям плохой пример, отсиживаясь в штабе на Явине, а не борясь с врагами на передовой, как это делает он. Мон старалась не выносить на всеобщее обсуждение подробности напряженных разговоров с этим человеком и продолжала гнуть свою линию, но понимала, что пытаться убедить бывшего союзника в неправильности его действий это пустая трата времени, поэтому она с недавних пор стала пресекать его попытки связаться с ней по голосвязи. Еще одной причиной перестать сотрудничать с Со Геррерой и его людьми являлось то, что он показывал Восстание с худшей стороны, ведя агрессивную борьбу, пытая пленных и сдавших оружие и подвергая риску гражданских во время нападений на имперские патрули и корабли.       Однажды Лара, Каллус, Эзра и Сабин по приказу командования даже отправились на Джеду, чтобы еще раз попытаться установить дипломатический диалог с Cо Геррерой и убедить его сражаться на стороне Альянса. Так, им сначала пришлось битый час договариваться с его приближенными о встрече, потом сдать оружие и личные вещи, а одного из участников маленькой делегации – Каллуса, вообще посадили в камеру как заложника, что привело Лару, Эзру и Сабин в ужас. Они поспешили заверить подручных Со, что пришли с миром и не собирались доводить дело до драки. Да и как они могли это сделать, если их разоружили еще на подходе к крепости-базе. Но спорить с головорезами означало добавить себе проблем и посланным на дипломатическое задание повстанцам ничего не оставалось, кроме как делать так, как им велели.       Однако договориться с лидером партизанского движения не получилось. Со Геррера, будто находясь под действием сильнодействующих веществ, кричал что-то про ложь, предателей и ловушки, и прислушиваться к словам посланников Альянса и даже знакомых ему Эзры и Сабин не желал и в грубой форме указал на выход и еще пригрозил, что если не поторопятся, то не улетят с Джеды живыми. Разумеется, жизнь была дороже, и вся четверка, поняв, что к здравому уму бывшего союзника Восстания взывать бесполезно, направилась в Джеда-Сити, чтобы Лара могла встретиться со связными из «Паутины», подготовившими для нее собранные на инфочип важные данные, которые нужно передать в командный центр на Явине-IV. Но несмотря на неудачный визит в штаб-квартиру лидера экстремистов, поездку на Джеду нельзя назвать абсолютно безрезультатной.       Прибыв на Явин, Лара первым делом представила полный отчет. Так, стало известно, что Империя усилила поиск кайбер-кристаллов, которые должны быть задействованы в одной секретной разработке. Храм джедаев был оцеплен как на земле, так и в воздухе, а грузовые челноки непрерывно курсировали к зависшему над поверхностью Джеды Звездному Разрушителю. Лару и своих коллег-разведчиков, непрерывно отправлявших актуальные сведения об имперском долгострое, дополнил и капитан Кассиан Андор, недавно получивший информацию о строительстве супероружия, способного уничтожать целые планеты. Кристаллы были нужны для питания энергетического луча, поэтому имперцы собирали их везде, где только можно. Более того, во время спасательной миссии на планете Вобани отряду повстанцев удалось вывезти Джин Эрсо – дочь Галена Эрсо, имперского ученого, занимавшегося проектированием этого оружия. Повстанцы рассчитывали с помощью девушки снова наладить контакт с Со Геррерой, так как она была его воспитанницей и одной из его солдат, а заодно проверить рассказ имперского пилота-перебежчика, якобы отправленного Галеном и в данный момент находившегося в плену у боевиков Герреры.       После долгой дискуссии было решено, что Кассиан, его помощник дроид K2SO и Джин отправятся на Джеду и все выяснят, и как только информация насчет оружия подтвердится, то решат, что делать дальше.

* * *

      После тщательного анализа всех собранных данных о тайной военной разработке Империи опасения повстанцев все-таки подтвердились – оружие действительно существовало, причем находилось в полностью боеспособном состоянии. На его постройку ушло почти пятнадцать лет, и если бы не такие неблагоприятные обстоятельства как воровство денежных средств, бракованные и разворованные пиратами и контрабандистами стройматериалы, высокая смертность рабов, которых принудительно отправляли на рудники, перерабатывавшие металл для обшивки, орудий и прочих составляющих будущей боевой станции, то строительство уложилось бы максимум в пять лет. Тогда бы ход гражданской войны кардинально изменился. Командиры Альянса пришли к выводу, что Империя ни в коем случае не собиралась уступать – тот компромисс с Лоталом всего лишь маленький шаг навстречу с целью усыпить их бдительность, чтобы потом сокрушить одним мощным ударом. Ни о каком мире нет и речи, только война до безоговорочной победы Империи.       Более того, этим оружием, которому дали название Звезда Смерти, был проведен тестовый выстрел, в результате которого священный город Джеда-Сити оказался полностью разрушен, а Сенату эту новость преподнесли как техногенную катастрофу при добыче полезных ископаемых. А после атаки на имперский комплекс на Иду выжившая команда Кассиана во всех подробностях рассказала, что произошло. Директор Кренник прибыл на Иду, чтобы выяснить, кто снабжал Альянс информацией, потом прилетела эскадрилья Альянса и устроила бомбардировку, в результате которой Гален Эрсо погиб, но Джин, успевшая прослушать его голографическое сообщение еще на Джеде, слово в слово передала послание об уязвимом месте боевой станции и настаивала на том, чтобы командование Альянса отправило своих лучших людей на Скариф, чтобы украсть планы Звезды Смерти и уничтожить ее. Однако Мон Мотма в очередной раз проявила осторожность, заявив, что риск слишком велик, с ней согласились другие советники, а поскольку единогласная поддержка не была получена, собрание закончилось, а присутствовавшие разошлись по своим делам.       Обсуждение Звезды Смерти и похищение ее чертежей не прошли мимо группы Геры, Лары и Каллуса.       - Как вы думаете, атаковать базу на Скарифе есть смысл? – поинтересовалась Сабин у своих друзей.       - Если бы нам предстояло туда отправиться, то это будет посерьезнее, чем другие наши операции, – резонно отметил Кейнан.       - Зато мы лишим Империю главного козыря. Я считаю, что стоит попытать удачу, – добавил Эзра.       - Поддерживаю, – поддакнул им Зэб.       - Даже не думайте, Мон Мотма ясно сказала – атаки не будет, – спешила утихомирить приятелей Гера. – Мы не вступим в бой вплоть до получения прямых указаний.       - А я считаю, что Джин права, – вставила слово Лара. – Мы с Каллусом, Эзрой и Сабин сами недавно вернулись с Джеды, и, поверьте, там все бурлило как в котле. От Со Герреры и его боевиков еле живые ушли. Задержись мы там подольше, то погибли бы как жители Священного города. Так что надо похитить планы и уничтожить это оружие. Очень жаль, что Совет не поддержал решение девушки.       - Ты понимаешь, что это самоубийственная миссия? Альянс на этот раз рискует потерять все, – резонно отметил Каллус. Его беспокойство было небезосновательным, ведь ему как бывшему имперцу было известно не понаслышке об ответных мерах Империи по отношению к неисправимым бунтарям. Он был уверен, что при наличии сверхмощного оружия с повстанцами и всем им сочувствующими церемониться не будут.       - Мы каждый день балансируем по краю пропасти, а все еще живы, – парировала Рейми.       - Ты слишком самоуверенно говоришь, – упрекнул ее собеседник.       - Просто не люблю останавливаться на полпути и хочу, чтобы все это поскорее закончилось, – сказала она.       - Надеюсь, что ты права, Лара, – добавила Гера. – Я сама ненавижу мучиться от ожидания, но пока приказа от командования нет, нам не остается ничего, кроме как ждать.       И все-таки пламенная речь Джин возымела эффект. Даже несмотря на прямой запрет отправляться на Скариф, дочь Галена вместе с Кассианом Андором и их новыми напарниками – Бэйзом Мальбусом, Чиррутом Имве и пилотом-перебежчиком Бодхи Руком, а также большой группой добровольцев полетели на планету в угнанном на Иду грузовом шаттле и устроили там такую заварушку, что даже высшему имперскому командованию пришлось принимать срочные меры. На станцию Цитадель, где располагался инженерный архив, собственной персоной пожаловал директор Кренник, спешивший урегулировать проблемы, валившиеся на него как из рога изобилия, пока это было возможно, а гранд-мофф Таркин, уже полноценно командовавший Звездой Смерти, тоже направился к орбите Скарифа. Более того, к планете спешил Дарт Вейдер, чтобы разбить подкрепление повстанцев, как только оно выйдет из гиперпространства. В том, что Альянс обязательно пришлет помощь, не приходилось сомневаться, поэтому Империя предусмотрительно подстраховалась.       О несанкционированной атаке повстанцев узнали радисты, непрерывно следившие за передачей данных по имперским каналам, о чем сообщили Мон Мотме и Бэйлу Органе, а адмирал Раддус и остальной флот уже выходили из орбиты Явина и готовились прыгать в гиперпространство. На базе была объявлена полная мобилизация. Генерал Синдулла вместе со своей группой готовилась к отлету, также приказ о вылете получила и Лара. Генерал Додонна, договорившись с командиром Зеленой Эскадрильи, дал добро на то, чтобы отпустить свою подчиненную помогать флоту повстанцев.       Переодетая в летную форму коммандер Рейми, перед тем как сесть в готовый к вылету крестокрыл, тепло попрощалась с возлюбленным, остававшимся вместе с другими офицерами Альянса в командном центре.       - Да пребудет с тобой Сила, – сказал Каллус. – Пусть все получится.       - Мы обязательно победим, – уверяла его Лара.