Да вы охренели!

      Оставив Джина следить за положением дел внутри переполненного людьми клуба, Чимин выскочил из здания и, жадно втянув через нос частички прохладного свежего воздуха, незамедлительно направился в сторону заднего двора. Шагнув за угол, парень погрузился в кромешную тьму, мягонькие подушечки пальцев заскользили по стене, прощупывая каждый кирпичик, каждую неровность поверхности, ноги осторожно ступали вдоль стенки, уводя тело полицейского по чёрному коридору из мрака прямо к слабо мерцающему свету от фонаря на заднем дворе. Здесь, в тишине, был слышен даже звук шарканья подошвы чёрных кроссовок Чимина об асфальт. Чим еле слышно дышал, продолжая свой бесконечный путь к свету. Внезапно, чьи-то большие руки обхватили скрытое за широкой чёрной футболкой размера XL тело Пака, без предупреждения припечатав того к стенке так, что у парня аж дыхание перехватило.       – Чонгук, – улыбнулся сквозь чёрную непроглядную тьму Чимин, глаза которого мало-помалу начинали различать в темноте какие-то очертания. Недостаточно, чтобы видеть лицо владельца тела рядом с ним, но достаточно для того, чтоб рассмотреть контуры до боли знакомой шкафоподобной фигуры.       – А если не я? – согнулся Чон пополам, коротко чмокнув Чима в шею, крепко стиснув талию старшего с двух сторон в размашистых тёплых ладонях.       – Твои руки, – усмехнулся Чимин куда-то в пушистую макушку младшего, невесомо обвив руками того за шею.       Чонгук начал медленно выпрямляться во весь рост, и Чим, что повис на плечах Гука, ахнул, когда стопы слегка оторвались от асфальта, заставляя парня встать на носочки. Чон скрестил руки за талией маленького хёна, попутно подхватив того одной ладонью под выдающуюся пятую точку, обтянутую волшебными кожаными штанами, превращающими примерного полицейского в парня, созданного словно для сцены или даже чего-то большего, нежели сцена. «Чимин определённо достоин большего,» – думал про себя Гук, пока хён, скрестив ноги за его широкой поясницей, повисал на нём большой милой коалой, целуя, ластясь и мурча что-то в самое ушко, от чего Чонгук не переставал улыбаться, крепко прижимая к себе Чимина, терпеливо выслушивая его.       – Я скучал, – прервал Чон рассказы старшего.       – Почему перебиваешь? – обиженно надул губки Чим, слабо стукнув кулачком парня по горбу.       – Я не перебиваю, я… – задумался Чонгук, уперев сосредоточенный взгляд в приоткрытые роскошные губы Пака, поблёскивающие от мерцающего неподалёку света фар подъезжающей к клубу машины. – Какой ты красивый, – восхищённо заключил парень, когда аккуратное личико старшего попало под неплохое освещение тех самых фар. Машина проехала, а Чон удобно подхватил Чима под пятую точку, впившись в немного пересохшие губы хёна, которого не видел весь мучительно долгий день. Чимин запускал коротенькие пухлые пальчики в густую чёрную копну, спутывая волосы младшего, пока тот прижимал лопатками к стенке, сминая губы Пака, снова и снова, будто случайно цепляя языком верхний ряд немного неровных передних зубок старшего.       Чимин стал куда чаще, чем раз в неделю, проверять этот клуб в качестве полицейского именно ради таких моментов. Чонгук всегда его ждал здесь, а Чим приходил как по расписанию и пускался во все тяжкие, откинув «воинский долг» на далёкий-далёкий задний план. Стражу порядка бросаться в крепкие руки преступника – разве не самое страшное преступление? Чимин никак не планировал ступать на эту тропу. Чимин просто ещё всё тот же глупый влюблённый мальчишка. Судить того, кто просто взял и отдался чувствам, переступив через долг, через себя, через убеждения, через гордость? Мы не в праве, потому что это был выбор Пак Чимина. Осознанный и вполне обоснованный выбор.       Где-то со стороны заднего двора послышался металлический скрип двери и накрепко сплетённые в единое целое губы с огромным трудом разъединились, срывая с уст обоих тяжёлый разочарованный вздох.       – Мне нужно идти, – шепнул в щёку висящего на нём хёна Чонгук.       – Я хочу с тобой, – приказным тоном сообщил Чим, сильнее вцепившись конечностями в широкую спину младшего.       – Ты – полицейский, не стоит тебе… – замотал головой Чон, одной рукой поправив разметавшуюся по лбу чёлку Чимина, что ещё минут пять назад была разделена красивой ровной укладкой на две стороны.       – Ты боишься, что я узнаю что-то лишнее и сдам тебя?       – Я боюсь, что у тебя потом могут возникнуть неприятности, – с трудом отцепил от себя Чонгук сильные ноги старшего, спустив того на землю. Чимин заметно уменьшился в росте чуть ли не на полголовы.       – Чон! – требовательно стянул Пак пальцами ткань чёрной рубашки младшего. – Не будет неприятностей, я просто схожу с тобой, ты представишь меня своим другом или коллегой. У вас ведь так делают, так? Они же водят на такие встречи всяких там проституток, которым до фени?       – Но ты не проститутка, – резко погрубел голос младшего. – Они не заботятся о них, а я о тебе забочусь.       – Всё нормально, я просто хочу пойти с тобой.       Чонгук приблизился к Чимину и прикрыл глаза, мягко ткнувшись кончиком носа в холодный носик Пака.       – Ладно.

***

      Чонгук с Чимином ввалились в хорошо освещённое помещение через чёрный ход, и черноволосый тут же судорожно стянул с Чимина затянутую на самой шее широкую атласную ленту, что отлично подчёркивала длинную шею как отдельное произведение искусства, которое нельзя трогать, на которое можно лишь смотреть. Тэхён, который, как и всегда, одевал Чимина, определённо знал, как сделать из скромняги предмет обожания и всеобщих восхищённых взглядов. Чонгук тут же натянул шелковистую ткань на глаза старшего, и Пак ухватился пальцами за руки Чона, пока тот завязывал края ленты в узелок на затылке Чимина.       – Что ты делаешь? – нервно улыбался Чим, пока Чонгук вертел из стороны в сторону лицо старшего, со всех сторон осматривая то.       – Прячу твоё лицо, на всякий случай… – оповестил парня Чон.       – Но я же ничего не вижу, – разочарованно приоткрыл шикарные алые губы Чимин, и Чонгук нервно сглотнул от такого вида.       – Ты прав, сейчас сделаем отверстия для глаз.

***

      На коротком диванчике, напротив небольшого столика, сидел немолодой мужчина в обнимку с шикарной брюнеткой, которая наверняка знала себе цену, ведь по одному лишь её надменному взгляду можно было понять, что с такой особой лучше не шутить. Чон про себя отметил, что с каждым разом девушки в объятиях этого человека становились всё прекраснее.       – Кто этот юноша? – ярко улыбнулся мужчина, с интересом оглядев хорошо сложенного, изящного парня, вошедшего в зал под боком у Чонгука. На лице Чимина красовалась переливающаяся на свету атласная повязка с прорезями под выразительные чёрные глаза. Чим в этих обтягивающих кожаных штанах, подчёркивающих его стройные, прокачанные ноги и ужасно соблазнительные бёдра, наверняка выглядел не старше 18, а ведь юношей его уже года 4 никто не называл.       Чонгук усадил своего изящного, таинственного мальчика на бежевую кожаную обшивку короткого диванчика и лишь потом сел рядом сам.       – Кажется, ты последовал моему совету и решил-таки брать от жизни всё, – расплылся в довольной улыбке мужчина, отпив немного янтарного напитка из бокала. – Но это слегка странно, не находишь? Начинать бы всё же следовало с женского пола, не стоит так сразу накидываться на запретный плод, даже если плод так ангельски красив, – крайне элегантно усмехнулся он.       – Этот юноша не сменится, – притянул к себе за плечи Пака Чон.       – Не сменится? – изумлённо приподнял брови мужчина, с лица которого улыбка, кажется, не сходит никогда.       – Любовь, – заключил Чонгук, а у Чимина аж уши покраснели.       Девушка, восседающая под боком у мужчины, восхищённо ахнула, с какой-то завистью рассматривая то одного, то другого парня. Неужели и в таких преступных кругах говорят о любви? Любовь ли? Конечно же, любовь. Черноволосый даже глаза своему сладкому мальчику завязал, чтобы спрятать его личность ото всех, чтоб уберечь от нежелательных взглядов. Это ли не забота? Это ли не любовь? Любить идеального парня с телом Аполлона, мягкими шоколадными волосами и налитыми кровью исцелованными губами цвета барбарисовых карамелек. У Чонгука определённо был вкус.       Чимин сверлил внимательным взглядом сидящего напротив мужчину и безжалостно кусал пухлую нижнюю губу. Он старался запомнить в нём каждую мелочь, каждое движение, каждую отличительную особенность, каждую мельчайшую привычку, пока проницательный Чонгук не щипнул хёна за красивую обтянутую кожей ногу. Чим еле сдержался, чтоб не зашипеть, и тут же опомнился. Всё же, полицейские привычки иногда берут верх. Он здесь не на задании, он с Чонгуком.       – Что же, моё имя Ли Суман, – представился Паку мужчина.       – О, Ли Суман? – удивлённо разомкнул губы Чимин, выпустив на волю крайне мелодичный голос, от которого у всего персонала, находящегося в зале, в один момент в одной глобальной судороге подкосило коленки. – Вроде как директор из SM?       – Как знать, – усмехнулся мужчина, чем вызвал сдавленный смешок со стороны Чонгука, который наверняка знал верный ответ на вопрос Чимина, вот только по доброй воле ни один из них правды Чиму не скажет. – А как твоё имя? – выжидающе уставился на Пака мужчина.       – Я… – замялся Чим. – Ч… Минни… – неуверенно повернул голову в сторону Чонгука он.       – Минни? – одними губами произнёс Гук, про себя запоминая, что когда они вдвоём отсюда выйдут, он как следует напомнит хёну, что так его мог называть только Чон.       – Странное имя для парня, – немного отпил из бокала Ли Суман. – А Вы пьёте?       – Нет, я, пожалуй, лимонадик, – расплылся в обворожительной смущённой улыбке Чимин и сердечко у сидящей рядом с мужчиной девушки больно ёкнуло.       – А ты молодец, Чон, – чуть не плеснул набранным в рот янтарным напитком Ли Суман, про себя отмечая, что вкусы-то у этих двоих одинаковые.

***

      Офисный полумрак лишь немного освещался тусклым светло-голубым от работающего монитора. Посреди офиса стоял худощавого телосложения парень, усиленно нависающий над компьютером.       – Чёрт, скорее, – бешено кликал по левой кнопке мыши он, буквально выскребая взглядом в чёрном окошке на мониторе еле как появляющиеся один за другим скрипты. – Господи, полицейский участок, а компы столетние стоят, – шипел сквозь зубы он, вновь вдавливая кнопки чёрной клавиатуры, складывая непонятные наборы символов в единую кодовую цепочку.       Кто ж знал, что на всех базах данных в этом компьютере стоят такие бешеные пароли, которые ни одна программа не берёт, а программа ни одна не берёт их лишь потому, что установленная здесь, хрен знает в каком веке, допотопная глючная система Windows даже вирусные программы не поддерживает. Господи, ей богу, если бы ему в академии кто-нибудь сказал, что что-то может быть опаснее и страшнее программирования, парень бы рассмеялся тому в лицо. Теперь же он совершенно точно знает, что опаснее и страшнее может быть главный компьютер Чон Хосока, который обрабатывает информацию с просто убийственной скоростью.       Парень закатал рукава клетчатой чёрно-белой рубашки до локтя и звучно заскрипел зубами, когда на экране, наконец, спустя 25 секунд появилось заветное второе окошко. И только он уложил тонкие, готовые к бою пальцы на клавиатуру, как вдруг все открытые кровью и потом чёрные окна начали одно за другим пропадать, выдавая что-то вроде «время ожидания истекло, повторите попытку».       – Чёртова развалюха! – в сердцах пнул парень стоящий под столом системный блок.       За дверью послышалось шебуршание, и неизвестный нырнул под стол, резко выдернув из розетки удлинитель. Компьютер мгновенно отключился, монитор погас, дверь в офис открылась, и вошедший внутрь щёлкнул выключателем на стене, погружая офис в приятное бледно-голубое свечение от энергосберегающих ламп на потолке.       – Мне показалось? – изумился вошедший внутрь заспанный Чон Хосок, сладко зевнув себе в ладонь. – Эй, кто здесь? Отзовись, супостат, – пару раз проморгался он, заторможенно оглядев расфокусированным взглядом свой кабинет. – Есть кто? – повторил свой вопрос он, наивно пологая, что пробравшийся сюда отзовётся. – У меня есть еда, выходи, – немного тише предложил парень, а сидящий под столом уже молился всем богам, чтобы в животе в такой напряжённый момент не заурчало. – Нууу, ладно, спать-спать-спать-спать… – щёлкнул выключателем Хосок, погрузив офис в темноту, и покинул пределы того, хлопнув дверью.       Кабинет погрузился в тишину, что уже спустя секунд 5 была разрушена громогласным урчанием живота.       – Чёрт бы тебя побрал, – сцепил зубы парень. – Босс будет недоволен…