Trust me.

Лучи раненого солнца нагло пробиваются сквозь щель, оставленную между двумя шторами, пошитыми из довольно-таки плотной ткани бордового цвета. Небольшое пространство с двумя кроватями и гардеробом, где слышится тихое сопение. По всей мягкой подушке с белой наволочкой раскиданы каштановые волосы, некоторые пряди которых беспорядочно лежат на девичьем лице. Лёгкий сквозняк скользнул по открытой шее девушки, вырывая её из сна. Почувствовав неприятный холодок в области шеи и ключиц, губы Ёна недовольно выгнулись. Боль, немного пульсирующая в висках, заставляет брови свестись на переносице, а рука автоматически тянется к лицу, прикладываясь ладонью ко лбу. Промычав, она неохотно приподнимает веки, пытаясь разглядеть комнату, расплывающуюся перед её глазами. «Сколько она выпила? Что происходило? Почему она ощущает это дикое похмелье?» — эти вопросы кружились в водовороте её мыслей, несмотря на всю ту кашу, в которую превратился мозг. Попытавшись привстать, она падает обратно на подушку, чувствуя тяжесть на своём животе. Услышав какое-то бормотание по правую сторону от себя, она непонимающе поворачивает голову. На второй половине небольшой кровати лежит Чонгук, присутствие которого нисколько не смутило Пак, пока она не заметила, что он лежит совершенно без одеяла, лишь в одних боксерах, держащихся на косточках бёдер. Резко ложится на спину, устремив взгляд в потолок. — Только не это…— тихо шепчет Ёна, а сердце быстро набирает обороты. Зажав одеяло в маленьких ладонях, она медленно поднимает его вверх, мысленно крестясь три раза. Подняв одеяло, она шепчет «пожалуйста», опуская голову и приоткрывая один глаз. Ёна почти обнажена, лишь нижнее бельё прикрывает интимные части тела. Дыхание учащается, а дрожь охватывает девушку, давая волю панике. В голову ударяют самые худшие мысли, которые хоть раз в жизни, но преследовали каждую девушку на этой планете. — Не-е-е-ет!!! — истерически закричав, она прижимает к себе одеяло, скатываясь с кровати, и падая на пол. Удар об пол приходится на предплечье девушки, вызывающий болезненный стон. Услышав крики и шум, Чонгук открывает глаза и отрывает голову от подушки, наблюдая за Ёна. Придя в полное сознание после крепкого сна, парень наконец-то понимает, отчего такая реакция со стороны Пак, и мысленно ухмыляется. — Доброе утро, милая, — с невозмутимым выражением лица говорит Чон, слегка улыбаясь.— Почему ты кричишь? — будто не понимая, в чём дело, спрашивает Чонгук. — Что было этой ночью? — глубоко дышит, пытаясь справиться с паникой и взрывом эмоций, влекущем за собой адские боли.— Отвечай, — поднимает на Чонгука красные глаза, готовые вот-вот показать слёзы. —Дай-ка подумать…— хитро щурится он, делая наигранно-задумчивое лицо. Flashback. — Чёртовы шутники, — закатывает глаза, закрывая коробочку с неудавшимся призом. Тяжело вздохнув, парень обхватывает хрустальный бокал длинными пальцами. Подносит к губам и делает небольшой глоток алой жидкости, слегка прикрывая глаза. Какое-то странное чувство. Оно будто стоит позади него тёмной тенью, нависающей сверху. Неужели это досада? Чонгук расстроен из-за неудавшегося поцелуя с Ёна? Мотнув головой, он пытается отогнать появившиеся вопросы и мысли, связанные с Пак Ёна. Какая-то чертовщина творится внутри него, которая не даёт спокойно есть, пить, общаться с людьми. Почему Ёна задала вопрос, касающийся посторонних девушек? Почему попросила поцеловать? Что означал её горящий взгляд, направленный на Чонгука? Эти вопросы можно задавать целую вечность; можно спрашивать ответы на них у кого угодно; правду, знает лишь один человек, и это Пак Ёна. В тот момент, когда Чон прокручивает в голове разговор с девушкой, она видит сладкий сон с яркой радугой и сладкой ватой. Воцарившую тишину нарушает телефонный звонок, раздающийся из кармана Чона. Спохватившись, он быстро вынимает мобильник и быстро принимает вызов, даже не обращая внимания на номер. «—Слушаю, — быстро кидает парень, выходя из домика, дабы не разбудить Ёна.» «— Соскучился, милый? — до одури противный голос послышался на другом конце линии.» «— Какого чёрта ты звонишь мне? — крепче сжимает телефон» «— М-м-м, — с наигранной обидой, мычит в трубку.— Я хотела пожелать доброй ночи своему мужу, —пытается сделать милый голос, чем ещё больше выводит из себя.» «— Забудь этот номер, —холодно говорит парень, вызывая смятение у Хёрин.— Твоим мужем я могу стать лишь в твоём самом заветном сне, и то деньжат за присутствие стребую, —ехидничает Чонгук.» «—Милый…— начала Хёрин.» «— Пошла, — грубо ответил Чон, обрывая слова девушки.» Так и не дослушав глупый лепет расфуфыренной мадам, он скидывает вызов. Фыркнув, парень выключает телефон, возвращая его обратно в карман трико. Лёгкий ветерок пробирает оголённый торс Чонгука своим холодом до самых косточек, заставляя поёжиться и нахмуриться. Дёрнув ручку двери на себя, Чон входит обратно в домик, сразу обращая внимание на девушку, ворочающуюся на кровати. — Нет-нет-нет, — будто что-то предвидев, говорит парень и срывается с места, направляясь в ванную комнату.— Давай, сюда, — ставит тазик рядом с кроватью. Подвинув Ёна ближе к ёмкости, зажимает каштановые волосы в ладони, забирая их в пучок. Скривив лицо в гримасе, парень стискивает зубы и отворачивает голову, концентрируя взгляд на… неважно на чём, лишь бы не видеть зрелища, которое утроила Ёна. Демонстрируя «извержение вулкана», она не подозревает, насколько неловко Чонгуку, что он застал её в таком виде. — Вот, так, молодец, — морщась, вытирает губы Ёна, укладывая девушку обратно.— Надо же было так ужраться с пары бокалов вина, — безнадёжно качает голой, смотря на Пак.— Твою мать! — видя, что у Ёна «новый заход», подхватывает её голову и подставляет тазик. *** На часах уже половина четвёртого утра, а Чонгук до сих пор не спит. Всю ночь бегая с тазиком, стаканом воды и таблетками, он совсем забыл, что сейчас должен спать. Он не понимает, зачем он всё это делает для неё, но чувствует, что это правильно, как бы бредово это не звучало. Совсем забегавшись, Чонгук ощущает усталость, охватывающую его тело. Переводит взгляд на мирно спящую Пак. — Нашлась тут… королева, — недовольно фыркает. В голову Чонгука пришёл какой-то дурацкий, но в тоже время весёлый план мести за ночь, которую ему предоставила девушка. Хитро ухмыльнувшись, он сводит взгляд с Ёна и поднимается с места, тихо шагая по полу до самого чемодана, находящегося в конце комнаты. Блеснув какой-то тёмно-синей обёрткой, больше похожей на фантик, он кладёт неизвестный предмет внутрь коробочки, меняя ненужную бумажку на что-то неизвестное. — Да простит меня Господь…—хмыкнув, он стягивает с себя спортивные штаны, оставляя их на полу. Сделав пару шагов, он оказывается рядом со спящей девушкой. Медленно стянув с неё одеяло, он нагло тянет руки к верхним пуговицам её рубашки, расстёгивая их одну за другой, пока не щёлкнула последняя. Томно дыша, Чонгук пытается не обращать внимание на кружевной бюстгальтер, плотно прижимающийся к аккуратной груди Ёна. Конец Flashback. — Этой ночью мы пользовались тем, что было в той красной коробочке, — хитро щурится, кивая на столик с фруктами, среди которых стоял футляр.— Ты так яро хотела открыть приготовленный нам подарок… ух! — добивает девушку. — Что там? — дрожащим голосом спрашивает Ёна. Адреналин в крови заиграл с новой силой, даря ногам вату, которая не даёт нормально передвигаться. Рвано дыша, она подходит к столику и заглядывает внутрь коробки. На деревянном дне лежит контрацептив. Отпрянув от стола, она схватилась за одеяло, прижимая его к себе ещё крепче. Попятившись назад, она спиной ударилась о стену и, смотря в одну точку, медленно скатилась вниз, встречаясь с холодным полом. Всё, что окружает её, мгновенно потеряло всякие краски и смысл. Накатили слёзы, топящие в себе тот самый жизненный огонёк, показывающий людские эмоции. — Зачем ты сделал это? — еле слышно и с нескрываемым дрожанием в голосе, всхлипывает Ёна. — Не нужно было…— не зная, что сказать, хватается за волосы, а перед глазами всё мутнеет из-за нахлынувшей влаги. От увиденной картины, в груди Чона что-то сжалось, подсказывая, что это было плохой идеей. На секундочку… нет, он полностью пожалел о содеянном. Но Чон сделал для себя новое открытие, касающееся Ёна. Он не может видеть её слёз. Стоит ей заплакать, как он видит в ней что-то близкое и безудержно родное. Видит ту, что просто обязан защитить, помочь ей, а не травить и доводить до истерик. Но откуда взялось это душевное родство? Никогда раньше они не вели личных разговоров за чашечкой кофе, не имели возможности и желания прогуляться и обсудить тёплую погоду или чёрные тучи. — Ёна…—произносит парень, ловя себя на том, что редко называет девушку по имени. — Заткнись! Как ты посмел?! —не заботясь о громкости своего голоса, кричит Пак. Шумно выдыхает, ероша волосы. Думает, как разгрести то, что заварил. Он чувствует себя настолько виноватым, будто не пошутил над девушкой, а убил человека. Поднявшись с места, он подхватывает спортивные штаны и надевает их, смотря на плачущую девушку. Покачав головой, он протягивает ей ту самую бумажку, которая лежала на дне коробочки. —Что это? — поднимает заплаканные глаза. — То, что на самом деле является призом, — вполне спокойно отвечает парень. — Не поняла…— всхлипывает Пак. —Успокойся, это был розыгрыш, — хмыкает Чон.— Сегодня ночью я таскал тебе тазик и воду с таблетками, а не наслаждался твоим телом, — встретившись с изумлённым взглядом девушки, он замечает некую радость, проблеснувшую в её глазах, чётко смотрящих на него. — Правда? — по-детски и с наивность спрашивает она. — Жаль, что ты такого мнения обо мне, — ухмыляется Чон.— Я бы предпочёл быть в твоих глазах хорошим мальчиком, — хитро улыбается, выделяя два последних слова другой интонацией.— Но всегда есть «но», — бросает загадочные фразы, вгоняя девушку в какие-то мысли и откинув чёлку на правый бок, хватает футболку, натягивая и выходя из домика. Повернув голову, Ёна провожает Чонгука непонимающим взглядом, прожигающим его спину. Дверь домика с хлопком закрылась, оставляя девушку наедине с собой. Уставившись в одну точку, она начала переваривать все слова, сказанные Чонгуком, а на душе становилось как-то легко. Вся грязь, разливающаяся внутри неё, словно внутри сточной канавы, вдруг испарилась, а сердце успокоило свой бешеный ритм. Чувство благодарности по отношению к Чонгуку оковало её. Не знает, почему она благодарна за сказанную правду. Не знает, почему совсем позабыла о том, что должна ещё больше возненавидеть Чона после этого поступка. Прикрыв глаза, она облегчённо выдыхает, стирая слёзы с бледных щёк. *** — Ты реально дебил, — смеясь, Чимин хлопает друга по плечу. — Я думал, что единственный способен косячить, а оказывается ты тоже умеешь, — не воспринимая проблему Чона всерьёз, продолжает хохотать Пак.—Думаю, это самый жестокий прикол из всех, которые ты мне рассказывал, — наконец успокоившись, говорит парень. — С ним невозможно серьёзно поговорить, — мотает головой Чонгук. — Ну, а что ты хотел? Это Пак Чимин, — пожимает плечами Ким.— Если ты к ней что-то чувствуешь то… — Нет, — резко обрывает Чон.— Ничего не чувствую, — скрепив руки в замок, опускает голову и прикусывает нижнюю губу. — Оно и видно, — хмыкает Тэхён.— Раз уж ничего не чувствуешь, то нет смысла париться насчёт этого, — как само собой разумеющееся, отвечает парень.— А, вообще, был бы тут Юнги, он дал бы тебе годный совет, — вспоминает друга. — Блядь…— еле слышно шепчет Чон, ероша волосы. *** Кружка с чаем совсем не тронута, а сваренный на ужин суп не лезет в глотку. Подавленное настроение парня давно не посещало его, но, видимо, сегодня исключение. Весь день прошёл в раздумьях. С обеда, когда Чон вышел из дома, прошёл целый день, а он так и не вошёл обратно. Быстро пробежавшись глазами по студентам, активно работающими ложками, он так и не смог увидеть Ёна. Вина основательно сожрала его изнутри, ведь он даже не извинился перед Пак за свой отвратительный поступок. Помнит, как она наивно хлопала глазами и роняла слёзы… — Чего не ешь? — Тэхён кивает на нетронутую еду.— Ты какой-то задумчивый сегодня, — хитро щурится он, пытаясь вытянуть друга на откровенный разговор насчёт Ёна. — Тебе кажется, — не сводя взгляда с одной точки, проговорил Чон.— Ты видел её сегодня? —зная, что друг его понял, задаёт вопрос. — Она выходила из вашего дома, а куда пошла, я не знаю, — качает головой Ким. — Понял, — оставив еду на столике, поднимается с места и оставляет друга одного. — Зря ты себя обманываешь…— тихо шепчет парень, адресовывая слова Чонгуку. *** Продолжая утопать в своих мыслях, парень медленно шагает по узкой тропинке. Запустив руки в карманы спортивных штанов, он смотрит себе под ноги. Думая о той девчушке, исчезнувшей много лет назад, он глубоко переживает. Что с ней сейчас? Смогут ли они вновь встретить? Узнает ли она его? Задаётся вопросами. Смеркающийся лес не выглядит жутко, а наоборот, привлекает своей мрачностью и неким уютом. Чириканье птиц и стрекотание насекомых глухо раздаются среди деревьев, вот, только какие-то шорохи и голоса смутили Чона, заставив остановиться и внимательно всмотреться вдаль.Подойдя чуть ближе, он шокировано распахивает глаза, после чего злоба заполняет каждую клеточку его тела. — Ты, мелкая шлюха, какого чёрта ошиваешься рядом с моим женихом?! — стискивает тонкие пальцы с напиленными ногтями на чужой шее.— Отвечай, дрянь, — шипит в лицо девушки, прижимая её тело к дереву. —Я…— задыхаясь, не может ничего сказать, лишь слабо хватается за руки, давящие её. — Смеешь что-то мычать? — ехидно ухмыляется Хёрин.— Да я в порошок сотру тебя, сука, — ядовито выплёвывает она. Резко схватив Хёрин за запястье, Чон отрывает её руку от шеи Ёна. Громко вдохнув воздух, Ёна падает на землю. Смотря в удивлённые и в тоже время напуганные глаза Хёрин, он разъяренно дышит, всё крепче сжимая её руку в своей ладони. Внутри парня злость переросла в лаву, которая устроила водоворот, обжигая всё и заливая собой глаза Чона. —Да? — словно псих, спрашивает Чон.— Сотрёшь в порошок? Не боишься, если я лично сотру тебя в порошок? Нет? — не заботясь о грядущей свадьбе, угрожает Чон. — Чонгук, я.—невинно водит глазами. — Хочешь, чтобы от тебя остался лишь пепел?! Я сделаю так, что ты будешь зарабатывать лишь проституцией, потому что выбора у тебя больше не останется! Хочешь?! — толкая девушку, кричит парень.