Лунная Ночь

Наруто нежно гладил жену по руке. — Почему тебе нужно уйти? — со слезами на глазах простонала она, — Останься! Умоляю, останься! — Хината-сама! – притворно-возмущенным тоном произнес Узумаки, — Напоминаю вам, что жене Главы Шуготенши не пристало капризничать по таким пустякам. Я вернусь очень быстро. Обещаю. Эта поездка с Мадарой в Облако не затянется надолго. А вот отказаться, боюсь, я не могу. Девушка сидела на кровати, прислонившись к мужу, ее ноги были укрыты одеялом нежно-сиреневого цвета. Узумаки сидел на краю ложа и с мольбой смотрел на жену. — Я понимаю, — Хината прижалась к любимому сильнее, — Просто мне так страшно! — Не бойся! С тобой будут Сакура и Ино. Ничего страшного не случится. — А вдруг начнутся роды? — Сакура сказала, что еще примерно неделя. А я уеду всего на два дня. — Пожалуйста, — обреченно прошептала Хината, — Не уезжай… — Я не могу, — покачал головой Наруто, — Отказать Мадаре сейчас – смерти подобно. Девушка зарыдала. Блондин растеряно гладил ее по плечу, не зная, что сказать, как утешить. Он и правда не мог остаться. «Какая же она красивая. Даже с таким огромным животом, слегка припухшими глазами, все равно – красавица! Вот бы наш ребенок пошел в нее внешностью». — Наруто! – голос Хинаты был глух и безжизненен, — Забери Сакуру с собой. Мне хватит помощи Ино. — В чем дело? Она – наш самый лучший медик. — Я боюсь ее, — девушка нежно накрыла руками живот. Ее нижняя губа затряслась. — Что за глупости, — нахмурился Узумаки, — Я знаю Сакуру-чан столько лет. Она прекрасно знает свое дело. Боятся ее должны только клеящиеся к ней парни. Она так врезать может! Но ты-то к ним не относишься. — Она меня ненавидит, — прошептала девушка, — С тех самых пор, как узнала, что ты женился на мне. Ненавидит, я это точно знаю. — Не говори глупостей, — излишне резко ответил Наруто, — Она – мой друг. Она не может желать зла дорогому мне человеку. — Это не глупости! Ты забыл, что у меня бьякуган? — Хватит уже хвалиться глазами, — устало вздохнул блондин, — Вечно вы, владеющие додзюцу, считаете себя в чем-то лучше других. Словно вы избранны что-то видеть, что навсегда сокрыто от других. Знать что-то ,что другим недоступно. А на самом деле – ваши глаза являются обычными способностями, такими же, как нюх клана Инузука или там вес Акимичи. Или что там еще… Особые глаза не делают вас особенными. — Да уж. Я то и подавно никогда особенной не была, — девушка судорожно вздохнула, — Прости, кажется, я задела больную тему. — Ничего. И ты очень даже особенная. Но не благодаря тому, что владеешь бьякуганом. А просто потому, что ты – это ты. Наруто потянулся и прижался губами к обнажившейся белой полоске кожи плеча. Хината сделала глубокий вдох и успокоилась. Слезы моментально высохли. — Отлично, — каким-то чужим голосом произнесла она, — Прости меня за мою слабость, за мои истерики. Иди. И будь осторожен с Мадарой. Узумаки склонился к ее руке и нежно поцеловал. — Ты – самая лучшая! – шепнул он. Хината слабо улыбнулась. Наруто крепко прижал жену к себе и страстно поцеловал. Девушка нежно запустила руки в его золотистые волосы. Она знала, как он любит, когда она перебирает солнечные прядки своими тонкими пальчиками. — Ну все, — простонал Узумаки, вставая, — А то я так и не уйду. Последний раз поцеловав руку жены он отправился к двери. Выходя из комнаты, он обернулся. Хината не сводила с него своих прекрасных глаз, выражавших непередаваемый коктейль чувств. Безграничная любовь, безоговорочное восхищение, сладчайшая нежность, опустошающее отчаяние, боль… «Смотрит на меня так, будто видит в последний раз. Глупая моя девочка». Если бы он только тогда знал, что так оно и было… Выйдя из душных подземелий, молодые шиноби с наслаждением втянули прохладный воздух. Сай что-то напевал себе под нос, Шикамару беспрестанно улыбался. Наруто и Джуго же были задумчивы. Судя по всему, по одной и той же причине. — Я пойду, узнаю, как Карин, — Джуго, слегка улыбнувшись(а точнее – вымученно скривив губы), направился в сторону госпиталя. — Я пойду к Мадаре! – Наруто поморщился, — Доложу ему обстановку. — Мне пойти с тобой? – спросил Нара, чуть прищурившись. Он никогда не мог спокойно отпускать друга на встречи с Цукикаге. Все время ожидал подвоха. — Не стоит, — качнул головой блондин, — Иди, узнай, как дела у остальных. Шум на юге деревни затих. Лишь изредка слышались чьи-то ругательства. От своих Теневых клонов Наруто знал, что со стороны Конохи было несколько десятков раненых. Смертей не было. Деревне очень повезло, что здесь в этот критический момент оказались песчанники. Недаром Гаара уже семь лет занимал пост Казекаге, а Темари и Канкуро – его ближайших помощников. И вовсе не за красивые глаза всех троих считали одними из сильнейших ниндзя в мире. Шиноби из Облака во всем этом убедились самолично. Наруто шел по пустынным улицам деревни. Жителей успели эвакуировать в убежище, находящееся за каменными лицами Хокаге. Большинство ниндзя были сейчас на границах, у барьера. Хоть врагам и не удалось нанести значительного ущерба, были небольшие разрушения, и Коноха тут же взялась за их устранение, прямо на глазах затягивая раны. Мадара, точно знал Узумаки, находился в своей резиденции. Вовсе не потому, что он трусил или решил отсидеться за спинами своих подчиненных. Просто считал ниже собственного достоинства вмешиваться в такой конфликт. Он платил немалые деньги людям, которые должны были отвечать за охрану. И считал себя в праве требовать с них по полной. О том, что люди будут защищать свою деревню просто так, из-за любви к родине, он даже не задумывался. Да, Учиха Мадара создал огромный Лунный Альянс, сделав его центром деревню, ставшую великой благодаря своей знаменитой Воле Огня. Но в самом Цукикаге, похоже, этой Воли не было ни капли. Узумаки уже подходил к двери, когда ему на встречу выплыл, по другому и не скажешь, сам Мадара. — Мы справились, — гордо улыбнувшись, заявил Наруто. — Да неужели? – прошипел Учиха, скривив губы, — Должен тебя разочаровать, но все только начинается. Суйгецу пинком открыл двери госпиталя и ворвался внутрь. Девушка у него на руках протяжно стонала. — Скорее! – крикнул водный ниндзя, — Помогите ей! — Что случилось? – к ним бросилась Ино. — Она сенсор. — И что? — Барьер включили на полную. — Барьер? – недоуменно спросила Сакура, появляясь рядом. — Понятно, — кивнула Яманака, — От отца я в курсе, что ты имеешь ввиду. Ей срочно нужен раствор, разжижающий чакру. У сенсоров она сейчас сворачивается. Простыми медицинскими ниндзюцу тут не поможешь. — Так делайте что-нибудь!!! Карин издала еще один протяжный стон. — Сейчас я приготовлю раствор, — вызвалась Сакура, — Ино, отнеси ее в палату с датчиками для измерения силы потока чакры. Посторонних не пускать. — В смысле? Я не посторонний! — Друзья считаются посторонними. — Я не друг. — Ну вот, тем более. А ты хотел… — Я ее муж. — Мадарина задница! — только и смогла выдавить из себя Ино. Харуно потрясенно молчала. Нейджи откинул длинные пряди волос от лица, недовольно покосившись на других Конохских шиноби. Враги из Облака чуть не сделали их под чистую. Элитные шиноби, дерзкие, талантливые, беспощадные, они смели Анбу одним ударом. Среди них был какой-то парень со странной техникой. Щелчками пальцев он легко усыплял противников. Обычные методы сбрасывания гендзюцу не действовали. Члены Анбу не смогли противостоять этой технике, как и те джоунины, что пришли на помощь. В результате, вместо защитников Западных врат, враг лицезрел кучку оболтусов, которые были как вареные. Шиноби из Облака даже убивать их не стали. Так, пнули для приличия пару раз. Когда Нейджи прибыл на место, враги уже все находились по эту сторону барьера. Начался новый этап боя. Хьюге очень повезло, что он каким-то шестым чувством почуял самого серьезного противника – молоденького парня, весьма дохлого на вид – и дал ему по шее прежде, чем тот успел эффективно щелкнуть пальцами. Когда парень, вырубившись, свалился на землю, его товарищи,казалось, ополоумели. Вместо того, чтобы прорваться в центр деревни и нападать там, они все дружненько стали пытаться стащить тщедушного паренька из под ноги Нейджи. Хьюгу этот факт озадачил, и парня он решил не отдавать. Однако, наравне сражаться с несколькими десятками человек не выходило даже у него. Шиноби из облака начали брать верх. Начали. А закончил все песок, который, не разбираясь, где свой, где чужой, припечатал всех. Что ж, Гаара всегда был скор на расправу. Он довольно долго продержал в песчаном плену как шиноби из Конохи, так и шиноби из Облака, пока не соизволил припереться Шикамару с новостью, что враг повержен. Теперь Нейджи оттряхивался от песка, слушая рассказ Нара про убежище Данзо. — В общем, Наруто запер их всех внутри жабы, — закончил Шикамару. — Так выходит, тайный ход врагам показал Учиха Саске? – нахмурился Гаара. — Да, все сходится к этому. Только Наруто никак не хочет в это поверить. Казекаге помрачнел. Нейджи сжал кулаки. «Сколько можно, Наруто? Пора уже взглянуть правде в глаза!» — Все-таки, вы ребята что надо! – Киба хлопнул Канкуро по плечу. Тот растеряно улыбнулся в ответ. — Да, мы такие! – гордо вскинула голову Темари, — На нас – вся страна Ветра. А моим анализирующим способностям аналогов в Суне просто нет Канкуро, прикусив костяшки пальцев, затрясся, издавая странные звуки, похожие на хрюканье. — Кстати, насчет выдающихся анализирующих способностей. Где эта ленивая задница? – девушка, подозрительно прищурившись, уставилась на Кибу, словно ожидала, что он ей вот-вот сообщит, что он запер Нара в высоченной башне, на которую Темари придется забраться, чтобы освободить своего принца. — Не знаю, — пожал плечами собачник, — Полагаю, там же, где и Наруто. — Кстати, вот хороший вопрос : где Наруто? – осведомился Канкуро, глядя, как шиноби Конохи связывают поверженных врагов, — Разве он, как Рокудайме, не должен сражаться в первых рядах? — Скажи это лучше Мадаре, как Цукикаге много чего обязанного делать, но не выполняющего, — посоветовал Инузука, — А Наруто, поди, у других ворот. Там, где Нейджи. Нара, полагаю, тоже с ним. — Не стоит на него наезжать. Теневые клоны блондинчика нам здорово помогли, — сказала девушка, — Конечно, я понимаю, что будь здесь сам Наруто, все закончилось бы куда быстрее. Но так… Темари внезапно замолчала. Канкуро, обернувшись, выругался. Киба скривился. В воротах стоял Учиха Саске. — Что здесь произошло? – спросил он, оглядываясь. — Да так, ничего! – брякнул Инузука, — День рождения Наруто праздновали. — Честно говоря, разрушениями я ничуть не удивлен. Это для него в порядке вещей. Но вряд ли бы Узумаки додумался звать к себе на праздник радикально настроенных экстремистов из Облака, — хмыкнул Учиха, глядя на связанных врагов, — Даже его дурости на такое не хватит. — Где ты был? – уже на полном серьезе, не скрывая ярости, спросил Киба, — Какого черта, когда деревня больше всего нуждается в своем Главе Полиции, тебя нет на месте? На деревню напали, а ты незнамо где прохлаждался. И я хочу знать, где? — Не твое дело. Я не обязан тебе отвечать. — Ему – нет. А мне, боюсь, придется! – раздался голос, полный холодной злобы. — Я тоже хочу знать, – этот голос был непривычно тих и серьезен. Шиноби Конохи, суетившееся вокруг, замерли. Некоторые в изумлении открыли рот. Кто-то застыл в самой идиотской позе, побелев при этом как мел. А некоторые, те что пошустрее и поумнее, поняв что грядет нечто куда хуже и опасней, чем уже произошло, поспешили куда-нибудь свалить. Мадара, сверкая глазами, стоял метрах в трех от Саске. По правое плечо от него стоял Наруто, в глазах которого были одновременно и сильная боль, и непоколебимое желание узнать правду. — Так где ты был, Саске? – Цукикаге сделал один шаг вперед. — У меня были кое-какие дела. Поверь, тебя они никак не касаются, — Глава Полиции так же сделал шаг вперед. Расстояние между Учихами сократилось до двух метров. — Я так не думаю, — прошипел Мадара, делая еще один шаг, — На деревню было совершено нападение. И меня ОЧЕНЬ касается, чем занимался в это время один из сильнейших ее защитников. Ах да, ты же никогда и не хотел ее защищать. Ты просто удовлетворял свои амбиции. Но это дела не меняет… — Да неужели? – прошипел младший Учиха, делая еще один шаг вперед и активируя шаринган, — То же самое я могу сказать про тебя. На хрен тебе не нужна эта деревня. Ты тоже просто удовлетворяешь свои тщеславные амбиции. Я уверен, что твоя забота о жителях не искренняя. Полагаю, ты что-то пообещал Наруто, взамен на его службу тебе. Так, Узумаки? — Ты не ответил на вопрос, Саске, — хмуро произнес глава Шуготенши, — ГДЕ ты был? — Я не обязан перед вами отчитываться! Я и не собираюсь! — Ошибаешься! – Мадара, казалось, был на пределе, — Еще как обязан. И ты отчитаешься. Мгновение – и Цукикаге с Наруто отбросило назад. Саске, окруженный призрачной фигурой Сусаноо, готовился нанести удар. Но все было, разумеется, не так просто. Мадара активировал свое Сусаноо так же быстро, как и Саске. Только его техника была гораздо больше и, предполагалось, мощнее. Два гиганта скрестили свои призрачные мечи. Находившиеся вокруг люди, визжа от страха, разбежались. Темари, Киба и Канкуро, бросились за стену, надеясь на ее защиту. Воздух, казалось, раскалился. Миллиарды частиц пыли поднялись в воздух, встревоженные громадной, невероятной, почти божественной силой. — Полагаю, это можно воспринимать, как признание в измене, — Мадара сделал резкий выпад. Сусаноо Саске подставил щит, отразив атаку. — Да, воспринимай это именно так! – Глава Полиции начал резкую контратаку. Удар. Еще удар. Казалось, сама земля дрожала. — Так все-таки ты! Наруто возник между ними слишком внезапно. Его глаза были влажными: толи слезились от пыли, толи от разрывающей сердце боли. — Не вмешивайся, Наруто! – заорал Саске, — Ты не понимаешь!!! У Узумаки было пять долгих лет тренировок. За эти годы его сила невероятно возросла, способности отточились. Он научился принимать форму Лиса практически моментально. Наблюдавшие за битвой брат с сестрой и Киба ахнули от невероятного зрелища. Призрачная фигура Сусоноо Саске взвыла и повалилась на землю, придавленная громадной рыжей тушей. Длинные хвосты обвили конечности, сковывая движения. Но Учиха Саске не был бы Учихой Саске, если бы так легко сдался. Сусаноо окутало голубоватое сияние. Оно стало почти телесным. И тут сверху обрушился всей своей мощью Мадара. Сенсоры, только начавшие приходить в себя, закричали. Такой боли они не чувствовали никогда. Громадный столб чакры взмыл в небо, разрушая барьер. Этот синий луч света оказался виден за многие киллометры. Темари, крича, свалилась на землю. Кибу закрыл своей тушей пищащий Акамару. Канкуро продолжал стоять. Правда, находился он практически на грани сознания. Еще пару минут эти невероятные колебания силы продолжались. Затем все затихло. Инузука осторожно поднялся на ноги и огляделся. Наруто, тяжело дыша, сидел, привалившись к стене. Кожа его во многих местах была содрана, одежда порвана. Его душили рыдания. Мадара стоял от него метрах в пяти. Его сильно трясло, казалось, он вот-вот упадет. Но на губах его играла торжествующая улыбка. Между ними, на осколках стены, где когда-то была надпись «Добро пожаловать в Коноху», лежал Учиха Саске. Он был без сознания. Его дыхание было прерывистым и грозило вот-вот оборваться.