О чудный гиблый мир

Акт девятый. Теории.

      С наступлением ночи мир людей замирает. Один за другим гаснут окна домов, зачастую убежищ, а улицы пустеют, отдавшись во власть ходячим мертвецам. Выжившие экономили энергию, растрачивая ее лишь на необходимый быт, поэтому ни один фонарь не освещал улицы, тонущие в ночном мраке. Вокруг царила тьма, но в небе по-прежнему сияли мириады звезд. Ночью всегда шумно и отдаленные звуки — голоса людей, рычания мутантов, отчаянная стрельба и жалкие, болезненные крики бедолаг, оказавшихся на улицах в опасное время — слышны настолько, будто они были совсем рядом. Джип мчался по пустым дорогам Нью-Йорка, изредка забитым брошенными машинами и несколькими зараженными, расхаживавших в поисках еды. В машине все также царила гробовая тишина, а на лицах людей застыло отчаяние и скорбь. Всем было сложно забыть и отпустить, ведь каждый понимал, насколько этот отважный поступок был дорог ценою самой жизни. Если бы не Пол Рамзи жертв было бы больше, и может Анна так и не дождалась бы возвращения своих друзей.       Джоан медленно перевела взгляд в окно, все также отчаянно пытаясь подавить слезы. Ее белоснежная кожа на лице стала красной из-за слез. Она все так же не могла взять в толк, за что ей все это? Почему мир так внезапно изменился и погряз во мраке Смерти? Она своем не знала Пола, не знала, каким он был человеком, насколько был близок с Чонгуком и остальными, но смотря на глубокую скорбь его товарищей, понимала, что погиб хороший друг, отличный боец и просто замечательный человек с добрым и отважным сердцем. Чем сильнее Гарсия тонула в этих горестных мыслях, тем громче были ее сдавленные всхлипы. Чон часто говорил ей быть сильной, не поддаваться эмоциям и чувствам, и она правда пыталась быть как кукла, холодной, бесчувственной, но ей удавалось быть похожей на фарфоровую красавицу лишь внешне. Но и эта трагедия ранила до глубины души и самого Чонгука, храброго, невероятно сильного, как физически, так и духовно. Девушка бросила быстрый и незаметный взгляд в сторону Чона. Парень неотрывно смотрел в окно, и его лица было не видно, но покрасневшие уши и слегка трясущиеся руки, доказывали то факт, что Чонгуку было очень тяжело. Джоан взглянула на рядом сидевшего Чимина, который в любой другой ситуации обязательно встретился с ней взглядом и мило улыбнулся, но в этот раз все было иначе. Он смотрел в одну точку, словно застыл, хмуря брови, а его пухлые губы были плотно сжаты. Гарсия тихо вздохнула и снова отвернулась к окну.       Спустя пол часа, машина заехала в небольшой квартал, подъезжая к подсвеченному синим цветом жилому дому. На решетчатом заборе свисал длинный провод светящийся ультрафиолетовым светом, а главный вход в здание был подсвечен такими же синими лампами. Крыша и несколько оконных рам светились тем же светом. Джоан обратила внимание, что во всех комнатах, в которых жили люди, не горел свет. Выжившие очень боялись ночи, поэтому с первых минут ее наступления начинался отбой. Людям хотелось поскорее уснуть и снова встретить рассвет, и Грасия теперь прекрасно понимала причину. Лишь в окнах просторного зала, горел тусклый свет. Через окно виднелись три фигуры, сидевшие за кухонным столом. Джоан поняла, что кто-то с трепетом дожидался их прихода.       Когда синий джип остановился возле решетчатого забора, Намджун покинул салон и, оглянувшись, быстро поспешил к воротам. Нажав на пульт управления, решетчатые створки разъехались в сторону, пропуская машину на безопасную территорию. Закрыв ворота и тщательно проверив систему безопасности от мутантов, Намджун расслабленно пошел к входу в убежище, где его уже ждали друзья.       Джил и Рей молча сидели за столом, погрузившись в собственные мысли, думая только о своих товарищах, о которых уже долгое время не было вестей. На их лицах застыл страх и волнение. Анна нервно рассаживала по залу, накрутив себя всякими ужасными мыслями. Услышав топот тяжелой обуви, эхом раздавшийся по всему залу, и увидев несколько фигур в темном коридоре, девушка тут же восторженно и облегченно ахнула, неосознанно сжав свитер в области сердца.       — Господи, вы вернулись! Какое счастье! — Смит так громко заговорила, что привлекла внимание других людей. Многие из выживших вышли из своих комнат, дабы поддержать ребят и искренне порадоваться их приходу. Все находившиеся в убежище всё это время очень переживали за своих бойцов, которые неоднократно покидали дом, рискуя собственными жизнями, ради благоустройства этого места. Все до единого были очень благодарны команде Чонгука, и ему самому.       Братья Эймс тут же вскочили со стульев, приветствуя товарищей крепкими рукопожатиями, но тут Рей внезапно замер, перед Чонгуком, который вошел в зал последним. Парень взглянул на лицо друга, чей вид оставлял желать лучшего. Лицо Чонгука было испачкано в засохшей грязи и крови, глаза красные и влажные от слез, а взгляд такой потерянный и мрачный.       — Пол… — неуверенно начал Рей, привлекая внимание всех остальных.       Услышав имя, что так резало слух, Чон поднял покрасневшие глаза, с которых тут же скатилась слеза, взглянул на друга и хотел было что-то сказать, да не смог. Чимин, Намджун и Юнджи склонили головы, вновь неосознанно прокручивая те ужасные воспоминания. Анна и Джил шокировано переглянулись, ловя, друг на друге расстроенные взгляды. Но скорбящую тишину нарушил испуганный голос девушки, с короткими темными волосами, выходившей из своей комнаты в мешковатой кофте и синих джинсах.       — Где, …где Пол?! — Она метала глазами, ища ответы в растерянных и несчастных взглядах стоявших перед ней людей.       — Нам очень жаль, Шарлот, — сдавленно произнес Намджун. Он подошел к девушке и хотел утешительно похлопать по плечу, но она резко одернула руку. На глазах Шарлот мгновенно выступили слезы, она не верила в услышанное, и ошарашено мотала головой.       — Это все ты, да?! — резко озлобилась шатенка, увидев Джоан. — Из-за тебя он погиб! Ты в этом виновата, чертова су….       Шарлот замахнулась, чтобы ударить Джоан, но тут ее резко схватили за руку, не дав сделать задуманное.       — Как ты смеешь поднимать руку на того, кто выходит за ворота убежища? — сквозь зубы прошипела Юнджи, пронзая девицу дьявольским взглядом. На разворачивающуюся драму обратили внимание все, кто присутствовал рядом, а кто-то выглядывал из своих комнат. Чонгук, не успев отойти от терзающих его чувств, растерянно взглянул на свою девушку, которая неожиданно для всех, вступилась за ту, кто по факту была объектом своего раздражения с самой их первой встречи. Джоан недоумевая уставилась на Юнджи, когда та, совершенно игнорируя направленные в ее сторону взгляды, смотрела только на стоявшую перед собой особу. — Как смеешь ты упрекать человека, который рисковал своей жизнью, чтобы притащить вам эти чертовы лекарства, — Лин, выхватив из рук Гарсии рюкзак, яростно бросила его в девушку, которая из-за своей рассеянности неуклюже поймала сумку. — Горло заболело. Насморк появился. Температура поднялась. Чертовы слабаки, боитесь простудиться, но даже не представляете через что нам приходится проходить ради ваших жалких потребностей. Какой ужас происходит за пределами этого гребаного притона для слабаков и трусов. От вас всех нет никакой пользы, вы только потребляете и тратите. Что полезного ты сделала для этого места, а? Сделала ли ты хоть что-нибудь для него?       Юнджи шагнула вперед, смотря на Шарлот сверху вниз. Нынешняя поза придавала авторитета, отчего девушка нервно вздрогнула.       — Вот именно — ничегошеньки. А Пол сделал очень многое. И вместо того, чтобы вставлять свое никому ненужное словцо и искать виноватого, лучше бы почтила память своему покойному возлюбленному, — ядовито проговорила азиатка. Юнджи пройдя вперед, намеренно толкнув плечом покрасневшую от стыда девушку, гордо объявила, — Пол пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти нас всех. Он погиб как герой, и мы будем помнить, и уважать его поступок.       После этих слов, Лин скрылась за углом, а после послышался глухой хлопок дверью. Все замерли, не зная как реагировать. Бедная Шарлот попала под взгляды обескураженных людей, и, чувствуя слабость в теле, девушка рухнула на пол, уткнувшись лицом в колени, роняя горькие слезы. Одна женщина средних лет тут же подбежала к девушке, пытаясь помочь ей встать. Облокотив обмякшее тело, женщина направилась в комнату Шарлот и, тихо закрыв дверь, осталась там на неопределенное время. Люди начали шептаться друг с другом, шокированные произошедшим, и Чимин, хлопнув в ладоши, строго проговорил:       — Так, народ, здесь больше не на что смотреть. Расходимся по своим койкам. Не будем привлекать внимание мутантов, шатающихся неподалеку.       Люди тут же засуетились и тихо разбежались по своим комнатам. Зал снова опустел, а в воздухе витала легкая тишина, нарушаемая лишь серьезными переговорами.       — Рассказывайте, что произошло, — опёршись об кухонную тумбу, потребовал Джил, скрестив руки на груди.       — У нас все было под контролем с самого начала, и мы отлично успевали по времени, — положив рюкзаки на середину стола, начал говорить Чимин, — до тех пор, пока кто-то нас не подставил.       — О чем ты? — изумился Рей, разбирая сумки с припасами.       — Мы с Гуком обнаружили дверь, за которой торчало стадо ходаков. Такое чувство, будто их кто-то специально туда заманил. На полу был кровавый след. Может быть, кого-то раненного тащили для приманки.       — Боже, что за изверги, — ужаснулась Анна.       — Двери были заблокированы. Такие обычно открываются автоматически при пожаре. Но его не было. Их кто-то открыл, нажав на сраную кнопочку, может из какого-то охранного отделения или еще где-то, не знаю. За нами будто бы следили. Дождались, когда мы поднимемся именно на тот этаж и зайдем именно в эту аптеку.       — Сомневаюсь, что это смогли бы сделать дохлые ввиду своей тупости, — уверенно отозвался Намджин. Мужчина отодвинул стул и сел, устало облокотившись на спинку и положив руку на стол.       — Более того, пока нас не было, кто-то слил весь бензин, — напомнила Юнджи, присев на подлокотник старого дивана. — Нам пришлось идти все это время пешком. Засада, испорченная машина — все это странно для случайного совпадения.       — И если вы помните, то рядом с торговым центром не было ни одного ходока, — напомнил Намджун. — Не сложно предположить, что все они были заперты за теми дверями. Неплохо продумано, для того, кто хотел от нас избавиться.       — Но зачем, — Анна непонимающе нахмурилась. — Не припомню, чтобы мы нажили себе врагов. Бред какой-то если это так.       — А может это действительно была просто случайность. И пока мы ходили, кому-то из выживших потребовался бензин, — неуверенно предположил Пак, пожав плечами.       — Но какой смысл, можно было забрать машину. Это быстрее и удобнее, — не согласился Джил. — Ладно, у нас слишком мало доказательств и фактов, чтобы что-то предполагать.       — В итоге пришлось пёхать пешком. Гук предложил идти через заброшенный отель, чтобы сократить путь, поскольку время уже поджимало. И все было в шоколаде, так сказать, если не очередная проблема.       — Что произошло? — удивился Рей, взглянув на друзей, которые в свою очередь смотрели на Чонгука. Парень стоял возле столба, оперевшись об стенку плечом, сложив руки на груди, и думал о чем-то своем, явно не желая участвовать в разговоре.       — Мы с Чонгуком услышали плач ребенка, — скромно отозвалась Джоан, переключив внимание на себя. — И мы пошли к нему на помощь, но по моей невнимательности и глупости, провалились в подвал. А потом оказалось, что это было логово Охотников.       Анна испуганно ахнула, а Эймсы ошарашенно окинули Джоан взглядом. Чимин, Намджун и Юнджи так же были удивлены услышанным, поскольку не знали, через что пришлось пройти этим двоим в одиночку. Они всегда опасались Охотников и старались держаться как можно дальше от их гнезда, и кто бы мог подумать, что когда-нибудь кому-то выпадет этот зловещий жребий.       — Жесть какая, — протянул Рэй, представляя себя на месте Чона. — И как там?       — Ну, возвращаться туда нет никакого желания, — иронично пошутила девушка.       — Что стало с ребенком? Вы нашли его? — не желая уходить от темы, напомнил Джил, продолжая деловито держать руки на груди, внимательно слушая рассказ.       — Нашли… — начала Гарсия, но ее тут же перебили.       — И если бы не эта тварь, Пол мог бы быть жив, — хрипловатым голосом отозвался Чонгук, яростно пнув ближайший к нему стул. — Этот ребенок оказался сраным мутантом.       — Когда мы вошли, он издал резкий визг, который буквально парализовал нас обоих. Своим криком он привлек остальных мутантов, и охотников, и кусак, и всех тех, кого породил этот… гребаный вирус, — объяснила Гарсия.       — Это какой-то новый вид мутации, — задумался Намджун, потирая подбородок, — Опиши его.       Чон неохотно взглянул на Намджуна. Обойдя стол, парень грубо отодвинул деревянный стул и развалился на нем, широко закинув ногу на ногу, облокотившись спиной о спинку.       — Рост примерно как у десятилетнего ребенка, может младше. Лысый, голый, и весь черный, будто бы обгоревший. Внешне не представляет никакой опасности. Думаю его главная особенность в крике, так он привлекает других зараженных. А своим плачем заманивает добрых самаритян, наивных выживших, — Чон усмехнулся, — сейчас это звучит так очевидно и глупо. Как я мог попасться на такую уловку.       — Мы не знали о существовании подобного вида. Так что это было ожидаемо.       — Тем более, мы думали, что это и вправду был живой ребенок, — мягко проговорила Джоан, пытаясь унять собственное разочарование парня.       — Да уж, — кисло буркнул Чонгук, играясь с лезвием ножа, осторожно тыкая подушечкой пальца в острый угол холодного оружия.       Товарищи видели его полное безразличие к разговору, но зла не держали. Ведь они понимали, что сейчас для Чонгука было важно подавить в себе душераздирающие эмоции. Он считал, что из-за этого человек и становится слабее, поддаваясь чувствам. Чон пытался показать всем свою стойкость и силу, пряча боль как можно дальше, и верил в то, что никто не замечал его попыток. Оно и к лучшему.       — Сколько же еще сюрпризов нового мира нам уготовано постичь, — усмехнулся Чимин.       — Ладно, на сегодня хватит. Нам всем нужен отдых. — Намджун лениво поднялся со стула и, пожелав всем спокойной ночи, удалился в комнату.       Анна подошла к Джоан.       — Иди, умойся. Я дам тебе полотенце и сменную одежду.       — Ох, Анна, спасибо тебе большое.       Зайдя в ванную комнату, Гарсия огляделась. Стены такие же старые, как и в комнатах, а на плитке трещины расползлись паутинками. Душившая не была грязной, учитывая, что ею пользовались все, кто жил в этом убежище: здесь поддерживался строжайший порядок и чистота во избежание появления плесени и прочей возможной гадости. Конечно, выжившие принимали души достаточно редко, стараясь экономить воду, и не растрачивая ее не по нужде, но для Джоан и, собственно Чонгуку, душ в эту ночь был необходим. Раздевшись, положив грязную одежду в раковину, чтобы после хоть как-то отмыть ее от внутренностей дохлых зараженных, девушка встала под душ и покрутила кранчик, после чего струи воды хлынули сверху на тело Джоан. Она закрыла глаза, ощущая невероятное мягкое тепло, постепенно прогоняющее холод из ее уставшего тела. Вода смывала грязь и темную кровь, которая струйками стекали с тела, постепенно очищая его, доводя до человеческого состояния. Отключив воду, Джоан вышла из душа, вступив босыми ногами на плитку. Одежда, приготовленная Анной, уже лежала на столике, идеально сложенная. Натянув чистую одежду, которая снова была как раз по размеру, Джоан вышла из ванной комнаты, вытирая влажные волосы. В зале она увидела одинокого Чимина, сидевшего на большом подоконнике. Парень смотрел в окно и не сразу заметил подошедшую к нему девушку. Когда Гарсия появилась в поле зрения Пака, тот от неожиданности вздрогнул.       — Разве у солдата не должна быть хорошая бдительность и острый слух? — добродушно подшутила девушка, присаживаясь рядом.       — Да уж, будь ты зиком, уже… — Чимин, сузив глаза, задумался, — нет, даже так, все равно снес бы тебе башку. Пришлось бы, правда, повозится, но…       — Но одолел бы, — договорила Джоан, полностью соглашаясь с парнем. — Почему ты сидишь здесь?       — Не спится. Да и за Чона переживаю, — Чимин опустил глаза, взяв небольшую паузу. — Он у нас парень вспыльчивый. Мало ли что взбредет ему в голову. Вот сторожу идиота.       — Он еще не спит? — Изумилась Джоан.       — Да какое. Поспишь тут, — усмехнулся парень. — Во-он, гляди, уже шастает тут один.       Пак кивнул в сторону дороги, и Джоан тут же взглянула на замеченного ходока.       — Но он же не проникнет сюда?       — Надеюсь, что нет, — со слабой усмешкой вздохнул Чимин.       — Многообещающе.       — Ультрафиолет отпугивает мутантов, но зики никак не реагируют. Чтобы ему пробраться к нам на территорию, нужно очень постараться, а он для этого туповат. Гляди, напорется на какой-нибудь из штырей, и будет под солнцем плавится пока не подохнет уже окончательно.       — Вы так много знаете о них, за такое короткое время. А я вообще… никакой помощи не оказываю. От меня только проблемы, — понуро проговорила девушка, стыдливо опустив голову, отчего полотенце сползло вниз.       Чимин успел его подхватить и, накинув на шею девушки, ободряюще похлопал по плечу.       — Эй, перестань. Когда-то и мы были такие как ты. Ничего не знали, не понимали. Ну, правда стрелять и драться умели всегда. Вот увидишь, пройдет пару дней, и будешь вообще лютым спецом.       — Надеюсь, — усмехнулась Джоан. — Я думала, Юнджи ненавидит меня.       — Она ненавидит всех, вообще-то. Ну, кроме Чонгука, конечно. Ли так о нем беспокоиться, потому что любит Чонгука всем сердцем и обязана ему за все. Мы все ему обязаны, — последнее Чимин сказал слишком прискорбно. Он неотрывно смотрел в окно, ловя на лице яркое сияние луны, взошедшей над мертвым городом. Парень поднял глаза и взглянул на собеседницу, которая неуклонно смотрела на него, будто пытаясь прочитать мысли. Столкнувшись с выразительными карими глазами, девушка тут же отвела смущающий взгляд. Заметив это, Чимин улыбнулся и продолжил, смотря на ночное небо, — Юнджи такая по натуре. На самом деле, она очень умна, безумно храбрая и сильная духом. Юн бросится на помощь, несмотря на то, как сильно тебя недолюбливает.       — Она нравится мне, — улыбнулась Гарсия.       — Ты давай ложись спать. Нужно отдохнуть, как следует. Ложись в моей комнате. У нас пока нет свободных коек.       — А как же ты?       — А я буду патрулировать. Мало ли что, может какой-нибудь ловкий охотник проберется вовнутрь и хапнет тебя, — припугнул Чимин, резко дернувшись вперед, напугав девушку.       — Да ну тебя, — буркнула она. — Спасибо тебе, Чимин. За все.       — Тебе не меня нужно благодарить, — произнес Чимин, все также смотря в окно.       На этом Джоан ничего не сказала и ушла в комнату.       Кровать Чимина была средних размеров, на ней могли бы спокойно уместиться два человека, но девушка никак не могла предложить парню лечь с ней, зная, что тот явно откажется, объяснив это тем, что будет всю ночь дежурить. И Чимину, как и другим, требовался отдых, ведь он постоянно выкладывается по полной. И сложности сегодняшней вылазки не обошли его стороной. Он был подавлен и измотан как физически, так и морально. Эти мысли не давали Гарсии уснуть. Девушка хмурила брови и перекатывалась с боку на бок, от чего простыня скомкалась под телом и сильно начинала раздражать. Джоан резко вскочила и отправилась искать Чимина, чтобы уложить парня спать, и если понадобится, но она заставит его сделать это насильно.       Выйдя в зал, девушку встретила полнейшая тишина и темнота. Пак на старом месте не обнаружился. Его не было поблизости нигде. Джоан обошла все возможные комнаты, а после поднялась на крышу, увидев, что дверь не была закрыта. В полумраке, на крыше, освященной ультрафиолетовым светом, она заметила силуэт сидевшего на стуле парня. Это был Чонгук, неотрывно смотрящий на тонущий во мраке город. Его лицо не выражало никакой эмоции, но казалось, что вот-вот и нить, сдерживающая всю боль, внезапно оборвется, и тогда Чонгук утонет в собственных чувствах. Когда Джоан подошла ближе к парню, она увидела, что грязь на лице слегка смылась. Видимо Чонгук все это время плакал, выплескивая все эмоции, которые долгое время копились в его душе.       — Тебе стоит помыться.        Услышав голос с боку, Чон никак не среагировал, продолжая смотреть в темноту. Джоан понимала, что сейчас не самое подходящее время разводить Чонгука на разговор, но его подавленный вид оставлял желать лучшего, и девушке очень хотелось хоть как-то, но поддержать парня.       — Не кори себя, — мягко произнесла она.       — Я потерял очень много хороших товарищей, — хрипловато отозвался Чон.       — Все мы кого-то потеряли.       — Ты…. — Чонгук хотел что-то сказать, но осекся. — Ты прости, но я не хочу это обсуждать. Оставь меня одного, Джоан.       — Конечно, … прости.       Не медля, Гарсия тут же скрылась из виду, беспрекословно выполняя просьбу своего спасителя.       Стрелки наручных часов показывали три часа ночи. Чонгук, словно пытаясь что-то разглядеть, не спускал взгляд с пропадавшей в темноте дороги. Он видел, как охотники, быстро передвигаясь, прыгали по крышам домов, ища кем бы подкрепиться. Стали слышны неподалеку крики людей и отчаянная мольба о помощи, но Чонгук понимал — им никто не поможет. Было уже слишком поздно. Обычные зомби расхаживали по дорогам, шаркая своими конечностями, принюхиваясь к запахам, пытаясь и себе подыскать жертву. Повсюду были слышны жуткие рычания, кричи и выстрелы, что эхом разносились по улицам, поднимаясь куда-то вверх и там растворяясь. Вот она суровая ночная реальность. «Это когда-нибудь закончится?» — подумал Чонгук, поднимаясь с пластмассового стула.       Парень устало доковылял до душевой и, скинув с себя грязную одежду, небрежно бросив ее на полу, встал под душ. Он встал под мощные струи и закрыл глаза, упираясь руками в плитку. Вода плавно стекала по телу, и с негромким шумом смывалась в водостоках. Она была теплой, поэтому вскоре ванная комната наполнилась легким паром. Чонгук склонил голову и медленно раскрыл глаза, чувствуя, как очередные слезы начинали подступать. Парень сжал челюсть, отчего желваки забегали на скулах. Чонгук устал, очень сильно устал от всего происходящего вокруг, устал от боли, страданий. Люди, которых он любил, умирали на глазах, и Чон ничем не мог им помочь. Парень озлобленно оскалился и ударил кулаком в стену, почувствовав резкую боль в руке. С его ресниц скатывались маленькие капельки воды, подобно слезам. Верно, пусть душ создает видимость драмы, а он потерпит. Как всегда.