Как разбиваются иллюзии.

Рональд Биллиус Уизли с трудом разлепил глаза. Яркий свет неимоверно раздражал, воротник рубашки душил, а не снятые со вчерашнего дня аврорские форменные брюки ужасно давили. Дополняли ситуацию ужасная головная боль и сухость во рту. Первым делом Рон попытался вспомнить, как же он докатился до жизни такой. В голове начали всплывать занимательные картинки вчерашних развлечений. Оставалось лишь, надеется, что для Гермионы большая часть его вчерашнего досуга останется тайной, и отчитываться придется лишь за незапланированную пьянку. «И вообще Грейнджер стала слишком раздражительной последнее время, постоянно чем-то недовольна, пилит по малейшему поводу. От такой жизни не мудрено и запить», — мысленно оправдал себя молодой аврор и приложив не мало усилий поднялся с кровати.       В гостиной он увидел свою невесту, прибывающую кстати во вполне благоприятном расположении духа. Возмущенной тирады о вреде алкоголя, переживаниях близких и безответственном поведении на удивление не последовало. Рона порадовало начало, и он осмелев поинтересовался: — Милая, у нас есть немного антипохмельного. — Ты же знаешь, все зелья лежат в аптечном шкафчике в ванной. — А не могла бы ты его принести, не уверен, что я сейчас способен даже прочитать название на этикетке.       Гермиона со вздохом отправилась на поиски антипохмельного зелья, а Рон тем временем осушил, оставленный Гермионой недопитый чай. «Ничего, еще нальет, мне сейчас нужнее», подумал потенциальный алкоголик. А затем в глаза ему бросилась колдография, на которой он собственной персоны, ухмыляясь целовал ту самую брюнетку, с которой провел большую часть ночи. Имя ее ему так и не удалось вспомнить. На несколько секунд залюбовавшись притягательным бюстом дамы с колдо и вспомнив тяжесть ее прелестей в собственных руках, он не сразу осознал весь ужас постигшей его неудачи. Скорее всего Гермиона уже читала утреннюю газету. И если раньше свои мелкие интрижки Рону легко удавалось скрывать, то теперь улики, как говорится на лицо. Видимо придется извинятся, и оправдываться, чего Рон очень не любил делать. И если Гермиона простит, в этом он был уверен, то разговор с мамой ожидался очень уж не простой. Да и Гарри с Джинни вряд ли одобрят подобное поведение, а сестра умела устраивать ему выволочки, что надо. Размолвка с невестой казалась в этой ситуации меньшим из зол.       Тем временем появилась Гермиона с флаконом спасительного зелья. Решив отложить непростой разговор до момента, когда пройдет головная боль, он выхватил из рук невесты флакон и залпом выпил его содержимое. Боль сразу же стала отступать. Облегченно вздохнув, Рон кивнул в сторону газеты — Ты ведь уже все видела да? Любимая прости меня, я вчера перебрал и не понимал, что творю. Я даже имени ее не помню, честно — оправдывался незадачливый любовник, попытавшись состроить несчастную, раскаивающуюся гримасу. Это выражение всегда действовало на Гермиону безотказно. — Видела Рональд. Я не могу сказать, что эта новость оставила меня равнодушной. Но что поделать. Раз ты пришел к выводу, что нашей паре подходят свободные отношения, я принимаю твой выбор. Хотя ты мог бы со мной посоветоваться на этот счет.       Рон выдохнул с облегчением. Его Герми не переставала его удивлять. Это же надо «свободные отношения». Мечта! Получается теперь у него будет полное право развлечься с любой из его воздыхательниц с работы, абсолютно не опасаясь реакции своей девушки, а в будущем и жены. Вот, что значат отношения с некогда лучшим другом, тебя всегда поймут и простят. Так было и так будет. Окрыленный счастьем Уизли схватил в охапку хрупкую фигурку своей невесты, и нежно поцеловал в губы. — Любимая, я всегда знал, что ты лучшая женщина на свете. Все-то ты у меня понимаешь. Родная моя — шептал рыжий парень гладя свою девушку по голове и преданно заглядывая ей в глаза.       Гермиона на мгновение растаяла от этого приступа нежности, но вскоре взяла себя в руки и продолжила. — Отныне я тоже считаю себя в праве при необходимости, заводить легкие интрижки на стороне с целью … как бы это сказать … эмоциональной разрядки, вот! -В смысле интрижки? Какой еще разрядки — опешил Рон — ты же девушка! Тебе так нельзя! — Можно Рон, XX век на дворе. Ты сам выбрал подобное развитие событий в наших отношениях. Или ты желаешь расторгнуть помолвку? — Нет! Но… — И да, с завтрашнего дня я являюсь преподавателем трансфигурации в школе чародейства и волшебства Хогвартс, ну что ты как воды в рот набрал, поздравь меня Рон! — Конечно я рад за тебя, но мы ведь еще все с тобой обсудим правда? — Конечно милый, а сейчас извини, мне необходимо сегодня зайти к Минерве, уточнить все оставшиеся детали. Кстати на тумбочке в спальне лежит книга по семейной психологии, там есть подробное описание того, как строятся свободные отношения в паре. Прочти пожалуйста, чтобы нам было, что обсуждать. И поцеловав долговязого парня в щеку на прощание, Гермиона Грейнджер покинула их маленькую Лондонскую квартирку, прекрасно понимая, что не смотря ни на что, даже если ей удастся осуществить свой план по спасению их отношений, как прежде уже никогда не будет. Кто бы знал, чего ей стоило так спокойно рассуждать о «свободных отношениях» перед Роном. Как хотелось залепить ему громкую пощечину, устроить истерику и прореветь весь день в подушку. Но она никогда не позволяла себе подобного поведения, и в этот раз уж тем более не собиралась опускаться так низко. Были и поводы для радости. Уизли заглотил наживку. Мысль о возможной интрижке его будущей жены, явно не понравилась парню. Книга была оставлена тоже не случайно. Грейнджер прекрасно понимала, что сначала Рон проигнорирует ее совет, как всегда. Но вскоре, а с учетом того, что с новой работой она надолго пропадет из его поля зрения, уже скоро рыжий олух начнет сходить сума от неведения и ревности. И тут свою роль сыграет книга, в красках описывающая все плюсы «свободы» в браке. И он сам приползет на коленях умоляя забыть о каких-либо «свободных отношениях». Гермиона мечтательно улыбнулась, и с легким хлопком аппарировала в Хогсмид

***

      Гермионе не часто удавалось побывать в кабинете директора. Но из того, что она помнила об этом месте со времен своей учебы, здесь мало что изменилось. Разве что на один портрет стало больше. К слову сказать, весьма разговорчивый портрет. Так всегда бывает с портретами недавно почивших. Сначала они проявляют живой интерес ко всему происходящему в привычном им мире. Но уже через пару десятков лет, их интерес постепенно угасает, вместе с желанием общаться с людьми, без особой на то необходимости.       Ведьма вежливо кивнула нарисованному Дамблдору и даже успела перекинуться с ним парой ничего незначащих фраз, когда в кабинет вошла Макгонагалл. — Здравствуйте мисс Грейнджер, не передать словами, как я рада Вас видеть. Не знаю, кого и благодарить, что Вы захотели работать в школе именно в тот момент, когда мы так отчаянно в Вас нуждались — здесь директриса, конечно лукавила. Она прекрасно знала, что благодарить за это следует Рональда Уизли, но мудро рассудила об этом умолчать. — Спасибо госпожа директор, я очень польщена Вашими словами, и премного благодарна за возможность начать свою карьеру в стенах столь уважаемого мною заведения. — Ну что, с церемониальными речами покончено — лукаво подмигнула пожилая женщина — Хотите чаю? Я вынуждена буду попросить Вас немного подождать. К нам должен присоединится Северус, мне удалось уговорить его вернуться на должность зельевара. — Профессор Снейп возвращается- просияла Грейнджер — Это просто замечательно, при всем уважении к Слизнорту, он все же во многом уступал своему ученику.       Слишком часто пожилой профессор позволял себе игнорировать большую часть класса уделяя все свое внимание нескольким избранным счастливчикам. Да и слишком частое следование шаблонам, не шло на пользу. Снейп еще прошлым летом, во время их не продолжительных бесед у камина, объяснил ей, как важно в зельеварении иметь гибкий ум. Да любой может приготовить антипростудное по рецепту из учебника или бытовой энциклопедии. Но если речь идет о чем-то серьезном, то следование стандартному рецепту просто невозможно. Травы могут менять свои свойства в зависимости от места и времени произрастания, в связи с чем настоящий зельевар должен быть постоянно готов к изменению привычных дозировок, методов нарезки и в конце концов замене самих ингредиентов, схожими, но более действенными аналогами. Гораций не готовил своих учеников к решению подобных задач. Даже любимчиков. -Не могу не согласится с Вами дорогуша. Только не говорите об этом Горацию, он страшно расстроится — подавив смешок, но не справившись с улыбкой, ответила Макгонагалл.       В этот момент затрещала каминная сеть, и в кабинете появился Северус Снейп. Осмотрев кабинет, он поприветствовал присутствующих, при этом ни на секунду не позволив исчезнуть выражению абсолютной скуки со своего лица. Усевшись в кресло рядом с Гермионой, он никак не мог успокоить гулко бьющееся сердце, и ужасно боялся, что его собеседницы услышат этот чрезмерно быстрый и громкий стук. Он не обращал внимания на слова Минервы, и без нее прекрасно зная, что будет входить в его обязанности. Сам же зельевар в этот момент размышлял, о том, что его «счастье» сидит так близко, а он не имеет пока что на нее абсолютно никаких прав. Хотелось немедленно усадить ее к себе на колени, обнять, распустить этот иезуитский пучок у нее на голове, и зарыться носом в копну этих невозможно пушистых волос. Как же он скучал по ее присутствию в его жизни. Переписок и редких встреч Ордена было ничтожно мало, что бы заполнить ту пустоту, что образовалась в его жизни после того проклятого бала. И сейчас сидя с ней рядом, он с трудом представлял, как пережил эти несколько месяцев без нее. И совершенно не хотел однажды вернуться к подобному положению дел. Однажды он уже был пассивным наблюдателем чужого счастья. Ничего хорошего из этого не вышло. Повторять свои ошибки он не собирался. Эта маглорожденная ведьма будет принадлежать ему, чего бы ему это ни стоило.