Да вы охренели!

      Чимин теперь был частым гостем в излюбленном ночном клубе, где его всегда ждал Чонгук и пока ещё непознанный им мир бесконечных договоров по оптовому сбыту наркотиков из рук в руки. Чим на каждой такой встрече присутствовал в качестве таинственного сопровождающего в ажурной чёрной маскарадной маске на глазах, которую приобрёл для него Чонгук. Поначалу Пак даже очень сильно противился такой жизни, с завидной регулярностью внушая Чону, что всё это плохо кончится, что дело – дрянь, что нужно бросать это всё и возвращаться к нормальной жизни, но стоило Чонгуку парня поцеловать, как мозг старшего сразу отключался, с каждым разом всё больше и больше сокращая попытки к сопротивлению.       Чимин восседал на вытянутых вперёд ногах Чонгука в домашних махровых штанах и растирал белым полотенцем мокрые волосы парня, что с какой-то особой нежностью наблюдал за увлечённым хёном, которому явно нравилось вот так вот возиться с волосами младшего.       – Я перекупщик, – ответил, наконец, Чон, – скупаю наркотики напрямую у поставщика и перепродаю те оптом с наценкой каким-нибудь крупным шишкам, которые уже потом распоряжаются товаром как хотят. Я не сбываю это какой-то неопытной молодёжи, а лишь перепродаю товар в другие руки и живу за счёт разницы в прибыли. Просто захотелось лёгких денег, и я с головой ушёл в это, накопил на неплохую квартиру, как видишь, шикарный спортивный автомобиль и некоторые мелочи. По-прежнему готов вот так просто сидеть и сушить мне волосы?       Пак сосредоточил свой удивлённый взгляд на больших чёрных глазах младшего и коротко кивнул, продолжив юлозить полотенцем по чёрной макушке парня.       – Можешь считать меня глупым и наивным, но если это твой выбор, я готов разделить его… – неуверенно улыбнулся Чимин. – С тобой хоть на край света.       – Чимин, тебе не стоит… – замотал головой Чон, но Чим подался вперёд и ткнулся лбом в щёку младшего, обдав горячим дыханием подбородок парня.       – У меня своя профессия, у тебя своя. Я просто закрою на это дело глаза и останусь твоим сладким мальчиком в чёрной маске. Ни полицейским Пак Чимином, ни человеком, которого тебе стоит остерегаться, бояться, а просто твоим…       – Моим, – коротко заключил Гук. – Чёрт, только моим, – крепко сжал он в сильных руках парня, из которого в тот момент вышла последняя частичка души, и лёгкие болезненно сжало в судорожном выдохе. – Мой, – как заведённый повторял Чонгук, с каждой секундой всё больше и больше загребая поближе к себе безвольное тело обмякшего в его объятиях миниатюрного хёна. – Мой.

***

      – Друзья мои, вот и настал день X… – усиленно подготавливал Чон Хосок всех полицейских, собравшихся на первом этаже возле главного входа, концентрируя всё внимание на своих руках, что всем своим видом говорили быть осторожнее и тише, а то не дай бог что. – Сегодня 24-ое число и мы все прекрасно знаем, что это за день, так?       – Тааак, так, – начали кивать головами все собравшиеся.       – Этот страшный день приходит каждый месяц в нашу скромную полицейскую обитель и его сила страшна, – нагнетал обстановку неугомонный начальник. – Каждый месяц 24-ого числа и все последующие 3 дня нас постигает страшное проклятие…       – В прошлом месяце Хонки гипс на руку накладывали только потому, что он зашёл в кабинет Пак Чимина без стука, – усмехнулся Джин, беззаботно отпив кофе из небольшого бумажного стаканчика, купленного в соседнем с участком кафе.       – А в позапрошлом он избил нашего непобедимого Сынвана, нашу основную грубую силу, когда тот по какому-то жестокому стечению обстоятельств решил внезапно напугать Чимина, – добавил кто-то из толпы.       – Господи, я думал, что умру… – потупил свой взгляд стоящий в первых рядах двухметровый Сынван. – Вроде маленький, милый такой, а сколько силы…       – Итак, друзья, – вновь сконцентрировал всех на своей персоне Чон Хосок. – Впредь, дабы избежать той участи, что была уготована нашему отделу в этих числах последние 3 года, эти три дня мы должны улыбаться, быть тише воды, ниже травы и делать вид, что всё у нас прекрасно и никаких проблем нет, поняли?       – Лучше не улыбаться, – вновь показался Джин. – Он может счесть это за оскорбление, и тогда отдел канет в лету, ибо из-под руин его никто не откопает.       – Да, не улыбаться! – шикнул Чон Хосок и все дружно приняли самый серьёзный вид.       Парадная дверь еле слышно скрипнула, и вся толпа дружно развернулась лицом к вошедшему. Пак Чимин устало перешагнул порог и, расстегнув на себе лёгкую чёрную ветровку, внезапно поднял взгляд на собравшихся. Толпа почти синхронно сглотнула и как-то глупо улыбнулась прибывшему, совсем позабыв о том, что улыбаться-то не стоит…       – Ой, а что у вас тут, интересное что-то намечается? – расцвёл в милой яркой улыбке Пак Чимин так, что щёчки приподнялись, а глазки сузились до тоненьких чёрных полосочек. Казалось, вокруг паренька распускались магнолии, нарциссы, тюльпанчики всякие разные, звёздочки загорались и волшебные феи летали вокруг прекрасного цветущего Чимина, делая того в сто раз цветущее и прекраснее.       Толпа звучно ахнула. Чимин непонимающе на них уставился большими наивными глазами.       – У нас праздник? – задал очередной вопрос Чим. – Или… Что у нас? Почему все здесь собрались? – вновь обдал милой светлой улыбкой он половину помещения, оглядев взглядом каждого, к каждому повернувшись лицом.       – Какой прекрасный… – еле слышно не сдержался кто-то, а Чим, так и не дождавшись ответа, пожал плечами и лёгкой походкой направился в сторону офиса. Толпа всё так же продолжала глупо пялиться вслед солнечному, искрящемуся мальчику и не верила своим глазам.       – Вы когда-нибудь видели его улыбку? – ахнул кто-то.       – Он улыбался? Он никогда не улыбался… Ну, разве что по праздникам, и то через силу… – бесконечно галдела толпа.       – И где обещанное ПМС? – возмутился кто-то.       – Нету… – растерянно ответил Чон Хосок.       – Мне кажется, просто ему кто-то даёт… – усмехнулся какой-то рыжеволосый парень, толкнув в плечо беззаботно попивающего кофеёк Ким СокДжина.       – Или он кому-то… – задумчиво протянул стоящий рядом с Чон Хосоком Сынван.       – Но-но-но! Не потерплю таких гейских замашек у себя в отделе! – отвесил лёгкий подзатыльник парню Хосок, на что тот зашипел и немного поморщился. – Постыдились бы! Ну, предположим, у Пак Чимина просто завелась хорошая девушка…       – Девушка Пак Чимина? – любопытно подкрался сбоку начальника Джин. – А как должна выглядеть девушка Пак Чимина?       – Нууу, зная его привычки, вкусы… – задумался Хосок. – Эта девушка должна быть мила, тактична, воспитана…

***

      – Чон Чонгук! Ты что меня так пугаешь? – тут же захлопнул дверь в офис Пак, провернув ключ в замке.       Прямо на рабочем столе парня, свесив ноги, обтянутые рваными синими джинсами, сидел черноволосый парень, качаясь из стороны в сторону, подминая под верхний ряд белых кроличьих зубок нижнюю губу.       – Извини, я соскучился…       – Но я же только час назад от тебя уехал… – изумлённо приподнял брови Чимин.

***

      – Она скромна и сдержана в своих чувствах, эмоциях, – задумчиво продолжал Чон Хосок.

***

      – Чонгукки, – шепнул Чим, когда Чон уже начал напирать всем телом, вжимая растерянно улыбающегося хёна в стенку, преграждая все пути к отступлению.

***

      – Это наверняка должна быть хрупкая, миниатюрная девочка, – отметил Хосок, и все окружившие его дружно кивнули. – С тонкими такими запястьями и маленькими ладошками.

***

      Чонгук нависал сверху, придерживая Чимина большими крепкими руками за талию, со всей страстью целуя прогибающегося в пояснице хёна, мысли которого потерялись где-то примерно так же, как и язык младшего, решительности и напора которому было не занимать. И вновь этот привкус мяты, от которого срывает крышу, который действует как наркотик.       – Чонгук, не сей… – отсоединил было свои губы от парнишки полицейский, как Гук притянулся обратно, вновь осадив Пака, не оставляя ни мига для обороны. Большие тёплые ладони скользнули под форменную чёрную рубашку Чимина, и тот немножечко разомлел, когда по коже прошлась первая волна мурашек.

***

      – Ох, миниатюрная, скромная милашка… – расплылась в мечтательных улыбках толпа полицейских.       – Давайте лучше пригласим его сейчас на кофе и там уж за товарищеским завтраком сами всё узнаем, ммм? – уверенно кинул мысль Чон Хосок.

***

      Чимин усиленно закусывал губы младшего, пока стенка претерпевала то, что ей ещё за всю её жизнь не доводилось претерпевать. Чон усиленно вжимался пальцами в оголённые участки кожи старшего, пока Чим уже привычно висел на нём коалой. Спина размеренно тёрлась о шероховатую поверхность небесно-голубых стен, поцелуй выходил всё более рваным и угловатым, ибо язык иногда не попадал на язык, а острые зубки непроизвольно смыкались на нежной коже губ, почти прокусывая ту. Чимин рвано выдыхал через нос и сильнее льнул к оголённому торсу младшего, на котором успел расстегнуть красно-чёрную клетчатую рубашку, но так и не успел ту снять.

***

      – А если он не согласится? – предположил Джин.       – Это же просто завтрак среди коллег, тем более, он сегодня в таком отличном настроении… Конечно согласится! – неспешно продвигался по коридору Чон Хосок.

***

      Шоколадные волосы на макушке Чимина судорожно подпрыгивали, парень с силой впивался коротенькими ноготками в широкую спину младшего, все мышцы на теле которого были предельно напряжены.

***

      – Да что гадать? Давайте просто спросим у него, – подошёл к нужной двери Хосок с толпой последователей и уверенно занёс кулак, пару раз стукнув в дверь. – Пак Чимин?

***

      Чонгук сделал последний рывок, до конца вжав Пака в стенку, и Чим сдавленно пискнул в искусанные губы младшего. Чонгук высвободил алые губы хёна, и Чимин рывком набрал в грудь воздух, которого ему всё это время так не хватало. Руки Чона дрожали, мышцы сводило в судорогах, а в дверь уже повторно стучались.       – Чимини? – осторожно позвал полицейского голос начальника. – Ты тут?       Чимин повернул голову вправо, пытаясь нащупать слегка расплывчатым взглядом находящуюся на расстоянии полуметра от них дверь.       – Я… Я здесь, – коротко ответил Пак, голос которого заметно дрожал.       – Мы хотели пригласить тебя на кофе, – весело сообщил начальник. – Ты придё…?       – Да, – не стал медлить Чимин с ответом.       Чонгук опал головой на плечо старшего, рвано выдохнув куда-то в правую ключицу. Чимин прогнулся в шее, откинув голову на стенку, и прикрыл глаза.       – Хорошо, тогда подходи через 5 минут, мы и тебе кофе возьмём, – оповестил начальник, и за дверью послышался топот.       – Успеешь меня одеть так же быстро, как и раздел? – усмехнулся Чимин, одной рукой нырнув пальцами в свои изрядно потрёпанные волосы.       Чонгук поднял голову вверх и преданно уставился своими большими выразительными глазами на немного возвышающегося сейчас над ним Чимина.       – Конечно, хён, – еле слышно шепнул Чон.       Какой самый страшный грех для полицейского? Покрывательство преступника. Отношения с преступником – вовсе вещь запретная. Чимин нарушал практически все заповеди защитника правопорядка. Если во Вселенной, где-то там, существует ад для полицейских, которые в своей жизни вели себя плохо, Пак будет первым, кто попадёт в адский котёл и сгорит в нём заживо. Сгорит, но всё же сожалеть о содеянном не будет. Его разум поглотил Чон. Его глаза закрыты. Он слеп и пробирается сквозь эту тьму на ощупь, ведомый за руку Чон Чонгуком. Его глаза застлала пелена. Пелена, что застлала его глаза, именуется любовью. Он будет верить Чону и будет верен ему, ибо иначе и быть не может.

***

      [Штаты. Вашингтон. Штаб-квартира ФБР.]       – Сэр, мы проверили информацию. Это некий Пак Чимин, 23 года. Являлся одним из лучших выпускников полицейской академии, ныне – офицер полиции. Ни в каких скандалах не участвовал, нигде замечен не был, он практически идеален, – выложил папку с распечатанным досье на стол русоволосый парень крепкого телосложения и европейской наружности.       Сидящий в кресле мужчина такой же европейской наружности слегка оттянул тёмно-синий галстук поверх горлышка белой рубашки и откинулся на спинку.       – Как глупо, наркотики корейские, а из-за внезапных вспышек сбыта страдает вся Европа, – лениво взял в руки принесённую папку мужчина. – Источник сообщил, что этот парень как-то связан с нашим «перекупщиком». Мы можем напасть на след… Спросите, как там поживает агент Ким Намджун и не желает ли он слетать на родину, – усмехнулся мужчина, звучно шлёпнув папку на стол.       – Слушаюсь.