Trust me.

— Она ненормальная! — срывается на громкий и весьма грубый крик. — Ты хочешь, чтобы я женился на этой шлюхе и строил с ней семью?! В член мне такая жена не упиралась!— не сдерживаясь, Чон высказывает своё мнение по поводу этой девушки своему отцу. — Заткнись!— мужчина вскакивает с места и сильно ударяет кулаком о стол. — Я скажу тебе повеситься— ты повесишься; скажу убить—убьёшь; а если прикажу жениться—подожмёшь свой трусливый хвост и побежишь к алтарю!— показывает неуправляемую агрессию, повышая тон голоса с каждым словом. — Да? А если я скажу тебе пойти нахуй? Ты пойдёшь?— устав от бестолкового отца, выдаёт Чонгук. Исходя из того уровня отношений, на каком сейчас Чонгук со своим отцом, можно предположить, что этот спор никогда не закончится, или закончится, когда один из них придушит другого. Всё-таки парень перенял одну черту характера у мистера Чона - это упрямость. Обладая ею, оба не могут прекратить скандал, доказывая друг другу, что превосходством владеет именно он. Они родные люди, в их жилах течёт одна кровь, так почему их пути расходятся порознь? Отец и сын—это одно целое, словно листки, растущие из стебля, из которых потом образуется ветвь. Разве нет? А ведь, если вспомнить о том, что в их венах пульсирует единая кровь, то можно громко расхохотаться, ведь между ними громадная параллель. —Сучий выродок! Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! Конченный ублюдок!— лицо мистера Чона становится похожим на зрелый помидор, а голос осип.— Ты точно такой же, как твоя мать! Такой же неблагодарный и безмозглый! Может, соберёшь свои вещички и тоже свалишь? — задыхается от нехватки воздуха.— А почему нет? Я зна-а-аю,— грозит пальцем сыну, который скрипя зубами, пытается не наброситься на отца.— Знаю, что тебя держит рядом со мной!— истерически смеётся он, падая обратно в кожаное кресло. —Заткнись,— цедит сквозь зубы Чонгук.— Закрой свой рот!— сжимает руки в кулаки, до побеления костяшек. — А что? Что такое? — делает наигранное удивление.— Твоё сердечко всё ещё бьётся при воспоминаниях о той девочке? — продолжает ломать комедию.— Хочешь, чтобы я сказал тебе, где она сейчас? Хочешь, чтобы швырнул листок с её адресом тебе? Хочешь броситься за этим куском бумаги. Как собачонка? — не замолкал мистер Чон, раздражая парня. Пол, будто вата, которая не даёт твёрдо стоять на ногах, а лишь заставляет проваливаться глубже под неё. Кровь давно не приливает к кистям рук, отнимая цвет здорового тела. Глаза нервно и в тоже время безнадёжно, глядят на морщинки мужчины, которые образуются около уголков губ, при улыбке. Скрип зубов подталкивает на мысли, крутящиеся в голове уже целый час. Этот чёртов час они грызутся, как кошка с собакой, не стараясь сойтись на общем мнении. Вот, только его отец прав. Чона держит лишь информация о давней подруге, которая без вести пропала. Но судя по всему, она жива. Только напрашивается вопрос: «Помнит ли она Чонгука?». —Что ты молчишь?! Прав я?!— Чон старший резко посерьёзнел. — У меня есть условие…— еле слышно выдаёт парень, прикрыв глаза и опустив голову. — Чего ты там бубнишь?— морщится мужчина, разглядывая длинную чёлку сына. — Я сказал, что у меня есть условие,— твёрдо заявляет парень, гордо поднимая голову. — Условие? — ухмыляется Чон старший.— Начался деловой разговор? — демонстративно поправляет галстук и расслабленно откидывается на спинку стула. Он ненавидит это. Ненавидит чувство, когда не может дать отпор. Чонгука будто изнутри съедают тысячи червей, доставляя адскую боль, стоит ему оказаться перед отцом. Если парень набросится на него с кулаками, как делал это дважды, его тело испытает десять кулаков, принадлежащих телохранителям отца. А как решить эту проблему? Как заставить замолчать того, у которого язык на режиме «вечный двигатель»? Есть только один способ — ударить. Но нельзя. Это бессилие убивает парня. Ведь его отец манипулирует им, как марионеткой, припоминая о той девочке… — Я женюсь на Хёрин,— брезгливо морщит нос.— А ты,— указывает пальцем на отца, говорит парень,— дашь мне адрес. И тогда ты будешь счастлив? — ядовито улыбается Чонгук, заглядывая в глаза отца. — Безусловно,— скалится мужчина. — Пошёл к чёрту,— обессилено проговорил парень и медленным шагом, покинул кабинет отца. *** Оголённый торс парня касается прохладной простыни. Мягкая поверхность продавливается от чужого веса, образовывая неглубокую ямку, очерчивая тело Чонгука. Из-за громадного количества мыслей, голова кажется тяжёлой, а боль в висках не утихает ни на секунду, продолжая пульсировать внутри. Он устал. Устал от этой беспомощности, блокирующей его. Ему надоело то, что он вынужден зависеть от отца. А ведь парня легко можно сравнить с гепардом, которого привезли в зоопарк, не спросив на то разрешения. Чонгук, как он. У него нет выбора, как рычать и прыгать по этой клетке, лишь бы позабавить отца. А ведь, правда. Он может только рычать. Приложив крупные ладони к лицу, он устало проводит ими по щекам и по привычке тянется к мобильнику. Проводит по дисплею указательным пальцем и заходит в чат. Нет. Её здесь не может быть. Она в больнице, греет своим хрупким телом эту железную кровать. От осознания того, что Ёна действительно в больнице, парень обречённо стонет и, бросив телефон на пол, утыкается лицом в одеяло. Чон находил своё утешение именно в ней, хотя и осознал это только сейчас. Так смешно. Парень длительное время общался с Ёна и лишь сейчас понял, что если что-то случается, он бежит к неё… пускай и в социальную сеть… — Давай, родная…— тихо бормочет Чонгук.—…ты справишься с этим,— рисует в мыслях образ девушки.— Будь сильной, чтобы не провалиться в глубокий сон. *** Утренний город начинает просыпаться, заполняя улицы своеобразным и неразборчивым шумом. Слегка густоватый туман, пеленой опускается на длинные дороги, потёртые колёсами машин, и застилает собой небольшие, совсем крошечные, магазинчики, отстроенные под продукты. Столь морозный, даже резкий, воздух плутает от одного прохожего к другому, пощипывая их носы и оставляя на них покраснения. Раннее утро не может быть другим сейчас. Как известно—погода добивает наше настроение своим окрасом: если мы счастливы— светит яркое солнце; если грустны— льёт, казалось бы, нескончаемый дождь, поливая всё вокруг. Вот, и в данный момент она вновь нагло хватает первое место, демонстрируя превосходство над подавленным настроением Чона. Холодный и такой мерзкий дождь, противно моросит, разбивая свои капли о кожаную куртку Чонгука. Небольшой мост, показывающий себя, как дугу, дополняет всю депрессивность этой картины своим грязно—серым оттенком. Около двух часов парень просто мокнет под этим нескончаемым потоком воды, просиживая спортивные штаны на перилах этого моста. Наблюдая за разводами в реке, которые остаются от дождя, он завороженно скользит по ним взглядом, пытаясь отвлечься. Ощущаемый ранее холод, больше не чувствуется. — Извините!— раздался женский голос. Пропуская услышанные слова, мимо ушей, он даже не моргнул, продолжая топить свои мысли в этой реке. После того пожара прошло две недели. Две недели назад он словно сумасшедший рванул за девчонкой в самое пекло. Две недели она пролежала в больнице, но восстанавливаться долго не пришлось, ведь уже через неделю её выписали, отправив домой. Врач не стал рисковать здоровьем девушки, поэтому дал ей ещё одну неделю, оставив Ёна под домашний арест, дабы окончательно поправиться. А что сделал Чон? Лишь пару раз он явился к ней, но войти в палату не смог. Посылая в больницу людей отца, он через них узнавал о состоянии девушки. Так стыдно. Почему? Страшно. Из-за чего? Не знает. — Вы меня слышите?! — вновь тот голос. Чувствуя холодную капельку дождя на носу, Чон легонько дёрнул голову, отправляя жидкость в реку. Наконец, очнувшись, он медленно поворачивает шею вправо, дабы разглядеть ту, что отвлекла его. — Чего тебе?— осипшим голосом бормочет парень, неохотно скользя по девушке взглядом. — Не делайте резких движений!— вытягивает перед собой руку. Это была высокая и фигуристая девушка с длинными и ровными ногами. Длинные, чёрные как смоль, волосы почти все промокли, прилипая к не менее влажной одежде. С некой дрожью в теле, она тянет к Чонгуку руку, а второй накрывает голову, придерживая над собой небольшую сумочку. По алым губам струйками стекают капли дождя, а глаза испуганно глядят на Чона. — Прошу вас! Давайте поговорим!— делает мелкие шаги в его сторону. — Зачем?— непонимающе проговорил парень. Он сидел на самом краю моста, придерживаясь лишь за железные прутья. Подумав, что Чонгук хочет совершить суицид, незнакомка не на шутку перепугалась, хоть и совсем не знала его. — Давай, спускайся,— уже тихонечко добавила девушка, протягивая руку ещё дальше. Непонимающе мотнув головой, Чонгук перебирает руками по перилам и спрыгивает с окраины моста, становясь напротив незнакомки. Смерив удивлённую девушку хмурым взглядом, он внимательно разглядывает её лицо, стараясь найти что-то знакомое, но всё тщетно. Он не знает эту особу, как бы не старался припомнить её черты лица. — Ох…— прикладывает руку к груди и шумно выдыхает.— Как же вы меня напугали,— часто дыша, проговаривает незнакомка. — Я думала, что вы хотите покончить жизнь самоубийством…— закинув сумочку на плечо, неловко улыбается. — Я не сильно глуп, чтобы кончать с жизнью так низко— прыгать с моста,— недовольно фыркает парень, не отводя взгляд с глаз девушки. — Простите, пожалуйста,— смущаясь столь пристального взгляда, извиняется она. Чон сводит брови на переносице и вновь бегает по ней взглядом. Она очень красива. Если приглядеться ещё лучше, то можно сделать вывод, что она переплюнет все стандарты красоты в Корее. Маленький, чуть вздёрнутый носик, прекрасно сочетается с небольшими, но чёткими глазами. Высокий рост красавицы схож с ростом парня. Может быть она какая-то модель? Возможно. Но это не точно. — Ничего страшного,— более мягко выдает Чонгук, вдоволь наглядевшись на восхитительное личико незнакомки. — Видимо, у вас очень мягкое и доброе сердце, раз уж так настойчиво старались сохранить жизнь незнакомца,— с доброй и, в тоже время, измученной улыбкой, проговорил парень. — Ну, что вы,— не поднимая взгляда, она улыбается и проводит по мокрым волосам белоснежной ладонью. — На моём месте, так поступил бы каждый,— обольщённая приятными словами в свой адрес, она лучезарно улыбается. — Может, вы представитесь и…— засмотревшись на яркую улыбку девушки, парень чуть замолк,— … перейдём на «ты»?— мягко улыбнувшись, лепечет он. — Да, конечно,— встрепенувшись, отвечает незнакомка. — У Соён,— называет своё имя и не пряча улыбки, тянет руку для рукопожатия в честь знакомства. — Хм…— ухмыляется он,— Чон Чонгук,— нежно сжимает руку Соён в своей ладони, не разрывая зрительного контакта. Что с ним? Почему он так ведёт себя по отношению к этой, едва знакомой, девушке? Как он мог просто выбросить из головы Ёна? Нет. Всё не то, чем кажется. Заглядывая в глаза Соён, он пытается отыскать знакомый блеск. Смотря на пухлые губы, вспоминает соприкосновение с Ёна. Но в этой девушке нет того, что нужно парню, поэтому улыбка спадает с лица и он расслабляет ладонь, отпуская руку Соён. Пара шагов назад и покачивающаяся походка. В голове густой туман и даже дождь, льющий этим ранним утром, не в силах отрезвить разум Чона. — Прости…— еле слышно шепчет парень. — Постой! Куда же ты?— делая небольшой шажок в сторону удаляющейся спины, кричит У. На часах лишь шесть утра, а Чонгук яростно топчет мокрый асфальт, вдыхая загазованный воздух улиц, смешанный с запахом дождя. Он уже забыл про эту девушку, которой минуту назад широко улыбался. В голове Ёна. Хочется увидеть её, поговорить, спросить про её здоровье. Но будет ли они разговаривать с ним? Сомнения гложут его. А ведь ничто не мешает парню увидеть её. Две недели больничного прошли, значит, сегодня Ёна будет в университете. Прогнав этот вывод в голове, Чон ухмыльнулся. *** —Ёна!— женский возглас разносится по всему университету. Входящая в кабинет шатенка, резко остановилась, вылупив глаза на Риджин. Наблюдая за тем, как девушка соскакивает со стула и несётся на Ёна, словно армия Наполеона, она уже мысленно попрощалась с жизнью. Приготовившись к налёту тяжёлой артиллерии, Пак раскрыла руки, поймав Риджин в объятия. Слушая радостные крики близкой подруги, Пак довольно расплылась в улыбке, крепче обнимая девушку. Она навещала её в больнице и приходила домой, но всё это было недолго, ведь пациенту нужен покой. —Ну, наконец-то, эта дурёха рядом!— верещит Риджин. — Слушай, тебя не смущают взгляды, которые обращены на тебя.— хихикая, спросила девушка.— Просто ты кричишь на всю аудиторию. — С каких пор тебя смущают излишние взгляды,— отпрянув от Ёна, она закатывает глаза. — Меня ничего не смущает,— закинув руку на плечо подруги, лепечет девушка. Бурно обсуждая какую-то из тем следующего урока, подруги уселись на первую парту, бросив сумки на пол. Ёна на минуту забыла о том, что не даёт ей покоя уже две недели, а конкретно, это две вещи: тот странный сон и то, что её друг не общается с ней. Несколько раз она хотела написать ему сообщение и узнать, что произошло, но он даже не был в сети. А сейчас Пак просто выбросила всё из головы, весело болтая с Риджин. — Студенты!— раздался строгий голос директора.— Прошу всех успокоиться и уделить мне минутку своего драгоценного времени!— услышав тишину, он продолжил.— Завтра второй и третий курс—едут в лесной лагерь. — Почему именно эти курсы?— спросил кто-то из студентов. — Отвечу на ваш вопрос. Ребята с первого курса ещё толком не адаптировались в учебной программе, поэтому они остаются в университете, дабы нагонять упущенное, — мягко проговорил мужчина.— А вот четвёртый курс—это отдельная история, — со смешком проговорил он.— Думаю, все знают, что они устроили?— оглядывая смеющихся студентов, спрашивает Мистер Мин. — Ко мне вопросов нет? — в ответ мотание двадцати голов. —Хорошо. Тогда завтра, в десять часов утра, приходите к университету, и садимся в автобус. Проводив директора Мина взглядом, учащиеся начали бурно и довольно-таки задорно обсуждать завтрашнюю поездку. В прошлом году тоже была эта поездка, но их не взяли, так как студенты пребывали на первом курсе и сложилась та же ситуация, что и с нынешними первокурсниками. Видимо, новички не отправляются в лесной лагерь. —Риджин,— произнесла имя подруги, привлекая к себе внимание. —М?— кое-как оторвав взгляд от красивого одногруппника, мычит Риджин. — А что натворил четвёртый курс? — с нескрываемым любопытством, спрашивает она. —Точно! Тебя ведь не было!— возбуждённо вскрикнула девушка.— В общем. У одного из студента их курса был день рождения. Они пронесли в университет алкоголь и спрятали в какой-то каморке. Потом, когда универ закрыли, эти отшибленные пробрались внутрь и отожгли как следует,— с нескрываемым смехом, рассказывает она.— А самое смешное, это то, что директор оставался на ночь в своём кабинете и заснул, но после гула в коридорах— проснулся. Вот им влетело-то. — Кошмар,— смахнув слёзы, выбившиеся от смеха, проговорила Ёна. *** Пары закончились, и студенты врассыпную направились по домам. После дождливого утра, появился ясный и солнечный день. Вливаясь в толпу обучающихся этого университета, Ёна задумчиво шагала, пиная небольшие камушки, пока её кто-то не одёрнул за плечо. — Эй, убогая,— послышался знакомый голос. Обернувшись, девушка оглядела самоуверенного парня, закатив глаза и цокнув языком. Важность просто зашкаливает, а наглая улыбка раздражает. — Чего тебе, мистер «Я Бог вселенной»?— съязвила Пак. — Да, я такой,— хмыкнул Чонгук.— Как твои поджаренные лапки? С корочкой получилось?— не уступает Чон. — С корочкой у тебя получится, если не отвалишь, придурок. Какое тебе вообще дело?— сводит брови на переносице. —Мне всё равно. Просто хотел спросить, что за дебил рванул за тобой в огонь,— строя из себя дурочка, пожимает плечами. — Это был хороший человек, которому не плевать на жизнь других!— завелась Пак.—Тебе этого не понять! Ты заботишься только о себе! Чёртов эгоист!— раскричалась девушка и толкнув парня, быстро зашагала прочь. — Ох…— расстроено выдохнул парень. — Какой же ты придурок,— обращаясь к себе, шепчет парень. *** Бросив сумку в прихожей, Пак раздражённо шагает на кухню и плюхается за стол, закрывая лицо руками. Вспоминая разговор с Чонгуком, девушка вспоминает, что в лесной лагерь едет и третий курс тоже. Осознав это, до неё доходит, что Чон там тоже будет, а значит, избежать стёба ей не удастся. Обречённо простонав, она кладёт голову на стол. — Что случилось?— в кухню вошла мать Ёна. Встрепенувшись, Ёна отрицательно покачала головой, посмотрев на мать. Она никогда не делится с ней тем, что гложет её. Девушка не хочет расстраивать маму своими проблемами, а наоборот, ей хочется радовать женщину своими достижениями в любой сфере деятельности. — Всё в порядке,— улыбается она.— Просто устала,— вновь обманывает. — Моя девочка,— подходит к дочери и, обняв, целует в щёку. — Завтра мы едем в лесной лагерь,— обняв женщину в ответ, проговорила Пак. — Серьёзно? Это тот лагерь, в который ты рвалась в прошлом году?— широко улыбается госпожа Пак. — Да-а-а, именно он,— поглаживая руку матери, отвечает Ёна. *** Громкие голоса студентов раздаются по всей территории университета. Молодые люди возбужденно и взбудоражено садятся в автобус и желают поскорее оказаться в этом знаменитом лагере. Среди них стоит Ёна и расстроено смотрит вслед уходящей подруге. Их рассадили по разным автобусам, поэтому некая грусть сковала их. Дождавшись своей очереди, девушка заходит в автобус, занимая четвёртое место левого ряда. Бросив на соседнее место дорожную сумку, дабы никто не сел рядом, она надевает наушники, включив излюбленный плейлист. Не обращая внимания на людей, рассаживающихся по местам, Пак прикрыла глаза и медленно провалилась в сон. Музыка, играющая в наушниках, легко смогла усыпить девушку. Сейчас она видит «десятый сон». *** Покачивание автобуса и что-то тяжёлое на плече, будит Пак. Потихонечку открывая глаза, девушка замечает чью-то голову на своём плече и… мужская рука, сжимающая её ногу в неположенном месте. Резко распахнув ресницы, она нагибает голову и узнает в этом парне Чонгука.