Сахарный босяк

По пути в кафе, я долго думал на тему, «а что же будет дальше? Например, завтра?», ведь я всё ещё не знаю этого парня, и не знаю его намерений. Единственное, в чём я практически был уверен, я ему нравлюсь… Неожиданно, я почувствовал на своих щеках жар и тепло, стоп, что? Я покраснел? Да не, такого не может быть, неужели ход моих мыслей заставил меня покраснеть? Такс, нужно перестать думать о этом грёбанном Чон Чонгуке, но как, если этот парень шёл сейчас рядом со мной, слегка при обнимая со спины? Не может быть, что он мне как-то интересен… Но… Он столько сделал сегодня для меня. Приютил, одел, обул и сейчас будет кормить. Чем же я смогу отплатить? Думаю, что чем-нибудь то смогу, в противном случае, мне придётся его покинуть. Хах. Забавно. Рассуждаю в своей голове о том, как отплатить парню, которому вероятно нравлюсь. Что? Опять? Почему я чувствую жар на щёчках? Да бля… Я очень не хотел, чтоб парень увидел меня помидорку, так что начал пытаться как-то убрать красноту с щёк, проводя кулачками по лицу. Но всё же, парень обратил внимание на мои странные действия. — Что ты делаешь? — искренне улыбаясь задал мне вопрос Чонгук Ай, что это? Почему мне так неловко? Почему у меня что-то резко закололо под рёбрами? Почему сердце начало отбивать кульбиты и танцевать чечётку, только из-за услышанного голоса? И опять эти щёки раскраснелись? Неужели. Я не спешил с ответом, и это стало напрягать младшего. Хорошо, что мы уже пришли к нашему кафе. Зайдя в него, Чонгук сразу же выбрал место, у окна. И я был благодарен ему за выбор, ведь теперь я мог спокойной смотреть в окно, делая вид, что разглядываю и изучаю улицу, которая не так давно считалась моим домом, хотя на самом деле, пытаюсь не смотреть на парня, от улыбки которого стали появляться мурашки на теле и бабочки в животе. Минут через пять, к нам подошёл официант. — Здравствуйте, вы уже определись с заказом, или мне подойти позже? Посмотрев на меня, Чонгук спрашивал у меня глазами, «ты сделал выбор?». Я же, посмотрел в ответ на него, будто ответил «ты первый». На что, парень лишь улыбнулся, и сказал свой заказ официанту. «Можно мне пожалуйста, одно кофе американо» — Так, одно кофе американо, а вам? — он посмотрел на меня. Я же, немного мешкаясь ответил: — Кхм… Мне тоже самое. — после своих слов, я сразу же посмотрел на Чонгука, и увидел то, что так хотелось видеть, и из-за чего приходилось всё чаще и чаще краснеть. Я увидел его улыбку, его блеск в глазах, его желание поделиться наболевшим, его желание обнять меня и никогда не отпускать, что он мог бы конечно сделать, если бы мы не сидели друг напротив друга. Наши взгляды пересеклись, и чувствовал, как мой собеседник не хотел разрывать эту невидимую связь, я чувствовал как мои щёки заполняются краской, но даже тогда я не хотел отрывать взгляд от Гука, но продолжаться это больше не может, ибо это странно выглядит со стороны. Как только я опустил голову, я услышал печальный ели слышный вздох парня, и еле заметно ухмыльнулся. Следующие десять минут мы просто сидели, и наслаждались звуками тишины. Ну как тишины, конечно рядом с нами пролетало множество других звуков. Звук наливания колы, звоночка у кассы, дверей, проходящих мимо посетителей, громко спорящих о чём-то школьников, всё это было, но как-будто за нашим столом был выстроен невидимый барьер, из-за которого вся суета и весь шум проходил и мимо и оставался по ту сторону преграды. Не буду спорить, я с детства любил тишину и спокойствие, никогда не лез к кому-то с просьбой взять меня в свою компанию, всегда был наедине, но в этот раз было всё по-другому, в этой тишине чувствовалась вся напряжённость и неловкость момента, и я решил, что пора взять себя в руки, и заговорить первым. — Эм… Чонгук? — будто бы прощупывая почву, спросил парня, заодно отвлекая его от так надоевшего меня телефона. — А? — парень резко убрал телефон в карман, переспросил. — Ты что-то хотел, хён? О боже мой, «хён…», неожиданно от этого слова мои бабки в животе захотели прогрызть его и вылететь наружу. С этим надо что-то делать, не могу же я постоянно краснеть, от человека, которого практически не знаю. — Да. Помнишь ты сказал, что расскажешь о себе в кафе, так вот, мы уже около двадцати минут сидим тут, а ты так ничего и не рассказал. Чонгук же, внимательно слушая Юнги засмущался, и почесав затылок, извинился. И после, началось великое погружение двух парней в в увлекательную беседу. *** Идя по улице, я ещё долго думал над словами парня. Как оказалось, у нас с ним много общих интересов. Пока он рассказывал о том, как жил в другом городе, о том как долго думал куда ему лучше поступать, я смотрел на него и почему-то в голову мне пришла очень странная, но по истине необычная мелодия. Да, именно мелодия. Она была настолько нежная, спокойная и лиричная, что я сначала принял её как одну из тех, что я слышал ранее, и не обратил на неё внимание. Чонгук же, также продолжал усердно рассказывать про то, как случайно попал на мою выставку, про то, как увидел в моих картинах что-то настолько необыкновенное, не от мира сего. Но как я не пытался стараться его внимательно слушать, ничего не выходило. — А ещё, у меня есть одно маленькое хобби. Хочешь узнать? Ты будешь первым, кому я о нём расскажу. — глаза у младшего загорелись ярким светом, способным осветить любую глубокую пещеру. Я лишь незаметно кивнув, пытался не заснуть от такого увлекательного рассказа. — Я пою, и пишу песни. — с самой искренней улыбкой, похожей на детскую произнёс Чонгук. Сначала я думал что мне послышалось, но увидев уверенный взгляд парня напротив, отверг эту теорию. — Ты… сам пишешь песни? — как-то не уверенно произнёс я. — Да. Ну как, я стараюсь. Но я не уверен, что они отличаются чем-то от остальной «попсы». — последнюю фразу младший произнёс тихо и не уверенно. — Слушай, Чонгук. — парень поднял взгляд на меня, такой неуверенный, и поистине полный то ли безысходности, то ли приевшийся грусти. — Давай, мы придём домой, и ты мне покажешь свои песни? Услышав мою просьбу, младший сразу же сменил пластинку грусти, на заводную мелодию радости и решительности. И продолжив свой рассказ, я лишь обдумывал всё выше сказанное им. — Юнги? — Да? — Могу я сказать кое-что тебе? — Да, конечно. — Может, тебе покажется это немного не вежливым. но. ты уверен, что художник — это твоя ипостась? Не мне судить, картины у тебя прекрасны, но почему-то я считаю, что это не то, чем ты должен заниматься в дальнейшем… Опешив, я не знал что мне ответить. возможно, этот малец прав. Возможно, всё тем я занимался последние годы, было не моим? Поняв моё замешательство, Чонгук подумав, что сболтнул лишнего, поспешил извинится. — Чонгук, тебе не за что извинятся. Всё нормально. — поспешил я успокоить расстроенного мальца. — Просто… я решил, что как-то обозлил тебя… — Чонгук, я же сказал. Всё нормально. — чуть злостно посмотрел я на парня. Странно, куда делось то чувство, что заставляло разгрызать роем бабочек мой живот? Возможно, мне просто показалось. Думаю, да. Показалось. — Извини… — неожиданно вывел меня из раздумий голос младшего. — А сейчас за что извиняешься? — За то что, неправильно подумал… От этой фразы, я невольно засмеялся, но увидев как младший надул щеки словно ребёнок, успокоился. — Прекращай дуться, как малое дитя. — Я не дуюсь — обиженно произнёс Чонгук, и ещё больше надул щёки. Неожиданно, сея картина оказалась мне настолько домашней, настолько привычной, что думалось как будто мы закадычные… друзья? Да, друзья что знакомы около пяти, а может и больше лет. Что-то резко начало прогрызать мой живот, а на своих щеках я почувствовал некий жар? Да нет, не может быть такого. Скорее всего, я просто простудился и сейчас у меня поднялась температура. Пока Чонгук продолжал комично дуться, я решил пройтись. Только вот куда? Да и вроде мы сидим в кафе. Резко встав из-за стола, я направился к выходу из кафе, но меня задержала чья-та рука, что вцепилась в мою мёртвой хваткой. Я обернулся, и сразу же пожалел о содеянном. Моему взору пало лицо Чонгука, в котором читался страх. Страх потери чего-то или кого-то важного. Он смотрел на меня и словно пытался понять причину моего ухода. — Почему…? — еле слышно спросил тот. Не поняв о чём он, я лишь посмотрел на него, пытаясь поймать о чём меня спрашивает младший. Поймав мой взгляд, он продолжил: — Почему ты уходишь? — Я хочу прогуляться. — Так, давай сделаем это вместе… — Я хочу прогуляться один. А теперь, отпусти меня. — Пообещай, что вернёшься домой. — У меня нет дома. — Нет! Он у тебя есть! — чуть ли не плача, начал возмущаться младший. — Твой дом, не считается моим. Я не долго буду тебя беспокоить. Услышав мои слова, парень опустил голову и я почувствовал как маленькая капелька слезинки проскользнула по его щеке и упала на мои кеды. Я и не подумал, что могу ранить своими слова не знакомого мне человека. — Почему…? Снова этот вопрос, что он от меня хочет? — Что почему? — Почему ты думаешь, что ты до сих пор бездомный?! — чуть ли не крича и давясь от слёз произнес Чонгук. Такого вопроса я не ожидал, а ещё больше я не ожидал его от парня, с которым познакомился этим утром. Увидев взгляд Чонгука, мне хотелось побить себя за такие слова и утешить парня, но я был бы не я, если бы так поступил. Вместо этого лишь силой вытащив свою руку из давно ослабшей хватки, и с библейской блять скоростью выбежав из кафе, я пошёл разглядывать улицы «любимого» города. И вот, уже где-то 18 часов вечера, а я до сих пор скитаюсь по улицам в поисках ответа на такой измучивший меня за последние часы вопрос. С одной стороны, я всё также хочу приехать домой к парню, извинится и утешить бедолагу. С другой, я хочу забыть его как страшный сон, что. дал мне одежду, попользоваться душем, накормил за свой счёт… Айщ, чёртова гордость. Но… зачем младшему так помогать Юнги? Вдруг он упустил какой-то важный момент своей никчёмной жизни, где появился этот грёбанный Чон Чонгук, и тот помог ему? Не может же быть просто из-за его влюблённости? Должно же быть что-то весомое, из-за чего так благодарен младший простому босяку. С этими мыслями, я гулял примерно ещё пару часов, и плюнув на гордость решил вернутся в дом Чонгука, ведь спать на улице если есть вариант бесплатного ночлега, было бы глупым решением. *** Дойдя по памяти до дома младшего, я всё ещё не решался зайти или же просто постучаться. Почему-то, мне казалось, что после произошедшего он не захочет меня видеть и прогонит куда подальше. И всё же, набравшись смелости, я постучал в знакомую дверь и терпеливо ждал пока её откроют. Услышав некий шорох за дверью, я ещё минут пять ждал хозяина, который до сих пор не подошёл к двери. Может, дверь не заперта? Я дернув ручку, с лёгкостью пёрышка открыл и услышал тихий плач. Мне очень сильно хотелось верить, что это плачет не Чонгук и не из-за меня, но пройдя в гостиную я увидел парня, лежащего в позе комочка и тихо ревущего в подушку. — Чонгук...... — неуверенно позвал я младшего, на что тот резко обернулся и посмотрел на меня взглядом полным удивления и горечи от прожитой грусти. Он попытался встать, но попытка провалилась, из-за долго нахождения в одной позе. Увидев это, я неуверенно подошёл к Чонгуку и помог встать. Когда же парень смог без чей-то помощи спокойно стоят на своих двоих, я попытался отойти, чтобы начать разговор, но его рука вцепилась в мою мёртвой хваткой. Я подумал, что самое время поговорить. — Чонгук, из-за чего ты плакал? — Из-за кого. — поправил меня тот. — Эм, тогда… Из-за кого? — Из-за тебя. Этого ответа я боялся большего всего. Я конечно предполагал что он так ответит, но совершенно не был готов продолжать разговор, просто по сути не зная как. — Я настолько ужасен, что из-за меня нужно плакать? — Наоборот. Я волновался о том, что больше никогда не увижу тебя. Как только младший договорил, я посмотрел ему в глаза взглядом полной решимости, и подойдя ближе обнял его. Почувствовал, что парень опешил от моего поступка, я лишь мысленно ухмыльнулся и крепче обнял младшего. Ждать ответных обнимашек пришлось не долго, немного потупив, Чонгук всё же понял, что от него хотят, и обнял старшего в два раза сильнее, но услышав как тот начал кряхтеть от боли, ослабил хватку. Так, они простояли бы долго, если бы старший не проявил бы инициативу, начал потихоньку отстраняться, заметив это, младший сказал: — Давай постоим так ещё немного, хён~? У Юнги будто крышу снесло только от последнее «хён~». Забыв про все свои планы, что хотел сейчас сказать младшему, он обнял младшего крепче и уткнулся лицом в его плечо. Так они могли простоять около двух часов, если бы не желание обоих погрузиться в мир Морфея. — Чонгук, пошли спать? — чуть ли не зевая произнёс Юнги. — Пошли. Но тут до Мина приходит осознание того, что у младшего все одна кровать во всей квартире. — Дашь мне матрас? — спрашивает старший. — Зачем? — Что значит «зачем»? А на чём я спать буду? — На кровати. — всё также непонимающе отвечает Гук. — Так ведь, она одна и на ней спишь ты. — И? — Ты хочешь чтоб я спал с тобой?! — возмущённо спрашивает Юнги. — Почему бы и нет? Тебя что-то не устраивает? — как-то уж спокойно спрашивает младший, на что Мин лишь цокает. *** Ночь. Тот же день. Мин и Гук лежат в одной кровати, и спят в обнимку. Юнги бы никогда не подумал, что будет вот так просто, лежать с парнем в одной постели, спать так ещё и в обнимку. А вышло это, забавно. Старший от долгой прогулки, вымотался и сразу же вырубился спать. — О Боже, он даже во сне слишком милый. — улыбаясь произнёс младший, смотря на хёна. Уже поздно, а он всё ещё не мог заснуть. Думая о чём-то своём, он совершенно не заметил как рука Мина обняла его во сне и пыталась прижать тело Гука, поближе к себе. От таких действий старшего, щёки Чонгука предательски загорелись, хорошо что сейчас темно, и никто не увидит «Помидорку Чон Чонгука». Его тело всё ещё прижимали к себе, до тез пор пока младший не уткнулся своим плечом головой Юнги. Парень всё ещё не понимал, что сейчас происходит, особенно тогда, когда по хозяйски положил свою руку на тело старшего и обнял в ответ. — Ох, если бы ты не спал, я бы не смог остановить себя. — произнёс куда-то в макушку старшего, малец. — Спокойной ночи, Юнги-я.