Да вы охренели!

      – Да Вы охренели, Чон Чонгук! – резко опустил оружие Чим, вытаращив ошалелые глаза на наглого парня.       – Зачем же так официально? – усмехнулся юноша, слегка разлохматив длинными пальцами густые чёрные волосы на затылке, уже собираясь опустить руки вниз.       – Руки! – напомнил о своём положении Чимин, и Чон вмиг вернул ладони за голову, сцепив между собой прочную сеть из длинных изящных пальцев, за которые когда-то, лет пять назад, Чим готов был душу продать. – Я слишком плохо Вас знаю, чтобы обращаться неофициально, – обошёл парня Пак, постепенно становясь напротив преступника, вглядываясь в до боли знакомые черты лица. На то, что его некогда любимый Чонни слишком изменился, не оставалось уже сомнений. Прямые чёрные волосы густыми прядями спадали на широкие гордые брови, от одного, даже мало заметного надменного движения которыми сводило что-то в животе, заставляя трепетать и преклоняться перед обладателем такой аристократичной, завораживающей внешности, и эти выразительные чёрные глаза, они смотрят прямо в душу… Нет, Чимин во второй раз не поведётся!       – Ты похорошел, знаешь? – растянулся черноволосый в обворожительной высокомерной улыбке, стараясь не растерять лицо, не сорваться на что-то милое. Чонгук стал крутым, пусть хён так думает, Чиму же нравится такой крутой младшенький? Чимину всегда нравился крутой, смелый, наглый Чонни, вот только юноша каждый раз при виде Чима терял все свои маски, превращаясь из брутального мужчины в нежного милого крольчонка, которому бы ещё дома сидеть да сладкое фруктовое молочко попивать, а не сбывать наркотики направо-налево. – Выкрасил волосы, накачался, стал настоящим мужчиной… – продолжал Чонгук.       – Пропал на 5 лет, шлялся незнамо где, чем ты вообще занимаешься? – нахмурился Чим, крепче сжав в руках пистолет, забавно выглядывая за спиной Чонгука небольшой чёрный кейс в руках того, что получалось у Пака не очень ловко, ведь рост совершенно не позволял добиться хорошего обзора.       – А ты не вырос, малыш, – как-то уж больно ласково протянул черноволосый своим бархатистым низким голосом, что за пять лет окончательно сформировался и огрубел. Чимин вновь угрожающе навёл на парня оружие, явно не выказывая сейчас никакого желания сюсюкаться или нежничать.       – Я тебе не малыш, – оскалился полицейский, приставляя дуло уже чуть ли не к шее Чонгука.       Черноволосый расплылся в милой улыбке, слегка обнажив кроличьи зубки, что так нравились когда-то Чимину, но тут же опомнился и спрятал те под хитрую ухмылку и гордый взгляд сверху вниз. Чон медленно вытащил руки из-за головы и опустил те, сделав первый уверенный шаг навстречу обозлённому Паку, что рефлекторно сдал назад.       – Не двигайся! – задрожал голос Чима, глаза которого испуганно округлились, а на лбу под лохматой пушистой чёлкой, кажется, начали проступать первые капельки пота. Чонгук не прекращал наступать, заставляя хёна семенить меленькими шажками по направлению к находящейся позади него стенке. Но бетонное препятствие в скором времени оборвало спасительный путь к отступлению, и оружие в руках Пака мелко задрожало.       Чонгук боится оружия в руках любимого хёна? Чонгук ничего не боится. Чонгук просто влюблённый кирпич, которому глубоко плевать, всадит ли в него пулю его миниатюрный хён или же нет, ведь Чим здесь, его Минни рядом, Минни, которого просто так хочется сейчас обнять.       – Я скучал, – шепнул Гук, практически вжав полицейского в стенку, но тот быстро толкнул младшего в грудь, уверенно приставив дуло ко лбу черноволосого.       – А я нет, – одарил надменной ухмылкой Чимин, кажется, принявший правила игры. – Давай кое-что уясним? Я ничего не чувствую, прошла любовь, и ты для меня просто преступник с полным кейсом героина…       – Денег за героин, – поправил парнишка. – А ты полицейский, но я же не жалуюсь…       Чонгук сделал очередную попытку приблизиться, но Чим ткнул себя указательным пальцем правой руки в районе уха, специально повернувшись к Гуку так, чтоб младший смог разглядеть передатчик внутри ушной раковины. Чон остановился.       – Джин, бегом на задний двор, у меня на прицеле подозреваемый, – спешно сообщил Чимин и вновь обернулся лицом к Чону, который в момент столкновения их взглядов совершенно точно понял, что с обиженными Чиминами шутки плохи.       – Я загляну к тебе, – оповестил полицейского Чонгук, беззаботно зашагав куда-то прочь от хёна.       – Эй, ты куда пошёл? – с надрывом в голосе крикнул вдогонку Чим.       – Домой, – ответили ему.       – Я буду стрелять, стой!!! – намеренно понизил голос Чимин, но вышло как-то не очень уверенно.       Чимин выстрелит? Что вы. Чонгук знал, что хён не выстрелит. Знал и не прогадал. Даже рука не поднялась.       Джин не заставил себя долго ждать. Джин был быстр и смел, когда с серьёзным угрожающим видом выскочил на задний двор из-за тёмного угла огромной широкоплечей колонной с криками: «Всем стоять, никому не двигаться, это полиция!», размахивая даже не снятым с предохранителя оружием направо и налево.       – Что? – недоумённо оглядел одиноко стоящего под фонарём Чимина он. – А где сбыватель наркоты? Где банда? Где хоть кто-нибудь? – подошёл он к коллеге, заправив пистолет куда-то за пояс.       – Он убежал, – огорчённо вздохнул Пак.       – Куда? – огляделся по сторонам Джин.       – Домой, – ответили ему.       – И ты не стрелял?       – Неа, я забыл, – честно сознался Чим, нервно пнув лежащий под кроссовком камушек.       – Ох…

***

      ~7 часов назад~       Чонгук ни о чём не переживал. Начиная с того момента, как уехал, продолжая тем, когда нашёл отличный способ заработка путём сбывания наркотиков, и заканчивая возвращением в Сеул через два года, когда нашёл Чимина, который поступил в полицейскую академию. С того момента мир Чона немного дал трещину, ведь он – преступник, а его первая и, быть может, последняя любовь – будущий полицейский, которому теперь лучше не попадаться на глаза, ведь если старший свяжется с криминальным миром Чона, карьере и будущему Чимина – конец. Чонгук побоялся, Чонгук решил, что без него лучше, Чонгук не решился тогда подойти к старшему и просто сказать, что он очень скучал, что никогда и ни за что больше не позволит себе уехать, никогда не бросит. Чонгук не смог.       Наркоторговля была для парня чем-то вроде окна в успешный мир, где деньги льются рекой, полиция всегда на хвосте, вокруг много женщин и дорогого алкоголя. На деле же он смог позволить себе лишь два пункта из этих четырёх: большие деньги и злую полицию. От алкоголя выворачивало, организм тот не принимал, а душа всё время просила молочка, как в те времена, когда Чимин был рядом. Девушки же, что вокруг шикарного, ухоженного красавца ошивались с завидной регулярностью, удостаивались лишь обворожительной улыбки со стороны уже привыкшего к такому вниманию Чона. Парнишка ни одну из них даже не поцеловал.       – Помешанный придурок! – в сердцах крикнула девушка, взлохматив красиво уложенные светлые локоны.       – Я же просил не прикасаться, – недовольно свёл брови Чонгук, нервно потирая руку, до которой ещё пару секунд назад дотронулась эта девушка. – Ты ещё бы предложила переспать с тобой, – усмехнулся он.       – Вообще-то, ты на это и намекал! – подхватилась с дивана она.       – Я просто сказал, что ты красивая. Что, я уже и правду сказать не могу? – недовольно зашипел Чон, поправляя раскатавшийся рукав чёрной рубашки. – И я не сплю с девушками.       – А что, будь я парнем, переспал бы?       – И с парнями не сплю.       – Ты типа это… Ни с кем? Ты… Может быть, ты ИМПОТЕНТ?       – НЕЕЕЕТ!       И так каждый раз. Чонгук открыт и приветлив, но ни с одной не спит, ни к одной не прикасается. Больной и зацикленный на Чимине, потому что у Чима: голос самый сладкий, кожа самая нежная, руки самые заботливые, привычки самые милые, да и вообще Чимин полностью такой весь самый и самее его никого для Чона не существует.       – Эй, Тэхён! – как бы сообщил о своём прибытии с порога Чонгук, окинув взглядом пустующий салон.       Ким Тэхён являлся на данный момент единственным другом Чонгука. Как они познакомились, никто не знал, а Чон очень надеялся, что никогда и не узнают. Тэ в этом салоне работал, ел и спал. За неимением собственной квартиры или даже нежеланием таковую иметь, он обитал здесь 24/7, поэтому встретить паренька в этом месте около полуночи не составляло абсолютно никакого труда.       Из-за стены-перегородки тут же выскочил улыбающийся во все 32 рыжеволосый парень, на пальцах которого в большом количестве болтались огромные железные ножницы. Тэхён бежал к гостю, а железяки бились друг о друга и угрожающе гремели, норовя вот-вот слететь и неудачно вонзиться в какую-нибудь Чонгуковскую плоть. Чрезмерно живой Ким Тэ почти влетел в друга, а тот, в свою очередь, в целях самообороны, отшатнулся в сторону, перепуганно косясь на оружия массового поражения в руках рыжего.       – Я похож на Фредди? – оскалился Тэхён, подняв вверх руку, угрожающе растопырив пальцы, увенчанные ножницами.       – Ты похож на Ким Тэхёна, – осторожно прошёл внутрь Чонгук, сразу же усаживаясь в кресло перед зеркалом.       – Ну вот, – печально вздохнул рыжеволосый. – А ты сегодня за укладкой? – тут же переключился на другую тему Тэ, подбежав к посетителю.       – Неа, мне виски подровнять, – откинулся Чон на спинку, вытянув ноги вперёд.       – Гы, – дьявольски ухмыльнулся за его спиной Тэхён, занося руку с ножницами над сидящим в кресле.

***

      – А что полиция? – внимательно рассматривал свою работу Тэхён, вертя голову Чонгука то в одну, то в другую стороны.       – А что полиция? – усмехнулся парень. – Я работаю тихо, не стою на дороге с огромным баннером вроде как «Чон Чонгук – наркоторговец, сбываю в крупных размерах сегодня вечером, все ко мне!». Им меня ни за что не поймать.       – Ну, всякое же бывает, мало ли… – присел в соседнее кресло светловолосый, откинув голову, свесив руки вниз.       Чонгук хотел было откинуться подобно другу, но краем глаза в окне, выходящем на улицу, каким-то чудом заметил в свете фонаря знакомый силуэт, знакомую походку, знакомого Чимина.       – Господи ты боже мой! – подпрыгнул с места Чон, в пару скачков подбежав к выходу. – Он-то здесь что делает??       – О, вот и Чимин, – расплылся в лучезарной улыбке Тэ, лениво выглянув в окно. – Он мой друг, я обычно делаю ему укладку перед заданиями и подбираю одежду… Он, кстати, полицейский.       – Да знаю я, – спешно дёрнул за ручку двери Чонгук. – Я завтра загляну, – пулей вылетел он за пределы салона, оставляя удивлённо-пожимающего плечами Ким Тэхёна в гордом одиночестве.       Чон чуть ли не слился со стенкой, когда мимо него, буквально метрах в двух, прошмыгнул маленький Чимин на пару с каким-то двухметровым амбалом. Благо фонарный свет до этой стены не доставал, а чёрная одежда давала +5 к невидимости парня в тёмное время суток.       Когда опасность миновала и цель зашла в салон, Чонгук отлип от стены и быстрым шагом побрёл к припаркованному метрах в десяти чёрному лексусу. Скользнув в салон любимого спорткара, парень откинул голову назад и сдавленно выдохнул. Как же больно. Больно видеть и не иметь шанса хоть на одно прикосновение. Чонгук не эгоист. Чонгук хочет хорошего будущего для хёна, которому на глаза теперь показываться нельзя.       Чон в одно ловкое движение приподнял соседнее сиденье, изъяв из-под того небольшой чёрный кейс. Замок на чемоданчике щёлкнул, и крышка отпружинила вверх, открывая чудесный вид на расфасованный по пакетикам белый порошок.       – Ну, в какой клуб сегодня путь держим? – усмехнулся Чонгук, тряхнув густой чёрной шевелюрой. – В наш любимый, да? – захлопнул крышку кейса он.