Trust me.

— Хочешь?! — хватает девушку за плечи и вновь отталкивает назад. Рука по инерции тянется к груди, будто есть надежда на то, что сможет спасти её. И без того тёмный лес становится ещё темнее из-за длительного перекрытия кислорода. Губы жадно хватают воздух, а лёгкие уже готовятся принять эту чистую партию такого желанного кислорода. В голову девушки приходится удар боли, тянущий за собой протяжный стон. Зажмурившись, она прислоняет ладонь к дереву, царапая её маленькими ноготками, дабы немного унять этот ад. Землетрясение… примерно так можно назвать всё происходящее в её голове. В уши попадают отголоски агрессивных слов Чона, после чего, Ёна поднимает на него красный взгляд и, запечатлев лишь его профиль в своей памяти, теряет сознание, проваливаясь в небытие. *** Все ожидания девушки с грохотом ломаются о тёплую атмосферу. Тепло, в буквальном смысле… Лучи солнца настойчиво блуждают по телу Ёна. Их можно назвать преступниками, которые, не спрашивая разрешения, прикасаются к чужому, не имея и капли наглости. Всё происходит будто наяву: зелёная трава щекочет неприкрытые одеждой участки тела; птичий щебет чередуется со стрекотанием насекомых; в своей яркости, солнце не уступит даже самому яркому прожектору, даря всю свою мощь миру. Всё, что сейчас окружает девушку, не может быть реальным, потому что такого умиротворения она ещё не испытывала. Куда делся тот мрачный лес? Где Чонгук и его невеста? Всё было слишком странным, но в тоже время таинственным и неизведанным. — Ёна! Смотри! — голос маленького мальчика вырывает девушку из мыслей, больше привлекая внимание тем, что назвал её имя. Развернувшись, она видит ярко-улыбающегося мальчишку, радостно бегущего прямо на неё. Чёрные, как смоль, волосы прилипли ко лбу от жары, и лишь на затылке они были слегка взъерошены. Серый комбинезон и белоснежная рубаха-футболка, не отличались особой чистотой: левая штанина в грязи; на футболке оранжевые пятна, глядя на которые, можно подумать, что паренёк неаккуратно пил апельсиновый сок. В правой руке он несёт небольшой букетик из синеньких цветов, чей цвет был незабываемо насыщенным. — Кто ты? — непонимающе хмурится девушка, задавая вопрос в пустоту. — Я нашёл их! Они были на другой поляне! — с этим довольным криком, мальчик пробегает прямо сквозь девушку. Стоило ему проскочить прямо сквозь Ёна, как дыхание девушки на пару секунд прекратилось, а давление резко поднялось, заставляя кровь, жадно пульсировать в её висках. Никогда раньше она не проходила через это чувство. До дрожи неприятно. Каждая жилка её тела содрогнулась, словно двести двадцать вольт ударило по телу. Такая своеобразная пытка, вырезающая на сердце Ёна страшные иероглифы, не поддающиеся расшифровке. Видя лицо мальчика, органы чувств девушки издавали немой крик, просили смотреть внимательней. Этому нет объяснения, как и разгадки. Вполне можно сравнить с судоку, имеющим численность загадок в миллион страниц. — Что же это? — часто дыша, шепчет она, роняя слёзы на зелёную траву. — Ты молодец! — и Ёна разворачивается на голос девочки. — Правда?! — наивно и по-детски, спрашивает мальчик.— Там есть много цветов! Хочешь, я отведу тебя туда?! — присев на полянке, как и девочка, он внимательно смотрел на неё. — Как? — дрожащим голосом, задаёт вопрос Ёна.— Ведь это я…— узнав в девочке себя, распахивает ресницы. — Подожди.— говорит девочка.— Осталось совсем чуть-чуть, чтобы доплести венок! — устало выдыхает она, поднимая громадный венок. — Ты так хорошо плетёшь их! Ёна, научишь меня? — взглянув в глаза девочки, спрашивает он. — Конечно! Ты ведь мой друг! — скрепив концы венка цветком, она надевает его на шею мальчишки и задорно смеётся. — Ты такая красивая, — чмокнув девочку в щёку, ловит на себе удивлённый взгляд.— Как моё имя?! — резко спрашивает он. — Имя! — внезапно вскрикивает он. — Как моё имя! Задав вопрос, он вызвал головную боль у Ёна. «Моё имя! Как моё имя!» — эти слова раздавались бесконечное количество раз, не намеревавшись останавливаться. Каждый раз, когда они повторялись, по вискам Ёна била адская боль, разгоняющая кровь по организму и заставляющая её закипать. Чёткость зрения пропала, а мир ударился в негатив, туманя сознание девушки. Крича, она извивалась на земле, лишь бы унять испытание жизни, преподнесенное так же неожиданно, как будильник в три часа ночи. —Не-е-ет!!! — заткнув уши, девушка старалась заглушить голос мальчика, но ничего не получалось, будто эти слова звучат в её голове.—А-а-а! — визжит Пак, свернувшись калачиком. Толчок приходится прямо в грудь, будто будя её ото сна. Всё быстро заканчивается, глаза распахиваются, а сама девушка резко принимает сидячее положение. Тяжёлое дыхание, зрачки, выходящие за границы. Лёгкие испарины скатываются со лба, рисуя дорожку до краёв футболки, затем впитываясь в хлопковую ткань. То, что видела сейчас, никак нельзя сравнить с тем, что ломало её психику ранее. Было в тысячи раз ужасней. Грудь начала равномерно вздыматься вверх и опускаться вниз, сердце, наконец, умеренно делает удары. Потихоньку отойдя от сна, девушка оглядывается вокруг себя: всё тот же домик; приглушённый свет, исходящий от настольной лампы, освещает некоторые уголки комнаты; и самое главное, она одна. — Поняла меня? — глухо доносится до девушки, разжигая интерес. Еле слышно спускается с кровати, попутно надевая комнатные тапки. Маленькими шажками, идёт вплоть до двери и, прижавшись ухом к деревянной поверхности, внимательно вслушивается в слова, которые произносит знакомый голос. — Но…—жалобно смотрит на парня. — У тебя проблемы со слухом или с соображалкой? — грубо обрывает девушку.— Повторяю ещё раз, поэтому соскреби со стенок черепа остатки мозга, скатай их в один мякиш и попытайся понять, — злостно смотрит на Хёрин, пытаясь не сорваться. — Сейчас ты разворачиваешься, чтобы я не видел твою смазливую мордашку в радиусе ста километров, прыгаешь в тачку и валишь в город.— Чон пристально смотрит в её глаза.— Ещё раз появишься в поле моего зрения до помолвки, я разорву тот договор, который составили наши предки, — делает шаг в её сторону, а желваки ходуном ходят на его лице. Агрессия устроила настоящее торнадо внутри Чонгука, когда он увидел задыхающуюся Ёна и хитрый взгляд Хёрин. Опять он не может дать верного объяснения тому, что так яро вступился на девушку. Казалось, что он тигр, Ёна- добыча, а Хёрин—падальщик, старающийся заглушить свой голод на халяву. Не дав уронить свой авторитет, парень с жадностью возвращает Пак к себе, яростно отталкивая Хёрин. — Поняла, — тихо и неуверенно произносит девушка, потупив взгляд себе на ноги.— Поцелуешь на прощанье? — вновь её наглый взгляд и ручонки, тянущиеся к шее Чона. — Пошла, — оттолкнув реки девушки, угрожающе смотрит на неё.— Рискнёшь хоть раз подойти к той девушке, я тебя голыми руками сотру в порошок, поломав все принципы о том, что руку на дам я не поднимаю, — с ехидством говорит Чон. Взмах волос в сторону Чона, походка от бедра, запах дорогущих духов и надменный взгляд, в последний раз скользнувший по телу парня. Все руки завешаны золотом и серебром, слабо поблёскивающим под светом фонаря. В ней много всего: косметика, пластика, роскошь, стиль, эгоизм, гниющий характер. Опускаясь на самое дно, она до сих пор считает себя важной персоной, на голове которой громадная корона. Родившись с «золотой ложкой» во рту, эта особо не заботится о своих поступках, не даёт оценку своим действиям. Смотря на неё со стороны, с уверенностью можно сказать—» красотка», но стоит ей открыть рот, как оттуда льётся дерьмо. Покачав головой, Чонгук провожает взглядом девушку и берётся за ручку двери, потянув её на себя. Совершенно неожиданно, на него с визгом летит Ёна, впечатавшись ухом в его грудь. Разводит руки по сторонам и удивлённо глядит на Пак, пытаясь сообразить, что к чему. Минимум—он был удивлён, максимум—в шоке. Сведя брови на подбородке, обхватывает Ёна за плечи и, отпрянув на пару шагов, смотрит на покрасневшее лицо. — И что ты тут делаешь? —бодро спрашивает Чон.—Неужели… подслушиваешь?! — с наигранным удивлением, задаёт вопрос. — Да. ой, то есть нет! — от волнения путает слова и закусывает губу, зажмурив глаза. — Да-к, ты подслушивала или нет? — говорит, будто с маленьким ребёнком. — Я больше не буду…—не знаю, что ответить, выдаёт Пак. —Ох…— качая головой, вздыхает Чон.— Что прикажешь с тобой делать? — не сводя взгляда, убирает руки в карманы спортивных штанов. — Ничего, — вдруг поднимает глаза на Чонгука. — Ты сейчас должна лежать в постели, а не оправдываться, стоя на ногах, — кивает внутрь дома. Будто провинившийся ребёнок, она опускает голову вниз и, развернувшись, входит внутрь дома. Шаркая домашними тапочками по полу, Ёна подходит к кровати и ложится на мягкую поверхность, укрываясь одеялом. Пунцовые щёки никак не хотели скидывать розоватый цвет, а стыд не собирался уходить. Внимательно следя за каждым движением Чонгука, она мысленно ругает себя за любопытство. — Держи, — Чонгук протягивает стакан воды девушке. — Спасибо, — тихо произносит Ёна, принимая воду. Присев напротив кровати девушки, парень скрепил руки в замок. Наблюдая за Пак, он старался подобрать нужные слова, дабы извиниться за поступок Хёрин. Если бы Хёрин так сильно не раздражала Чона, он бы не быстро выпроваживал её, а заставил бы извиниться перед Ёна. Его гложет то, что девушке пришлось страдать от чужих рук из-за него. Почему-то хочется сделать всё, лишь бы она простила его. Ещё ни за один поступок он не желал получить её прощения, но сейчас… Кажется, он меняется. — Ёна…— хмыкнув, он бегает глазами по комнате.— В общем, я хотел извиниться за поведение Хёрин, — взглянув на девушку, говорит Чон. Услышав просьбу простить его, Ёна удивлённо поворачивает на него голову, внимательно смотря в глаза Чонгука. Тёмные волосы спадают на глаза парня, беспорядочно растилась по лбу. В чёрных глазах проблёскивал свет, напоминая ночное небо и яркую луну, ютящуюся где-то в тучках. Белоснежные зубы Чонгука прикусывают алую губу, а зрачки Ёна расплываются всё больше, с каждым разом, когда смотрит на него. — У меня что-то на лице? — хитро щурится парень, заметив пристальный взгляд девушки. — А? — очнувшись, она отворачивается, начиная непроизвольно поправлять одеяло. — Как я могу заслужить твоё прощение? — с искренностью спрашивает он, накрывая её руку своей ладонью. Она замирает, а Чон ощущает, как в лёгких резко прекращает хватать кислорода. Отдёрнув руку, он нервно ерошит волосы, пытаясь понять, почему он сейчас вдруг почувствовал это. Рядом с ними растянулось неловкое молчание, будто гамак между двух деревьев. Что сказать? Что сделать? Зачем он поступил так? Этот момент медленно проползает, не желая останавливаться, но резко открывшаяся дверь вдруг прекращает всё. — Чонгук! — в комнату врывается запыхавшийся парень.— Какого чёрта вы тут прохлаждаетесь? — хмурится Чимин.— Там новый конкурс начался, и снова ждут только вас, — ставит руки по бокам. — Конкурс! — радуясь нарушенной тишине, вскрикивает Чонгук. — Ёна, быстрее! Нас ждут! — скидывая одеяло с девушки, он неожиданно даже для себя, подхватывает её на руки и, лишь сделав пару шагов, встречается с непонимающим взглядом друга.— Чёрт…— тихо шикает Чонгук и аккуратно спускает удивлённую Ёна на пол.— Кхм…— от неловкости и глупости ситуации, поправляет футболку.— Пошлите, — бросает он и быстро покидает домик. — Что это было? — разводит руки по сторонам и спрашивает у Ёна. — Не поняла…— мотает головой, смотря на открытую дверь. *** — Живо-живо! Становитесь по парам! — хлопает в ладони мужчина, подгоняя студентов. В этот момент все ученики мысленно поделились на две группы: те, кто с неприкрытым энтузиазмом шагал к своему партнёру и те, что лениво передвигали ногами, фыркая и что-то бурча себе под нос. Чонгук и Ёна не вливались ни в ту, ни в другую сторону. Они медленно шагали друг другу, смотря себе под ноги. Их шаг не был твёрдым, потому что никто из них не знал, как вести себя рядом друг с другом. Неловкость, нехватка слов… кислорода… — А теперь, когда вы находитесь рядом, согласуйтесь и придумайте название своей паре, — кричит в громкоговоритель. — Кхм…— Чонгук разворачивается к девушке, встречаясь с ней взглядами.— Так, как будет называться наш…дуэт? — жестикулирует руками. — Есть предложения? — улыбается Ёна, чтобы хоть как-то разрядить накалённую обстановку.— А что, если соединить наши имена и это будет названием? — делает вид, будто сегодняшний вечер нисколько на неё не влияет. — Отличная идея, — хмыкает парень.— Может…— задумчиво тянет он.—…Ёнгуки? — неожиданно для себя выдаёт он и щурится, искренне улыбаясь. — Отлично! Ёнгуки, вперёд! — тянет руку к парню. — Вперёд, — тихо повторяет Чонгук, пожимая руку девушки. Улыбка Ёна больше не является принуждённой, а, наоборот, меняет фальшь на искренность. Легко сжимая руку девушки, парень ловит себя на том, что ему приятно прикасаться к её мягкой и белоснежной коже. В радужке Пак проблеснула какая-то искорка радости, вселяя в Чонгука больше уверенности, ведь после время, он перед ней, словно без одежды. Но не без обычного одеяния, а душевного. Душа полностью обнажается перед ней, заколачивая весь пафос и дерзость в сундуки. — Так! — начинает мужчина.— А первыми у нас пойду-у-ут…— внимательно бегает глазами по толпе. — Ёнгуки! —вдруг выкрикивает Чонгук, поднимая руку.— Мы идём первыми! — схватив непонимающую Ёна за руку, он ведёт её прямо к сцене — Победители первого конкурса! Аплодисменты! — задорное настроение мужчины заводит остальных. — Первое задание! Вам нужно сделать оригинальный рисунок вместе! То есть вы должны придумать, как будете рисовать одновременно! — сдёргивая белую ткань, он открывает взору большой мольберт и краски. На секундочку замерев, Чонгук вспоминает ту маленькую девчушку, с которой когда-то тоже рисовал. То беззаботное детство, молнией промелькнула в этом мольберте, вызывая у парня бурю эмоций. В тот же момент, в его голове проскочила очень интересная мысль… хотя бы, для него. Шепнув Ёна на ухо «доверься мне», он получает положительный кивок. Подхватив ту самую белую ткань, ранее укрывающую задание следующего конкурса, он складывает её в несколько частей и под воцаривную тишину, повязывает на глаза Пак. Каждому было интересно: что он шепнул ей? Что он хочет сделать? Что будет происходить дальше? Поэтому студенты затаили дыхание и молча, посвящали своё внимание им. Дёрнув головой, Чонгук откидывает длинную чёлку набок. Дальнейшие действия не будят в нём смущение, лишь приятные чувства. Взяв бутылку воды, он льёт немного себе на руки, затем прикоснувшись к ладоням Ёна, скользит по ним своими руками, ощущая, как девушка ёжится и иногда вздрагивает. Намочив ладошки Ёна, он пачкает её руки в краске и, нежно обхватив за запястья, начинает выводить узоры по белоснежному холсту. Тёмная краска скользит по бумаге, делая первые линии, вырисовывая что-то непонятное. Эмоциям девушки нет предела. Его прикосновения можно сравнить с самым сладким мороженным: сладкими и притягательными и недосягаемо-холодными. Она понимает, что рисунок будет нарисован её ладонями, но интрига охватила её, ведь Ёна не имеет понятия, что он изображает на этом холсте. Два года вражды сломались о слова «доверься мне». Прижимаясь своей грудью к спине Ёна, он понятия не имеет, что она чувствует каждую секунду, минуту. Время быстро протекает… минута за минутой. Закончив, Чонгук вновь откидывает чёлку и под аплодисменты студентов, снимает повязку с глаз девушки. — Смотри, — шепчет на ухо. Пак медленно открывает глаза и, лишь увидев громадную бабочку, распахивает длинные ресницы, задыхаясь от удивления. — Ух, ты! Как красиво! — восторженно произнесла девушка, забывая про краску на ладонях и прикладывая их к щекам. «Что это? Совпадение? — замерев, думает Чонгук.— Это ведь нереально… — поняв, что его воспоминания вновь повторились, он шокировано смотрит на девушку». Сердце как-то странно ёкнуло, будто его пронзила раскалённая огнём стрела. «Неужели, это ты.?» — совсем не моргая, смотрит на Ёна. «Почему вы так схожи?» — мучает себя вопросами. — Ёна…— тихо произносит он, заканчивая всё именно так, как это было много лет назад.—… ты испачкалась, — слышно только ей, говорит он и, потянув к ней руку, обхватывает её личико в ладони, забывая об окружающих.