"Друг"

      Он ждал меня у небольшого столика, откинувшись на высокую спинку стула и быстро стуча пальцами по клавишам мака, глядя только на экран, а не на клавиатуру.       - Привет. - Сказала я, сжимая лямку сумки и собираясь с духом.       Шон заметил меня и кивнул на стул.       - А, вот и ты. Садись, Чип.       - Я не Чип, а Тина, - наставительно сказала я и села на отодвинутый его заботливой ногой стул. - И что ты от меня хочешь?       - Секундочку, - не отрывая взгляда от экрана, произнес он, не переставая печатать - его пальцы так и порхали над клавиатурой. "Слепой метод", я тоже пыталась им овладеть, увы, моего терпения хватило только на два занятия.       - Слушай, я не знаю, что ты там видел, - начала я, прокашлявшись и стараясь, чтобы голос не был взволнованным, - но тебе лучше молчать про Марка, как рыбе, а не то я доставлю тебе много-много разных и распрекрасных неприятностей. Несмотря на то, что ты считаешь себя крутым мачо, ясно? Не знаю, что ты там задумал, мальчик-хаос, и как ты умудряешься очаровывать всех подряд, вернее, головы им дурить, но обижать себя или Марка я тебе не позволю. Ты еще не знаешь, на что способна я, Тина Мармонт, и по сравнению с тобой...       - Я закончил, - перебил меня Шон, закрыл свой мак, положил рядом и, повернувшись ко мне, с очаровательной улыбкой поправил мне вновь упавшую на лицо прядь. Я смутилась.       - Что ты там говорила, Чип? Я не слышал, когда печатал.       - Я сказала, что не позволю...       - А, это не важно, - отмахнулся он и помахал кому-то, сидящему впереди нас. Я тут же перевела взгляд и увидела, как миленькая десятиклассница, сидящая за горой толстенных книг, косится на Мендеса, которого мне все больше хотелось называть Болваном, а Шон, заметив заинтересованный взгляд, тут же стал ей лыбиться. Девочка покраснела и отвернулась.       - Похоже, я ей нравлюсь, - шепнул мне он.       - А мне что с того? Орать тебе "Виват"? - все больше раздражал меня брюнет. - И вообще, я пришла сюда не потому, что ты мне велел это сделать, а чтобы донести до тебя, дорогой шон, кое-какую информацию. Я хочу сказать тебе, что я себя и Марка в обиду не дам, и пока я еще не понимаю твои игры, но я у...       - Покажи читательский? - попросил он меня спокойным тоном, все больше и больше поражая своею неадекватностью.       - Тебе больше ничего не показать, только читательский? - вложила я как можно больше презрения в голос.       - Ага. На другое я не надеюсь, - туманно изрек парень. - Поэтому могу просить только читательский. У тебя же он есть.       - У меня много чего есть. А кофточку для тебя не снять, не показать, что под ней? - для наглядности я даже подергала себя за треугольный ворот.       Шон пожал плечами, обтянутыми черно-синей водолазкой в горизонтальную полоску.       - Да я знаю, что у тебя под кофтой. Ничего необычного.       Я смерила его не самым добрым взглядом и закинула ногу на ногу. Ничего необычного? Это у тебя там ничего необычного. А у меня там грудь, между прочим. Женское достояние, можно сказать.       - Ты действительно прикольная, - он по-доброму улыбнулся. - Давай свой читательский, мне нужно тебя отметить, раз ты здесь была.       - Отметить? Ты библиотекарем заделался, что ли? Подработка после уроков? - я обвела читальный зал глазами, пытаясь показать Шону свое пренебрежение. До моего пренебрежения, впрочем, ему было, как до лампочки.       - Нет. Просто библиотекарь ушла и попросила меня присмотреть за залом, - порадовал меня мой новый знакомый, успевший за столь короткое время стать мне якобы другом.       - На, подавись, гоблин, - кинула я в него небольшой прямоугольной пластиковой карточкой.       Он ловко поймал ее на лету со словами:       - Сурочик, ты точно учишься на отлично? Ну и лексикончик у тебя!       - Нормальный у меня лексикончик. - отвечала я ему.       Шон почти мгновенно оказался за библиотечной стойкой, а потом так же быстро вернулся ко мне вместе с читательским - по правилам зала каждый, кто приходит сюда, должен был отметиться.       - Готово, - сообщил нахал и заботливо вложил белый прямоугольник прямо мне в руки.       - Если ты еще раз назовешь меня Сурком, клоун, я тебе врежу, - честно предупредила я его. Почти 18 лет жизни со страшим братом в одном доме многому могут научить...       - Я тоже Сурок, мы ведь команда, что тебе теперь обидного? Ладно, Тина, переходим к делу, - он припал к столу, положив на него локти, и поманил меня пальцем, чтобы и я последовала его примеру. Я закатила глаза, но сделала то же самое.       - Давай, говори. Объясни, наконец, почему ты подошел ко мне с такой странной просьбой. Я про Марго говорю. И при чем здесь мой Марк?       - Мы должны работать вместе, - жарко зашептал парень, наклоняясь ко мне, - от Шона пахло арбузной жвачкой и одеколоном, которые папа в шутку называет "мужские духи с запахом свежести и моря". Честно говоря, одеколоны, как и духи, я не люблю. А вот запах дегтя... Да уж, у меня обоняние странное, согласна.       - Ты это к чему? - внимательно поглядела я в синие глаза Мендеса.       - К тому. У нас общие интересы, правда, не совсем хорошие, потому что разбивать пару - это поступок не самый приличный, но если мы хотим, чтобы наши любимые люди были с нами, нам придется постараться. Верно, Августина? Ты ведь не из тех, кто отступает?       - Я редко отступаю, тем более от того, что люблю. Но все равно не понимаю. Или говори яснее, или я сваливаю. Какую пару мы должны разби... - рассердилась я довольно громко. Те немногие школьники, находившиеся в библиотеке, тут же обернулись на нас. Шон изловчился и ловко закрыл мне ладонью рот. Я невольно сглотнула. Мне так рот раньше закрывал любезный брат, чтобы я не портила его драгоценное настроение своими воплями (особенно в детстве) - только у него руки были привычными, что ли, широкими, да и пахло от них сигаретным дымом. А лапы Шона были чужими, куда более гибкими, с мягкими кончиками пальцев и с выпирающими костяшками, но их я совершенно не боялась - как и рук братца, как будто бы со Мендосом давным-давно были знакомыми, и он каждый день только и делал, что пытался закрыть мне рот ладонью.       - Тише, Чип, тише, не привлекай общественность. Все в порядке, ребята, простите за шум!       - Ты, Дэйл недоделанный, - умудрилась я оторвать его руку от собственного лица. В голове самым забавным образом смешались два вида дыма: первый исходил от багрового костра злости, второй - от искреннего светло-синего непонимания. - Оставь меня в покое. Тебе ясно?       Посетители библиотеки отвернулись от нас, и он смог продолжить разговор.       - Тише, тише, Тина. Мне все ясно. Слушай меня дальше. Мы с тобой не отступим, да?       - От чего?       - Все просто. Я - от Марго, - он вновь пригнулся и положил голову на прохладную поверхность столика, уронив руки на колени (слава Богу, что не на мои). - Ты - от Марка.       - Я тебя не понимаю, о чем ты? Объясни нормально, - до меня не совсем доходил сказанных Мендосом слов.       - О том, что мы завоюем своих любимых людей, - он на мгновение сжал губы, и от этого на его щеках вновь появились ямочки.       - Ты к чему это клонишь? - не заметила я, как стала говорить так же тихо, как и Шон, и сама нагнулась к нему совсем близко.       - Мы не дадим им быть вместе, - заговорщицким шепотом произнес парень. - Они пока только начали встречать, поэтому, по моим подсчетам, они не могли еще слишком сильно сблизиться. У нас есть приличный шанс, не находишь?       - Нахожу... Стой! - я опять вскочила, чувствуя, как чего-то недопонимаю. - Кто встреча... Они встречаются?! Питерсон и Марк?!       Гордая птица орел пропала, и на ее месте возникло нечто общипанное и дряхлое: морально и физически. От крыльев остались одни воспоминания, а вместо шикарной шубки из перьев появилась бледно-голубая в пупырышку кожа. Нет! Такого быть не может! Как так? Мой Марк! Почему он встречается именно с этой ободранной Питерсон?       - Ты врешь!