Через боль

Всё началось с того, что один не в меру прыткий человечишка опроверг основополагающие богословские теории. Человека создал Господь и вместе со своими первыми творениями, ангелами, защищал от зла в лице Сатаны и его приспешников. Есть Рай, где наградят праведников, и есть Ад, приготовивший котлы и сковороды для грешников, после чего очищенные особым огнём души вернутся в мир, и человеческая жизнь начнёт новый виток. И лишь малая их часть – некие «святые» – получат шанс стать чем-то большим. Правда заставила людей содрогнуться. Тот, кого они называли Господом, не имел к их созданию никакого отношения. Земля была совместным экспериментальным проектом его соперничающих детей, любимейший из которых, дерзкий и яркий, как звезда, Люцифер лично владел целым измерением. Однако самое большое потрясение вызвала новость, что загробной жизни не существует: после смерти тела так называемая душа, вместо того чтобы вкушать амброзию либо печься в огне, толикой тёмной или светлой энергии питала потоки, уходящие в Рай или Ад. Те были мирами со своим укладом и жителями и не предоставляли услуг в виде курортов и тюрем, хоть и жили за людской счёт. По Земле прокатилась волна самоубийств и жестоких столкновений, так что воинствам обеих сторон пришлось взять события под жёсткий контроль, чтобы сохранить тех, кого ещё можно было спасти. «Энергетическая кормушка» не должна была иссякнуть. Через сотню лет беспорядков вечные соперники поделили людское измерение, после чего начались восстановительные, просветительские и, чего там скрывать, агитационные работы. Были даже разработаны особые контракты на служение, по окончанию которого особо ревностные попадали в Чистилище и, окончательно утратив человеческую шелуху, навсегда меняли свою сущность. Энергозатратно, но помогло примирить человечков с действительностью. По всей планете открылись надзорные и дипломатические организации, и воцарилось шаткое спокойствие. Однако борьба между тёмной и светлой стороной не прекращалась ни на минуту.

* * *

На запылённом подоконнике тихонько мурлыкал старенький радиоприёмник. Рид сонно покачивал головой в такт музыке, время от времени вяло гоняя толстую муху по столу сложенной газетой. Взлетать она не желала, просто перебегала с места на место, когда хлопающая поблизости газета заставляла трепетать тонкие крылышки. После полудня в захолустном Форт-Рамосе устанавливалась такая жара, что всё живое замирало и совершало телодвижения только по крайней необходимости. Рид к жаре был привычный, всё же в Аду, где мир словно вывернут наизнанку и всполохи на алом Солнце источают столь сильный жар, что плавятся камни, бывало и погорячее, однако жизнь в крошечном городке на краю пустыни сделала его таким же неповоротливым, как та муха, которая сидела на месте, пока её не накрывала тень от газеты. Впрочем, он сам выбрал этот городишко, когда подошёл его черёд отбывать повинность, и ещё ни разу не пожалел. Здесь не то что ангелы, люди-то почти не водились, за исключением нескольких полоумных сотен. Правда, порой в его голове начинали копошиться ни к чему не ведущие размышления о том, что с ним будет к окончанию срока, если к его середине он ленился сходить помочиться, хотя уже бурлило в горле. Маленькая плата за спокойствие, а?.. ...Бам! Почти задремавший, Рид вздрогнул и изумлённо уставился на прозрачную папку с бумагами, красующимися разноцветными печатями и размашистыми росчерками. В воздухе над столом густо кружилась потревоженная пыль. Рид поднял взгляд и удивился ещё больше. Перед ним в довольно непринуждённой позе стоял парень, и всё в нём было таким очевидно, прямо-таки кричаще… ангельским. Мощный разворот плеч, широкий торс, крепкие бёдра в потёртой светлой джинсе, бугры мышц на руках, увитые венами. В Аду тоже иногда встречались подобные индивидуумы, но ни у кого не было такой золотистой кожи, таких светлых волос, волной лёгших на плечи, и таких пронзительных голубых глаз. Мир демонов окрашивал их в свои цвета – камня и солнца: радужки и кожа имели бурый, почти красный, цвет и с возрастом становились ярче, насыщеннее, а волосы и когти, рога и чешуя (если имелась), даже склеры и языки казались отлитыми из обсидиана, составляющего основную часть адского пейзажа. Исключений не было. А Рид не в счёт. Он всё ещё в ступоре разглядывал мужественное лицо с немного тяжеловатым подбородком, прямым носом, светлыми бровями вразлёт и неожиданно мягкими округлостями скул, когда нежданный гость разомкнул твёрдую линию чётко очерченных губ и протянул голосом настолько восхитительно низким и хриплым, что у Рида волосы не встали разве что на голове: - Чего уставился? У демона случился, что называется, разрыв шаблона. Ибо подобным ртом и с подобным выражением лица – снисходительно-жалостливым – обычно говорят что-то вроде: «Ты ещё не устал от тьмы, дитя? Повернись лицом к свету, лику Отца нашего», но никак не выдают порнографические ехидные усмешечки, жаром утекающие куда не следует. Рид убрал ноги со стола и напряжённо выпрямился в кресле, концентрируясь на облике посетителя в целом. Внешность дико диссонировала со словами, голосом и одеждой типичного ковбоя, особенно, почему-то, с характерной шляпой, сдвинутой на затылок, и всё это никак не хотело складываться вместе. Собственно, против ковбоев, сексуальных голосов и дерзких слов Рид ничего не имел против, но эти лицо и тело... Очевидно, гостю надоело топтаться перед переосмысливающим мироздание демоном, он насмешливо кашлянул, привлекая внимание. - Что, прости? – тревожно встрепенулся Рид, прерванный на попытке прилепить странному образу сияющие ангельские крылья. Получалось... неожиданно пошло и несколько выбивало из колеи. Парень упёр палец в папку и придвинул её ближе к хозяину кабинета. - К вам хочу. Рид воззрился на него в дичайшем изумлении. Оказывается, до этого были цветочки. Нет, в открывшейся правде была определённая польза: например, можно свободно принимать в свои ряды всех желающих, хотя агитировать запрещено. Открыто агитировать. Даже после отбраковки получался больший приток, чем можно было представить. Но этот... этот... У него же на лбу написано, что ему в противоположную сторону! - Ты... - Рид, – в приоткрытую дверь заглянул Кёртис, вечно меланхоличный помощник Рида, которого тот про себя звал Печальной Амёбой. – Я послал факс в Управление с данными добровольца, а оттуда в ответ позвонили, сказали, чтобы ты сам его привёз. Хотят с тобой повидаться. Час от часу не легче. Рид нахмурился, захлопнул рот, потом снова открыл: - Зачем? - Мне не объяснили. - Ясно. Спасибо, Кёрт, можешь идти. Унылая скобка рта помощника стала ещё более скорбной, он кивнул и исчез за дверью. Видно, почуял, что кое-чей отпуск накрылся медным тазом. Риду как смотрителю отпуски не полагались, однако само пребывание в жопе мире располагало к благостному покою. В отличие от него, Кёртис, сосланный в Форт-Рамос в наказание, полетел бы в Управление, гадюшник из гадюшников, словно у него в заднице турбина. До Рида долетал слушок, что тот оставил там любовника. Рид, в общем-то, тоже, но желанием возвращаться не горел от слова «совсем». Он чертыхнулся и мрачно взглянул на «ангельского» гостя, наблюдающего за ним с ироничным интересом. - Ну, чего уставился? Ответом ему был смех – негромкий и грубоватый, завибрировавший в животе, будто спрятанный за пазухой будильник.

* * *

Встретиться они договорились вечером, к тому времени, когда воздух над пустыней начинал остывать и горизонт становился чётче. За несколько часов Рид успел выспаться и вымыться, перекусить фруктовым салатом с йогуртом и просмотреть краткую сводку новостей из столицы. Предупреждён – значит вооружён. Впрочем, смотреть там особо было не на что. Тёмный Империал и Светлый Капитул по-прежнему занимались выяснением, чья правда прямее, длиннее и толще, а их агенты сбивались с ног в попытках наложить оппоненту кучу поотменнее и разгрести собственные. Ни намёка на какие-то особенные события, требующие его, обычного демона невысокого звена, обязательного присутствия. Такие как он сидели на бумажной работе и собирали сведения о нужных людях, вели статистику и развлекались тем, что потихоньку подталкивали человечков к тьме. Рид же вполне удовлетворялся тем, что имел: сонным городком, попадающим под очень удобное правило: «Не сри там, где живёшь», и несколькими фермами в округе, на которых разводили овец и лошадей и которые периодически уносило ураганным ветром. Это бывало занятно, особенно, когда приходилось снимать орущих от ужаса животин с городских крыш. Чем не развлечение? Хотя кое-кто наверняка бы сказал, что Рид просто отупел среди этих самых овец и скоро сам побежит на четвереньках, блея во всё горло. Наверное, поэтому ему с этим кое-кем и было не по дороге. Рид усмехнулся и, сунув ноги в шлёпанцы, вышел на крыльцо. Солнце катилось в пустыню, жара спадала, и в Форт-Рамосе начиналось самое оживлённое время. Открывались магазинчики и лавки, закусочные, во дворики высыпали детишки, на тротуарах замелькали прохожие. Рид повесил на плечо сумку с вещами и побрёл по улице, спрятав нечеловеческие глаза – единственное, что не скрыть за наведённой людской личиной – за чёрными очками. От всё ещё слепящего солнечного света, а не конспирации ради – тут его каждая собака знала. До встречи, условленной на местной заправке у выезда из города, ещё оставалось время, поэтому демон не торопился. Мысленно прощался со ставшими родными ему узкими улочками и приземистыми домами, наслаждался, возможно, последними мгновениями покоя. На севере, куда они направятся, сплошь большие, шумные города, подавляющие вонью, гомоном и небоскрёбами. А между ними пустоши, где он будет один на один с этим... «ангелом». Рид, хмурясь, посмотрел на свою ладонь, на внутренней стороне которой тонким маркером была выведена надпись-напоминание, значительно побледневшая после ванны. Адриан Лато. Имя у жаждущего тёмной силы неофита оказалось таким же «очевидно ангельским», как и он сам, и сидело на нём, как влитое. Пожалуй, Рид нисколько бы не удивился, если бы на заправке его поджидал какой-нибудь балаган из Рая, снимающий его на скрытую камеру. «Привет, ты у нас миллионный лузер, попавшийся на эту уловку! Держи джек-пот, приятель!», и букет из надутых презервативов ему в руки. Рид бы даже не разозлился, честное слово, посмеялся бы и вернулся в зону комфорта, отделавшись малой кровью. Однако семь лет поблажек судьбы – это, наверное, уже слишком много, поэтому ждал его только Адриан собственной персоной. Расслабленно привалился к бортику своего видавшего виды пикапа и следил за приближением Рида, зажав недокуренную сигарету в уголке ухмыляющегося рта. Ублюдку явно было насрать на манеры и чьё-то возможное неудобство. - Эти девчачьи тряпки идут тебе гораздо больше, чем та скучная форма, знаешь. Рид выразительно поглядел на руку, задравшую подол его тонкой туники, но это не возымело никакого эффекта, как и попытка вытянуть её из сильных пальцев. - А вот твои тебе совершенно не к лицу. - Думаешь, мне стоит их снять? – Адриан невинно сверкнул зубами, склонив голову набок, и тут же одобрительно прищёлкнул языком, узрев под туникой низко посаженный пояс брюк на завязках. После чего, к великому облегчению Рида, отпустил. – Тогда, боюсь, мы не доедем даже до первого мотеля. - С чего бы? – Демон закинул сумку на узкое заднее сиденье через открытое окно. Лато похабно хохотнул, обойдя «нос» пикапа. - Я дико возбуждаюсь, когда на моё голое тело смотрят такие сладкие детки, как ты. А если я возбуждаюсь, то теряю над собой контроль. Так что, – он игриво подёргал бровями, прежде чем нырнуть в нутро кабины, – если не хочешь покричать на капоте посреди дороги на радость проезжающим, лучше оставить мою одежду в покое. ...Что? Заурчал мотор, но Риду, оторопело уставившемуся перед собой, показалось, что это в его вены вбросили какой-то горючей жидкости. Смутно знакомое чувство, значение которого он уже успел забыть. - Запрыгивай, детка, я не кусаюсь… – Чёртов ковбой включил радио, и его последние слова потонули бы в финальных аккордах какой-то песенки-однодневки, если бы не чуткий слух Рида. – Пока не разденусь. Чувствуя себя деревянным человечком, напряжённый демон залез на сиденье и механическим жестом повернул к водителю голову, будто она была на шарнире. По-хорошему, развивать эту тему не стоило, но Рид не смог остановиться. - Серьёзно? Если я просто посмотрю, ты... - Наброшусь на тебя, как животное. О да, детка, я такой. Кстати, у меня очень большой, знаешь. Так что сначала я хорошенько вылижу твою маленькую задницу, пока она не раскроется для меня. – Лато, этот невообразимый идиот, развёл собранные в щепотку пальцы, изображая растянутый анус, и Рид сглотнул, глядя на характерные движения языка. Пожалуй, в это шершавое гибкое великолепие можно было завернуть член Рида целиком. – Ну а потом, не обессудь, детка, я буду трахать тебя, пока не выжму до последней капли. Твоей дырочке понравится. Да и не только ей, если ты понимаешь, о чём я. Рид выдержал ещё ровно одно движение бесстыжего языка, после чего отвернулся, с головы до пят покрывшись мурашками чего-то похожего на священный ужас. То, что исторгал из себя этот с виду ангельский, а на деле абсолютно непотребный рот, заставляло его давно спящее тело сладко пробуждаться, словно от утренних ласк. Адриан усмехнулся, положил одну руку на руль, а другой неожиданно мягко заправил Риду за ухо тонкую прядку, выбившуюся из пучка на затылке. Под звуки дурацкого кантри машина тронулась с места и уверенно покатила к выезду. Небо над горизонтом позади медленно серело, над асфальтом тут и там кружились крошечные пылевые вихри. Из пустыни осторожным зверем кралась буря, и её беспокойный отголосок Рид увозил во взволнованном переменами сердце.

* * *

Ближе к ночи Лато свернул к придорожному мотелю, на парковке перед которым ютились два громадных грузовика и старенький семейный автомобиль. Поднявшей голову демонической сущности хотелось съязвить по поводу «благополучно добрались и никто не кричал», однако Рид был настолько вымотан поездкой, что благоразумно промолчал, с надеждой глядя на двери свободных номеров. Он ещё не дошёл до того, чтобы требовать себе отдельную комнату, однако рассчитывал хотя бы на пятнадцать-двадцать минут в туалете, проведённые в тишине и одиночестве. Неуёмный спутник всю дорогу насвистывал и мурлыкал под музыку, временами пел, притопывал и хлопал по рулю, а в перерывах, когда они вылезали из машины, чтобы отлить, так блаженно стонал, потягиваясь всем телом и жмурясь – «какой же ка-айф, детка», – что проклинающему всё Риду приходилось закусывать щёку. Игнорировать порнографические выступления не получалось. Рубашка валялась на заднем сиденье, а белая майка ничего не скрывала, пошло обтягивала шикарный торс и дразнила крошечными торчащими сосками под тонкой тканью. Рид старательно отводил глаза. Рид разглядывал всё ещё пустынный горизонт и редкую растительность, серую как и он сам землю и убегающую в небо полосу трассы. А потом взгляд сам собой упирался в родинки-близняшки под аппетитным пупком, когда Лато запускал руку под майку, подставляя ветерку твёрдый живот без единого волоска. Фантазия искрила, дорисовывая всё, что было ниже ремня, чудом держащегося на самом лобке. В какой-то момент демон даже ощутил на языке солоноватую бархатистость его кожи... где-нибудь внизу... Кажется, на ладони Рида до сих пор остались следы от ногтей. Семь лет одиночества в Форт-Рамосе сейчас медленно превращались в вечность, проведённую без секса. Ни один демон не выдержал бы такого безболезненно, сдерживать себя – противоестественно их природе, а Рид хоть и был нетипичным, но демоном от этого быть не переставал. - О чём задумался, детка? – Увлёкшись, он легкомысленно пропустил приближение раздражающего элемента, хотя зарёкся подпускать его к себе на расстояние вытянутой руки. Кабина машины позволяла. – Мечтаешь опробовать кроватку? - Душ, – буркнул Рид и поспешил ретироваться за ключами, пока несносный ублюдок опять не начал испытывать на гибкость его самообладание. Потому что испытывать там, собственно, было почти уже нечего, а он, в отличие от некоторых, не мог себе позволить терять контроль. Прохладный душ немного примирил с действительностью. Стоя под освежающими струями, Рид позволил себе чуточку расслабиться, отпустил внутренние вожжи. Но не до конца. Умчавшийся в магазинчик, пристроенный с другого конца мотеля, Лато мог вернуться в любой момент, и кто знает, не пришло бы в его дурную голову проведать запершегося в ванной спутника? Сбрасывать такой вариант со счетов не стоило. А Рид меньше всего на свете хотел бы предстать перед этим типом во всём своём великолепии – и речь вовсе не о стояке. Демон прижался лбом к влажной стене, накрыл ладонью изнывающий член и судорожно выдохнул, прикрыв глаза. Как давно он этого не делал? По правде говоря, нормальные демоны этим вообще не занимались, считая блажью, потому что найти партнёра для них не составляло труда и вполне в порядке вещей предлагать утехи любому, кто придётся по вкусу. Но Рид-то не в счёт. Оттого ему, неизбалованному чужим вниманием, дрочить приходилось часто, особенно в первый год в Форт-Рамосе, скучая по встречам с Раэдом. Вот только для Раэда он был всего лишь занятным питомцем, которым забавно эпатировать окружающих, а потеряется – не страшно. У любвеобильного, не слишком разборчивого в связях инкуба таких приятелей для забав, как он, было навалом, Рид по этому поводу не обманывался, а потому после обучения уехал из Управления, не позвав любовника с собой. Так странно. Тогда он тяжело переживал разлуку, безумно тосковал по умелым рукам и гибкому телу Раэда, а сейчас даже не мог вспомнить его голос. Теперь, стоило закрыть глаза, перед внутренним взором представал совсем другой образ. Рид лихорадочно облизал сухие губы и быстрее заработал рукой, представляя, как прямо в этот миг он входит сюда, переступает через бортик ванной и прижимается к его спине своим сильным, жарким телом. «Помочь, детка?». - Да-а… Рид сладко передёрнул плечами, в последний раз резко качнул бёдрами, вгоняя содрогающийся член в ставший скользким кулак, и тихо застонал, кончая. Ощущение горячих ладоней на его бёдрах было, пожалуй, чересчур реалистичным. Демон разжал пальцы и осторожно согнул дрожащие колени, опускаясь на дно ванной, подставляя разгорячённую голову под холодную воду. Похоже, жизнь его ничему не научила. Дверь в номер хлопнула, когда он, уже одетый в длинные шорты и футболку, вытирал волосы перед зеркалом в открытой ванной. Рид поначалу напрягся, но затем, фыркнув, заставил себя расслабиться. С какой стати ему волноваться? Не из-за своих же душевых фантазий, а этот придурок ещё ничем, кроме болтовни, ему не угрожал. Лато вывалил на стол ворох снеди в бумажных и пластиковых упаковках и завертел головой, осматриваясь. - Детка, а зачем нам две кровати? - Чтобы спать, – невозмутимо отозвался Рид, повесив полотенце. – Я надеюсь, ты купил какой-нибудь салат? - Хм. – Адриан озадаченно уставился на завалившие стол пакетики и коробочки. – Припоминаю, что продавец впихнул мне один. «Для разнообразия», он сказал. Детка любит овощи? - Детка не ест мясо. Так что всю эту кучу с соусами, котлетами и сосисками тебе придётся уничтожать самостоятельно. Чудовище моргнуло, отвесило челюсть, а в следующее мгновение заржало так, что стены дрогнули. Не долго думая, Рид сунул ему в пасть гамбургер прямо в пакете, выудил из съестного бардака салат и сок и сердито удалился к окну, на подоконнике которого было устроено нечто вроде лежанки. Он залез на неё с ногами, отодвинул занавеску и зарылся в салат, упрямо глядя на видный отсюда пустой угол парковки. К такой реакции давно пора было привыкнуть, однако он так долго сидел в своём тихом углу, что забыл, как сильно она может задеть. - Ну ладно тебе, детка, не злись, – миролюбиво предложил Лато, навеселившись вдосталь. – Просто я ещё ни разу не видел демона, добровольно отказывающегося от мяса. Вы же душу за него готовы отдать. Ты странный, знаешь. - Вот это новость, – безэмоционально отреагировал Рид, пытаясь наколоть оливку на пластиковую вилку. - Я серьёзно. У тебя это детская травма или что? У меня приятель был, так его племянник тоже мясо не мог есть, после того как тушу коровы увидал. В нос как наяву ударила вонь палёной плоти. Рид с трудом проглотил вставшую в горле оливку и еле подавил желание бросить сок в голову ублюдка. - Не твоё дело! – Получилось настолько резко, что демон поморщился. Он никогда и ни с кем не обсуждал то, что держал глубоко внутри, и даже не потому, что не хотел, ему попросту не оставляли такой возможности. Но делать это в такой манере тоже было противно. – Просто... ешь и ложись спать. Рид не мог предугадать, как поведёт себя Адриан в ответ на его грубость, но почему-то не удивился, когда тот воскликнул расстроенно: - Я тебя обидел, да? Проклятье, я этого совсем не хотел! Человеческая непосредственность во всей своей красе. Демон тяжело вздохнул и вновь принялся ковырять салат. - Ты меня не обидел, но я буду весьма признателен, если мы больше не будем касаться моих странностей. - Ну вот, а я только хотел спросить, почему у тебя седые волосы. Нет, эта тварь точно над ним издевается! Рид зло ткнул вилкой в овощи, едва не пробив контейнер. - Они серые, а не седые. Серые, ясно? – сквозь зубы процедил он, бросив убийственный взгляд в сторону Лато, зачем-то щупающего его мокрое полотенце. - А я думал, что демоны все черноволосые и смуглые даже в человечьем облике, – тот понюхал полотенце и заглянул в ванную. На самом деле, в Аду можно было встретить тёмных с личинами практически любого вида и расцветки, однако на Земле, устроенной по другому принципу, на это пришлось бы потратить слишком много драгоценной энергии. - Я же странный, забыл? - Я ошибся, ты ОЧЕНЬ странный, – весело оскалился этот идиот, высунувшись из дверей ванной. – Хотел бы я увидеть, как ты выглядишь на самом деле. - Обойдёшься, – категорично отрезал Рид. От всего этого ему уже кусок не лез в горло, поэтому недоеденный салат пришлось отставить. – Я не обнажаюсь перед кем попало. Лато перестал улыбаться и жутковато, совсем по-звериному облизнулся, скользя взглядом по его телу. - Это мы ещё посмотрим, детка. Это мы ещё посмотрим... Когда за ублюдком захлопнулась дверь, Рид добрёл до кровати и упал лицом в подушку. Таким вымотанным он не чувствовал себя даже после марша перед самим Люцифером: возбуждение мешалось с угнетением и какими-то смутными надеждами. Хотелось продолжения и побиться обо что-нибудь головой.

* * *

Спал Рид из рук вон плохо, хоть и уснул, кажется, мгновенно, будто отключился. Всю ночь его настырными адскими гончими преследовали вернувшиеся из прошлого сновидения и отстали только к утру, когда сквозь сомкнутые веки проникало солнце. Привыкшего просыпаться постепенно, Рида внезапно вытолкнуло в явь, словно из тёмной вязкой глубины на поверхность. В голове ещё плескалась знакомая муть, всегда остававшаяся после тех снов, однако сейчас он не мог вспомнить, что ему снилось. Знал, потому что это каждый раз было одно и то же, но не помнил. Кошмар не желал поддаваться его мазохистским порывам и словно плавал на краю сознания, медленно истаивая, точно рафинад в чае. Почти с весельем Рид ковырнул его ещё пару раз и, наконец отбросив, потянулся до приятной дрожи в мышцах, поджимая пальцы на ногах. Глубоко вздохнул, приоткрыл глаза и от неожиданности замер. Едва ли не упёршись своим носом в его, над демоном навис неугомонный Лато и как-то чересчур серьёзно разглядывал, водя немигающим взглядом по лицу. На солнце в светлых ресницах перемигивались золотые искры, голубые радужки казались невероятно яркими и походили на фантастические планеты, изрытые кратерами, испещрённые мерцающими ртутными реками, что лучами растекались от магнетических чёрных дыр. - Ты говоришь во сне, знаешь, – многозначительно сообщил вдруг этот идиот вполголоса, будто нечто важное. Развеселившийся было Рид похолодел. – Хочешь... - Нет. – Демон подавил желание отпихнуть от себя ладонью переставшее быть забавным лицо, отодвинулся сам и сел, резко отбросив одеяло. – Не хочу. Забудь об этом. Он прекрасно знал, что именно орал по ночам, содрогаясь от ужаса и фантомных болей; об этом и думать-то было мерзко, не говоря уж о том, чтобы слышать из чужих уст. Только не от этого идиота, чей ангельский облик был будто издёвка. - Жаль, – разочарованно протянул Адриан. – И куда её теперь девать? - Кого? – Рид непонимающе обернулся, поправляя сползший с плеча ворот футболки. - Банку с оливками. Ты так страстно бормотал про них ночью, что мне даже пришлось наложить на себя руки, если ты понимаешь, о чём я. Демон удивлённо моргнул, пропустив мимо ушей фривольный выпад с подмигиванием. - Оливки? Я говорил об оливках? Это розыгрыш, верно? Иначе почему вместо того, чтобы выпытывать, с каких пор демонам начали сниться кошмары, обожающий неудобные вопросы придурок Лато заговорил с ним о каких-то оливках. - Ну да, – тот поднялся с колен и пожал плечами. – И я подумал: наверное, он их так сильно любит, а в салате было мало. - И ты купил мне целую банку. – Рид чувствовал, что запутывается. – Оливок. Адриан внезапно хлопнул себя ладонью по лбу и наконец заулыбался. - Точно, ещё же салат! И веганские бургеры, я таких-то и не видел никогда, знаешь. Ты обязательно должен дать мне их попробовать! Чертовски не люблю всю эту траву, но выглядит аппетитно. Рид растерянно покачал головой, пребывая в смешанных чувствах, и только теперь обратил внимание на заправленную соседнюю кровать. В голове тут же закопошились подозрения. - Ты не ложился? - Отчего же не ложился, детка, – усмехнулось чудовище, прищурившись. – Ещё как ложился. Ты же чуть не удрал за своими оливками, пришлось держать покрепче. Хорошенько так покрепче. Он несколько раз согнул и разогнул пальцы, будто сжимал в кулаке какую-то округлость, и по всему телу Рида вновь поднялись волоски. Стоило только представить эти большие ладони на своих ягодицах, в паху отчаянно запульсировало, набухая и распрямляясь. Распалённого перчённой смесью изумления, злости и возбуждения, Рида подбросило с кровати, как на пружине, а ублюдок всё не унимался. - А ты как попкой ко мне притиснулся, так и успокоился, засопел довольно. Наверное, почуял крепкое плечо моего дружка – он же всю ночь на страже стоял, если ты… Рид с размаху шарахнул дверью ванной, влетев туда, будто верхом на ракете, под аккомпанемент долбаных усмешечек. Дрочить он не стал, о чём остро пожалел во время завтрака, после которого зарёкся есть с этим идиотом за одним столом. Лато то и дело облизывался своим собачьим языком и обсасывал испачканные в соусе и жире пальцы, причём делал это с таким лицом, что тело Рида, особенно некоторые, не в меру активные части, орало от восторга. Принципы, казавшиеся умными наедине с собой, сейчас виделись жалкими и никчёмными, мозг периодически пытался перезагрузиться, подвисая на порнографическом представлении, главную роль в котором играл роскошный рот, и неизвестно, чем это всё могло закончиться, если бы они не сидели в закусочной у заправки. Бритые затылки дальнобойщиков немного остужали пыл. Рид голодно следил за движениями губ и с ужасом думал о том, что вскоре останется один на один с этим эротичным чудовищем. И это время неумолимо приближалось. Лато подцепил с вилки последний кусок поджаристого бекона, дохлебал кофе и, сыто рыгнув, полез из-за стола. - Это было великолепно, детка. Заканчивай, я покурю пока. Или он сказал «кончай»? Рид потёр лицо ладонями, понимая, что не сможет ничего проглотить. От возбуждения тошнило, а жажда была иного рода. Он бросил на стол деньги из их общего бюджета и вышел на улицу, оставив еду и остывший кофе почти нетронутыми. Ещё пара дней такого путешествия, и есть придётся через задницу. От мыслей, что он не отказался бы от пары ложек белка, полученного таким способом, хотелось расшибиться обо что-нибудь твёрдое, желательно насмерть. Пребывая в смятении чувств и мыслей, Рид не сразу обратил внимание на странный шум, доносившийся из-за угла закусочной. Какая-то возня, будто звуки борьбы, сопровождалась хлопками, истеричными возгласами и громким смехом. Рид без колебаний отправился на шум и едва не врезался в стоящие за углом мотоциклы. За ними пять парней, двое из которых были демонами под личиной, наверняка подстрекателями, заключив в кольцо невысокого светловолосого паренька, толкали его друг на друга. Судя по издевательским шуткам, происходящее их немало забавляло. Здесь же находился и Лато, подпирал плечом стенку и курил, с неприятной ухмылкой наблюдая за едва не плачущим подростком, которого пытались то ли раздеть, то ли избить. Весь его облик выражал молчаливое одобрение, у Рида же от увиденного зрелища на секунду потемнело в глазах. - Эй, оставьте его в покое! На стороне Рида был эффект неожиданности, круг дрогнул и распался, чем и воспользовалась жертва. Паренёк метнулся к неожиданному спасителю и схватил его за руку. - Помогите! Пожалуйста! Демон от удивления дёрнулся и ругнулся про себя. У паренька были по-детски нежные, хрупкие пальцы, испуганные синие глаза и чистая белая кожа, слабое сияние которой только конченый идиот принял бы за солнечный отсвет. Доверчивый, наивный взгляд с отчаянием искал надежду на чужом лице. - Какого?! – попытался возмутиться один из людей, однако стоящий рядом тёмный потянул его за рукав. - Брось, Донни, не связывайся с этим уродом. Он тут с дружком, а у того в сумке пистолет, я сам видел. Поехали в Аукану, девочки уже заждались такого жеребца, как ты. Он явно знал верные ключики к своему приятелю – парень скривился, но послушался. Спустя пару минут, заполненных руганью и оглушительным рокотом моторов, сопливые ублюдки, оседлав мотоциклы, помчали по трассе. Рид хмуро смотрел им вслед, жалея, что конфликт так быстро оказался исчерпан. Хотелось чьей-нибудь крови в качестве компенсации за оскорбление. И что, что раньше они никогда его не задевали? Раньше его никогда и не оскорбляли перед тем, чья усмешка сама по себе будто вызов. Вот только вряд ли засранцы захотели бы вернуться – даже если Рид был нетипичным, его место в иерархии всё ещё находилось выше этой мелкоты, а остатков энергии хватило бы, чтобы развеять тупую компашку по ветру. Конечно, они не могли этого не почувствовать, а жаль, Рид с удовольствием надрал бы кому-нибудь задницу. - Спасибо, спасибо! – затрясли его ладонь мягкие руки, отвлекая от кровожадных мыслей. – Сам Господь привёл вас ко мне в эту минуту! Светлая аура вдруг вспыхнула невыносимо, ослепляюще, отчего Рид на неопределённое время выпал из реальности, свободной рукой схватившись за что-то жёсткое. Когда он наконец проморгался, ангельский щенок предусмотрительно улетучился, и рядом с демоном остался только Лато, подставивший плечо в качестве поддержки. Прищурившись, голубые глаза вновь внимательно изучали его лицо, будто только что открытый вид полезной плесени. В радужках Риду на секунду померещились непонятные золотые искры, будто осыпавшиеся с ресниц, но после такого испытания не то что искорки – слон бы привиделся, он бы не удивился. Однако против ожидаемого больно не было, только тепло и как-то странно, будто в мягком коконе. Может быть, потому, что Лато осторожно стирал с его щёк слёзы, другой рукой приобняв за пояс. Рид едва успел подумать, что ещё никогда не чувствовал себя так уместно и уютно в чьих-то объятиях, как ублюдок убил всё волшебство момента, с усмешкой склонив голову к плечу: - Кто бы подумал, детка, что демоны по утрам развлекаются творением добрых дел. Рид натянулся струной и медленно отстранился, разжимая пальцы на джинсовой куртке, наброшенной на плечи Лато. До зуда хотелось выпустить когти, вонзить в эту золотую кожу и смять, как бумагу, вместе с глазами и прочими прелестями. Но Рид бы не был собой, если бы когда-то не научился владеть эмоциями – то, чем демоны никогда себя утруждали. В ином случае он… ну, первым делом бы повесился, это точно. Хотя... нет. Справляться с припадками Рид научился позже, чем затянул верёвку на шее и узнал, что таким способом избавиться от боли не сможет. Демона способен убить только ангел. Развоплотить божественным светом крыльев. Развеять пеплом по ветру. Почему он вообще думает об этом? Мысли текли тихо и спокойно, свободно утекали в никуда, будто по прорытому бульдозером каналу. Рид непонимающе тряхнул головой и, развернувшись, не глядя на пристально наблюдающего за ним Лато, пошагал через парковку к машине. Забыть. Он должен забыть и больше никогда не вспоминать запах горелой плоти, серебристый пепел, оседающий на выжженную землю, и громовой голос, от которого уши кровоточили – последнее, что Рид видел и слышал перед двумястами годами полнейших темноты и тишины. Двести лет наедине с собой и страхом. Кто сказал, что ангелы делают добрые дела, верша справедливость? Он видел живых ангелов лишь однажды, и их «справедливая» жестокость окутала его болью длиной во всю оставшуюся жизнь. - Даже если и так, что с того? – с вызовом бросил Рид, когда Лато тоже запрыгнул в машину и завёл мотор. - Это точно не было добрым делом, – чудовище, посмеиваясь, вытянуло из пачки сигарету и чиркнуло зажигалкой. Рид, чьи слова были чистым упрямством, растерялся. - Не было? - Не-а. Вопреки сложившемуся мнению, Рай – это не цветущий сад, где все бегают голышом, а на ветвях деревьев поют птицы, знаешь. Свету приходится противостоять множеству опасностей и соблазнов, к тому же затушить его проще, чем рассеять тьму. Сила ангела не появляется из ниоткуда и не укрепляется сама по себе, для этого нужно устоять и выстоять, «ибо дорога к любви Отца нашего соткана из боли и страданий, препятствий и испытаний». А благими намерениями устлана лишь дорога в Ад, если ты понимаешь, о чём я. Возможно, это событие было его испытанием и он его провалил. Возможно, в следующий раз он попадёт в ещё большие неприятности, потому что некому будет подтереть сопли. Няньки хороши только для тех, у кого ещё молоко на губах не обсохло. Он повернул лицо к Риду, такой уверенный в себе и своих долбаных речах, и его улыбка угасла. Быть может, этот демон, посмешище для своих, бельмо на глазу Астарота, слишком долго прожил в крошечном городишке, среди благодарных людей, которых привык опекать, но он ни секунды о том не жалел и теперь смотрел в ответ со жгучей, нестерпимой ненавистью. И этот сукин сын, что стоял бы и смотрел, ухмыляясь, как ребёнка насилуют и калечат, будет рассказывать ему, кто и для чего хорош? Рид вывернул на полную мощность громкость радио и отвернулся, сжимая в кулаки трясущиеся руки. Музыка резко оборвалась, его дёрнуло назад, а голубые глаза вдруг оказались так близко, что губы обожгло горячим дыханием. Демон замер и как будто куда-то нырнул, подхваченный тёплыми, золотыми искрами. - Знаешь, детка… быть может, с ним и случится однажды нечто плохое, но оно точно произойдёт не сегодня. Благодаря тебе. – Лато огладил его ладонью по щеке, а потом провёл большим пальцем под глазом – тем же жестом, каким пять минут назад утирал его слёзы. Нежным, осторожным. – А может, на самом деле он из тех, кому достаточно лишь ощутить, что он не одинок, чтобы встать на ноги и твёрдо продолжать свой путь. Как думаешь? Он подмигнул, щёлкнул вздрогнувшего, словно очнувшегося Рида по носу, и через пару секунд они мчались по трассе, сопровождаемые звуками начинающегося дождя. Так и не включив музыку, Адриан тихонько насвистывал что-то весёлое, а демон, отвернувшись к своему окну, рассматривал его отражение в стекле и улыбался. На сердце стало хорошо и как никогда правильно.