Прошлое всегда возвращается...

— Это самое замечательное поздравление, которое я когда — либо слышала. Спасибо, Элайджа. — поблагодарила Сальваторе древнего. Майклсон улыбнулся девушке, и отпил глоток вина, не отводя взгляда от брюнетки. Через пару секунд Энни заметила на себе пристальный взгляд друга.  — О, нет. Снова этот взгляд. — усмехнулась Энни, ставя бокал на стол.  — Какой взгляд? — спросил Элайджа, продолжая улыбаться его чарующей улыбкой.  — Взгляд, которым ты обычно смотришь на меня. — ответила вампирша. — Этот прожигающий взгляд. Мне иногда становится страшно, Элайджа.  — Я не пытаюсь прожигать тебя этим моим взглядом. — посмеялся Майклсон. — Я просто смотрю на тебя и наслаждаюсь этим. — Элайджа придержал небольшую паузу, и затем сказал:  — Ты выглядишь потрясающе.  — Спасибо. — улыбнулась Энни, заправив прядь волос за ухо. Это было ее привычкой. Элайджа давно выучил все повадки, вкусы, движения Сальваторе. Он знал, что, когда Энни смущена, она заправляет волосы за ухо, когда лжет, старается не встречаться с тобой взглядом и запинается при разговоре, он знал, что она любит только белые розы, потому что отец всегда клал одну белую розу в ее колыбельную каждый день, она любит только джазовую музыку, обожает перечитывать «Грозовой перевал » и «Унесенные ветром», ненавидит слишком крепкий кофе — только со сливками, если рисует, то только в тишине на природе… Древний знал о Сальваторе практически все, даже больше. Эти полгода, которые он разыскивал ее, были для Майклсона самыми мучительными. Он не знал где она, с кем, что с ней, когда она захочет вернуться, и поэтому не оставлял попыток найти Сальваторе. Не потому что, обещал сестре и братьям Энни вернуть ее домой и не потому что, дал слово Колу всегда защищать и оберегать его любимую, а потому что сам желал быть с ней, потому что любил эту девушку на протяжении 200 лет. Вампир не мог представить свою жизнь без Сальваторе. Он слишком сильно любил ее, чтобы так легко отпустить.  — Знаешь, это мой первый день рождения за последние 30 лет. — призналась Энни. — Я почему — то не любила этот день. Точнее, стала ненавидеть этот день после смерти мамы. Она ведь умерла, не дожив месяц до моего восьмилетия. Я тогда не хотела праздновать, я просто не могла. С тех пор этот день стал нелюбимым праздником. Даже если я и праздновала его, то все было как всегда, и я не испытывала радости или удовольствия… — Энни посмотрела в глаза древнего. — Но сегодня он поистине особенный. Волшебный вечер. Лишь благодаря тебе. — почти шепотом ответила Энни, коснувшись рукой ладони Майклсона.  — Ты заслуживаешь того, чтобы этот день был особенным. — ответил Элайджа, и встал из — за стола. Он подошел к стеллажу, где находился проигрыватель и включил музыку. Из колонок зазвучал джаз. Энни посмеялась, покачав головой. Ведь заиграла ее любимая мелодия.  — Мисс Сальваторе, не окажите ли вы мне честь и не потанцуете со мной? — заговорил древний словами из прошлого века и протянул брюнетке руку.  — С удовольствием, мистер Майклсон, — ответила Сальваторе, и подала руку Элу. Вампиры вышли в центр гостиной. Эл, как настоящий джентльмен, поклонился, вампирша, как истинная леди, сделала реверанс, и пара начала двигаться в такт медленной музыке.  — Ты запомнил ее. — улыбнулась Энни, вновь и вновь прокручивая в голове любимую джазовую мелодию.  — Она единственная, которую играли музыканты, когда ты входила в бар на Джорджал стрит. — ответил древний. — Они кричали на весь бар, что смогут привлечь внимание такой изумительной женщины, как ты, только если будут играть её любимую песню.  — Что? — удивилась вампирша. — Они так говорили?  — Они не просто говорили, они голосили на весь квартал. Многие даже делали ставки. А некоторые приезжали с других концов Чикаго, чтобы посмотреть на незнакомку, из — за которой люди теряют огромные деньги.  — Неужели? Что правда? — девушка была ошеломлена. — Господи, оказывается я совсем черствая. Бедные музыканты добивались моего внимания, а я считала, что они играют эту мелодию, потому что все посетители ее обожают. Вот почему каждый так странно пялился на меня! — посмеялась Сальваторе. — Ты тоже делал ставки, Майклсон? — искоса посмотрела на вампира девушка.  — Нет. — ответил мужчина. — Я считал, что это не тот поступок, который заслужит твоего внимания. В те годы мужчины добивались любимой иными способами. — древний сделал акцент именно на слове «любимой». — Но сражаться за нее могли не все. Лишь те, которые по — настоящему любили даму своего сердца. И готовы были на все отчаяные и безумные поступки, чтобы быть с любимой. Даже сейчас. — так Элайджа признался вампирше, какие чувства он испытывал к ней в то время, и как они усилились сейчас.  — То есть мужчина готов совершить самый безумный поступок в его жизни, только ради истинной любви к женщине?  — Да. — ответил Элайджа, смотря в глаза подруги. Сальваторе также не отрывала взгляд. Она испытывала к Майклсону совсем не дружеские чувства. Вампирша снова хотела окунуться в тот океан эмоций, который она чувствовала, когда находилась рядом с древним. Но в данный момент она считала это неправильным, только не после смерти Кола. Так просто предать те чувства, ту преданность, узы, которые связывали их с Колом. Она не могла этого допустить. Сальваторе все уже давно поняла. Она любит Элайджу, но… Именно это «но» не давало ей покоя. Брюнетка почувствовала, как сильная ладонь Майклсона водит по ее спине, как он нежно держит ее руку, как смотрит в ее глаза. Она и не заметила, что вплотную прижата к Элайдже. Между ними оставалось пару миллиметров. Еще чуть — чуть и Майклсон поцелует вампиршу. Но его обрывает телефонный звонок, который раздается из кармана пиджака. Древний отходит, чтобы ответить, а Сальваторе глубоко выдыхает.  — Да? — отвечает Майклсон. — Здравствуй, Стефан. — Энни сразу поворачивает голову, услышав имя брата. Майклсон посмотрел на Энни и протянул ей телефон. — Поговори с братьями. — вампирша медленно взяла телефон из рук древнего.  — Алло?  — Привет, Энси. — радостно произнес Стефан. Как же она была рада слышать голос брата.  — Привет, Стеф. — ответила та, легко улыбнувшись.  — Мы думали, что больше не увидим тебя. — с грустью в голосе сказал Сальваторе. — Как ты?  — Все хорошо. Не переживай. Как вы? Как Дэймон?  — Поговори с ним.  — Стефан…  — Привет, Энс. — на том конце провода девушка услышала голос старшего брата.  — Привет, Дэймон.  — Я рад слышать твой голос… Ты не представляешь как мы скучали.  — Я тоже по вам скучала. — с щеки брюнетки скатилась слеза.  — Обещай, что больше не будешь так пугать своих стариков. — Дэймон рассмеялся, и Энни сквозь слезы подхватила смех.  — Обещаю.  — Ребекка сказала, что вы с Элайджей по пути в Новый Орлеан.  — Да.  — Ты же вернешься домой? — девушка очень хотела вернуться домой, к братьям, ведь она так скучала по ним, так хотела сказать, что она обязательно вернется, после того как поможет Элайдже в Новом Орлеане… — Энни?  — Дэймон, я… я очень хочу вернуться домой, но… но пока я не готова. Да, прошло полгода, и все раны должны были затянуться,… но я не могу. Прости.  — Конечно. Я понимаю. Но мы всегда ждем тебя дома.  — Хорошо. — брюнетка смахнула слезу.  — Звони нам. Договорились?  — Да.  — Хорошо. Нам пора, надо разобраться с одним делом.  — Берегите себя.  — Ты тоже. — Энни уже хотела сбросить вызов, но Дэймон остановил ее. — Кстати, с днем рождения, сестренка.  — Спасибо. — улыбнулась брюнетка, и в трубке послышались гудки. Девушка все еще стояла неподвижно, держа в руках телефон Майклсона. В гостиной внезапно появился вампир. Сальваторе даже не заметила его отсутствия, пока разговаривала по телефону.  — Я не заметила, как ты вышел. — Энни положила телефон на стол, и поправила выпавший локон.  — Не хотел мешать. — кивнул Майклсон, высвободив одну руку из кармана брюк. — Как поговорили?  — Все хорошо. Сказала Дэймону, что пока не могу вернуться в Мистик — Фоллс. Я еще не готова. — призналась та древнему. — Кажется, мои раны они не затянулись, а будто стали еще глубже, Элайджа. — голос брюнетки дрогнул, и глаза налились слезами. Вампир подошел к ней, и нежно провел ладонью по щеке.  — Тебе нужно просто отпустить его. — прошептал Майклсон. — Если ты кого — то любишь, а потом теряешь, неважно как это произошло, его уже не вернуть. И пустота внутри неизбежна, как и боль, будь ты готова к этому или нет. Кола больше нет, но ты должна продолжать жить и быть счачтлива. Он бы этого хотел. И я дал слово, что ты будешь счастлива, потому что ты та женщина, ради которой я хочу совершать безумные поступки. Я люблю тебя, Энни. Элайджа посмотрел в глаза брюнетки и нежно прильнул к губам Сальваторе. И вампирша снова окунулась в этот океан. Ее чувства к Элайдже, которые она хранила глубоко в душе, прорвались наружу. Она больше не могла скрывать того, что чувствовала к нему. Она не признавала, что любит Элайджу, потому что не хотела отпускать Кола. Но, похоже, пришло время отпустить его. Поцелуй был очень нежным, но вскоре перерос в более страстный, а губы Элайджи покрывали открытую шею подруги поцелуями. Все эти ощущения были новыми для неё, но они чертовски понравились вампирше. Элайджа аккуратно растегнул замок платья, и начал медленно снимать предмет гардероба с Сальваторе. Через пару секунд платье полетело на пол. Не отрывая поцелуй, древний поднял Энни за ягодицы, заставив обвить ногами его торс. Брюнет на скорости перенёс их обоих в спальню. Он ногой толкнул дверь, а затем закрыл. Оказавшись на шелковой ткани, древний быстро посадил Сальваторе на себя и та также медленно стянула с него рубашку, отправив ее на пол. Вампирша провела руками по телу Майклсона, и обхватив его лицо, нежно поцеловала. В следующую секунду сверху оказался древний. Властные руки бродили по телу брюнетки и старались дотронуться до каждого его участка. Разум обоих был затуманен и они сейчас полностью отдались чувствам, нарастающему желанию и страсти. Последняя одежда упала на пол, а кареглазый посмотрел в глаза Энни. Как он мог отпустить ее тогда? Почему страдал столько лет? Потому что любил только эту вампиршу. Адреналин бушевал в крови двух вампиров, которые сходили с ума друг по другу. Спина Майклсона покрылась кровавыми царапинами от ногтей Энни. Он чувствовал всё, что происходило с ней. Майклсон снова резко перевернул ее и заставил сесть на него. Брюнетка обхватила его сильные плечи и сильнее прижалась к такому желанному телу. Они больше не скрывали чувств, доказывая это страстными поцелуями, нежными прикосновениями и томными вздохами. Они любили друг друга. Всегда.