На грани запретного...

- Привет, Найл. Я… я сама не знаю, зачем звоню. Наверное, хочу поговорит с тобой, узнать как дела. Да, именно, как ты? Мне кажется, мы не видели целую вечность, поэтому… Я не настаиваю на том, чтобы ты поговорил со мной, просто, если ты сам хочешь, то… «Спасибо за звонок, как только я смогу, я обязательно вам перезвоню. Пис!» - сказал веселый голос Найла в мобильном телефоне. Я не договорила, но, надеюсь, он мне все же перезвонит. Но тут же я вздыхаю. Когда это Хоран прослушивал голосовые сообщения на своем сотовом? Да никогда! Но я побоялась позвонить ему на домашний. В школу я не хожу, поэтому увидеться у нас нет никаких шансов. В Академию я не пойду не под каким предлогом. Я могу петь и дома! В общем, все что я делаю, это сижу дома и помогаю маме по дому: уборка, готовка и походы в супермаркет. Скорее всего, так пройдут все два месяца. Джордж уехал позавчера, пообещав, что приедет на Рождественские каникулы. Мама была в восторге. Еще бы, это же первое Рождество за три года, которое мы проведем семьей! - Ронни, чтобы не случилось, не переживай. У тебя все будет, не стоит торопиться, - сказал мне брат, когда мы прощались в аэропорту. Эти слова слышала только я, так как Джордж нагнулся, чтобы обнять меня. Я посмотрела на него, нахмурившись, но Джордж только ухмыльнулся и еще раз обнял меня. Так что я не совсем поняла смысл его слов. Если только это просто еще один его подбадривающий совет, чтобы я не страдала и спокойно ждала Лиама. Я остановилась на этом варианте. Когда Джордж уехал, мама снова стала печальной. Хотя мы и разговаривали с ней за ужином и иногда вечерами, я видела в ее глазах разочарование. И хотя она сама всегда говорила, что любовь не знает возрастов, он расстроена, а я, зная, что я не совершала преступлений, все равно чувствую себя заключенной и обвиненной в чем-то ужасном. Я перестала особо следить за собой – все равно из дома я выхожу только в магазин. На самом деле, я продолжаю так же регулярно принимать душ, подпиливать ногти, следить за лицом и даже иногда подкрашиваться – я не вижу никакого обаяния в девушке, которая ежедневно грустно смотрит на меня из всех зеркал в нашей комнате. - Хочешь, мы приготовим сегодня овощное рагу? – спрашивает мама, когда я вытираю пыль в гостиной, а она моет пол. Она не называет меня по имени, только когда хочет позвать, поэтому я постоянно вздрагиваю. Как будто я не живой человек, и она разговаривает с вещью. Мы слишком отдаляемся. - Конечно, было бы здорово, - говорю я совершенно искренне. И именно сейчас, сама от себя не ожидая, добавляю: - Мам, пойми. Все действительно кончено. Я совершила ошибку. Мама смотрит на меня несколько секунд, пытаясь понять, о чем я думаю. Это время превращается для меня в целую вечность, мои руки вспотели и начали подрагивать. Наконец, мама произносит: - Я знаю. Да, Ронни, - когда она называет меня по имени, внутри меня что-то начинает нежно согревать сердце. – Просто, я переживаю. Прости, что дала понять тебе, что сержусь… Я улыбаюсь. Не хочу портить такой момент взаимопонимания. Мама тоже поднимает на меня взгляд и дарит мне свою мимолетную улыбку, и только сейчас я вижу, что в ее взгляде действительно отчетливо виднеется переживание. - Так что, - я бросаю тряпку для пыли на тумбочку и хлопаю в ладоши. – Нужно сходить в магазин? - Да, милая, у нас нет брокколи и сельдерея. На душе действительно становится так приятно и тепло, что я улыбчиво направляюсь в свою комнату, чтобы переодеться. Джинсы, футболка, кофта поверх и «конверсы» - я готова. Волосы заделаны в пучок, и этого достаточно, чтобы сбегать до супермаркета и обратно. На улице немного ветрено и я не жалею, что одела кофту. Вокруг очень людно, все куда-то спешат. Я вижу многих ребят из моей школы, одни идут группами, направляюсь, вероятно, домой; других замечаю в проезжающих мимо машинах, их забирают родители. Некоторые идут по одиночке в различных направлениях. Мне нужно серьезно подумать. Нужно возвращаться в школу, но я не хочу. Несколько ребят из старшей школы учатся в Академии и наверняка все знают. И даже если они никому не рассказали, социальный работник наверняка уже сообщил учителям, почему я не появляюсь на занятиях. Но больше всего меня бесит то, что в нашей школе никогда не существовала правила о неразглашении. Конечно, может быть когда-то учителя и не говорили с учениками на тему других учеников, то это уж точно было не во времена моего обучения в школе. А ведь Лиам прав: я действительно не хочу, чтобы на меня косо смотрели, тыкали пальцами и шептались за моей спиной. Я даже не заметила, как со своими размышлениями дошла до магазина. Сельдерей и брокколи. Я уже хотела войти в супермаркет, но в стеклянных дверях, точнее в отражении в них я увидела где-то за собой фигуру, медленно движущуюся вдоль главной улицы. Лиам?! Двери передо мной уже разъезжаются в стороны, пропуская меня, но я резко разворачиваюсь, чтобы догнать этого человека. Это ведь не может быть Лиам, не правда. Меня тут же посещает странное чувство, будто все люди нашего города решили пойти против меня: я пробивалась сквозь нескончаемо огромную толпу народа, которая шла к супермаркету. Издевательство! Но я старалась не упустить из вида фигуру, так упорно удаляющуюся от меня, как будто пытаясь сбежать. Я вижу, что люди медленно расступаются, это позволяет мне бежать быстрее, но… Конечно, чего еще следовало ожидать! Ничего и никогда не может идти гладко – в меня врезается какой-то парень, и я падаю прямо на пятую точку, больно ударившись копчиком. От неожиданности я даже вскрикнула и зажмурилась. Я приподнимаю голову. Гарри. Стайлс. - Ты что, черт возьми, тут делаешь? – говорю я не громко, но достаточно злобно. - Ронни, давно не виделись! Я тоже рад тебя видеть, - съязвил парень, улыбаясь своей белоснежной улыбкой. Он быстро встал, попутно отряхиваясь, и протянул мне руку. Я молча встаю и тоже оттряхиваю пыльные джинсы. Нет сомнений, что этот парень помогал своему дружку сбежать. Лиам меня обманул – не верится! Хотя, может он просто решил приехать за чем-то необходимым, встретил Гарри, но… Нет, это объяснение не катит. - Да, давно. Привет, - говорю я, немного расслабившись. – Куда идешь? - Хочу встретиться с одним человеком, - выпаливает кудрявый тут же. Ответ его меня сильно смущает, не похоже на правду, но кто знает. - Здорово, а с кем? – мне действительно интересно, что скажет Гарри. Он переминается с ноги на ногу, и смотрит куда-то в сторону. - С другом. Договорились о встрече в… - Стайлс запинается. Это чистая победа! - В кафе Торгового Центра, - заканчивает парень. А я в эти игры уже не играю. - Понятно, так все-таки, с кем? Это Зейн? - Не-ет, - голос Гарри повышается, когда он протягивает это. Я сдерживаюсь, чтобы не засмеяться – уж очень нелепо выглядит эта ситуация. – Ты его вообще не знаешь. Действительно, не знаю. Я вообще не знаю его! Лиам, когда-нибудь ты, Гарри и я будем смеяться над этим, но сейчас… - Может, тогда ты нас познакомишь? Стайлс заметно занервничал. Он совсем не смотрит мне в глаза и какое-то время просто молчит. Чтобы не показаться подозрительной, я добавляю: - Просто познакомишь, а потом я вас оставлю. Мне же интересно, с кем ты проводишь время. И я улыбаюсь. Так мило и приторно, что Стайлс вздыхает, наверное, так и не придумав, что мне сказать. - Конечно, пойдем, я тебя познакомлю. До Торгового Центра мы идем быстро, совершенно не разговаривая. Я погружена в свои мысли, но не спускаю бокового взгляда с рядом идущего парня. Он достает телефон и непринужденно начинает что-то вбивать в него. Смс! Я достаю свой и набираю номер Лиама. Пусть все откроется сейчас, мне надоело притворяться. Я делаю быстрый вызов и жду. Жду. И снова жду... «Здравствуйте, я сейчас не могу подойти к телефону, - слышу я голос Лиама, сердце с грохотом падает куда-то вниз. – Вы можете перезвонить мне потом или оставить сообщение, после сигнала, который вы…». Я сбрасываю и пару раз с шумом вдыхаю. Как же мне не хватала его голоса… Но, если телефон Лиама выключен, то сообщение Гарри до него не дойдет. Но все-таки стоит проверить. - Кому смс? Гарри немного ошарашено поворачивает ко мне голову. - Другу. Предупрежу его, что ты…придешь. Я киваю. Интересно, может он действительно с кем-то встречается здесь. Когда мы уже на месте, Стайлс пропускает меня вперед и следует за мной. Но вскоре, он обгоняет меня и старается идти быстрее, иногда озираясь по сторонам. Я чувствую себя немного неловко, плетусь за ним хвостиком и тоже смотрю то в одну сторону, то в другую, выискивая знакомые черты лиц. Но все они мне не знакомы. - Хазза! – громкий, на все кафе Торгового Центра, возглас слышится где-то впереди нас. Я выглядываю из-за Гарри и вижу, как нам на встречу несется какой-то парень. - Привет, Луи. Это Ронни, она хотела, чтобы я вас познакомил. Я краснею, понимая, что парень действительно меня не обманул: он пришел встретиться сюда со своим другом. - Привет, Ронни, - Луи протягивает мне руку, и я пожимаю ее. – Присядем? Кудрявый вместе со своим приятелем идут передо мной к свободному столику. Я чувствую, как краснею еще больше, а внутри меня с огромной скоростью накапливается чувство стыда к происходящему. Какого теперь мнения обо мне будет Гарри? Мы садимся за столик: Гарри и Луи относительно напротив меня. - Ронни, ты что-нибудь будешь? – спрашивает Гарри немного скованно. Я киваю, потом мотаю головой, а затем снова киваю. Не знаю, почему нервничает Гарри, но я нервничаю не меньше него. - Мне только мороженое, - скромно говорю я. - Хазз, ты купишь? – спрашивает Луи, обращаясь к Гарри. Мне становится интересно, почему Хазза? Гарри кивает. Я вижу, как он немного покраснел. Кудрявый встает и идет к бару. - Как дела? – неожиданно спрашивает парень. Мы начинаем болтать. Наши разговоры сводятся ко всевозможным банальным темам: погода, учеба, развлечения – Луи рассказывает все так весело и безмятежно, что невольно в его окружении начинаешь чувствовать себя уютно, хотя я знакома с ним всего пару минут. Это напоминает мне необычную атмосферу Джорджа. Я слушаю его, отвечаю на вопросы, задаю свои, но больше времени уделяю тому, чтобы получше его разглядеть. Луи чуть ниже Гарри ростом, это я заметила сразу. У него более светлого оттенка волосы, которые небрежно уложены на голове, что придает его внешности особую привлекательность. Немного узкие глаза, под которыми появляются глубокие морщинки, когда он улыбается и смеется. У Джорджа такие же. Одет он в простую светлую футболку и джинсы. В общем, парень производит приятное впечатление. - А вот и я, - Гарри подходит к столику с едой. Он ставит передо мной мороженное и все остальное. Это напоминает мне самые последние дни лета, когда мы с Найлом сидели в этом же кафе и я ела мороженое. Такое чувство, что это было не месяц, а несколько лет назад. - Спасибо, - говорю я и смотрю прямо в глаза, умоляя его простить меня за испорченную встречу. Но Гарри улыбается, он быстро отходит от ссор и раздражения. Луи снова начинает что-то у меня спрашивать, я забываю обо всем и отвечаю ему. Иногда свое слово вставляет Гарри, потом мы снова говорим с Луи. Но потом меня будто бьет током. - Так это ты девушка Лиама? – спрашивает Луи, как бы кстати, но этим вопросом он ставит меня в тупик. Я могла ожидать всего, что угодно, но не такого вопроса. Я несколько раз открываю и закрываю рот, потому что совершенно не знаю, что ответить. - Ну та, - добавляет парень, – которой он посвящает стихи. Это же ты? - Я… Я так и не решаюсь что-либо сказать. Хочу взять еще мороженого, но от этой неловкости, повисшей в воздухе, я роняю ложку на пол. - П-простите меня, - заикаясь, произношу я и тянусь вниз под тесный стол, чтобы достать столовый прибор. Не знаю, что меня так удивило в следующие несколько секунд: то, что я все-таки смогла уместиться под столом, чтобы достать упавшую ложку, или то, что Луи касался ноги Гарри, нежно поглаживая его от колена почти до основания ноги. Я действительна была немного ошарашена этим. Все, что пришло мне в голову, это быстренько вернуться в сидячее положение, доесть свое мороженое и уйти, как будто я ничего не увидела. Да, так я и сделаю. Но я себя видимо переоценила. Я схватилась за ложку и резко встала, что ударилась головой о стол. Он пошатнулся, и я услышала, как что-то катится по нему. - Я поймал, - сказал Луи. Я медленно вылезла из-под стола, неотрывно глядя на парней. Эта парочка переглянулась и снова посмотрела на меня. - Ронни, ты в порядке? – голос Гарри был обеспокоенный. – Сильно ударилась? Я помотала головой, но когда я это сделала, стало только больнее. Черт, надо же было так опозориться. - Я, наверное, пойду, - проговорила я кое-как. Тут я понимаю, что я шла в магазин за овощами, а оказалась в кафе с двумя парнями! Мама точно перестанет мне доверять… - Тебя проводить? – на этот раз забеспокоился Луи. Я совершенно запуталась – в голове сильно гудело. - Ребят, вы вместе? – негромко спросила я. Черт! Черт, черт, черт! Я же не хотела. Я должна была по-тихому уйти. Я должна была, должна… - Да, - Луи отреагировал так спокойно, что я даже удивленно раскрыла рот. Он посмотрел на Гарри, потом снова на меня. – Я думал, ты знаешь. Я уставилась на Стайлса. Я буквально прожигала его взглядом: «Если бы ты меня предупредил, я бы не выглядела так глупо!». Но, с другой стороны, он и не обязан был. Он с самого начала не хотел, чтобы я с ним шла, это же было видно по его поведению. Я как всегда сама во всем виновата. - Теперь ты ответишь на мой вопрос? Если…хорошо себя чувствуешь. Я начала пальцами массировать виски, голова все еще побаливала. Луи спросил… - Думаю, да, я и есть та девушка, - коротко и нехотя, отвечаю я. Мне не хочется говорить о Лиаме вообще, но я видела по заинтересованному выражению Луи, что он хочет спросить что-то еще. - У вас разлад в паре? - Нет никакого разлада! – выпалила я, но увидев, что люди косо поглядывают на меня, я присела обратно на свое место и придвинула стол к столу. – Нет у нас в паре разлада, - повторила я гораздо спокойнее. Хотя я и сама понимаю, насколько это абсурдно звучит. Гарри смотрит на меня каким-то уж очень неприятным взглядом. С жалостью. - Просто его стихи стали какими-то печальными. И тут я поняла, что пока не выпытаю у этого гомосексуала Луи все, что он знает о Лиаме, я отсюда не уйду. Я уже хотела забросать парня вопросами, но он начал говорить, раньше. - Я работаю барменом в кафе «Tears Of Heaven», - объяснил Луи свои познания в области стихов Лиама. Я кивнула. - Значит, у вас все хорошо? – переспросил шатен, как будто прекрасно знал, что у нас обоих сейчас творится. - Не совсем, но… - Ребят, хватит. Это был Гарри. Мы с Луи одновременно уставились на него. - Лиам не хочет, чтобы Ронни общалась с ним два месяца. Он хочет, чтобы все немного утихло, - он говорил это больше своему парню, чем мне, так как я это и так прекрасно знала. – Так что давайте забудем… - А если бы мы с тобой не общались два месяца? – неожиданно спрашивает Луи. Реакция Гарри предсказуема, он бы не хотел этого, поэтому опускает голову. - Напиши ему записку, я передам, - Луи, довольный тем, что святоша Стайлс заткнулся, достает из рюкзака, которого я раньше не замечала, блокнот с шариковой ручкой и подает мне. Я беру предметы и не знаю, что делать, я поражена и испугана одновременно. Захочет ли Лиам принимать записку? А если примет, ответит ли он на нее? Но я пишу. Просто пишу первое, что приходит мне в голову, и это звучит просто ужасно, поэтому я отрываю листок и, скомкав, бросаю его на стол. И так несколько раз. - Прости, я куплю новый блокнот, - я виновато смотрю на Луи, но он только улыбается и отмахивается. - Ты даже можешь оставить его себе, у меня их десятки. Я записываю заказы, если берут много. Я только понимающе киваю и улыбаюсь в знак благодарности. В последнее время меня стали окружать хорошие люди.

Лиам, я не знаю, что написать тебе здесь. Может, о том, что я чуть не умерла без тебя? Или о том, что все эти дни для меня были сущим адом, Потому что тебя рядом не было. Стоит писать о том, что мне плохо, что я задыхалась без тебя? Я не хотела ничего делать, все было бесполезно, внутри – пусто. В эти дни меня не существовало, не было части моей души. И до сих пор нет… Наверное Как будто я умерла. Без тебя все совсем не так. ♥

Все равно получилось немного коряво, кое-где пришлось зачеркнуть, но мне было неловко отрывать еще один листок из блокнота. В конце я нарисовала сердечко. Мне как будто двенадцать лет, но зачеркивать уже поздно. Я вырвала последний листок, записку, и свернула ее и подала Луи. Не знаю, почему, но я верю ему, верю, что он не станет ее читать и просто передаст Лиаму. Теперь я действительно хочу, чтобы мой бывший учитель ее прочел. - Гарри сообщит тебе, как пойдут дела, - сказал Луи, а Стайлс обреченно вздохнул – мы впутали его в это дело. * * * Прошло два дня. Всего лишь каких-то два дня, но для человека, который не ходит в школу, не видится с друзьями, почти не выходит на улицу, два дня – это просто казнь. Мне не позвонил никто: Хоран не просматривает голосовые сообщения, я же знала, а Гарри… Наверное, он не хочет расстраивать меня, потому что Лиам не захотел брать записку. Я такая наивная. Когда я пришла позавчера домой с сельдереем и брокколи спустя, примерно, часа полтора, как ушла в магазин, мама заволновалась. Пришлось сказать, что в супермаркете не было этих овощей. - Ронни, не сходишь за салатом? На слова мамы и спустилась вниз. Женщина смотрела на меня немного виновато. - Знаю, я тебя уже отправляла сегодня несколько раз, но может… - Конечно, мам, в чем вопрос. Я схожу. Она даже не успела ответить, как я вышла из дома и помчалась до магазина. Было так ветрено, что улица пустовала, только машины проезжали мимо по трассе. Звонок на мобильный. Я вздрогнула, рингтон стандартный, значит, это не может звонить Найл, Джордж или Лиам, например. Но на дисплее загоралась и погасала надпись: «Мама вызывает». Я взяла трубку: - Да, мамуль, что-то еще? - Если хватит, то купи еще, пожалуйста, банку фасоли? - Хватит, я взяла с собой и свои деньги. - Спасибо, детка. Я засунула телефон и руки в карманы и ускорила шаг. Слишком холодно. Снова звонок. Я уже знаю, что звонит мама, но все-таки бросаю взгляд на телефон. - Ма-ам? - Милая, я нашла фасоль, не покупай ее. - Хорошо, мам, - я кладу трубку и ухмыляюсь. Это так в духе моей мамы. Но когда звонит телефон в третий раз, я начинаю волноваться. Что с ней? Может, заболела? Просто, даже для нее, три звонка подряд, это странно - Мам, так покупать фасоль или нет? - Не покупай, я не люблю фасоль, - услышала я из трубки и одновременно где-то совсем рядом. Я повернулась и увидела в нескольких шагах от меня Гарри. Я так и стояла, боясь подойти к нему или нет. Что он скажет мне, хорошие новости или нет? - Трубку можешь положить, - сказал он, и я тут же отключила разговор. Я так задумалась, что забыла про все. Гарри сам подходит ко мне. Без единого слова достает из кармана толстовки записку и подает ее мне. Я беру ее дрожащей рукой. Листок сложен в четыре раза, так аккуратно. А мой был похож на помятую салфетку. Круто. На меня снова наваливается волна стыда, на этот раз перед Лиамом. - Хочешь провести с нами время на выходных? – прерывает тишину Гарри. Я киваю, хотя даже не вникаю в смысл только что им сказанного. - Спасибо, - шепчу я и тут же бегу вдоль улицы в сторону моего дома. Через пару секунд я вспоминаю, что не купила листья салата, поэтому разворачиваюсь и мчусь к магазину. - Забыла про покупки, - оправдываюсь я, чувствуя, что мое лицо покрывается бордовыми пятнами. А Гарри только улыбается и идет своей дорогой. Когда я прибегаю домой, я быстро отдаю маме салат и поднимаюсь в свою комнату. - Скоро ужин, - напоминает мама, пока я еще бегу по лестнице. Я говорю что-то невнятное и закрываю дверь в спальню. Теперь я наедине с этим письмом. Я вытаскиваю его из кармана кофты и вдыхаю запах. Он пахнет кафе. Наверняка, Лиам писал его именно там, за барной стойкой. Я чувствую себя кем-то вроде принцессы из средних веков, влюбившаяся в парня, с которым ей не позволено встречаться. Сейчас все именно так. Я сажусь на край кровати и боюсь развернуть записку. Что там? - Лиам, я так тебя люблю, - почти беззвучно говорю я, прижимаясь губами к записке. И открываю ее. В комнате не включен свет и освещает комнату только небо, проглядывающее в окно спальни. Но я бы даже в темноте различила эти слова, слоги, буквы, выведенные в центре листочка аккуратным почерком Лиама.

…let me be your last first kiss…

Я перечитываю это раз пятьдесят, если не больше. Я представляю, как он нашептывает эти слова в такт мелодии, представляя меня. Похоже, я окончательно потеряла рассудок, но уже поздно что-то менять. Я ложусь на кровать, по-прежнему прижимая записку к губам. По щекам текут слезы. Во что этот парень меня превратил?