The sun and clouds

      Крепко сжимая тонкую пластинку металла в ладони, парень ведет по предплечью. На коже появляется неглубокий порез и Енджэ облегченно выдыхает, откидывает голову назад, несильно ударяясь затылком. Рядом лежит пачка сухих салфеток и валяется пошарпанный плеер с наушниками. Тишина давит на слух и больно бьется в голове, путаясь со случайными словами и голосами. Воспоминания без фильтра и без разрешения копошатся перед глазами, парень негромко и глубоко выдыхает.       На стене большой стенд с фотографиями и вырезками текста песен. На стене 10 лет из 22 имеющихся, 98 улыбок, и только 32 из них принадлежат ему. Чужие счастливые фотографии на его стенде. Енджэ поднимает ладонь и не щадя режет взахлёст по старым и не очень шрамам. Темная кровь крупной каплей стекает вниз к запястью, и он спешит вытереть ее салфеткой. Он не хочет запачкать одежду или ковер в комнате. Боли пока нет. Раны почти глубокие, но не глубже чем обычно. Боль придет потом, когда начнется долгий период заживания, а в конце розовый рубец. Енджэ тянется к старому плееру и одной рукой поочередно засовывает наушники в уши. Плейлист он меняет редко, но сейчас просто ставит все композиции на перемешивание. Парень бережно оставляет устройство возле себя и прибавляет громкости. Острый звук электронной гитары выбивает из головы эти давай у тебя соберемся, я притащу чего-то пожевать я сегодня так классно сыграл, ты бы видел на тренировке скулу поцарапал, как же быть с моим прекрасным лицом я твой лучший друг, ставить тебя в неловкое положение моя прямая обязанность если тебе было неприятно там быть, сказал бы, мы бы забрали у них бухло и пошли ко мне енджэ слышь, мелочь енджэ енджэ эй, чхве енджэ       Ни черта он не выбивает. Глаза жжет, и он снова размашисто ведет лезвием по руке, оставляя рану глубже. Если бы еще не было поздно. Тупые бесполезные обещания про «Мы ведь навсегда друзья, Енджэ?» Про «Ты не одинок, у тебя всегда есть я» Про «Я вообще-то эгоист по натуре, но ты не смей там опять по ночам не спать. Я тебя знаю, опять под утро заснешь, а мне потом тебя весь день сторожи, чтобы от усталости не упал» Енджэ назло засыпает в 5 утра, у Енджэ наушники в ушах 23/7 и нет у Енджэ друзей. Нет. Ладони холодные, взгляд пустой и глаза красные. Родители в панике, чужие родители в депрессии, фотографии на стенде тускнеют. Некоторая музыка теряет смысл, а другая обретает, и что-то этот смысл ему совсем не нравится, но противостоять самому себе он никогда не умел.       Енджэ крутит в руках гибкий кусочек металла, играется, а затем резко сжимает и режет дальше запястья. Кончики пальцев почти ледяные, зато слезы из глаз льются теплые; по щекам - некрасиво и бесшумно. Енджэ кривит рот и неосознанно утирает капли, которые неприятно скатываются к подбородку. Держать спину сил нет, он осторожно опускается спиной на прохладный пол. Наушники путаются и натягиваются сбоку, шум начинает раздражать и он откидывает их куда-то в сторону. Енджэ подтягивает картонную коробку с салфетками и выдергивает пару штук, крепко залепляя свежие порезы. Отрывать потом неприятно, но будто ему есть до этого дело. Тишина опять глушит, но сейчас уже всё равно. Он закрывает глаза и ему снова шепчет родной голос, словно рядом лежит, прямо на ухо дебила кусок, сколько раз говорил не лежать на полу, тебе заболеть на раз-два Енджэ улыбается, слезы текут сильнее. Джебом держит за руку, пока Енджэ говорит по телефону. Брат скончался. Уже давно должен был, уже давно знал. Только почему-то не помогает, почему-то больно не меньше. Джебом крепко обнимает. Енджэ выгоняют из института за прогулы, а ему и легче-то, вообще-то. Он хочет рисовать, это и делает. Управление персоналом на государственном учреждении не его приоритет. Только родителей жалко. Джебом хлопает по спине и полу-улыбается, с блестящими глазами, как он умеет. Енджэ думает, что делает всё правильно. Енджэ валяется в больнице две недели с хроническим бронхитом. Джебом засыпает у него на кровати, тесно прижимаясь со спины, собственнически обхватывая его плечи. Енджэ тихо улыбается и пытается подавить кашель, потому что Джебом только что уснул. У Енджэ с Джебомом что-то сильное и очень эфемерное, непонятное и завуалированное. У Енджэ к Джебому сильнее и выше любви, некрасиво, но правдиво. Енджэ крадет поцелуй в щеку и дышит чужим воздухом. У Джебома к Енджэ ебанная вселенная и еще одна ее половина. У них обоих общие 10 лет жизни. Только проблема в том, что Джебом уже не живет. Енджэ крепко сжимает лезвие.