Через боль

Наверное, провидение наконец проняло от его страданий, так что на весь день Рид получил неожиданную передышку. До вечера лил сумасшедший дождь, переключив на ставшую ловушкой дорогу всё внимание говорливого спутника, а в единственном попавшемся им мотеле не оказалось свободных номеров и пришлось делить комнату с фермерами, отцом и сыном, людьми простыми и душевными, возвращавшимися домой из города. Поужинав с ними, Рид сослался на усталость и лёг в постель, носом к стенке, чтобы никто не мельтешил перед уставшими глазами. Соседи сильно не шумели, тихо переговаривались и перешучивались с Адрианом, шелестя игральными картами. - Везу приятеля от самой Жаровни, – извинился за него Лато, хотя его никто ни о чём не спрашивал. Или спрашивал? Рид плавал между сном и явью, словно на ките, то уходя на глубину, то выныривая на поверхность. – Умаялся бедолага. - Ну и как оно там? – спросил тот, что постарше. - Как на сковородке, сэр. Судя по голосу, Лато насмешливо скалился. Люди с готовностью рассмеялись, а Рид усмехнулся про себя, думая, что этой шутке столько же лет, сколько человечество выживало на помертвевших после «конца света» землях. В этой суровой местности такая шутка была своего рода паролем, отличающим своих от чужих; после неё беседа потекла более плавно и доверительно. - Говорят, в Форт-Рамосе хороший шериф, – сказал старший спустя какое-то время. Почти заснувший Рид сонно встрепенулся, вслушиваясь в пол-уха. Хватит ли Адриану ума не тыкать в него пальцем? - Это правда, сэр. Как-то решили мы с ним пропустить по стаканчику: я уже еле языком ворочаю, а он всё на ногах. Вот так хорош их шериф. – Все снова засмеялись. – Жаль, укатил в Вако. Без него пустыня всех сожрёт. - Эх, теперь и мне захотелось пропустить по стаканчику. - Почему бы и нет, – с готовностью откликнулся Лато, и Рид мысленно помахал им рукой на прощанье, – можем и пропустить. - А с твоим приятелем всё будет в порядке? – обеспокоился вдруг младший. Послышались тихие шаги, матрас прогнулся под чужим весом, а по волосам Рида мягко прошлись кончики пальцев, огибая ухо. - Ты спишь, Рид? – Адриан негромко позвал его, впервые называя по имени, прозвучавшем странно и непривычно из его уст. Демон качнул головой в ответ, неожиданно понимая, что гораздо охотнее предпочёл бы ласково-пошловатую «детку», что придавала неповторимую перчинку их общению. – Мы решили сходить выпить. Ты как? - Никак, – буркнул Рид, дёргая плечом и отгоняя его руку, как надоедливое насекомое. Такой Лато почему-то раздражал больше обычного. – Спать буду. Чудовище на мгновение замерло, а потом вдруг резко наклонилось. Рид вздрогнул и застыл, распахнув глаза, потому что язык этого идиота жадно очертил ушную раковину и ткнулся внутрь напоследок. - Надеюсь, твой сон будет спокойным, детка. Дверь за ними давно закрылась, а демон так и лежал, глядя остекленевшим взглядом в потолок и будто песок пересыпая в голове шелестящий, насмешливо-горячий шёпот. Хотелось… да ничего уже не хотелось, кроме одного. Рид вздохнул, признавая поражение, и, просунув руку в мокрые, как у подростка, трусы, обхватил пальцами до боли напряжённый член. Спокойный сон, а? Чтоб тебе провалиться, ублюдок. Проснулся он внезапно, от какого-то стука, и только тогда понял, что всё-таки уснул. Даже после дрочки пришлось поворочаться, прежде чем взволнованное тело угомонилось, но потом он на самом деле спал, как младенец. Неизвестно, чья в том была заслуга, но этой ночью кошмары держались от него подальше. Рид поднял голову и сонно заморгал, выискивая в полумраке причину шума. Впрочем, долго искать не пришлось. У кровати, с какой-то коробкой под мышкой, стоял Лато, благоухающий дождём и ранним утром. Его джинсовая куртка была тёмной на плечах, а лицо Рид почему-то никак не мог разглядеть. - Утра, детка, – тот ненадолго отвернулся, ставя коробку на стол. – Хорошо спалось? - Не твоими стараниями, – проворчал Рид, садясь и опуская ноги на пол. - Злюка. А тебе тут мороженое передали, знаешь. Демон взглянул на упаковку с подозрением. - С чего бы? - Я всё-таки сказал им, что ты знаменитый укротитель Жаровни, – плечи придурка дрогнули, – так что вот. Очевидно, его ситуация забавляла. - И ты взял? – укоризненно взглянул на него Рид. - Каждое доброе дело должно быть вознаграждено. Его голос стал каким-то странным, а лицо по-прежнему напоминало тёмный провал. Ещё и эти невесть откуда взявшиеся светлячки. Или не светлячки вовсе? Рид удивлённо махнул рукой, отгоняя от себя стайку искорок, кружащихся перед лицом, словно мошкара. Те сначала прыснули в стороны, но потом метнулись обратно, впиваясь в кожу. Горло, ключицы, плечи, грудь и ниже, тело покалывало и будто покрывало тёплыми пятнами, словно... поцелуи? Демон опустил взгляд и обнаружил Лато стоящим на коленях. Тот вылизывал его живот, оттягивая трусы вниз, пока торчащий член, покачиваясь, не выпрыгнул наружу. Рид попытался пошевелиться, но почему-то не смог, и только в голове билась лихорадочная мысль, что прямо сейчас он не готов к такому повороту. Нужно остановить этого идиота, пока ещё возможно держать себя в руках. - Нет, не надо, – выдохнул Рид, глядя на приближающийся к члену рот, одновременно желая и страшась этого прикосновения. Наконец язык коснулся ствола, скользнул вверх, а демон дёрнулся и... ...внезапно оказался распростёртым на кровати. Рядом с ним на постели сидело довольное чудовище и игралось с кончиком его растрепавшейся косы, тихонько мурлыча и щурясь, будто большой кот. Мокрая одежда на нём когда-то успела смениться на тёмно-синюю спортивную майку и светло-голубые джинсы с прорехами, яркий солнечный свет щедро заливал комнату, золотом играя на его ресницах и волосах. Что за... - Детка спит так крепко, что не разбудишь, – проворковал этот тип, поймав его недоумевающий взгляд. – Наверное, сон был слишком сладким. Рид хотел было сказать, чтобы он отвалил со своими шуточками, но осёкся, вспомнив, чем они только что занимались. Сел, оглядываясь с непониманием, и упёрся взглядом в необычно яркие, влажные губы. - Издеваешься? Лато легкомысленно пожал плечами. - По-другому ты просыпаться не хотел... а может, я и не пробовал, кто знает. Он облизнулся, многозначительно дёрнув бровями, и Рид уставился на него с ужасом. Он понятия не имел, что творится в голове у этого ублюдка, и сомневался, что хотел это знать. Но чересчур довольная физиономия и все эти пространные речи настораживали. Демон был уверен, что ожидать от него можно всё что угодно. - О чём ты говоришь? - Конечно же о поцелуях, детка. – Лато вытянул свой длинный язык и поболтал кончиком в воздухе. – О чём же ещё. Только, кажется, я немного увлёкся в процессе, если ты понимаешь, о чём я. Хотя если бы знал, что ты такой соня, то начал бы сразу с... Последние слова уже летели вдогонку Риду, несущемуся на всех парах в спасительную комнатку с замком, зеркалом и ледяной водой. Он не понимал, не хотел понимать, он отказывался понимать это... этого... Рид влетел в ванную и окаменевшим изваянием застыл перед настенным зеркалом. Открывшееся ему зрелище было... оно просто не поддавалось никакому вменяемому описанию. Начиная с нежного места под подбородком по его бледной шее тянулась цепочка крошечных тёмных пятнышек, которые узнал бы даже законченный девственник. Они рассыпались по его худым плечам и ключицам и спускались всё ниже и ниже по груди, пока не скрывались под прижатым в животу одеялом, в котором Рид и выскочил в ванную. Шокированный догадкой, демон уронил одеяло, обнажая тщедушное голое тело с тянущейся до самого низа дорожкой засосов. Последний из них скрывался в паховой складке рядом с членом, поднимающимся тем выше, чем ниже Рид опускал беспомощный взгляд. Как он мог не почувствовать? В принципе, Рид всегда спал не очень чутким сном, но ведь на каждый мазок этого художества наверняка уходило не меньше нескольких секунд. Этот ублюдок облизывал и мусолил его по меньшей мере минут десять. Касался губами его кожи, втягивал её в рот и посасывал, а потом, скорее всего, зализывал. Затем снова и снова. Интересно, чем в это время были заняты его руки?.. Рид представил, как длинные пальцы трогают его соски, как горячие ладони осторожно разводят его ноги и оглаживают внутреннюю сторону бёдер, лаская, но так, чтобы не разбудить, и бессильно заскулил, стукаясь лбом об зеркало. И какого дьявола его так закоротило на этом дурном? - Прости, детка, – тут же донёсся из-за двери голос без тени раскаяния. – Но в следующий раз я уже могу и не остановиться. Рид выругался, однако Лато если и слышал его, выходя из номера, то вида не подал. И вот что ему теперь делать? Демон тяжко вздохнул, разглядывая в отражении самые яркие отметины – у левого соска и под пупком. Это уже даже не походило на заигрывание: чудовище прямым текстом предупреждало, что в «следующий раз» точно его трахнет. Человек нахально напрашивался на близость, только использовал для этого какие-то странные методы. Или методы были нормальными, а на самом деле это Рид ничего не понимал? Тёмные начинали осваивать искусство любовных игр и соблазна в довольно раннем возрасте, лет так в пятьдесят, к его четырём сотням достигая вершин мастерства. Однако Риду в то время было не до забав с людьми и сверстниками. Тогда он едва начинал понимать то, что прежним ему уже не быть никогда, хоть зрение и слух, рога и кожный покров когда-нибудь восстановятся. Перед кем-то лежал мир полный красок и развлечений, а у него впереди был длинный, страшный путь страха и боли. Путь смирения. Рид поднял взгляд и с иронией поглядел своему отражению в глаза, на блекло-серых радужках которых навсегда осталось чёрное кружево сожжённых капилляров. Наверное, ему хотя бы на день нужно перестать бороться с собой и наконец принять то, что так настойчиво просилось в руки. Естественно, Лато посмеётся над ним, как Раэд и другие до него, но это нестрашно. Рид ведь не собирается впускать его в сердце. Они просто потрахаются, потому что оба хотят этого, затем разбегутся. А потом он вернётся домой и постарается забыть это солнечное тепло. У него в пустыне такого добра хоть жопой ешь, а жизнь демона слишком длинна, чтобы лелеять сердечные страдания.

* * *

Солнце садилось на краю города, растянувшегося вдоль горизонта, словно украшение из тёмных, мерцающих жёлтыми бликами камней. Небо над ним было фиолетовым, с живописными вкраплениями розового и сиреневого, алого и оранжевого, но жители вряд ли видели эту красоту из-за плотного слоя сизого смога, утопившего верхушки небоскрёбов. Настоящей зелени здесь ещё не было, но воздух уже пах далёкой рекой, пересекавшей долину за городом. Рид жадно впитывал новые запахи и виды, развалившись на своём сиденье и подставив лицо ветру. Сложив босые ноги на панель, он ел уже третье по счёту мороженое, драгоценную редкость в этих местах, и жизнь в кои-то веки казалась прекрасной, несмотря на липнувшие к сласти и лицу волосы. Ничто не могло испортить ему настроение кроме ехидной физиономии придурковатого спутника, однако демон ни разу не взглянул на него за прошедшие часы. Хоть, в принципе, уже и не злился. Ни из-за платка, который пришлось намотать на шею, ни из-за мороженого, выпрошенного у тех фермеров. «Я его купил», упрямо повторяло чудовище, но Рид ему не верил. Во-первых, потому, что этот приятель мог любому без мыла в задницу влезть, а во-вторых, их бюджет до сих пор лежал у Рида в портмоне. В общем-то, какая разница. Демон наслаждался вечером и мороженым, игнорируя буравящий висок взгляд. Они словно поменялись местами: теперь он мурлыкал под музыку, кивая в такт и покачивая ногой, комментировал новости и выступления диджеев, трепался о какой-то ерунде, а Лато почти всё время молчал, пялясь на него со своей дурацкой усмешечкой. Уж он-то точно себя ни в чём виноватым не считал. - В город будем заезжать? – Адриан сделал музыку тише, чтобы не пришлось перекрикивать ещё и её. Достаточно было и ветра, гудящего в кабине, как в пустой бочке. - Да, – Рид кивнул без раздумий. Темнело, город издалека подмигивал огнями, и ему не терпелось воочию увидеть это сверкающее великолепие. - Я немного знаю его. Куда ты хочешь? И на этот раз Рид ни капли не сомневался. Он не собирался шататься по улицам, не хотелось, но от привычек трудно избавиться. - Туда, где нет тёмных. Лато блеснул идеальными зубами. - Как скажешь, детка. Неосторожно обернувшийся Рид поспешно отвернулся к окну. Десяти минут не прошло, как вдоль дороги замелькали промышленные строения. Колоссальные трубы источали вонь и чёрный дым, утекающий в разверстую пасть смога, в отстойниках среди островков мёртвой земли тускло отсвечивала покрытая грязной плёнкой вода, напоминавшая своим видом уродливые пятна соединительной ткани на его собственной коже, шероховатой и грубой. Рид поморщился и поднял стекло. Казалось, в самом воздухе яд, зараза, проникающая в лёгкие. Уж лучше пустыня, днём раскалённая и накрытая покрывалом удушающей пыли, которая забивалась во все щели и покрывала все поверхности, а ночью остывала настолько, что роса превращалась в крошечные кристаллики льда. Иногда, в минуты особо острого одиночества, Рид любил сидеть на крыше своего дома в Форт-Рамосе, закутавшись в пледы и попивая горячий чай, любуясь особенной синевой пустынной ночи и серебром льдистой пустыни. Прекрасное видение, волшебство, исчезающее с первым лучом солнца, будто затаённая мечта... В тоскливом буро-чёрном Аду такого не увидишь, это точно. - Ты так вздыхаешь, детка. Неужто скучаешь по своему пыльному кабинету? Хорошо быть идиотом, а? Всё-то тебе весело. - Какая проницательность, – отражение Рида в стекле безразлично рассматривало однообразные коричнево-серые коттеджи пригорода. – Меня угнетают большие города. - По правде, меня тоже, знаешь, – доверительно сообщил собеседник. – Думаю, так происходит с каждым, кто приехал из маленького городка. Там, где ты жил до Жаровни, наверное, тоже было так, да? Рид тихо вздохнул, вспоминая, как разрушались каменные жилища, как катилась по раскалённой земле волна неестественного белого огня, уничтожающего всё на своём пути. А ещё голос, какой не вынести ни одному уху, и крылья, сотканные из ослепляющего света. - Я не помню. - Война, да? Однажды, когда я был ребёнком, в доме моего отца жили беженцы – женщины, дети... мне было страшно смотреть им в глаза, если ты понимаешь, о чём я. Слышать такое от безалаберного, вечно весёлого парня было неожиданно, и Рид впервые задумался о том, что подтолкнуло такого как он желать демонического будущего. Более неподходящий кандидат лично ему ещё не встречался. Демон пытливо глянул на него искоса, однако Лато крутил головой, рассматривая пересекающую их путь дорогу, и ничего не замечал. Наконец они въехали в сам город, и Рид забыл обо всём, прилип к стеклу, как ребёнок, тараща глаза на залитые разноцветными огнями улицы и витрины, яркие светящиеся вывески и огромные дома из зеркал и металла, теряющиеся макушками высоко вверху. Большой город восхищал и одновременно пугал своими шумом и теснотой: кто-то что-то кричал или смеялся, стены, казалось, давили со всех сторон, то и дело сигналили машины. Даже люди здесь были какими-то другими – одни напоминали тусклые тени самих себя, другие – поражали воображение сочетанием стилей, цветов, запахов. И тут и там глаза выхватывали из толпы тёмные ауры разной интенсивности. - Здесь есть... эти? – Рид хмуро кивнул на ряд вывесок, где среди ярких букв обнаружилась белая закорючка, «рогатый человечек» – знак Меркурия. Если ему не изменяла память, таким тайным знаком ангелы обозначали свои дипломатические миссии. Лато хохотнул. - «Эти», детка, тоже должны следить за порядком. - Грёбаные борцы за справедливость. - Скопище пороков и соблазнов, – неожиданно поддразнило его чудовище. - Ты вообще на чьей стороне? – возмутился Рид. Ублюдок заржал и остановил машину. - Приехали, детка. Тихий людской район, никаких тёмных, как ты и хотел. Рид глянул сердито, хлопнул дверцей, а уже потом стал осматриваться. Высотки остались позади, а вокруг вновь громоздились всё те же выстроенные рядами коттеджи, окружённые одинаковыми участками и чахлой порослью неопределённого цвета. Некоторые стояли пустыми, а возле жилых на ветру полоскалось бельё, из вазонов у крылец торчали искусственные цветы. Действительно, обычный человеческий район, но Риду вдруг отчего-то стало тоскливо. - Ты уверен, что стоит тратить деньги на целый дом? – спросил он наконец, закончив с осмотром, однако спутник уже шёл по узкой каменной дорожке к одному из коттеджей. На стук ему открыла среднего возраста женщина, довольно приятная внешне, в тёмном платье и цветастом фартуке. Она без тени опаски, с интересом посмотрела на Рида, топчущегося у замызганного пикапа, приветливо улыбнулась Адриану, кивнула, а потом ненадолго скрылась в тёмном проёме двери. Выглядело всё так, словно действия эти происходили не впервые. - Останавливался тут пару раз, а она меня запомнила, – Лато вернулся, звеня ключами. – Пойдём? - Зачем ты сюда приезжал? – Рид перекинул ремень сумки через плечо и пошагал следом. - Мотался в поисках работы. Ну и как другие живут хотел поглядеть. - Понравилось? Тот неопределённо качнул головой, прикрывая за ними калитку. - Мне больше по нраву маленькие городки, вроде твоего, знаешь. Простые люди, много живности. Риду в его словах послышалась какая-то недосказанность. - Но? - Я не знаю, где моё место, если ты понимаешь, о чём я, – Лато открыл дверь ключом и толкнул внутрь, пропуская вновь удивлённого им Рида вперёд. – Иди первым в душ, я соображу что-нибудь перекусить. Помотавшись по хитросплетениям коридоров, демон наконец набрёл на огромную ванную, центром которой было поистине королевское джакузи. Наверное, нормальные сначала принимали душ, а уже потом лезли в ванну, но он был нетипичным, потому преспокойно мог делать всё шиворот-навыворот. Так что Рид включил воду, сбросил грязную одежду и растёкся на дне глянцевого монстра, с удовольствием ощущая, как щекочут кожу пузырьки воздуха, и лениво копаясь в мыслях. Честно говоря, он не ожидал, что у него может быть что-то общее с этим типом. Рид тоже до сих пор не понимал, в чём смысл его существования и каково предназначение в жизни. Ему пришлось порядком помотаться в поисках себя и своего места, прежде чем определиться хотя бы с последним. И то – сам по себе Форт-Рамос был ничем не примечательным городком, каких много. Но вот пустыня... Этот выжженный клочок земли, серый и практически безжизненный, неприветливый и упрямый, Рид любил, потому что отождествлял с самим собой. Себя ни во что не ставил, а Жаровню полюбил, будто она была ему родной. Не была – стала. Он восхищался ей и днём, и ночью, в бурю и затишье, мирился с прихотями и говорил с ней, словно с живой. В принципе, Рид понимал, почему его прозвали покорителем Жаровни и заклинателем бурь – людям казалось, что своими одинокими походами в пески он задабривает злых духов, не зря ведь непогода уже не так часто нарушала привычный уклад их жизни. Однако сам демон не принимал это всерьёз: не было никаких духов. Как не было у него никаких способностей да и энергии почти не осталось. Просто некрасивая и никем не любимая пустыня была одинокой, как и он сам, а вдвоём уже и не так плохо, верно? Так что Рид хотел и собирался вернуться несмотря ни на что. А ещё, после всех этих разговоров, ему вдруг захотелось узнать немного больше об Адриане – о его прошлом и планах на будущее, взгляде на некоторые вещи и, всё-таки, выборе. За годы жизни при службах Управления Рид успел повидать разных искателей тёмной силы, жаждущих мести, власти, денег, мужчин или женщин, известности и прочего, что, по их мнению, она могла дать. Если отбросить чутьё, утверждавшее Лато неподходящей кандидатурой – и дело даже не во внешности, хотя при одном взгляде на эти небесные глаза и светлые кудри у Рида по-прежнему мироощущение трещало по швам, – так вот, если не отвлекаться на собственные домыслы – что именно двигало Адрианом при выборе стороны?.. И, собственно, почему его вообще это волнует? - «Не собираюсь впускать в сердце», а? – Рид хмыкнул, сдув пену с ладони. – Тогда поменьше впускай в мозг. Только вот беда, этот ублюдок уже занял там всё свободное место. После короткого ужина, состоящего из подогретой пиццы и помятых бутербродов, запитых чудо-напитком из кофеварки, Лато отправился в ванную, а Рид принялся болтаться по комнатам, разглядывая «убранство». То было скучным, типичным, безликим и ничего не могло рассказать о своём хозяине, которого, в общем-то, и не имело. То ли дело его маленькая двухкомнатная квартирка, где каждая мелочь, вроде копилки в виде кудрявого поросёнка, могла похвастаться своей историей и была нежно любима... Рид ревностно охранял свой дом, но иногда так хотелось, чтобы кто-то вошёл в него и увидел все эти вещи, что могли рассказать о нём больше, чем он сам, увидел ЕГО. Интересно, что сказал бы Лато, оказавшись в его логове?.. Рид вышел в коридор и остановился перед приоткрытой дверью, из которой в тёмный коридор падала полоса света, запоздало сообразив, что вновь оказался перед ванной. Лато всё ещё был здесь, стоял спиной к нему и одной рукой встряхивал мокрые волосы, голый и весь покрытый блестящими капельками воды. С бешено колотящимся сердцем демон оглядел сильные ноги, буквально облизывая взглядом гладкие бёдра, и залип на роскошной заднице с такими совершенно пошлого вида ямочками, что хотелось вылизывать их до умопомрачения. И не только их, но и эту ложбинку между плотно сжатых ягодиц, где прячутся нежные чувствительные складочки, и поясницу с золотистым пушком, и эротичный изгиб позвоночника, чуть утопленный в развитые мышцы. Задержав дыхание, Рид поднял глаза выше и увидел ИХ. Искусно прорисованные механические крылья, вместо маховых перьев ощерившиеся веерами стальных лезвий, занимали половину спины и плечи, оживали при малейшем движении кожи. Сверху и снизу тоже были изображены клинки, смотрящие в соответствующие стороны, однако их он рассмотреть не успел. Дверь скрипнула, Адриан обернулся, и сердце Рида ухнуло в пустоту. Взгляд человека был тёмным, жарким. Абсолютно недвусмысленным. Демон промедлил всего секунду, после чего рванул прочь по коридору, охваченный искрящейся смесью сладкого страха, азарта и возбуждённого предвкушения. Он убегал, но мечтал быть пойманным, сопротивлялся, но жаждал подчинения. Рид успел заскочить в какую-то комнату, когда Лато схватил его за руку и, без боли заломив за спину, уткнул демона лицом в стенку. - Ну что же ты, детка, – горячо прошептал он Риду в ухо, второй рукой пробираясь под майку и оглаживая подрагивающий живот. – Я ведь предупреждал. Рид хотел что-то ответить, но только невнятно простонал, потому что жёсткие пальцы беспощадно скрутили сосок, вызывая огненные всполохи в паху. Затем рука сместилась на левую сторону, и большой палец потёр другой сосок, то вдавливая, будто кнопку, то обводя и подцепляя краем ногтя. Губы прихватывали кожу у основания шеи и втягивали в рот, зубы прикусывали и, играя, выпускали, кончик языка чертил мокрую дорожку, щекотно шевеля волоски. Он медленно поднимался к мочке, ладонь, наоборот, опускалась, нигде особо не задерживаясь – пальцы обвели пупок и нырнули под пояс шорт. Рид тихо зашипел сквозь зубы, чувствуя, как они ползут между животом и поднявшимся членом, лишая его последних разумных мыслей. - Прости, Рид, но я тебя не отпущу, – просто ставя его в известность, сообщил Лато. – Ты слишком сладкая детка, а я не могу больше ждать. Рид глазом не успел моргнуть, как оказался без майки и на коленях, упираясь локтями в пол. Горячие руки стягивали с него шорты, под которые сегодня он почему-то не надел белья, между делом оглаживали бёдра, то и дело ныряя между ними, перекатывали поджавшиеся яйца и совсем мимолётно касались торчащего члена, словно дразнили, обещали. Мягкие губы короткими касаниями спустились по покрытой мурашками коже вдоль хребта, обжигающий шершавый язык несколько раз широко лизнул поясницу, будто спрашивая, и без промедления скользнул ниже, когда Рид прогнулся, судорожно дыша от нетерпения. Он не хотел никаких ласк. Он хотел быть насаженным на этот пышущий жаром член, дразняще тыкающийся в его бедро мокрым кончиком, и оттраханным до состояния полного распада. Впрочем, Лато сильно-то и не медлил. Растянул большими пальцами его анус и ткнулся языком, раздвигая стиснутые мышцы. С непривычки было непросто расслабиться и впустить в себя хотя бы кончики пальцев, разглаживающие складочки, и даже скользкая ладонь, умело гоняющая шкурку на стволе, не помогала отвлечься. Но потом один из пальцев упрямо вдавился внутрь, и Рид жалобно ахнул, запрокидывая голову и зажмурившись до слёз. Под веками вспыхнули искры, член тяжело качнулся над полом, роняя капли предэякулята. - Вот так, детка, – одобрительно шепнул Адриан, нажимая ладонью на его лопатки и принуждая лечь грудью на согнутые руки. – Прогнись ещё немножко, мой сладкий. Рид послушно прогнулся, как можно шире расставляя колени, чтобы полностью открыться для этих божественных искусных рук. Всё что угодно, лишь бы Лато продолжал вот так потирать пальцем средоточие его наслаждения, сконцентрировавшееся сейчас в заднем проходе. Так сладко Риду было впервые, а потому хотелось ещё и ещё, пока удовольствие не плеснёт семенем наружу – казалось, сейчас каждое движение в анусе толкало его к оргазму, от предчувствия которого волоски на загривке вставали дыбом. Однако Лато, нажав ещё пару раз внутри, сжал ладонью его напряжённые яйца и стал быстро растягивать дырку, временами тыкаясь между пальцев гибким настырным языком. Но и так ощущения зашкаливали. Рид прижался щекой к полу и не мог сдержать стонов, чувствуя разнобойное скольжение в заду. Пальцы кружили, толкались, тёрлись, раскачивались, а в тот момент, когда демон понял, что терпеть уже невозможно, внезапно исчезли. Тяжёлая рука с влажными, отчего-то скользкими пальцами вновь вдавилась в спину, и в сиротливо опустевший анус наконец ткнулся твёрдый член. Рид не мог его видеть, однако судя по ощущениям это было нечто действительно большое, по крайней мере в толщину. Оно входило очень медленно и туго, вдавливалось, казалось, бесконечно, заставляя демона замереть на грани паники. Миллиметр за миллиметром, Рид предельно натянутым анусом чувствовал, как входит огромная плоть, заполняя собой до предела, натягивая его, как латексную перчатку. Чудилось, стоит ему лишь слегка шевельнуться, и он треснет, будто штаны на толстой заднице. Чувствовать себя до такой степени пойманным – никуда не дёрнешься и не денешься, даже если захочешь, – было жутко и до безумия сладостно. В какой-то миг давление прекратилось. Рука, нажимавшая на спину демона, убралась и мгновение спустя сжала в кулаке его ствол, другая огладила бок и замерла на бедре. Рид приготовился и всё равно оказался не готов к тому, что член, дёрнувшись наружу, внезапно вернётся, втискиваясь толчком сразу на пару-тройку сантиметров и мягко огладит по сверхчувствительному, будто лизнёт. До этой секунды Рид понятия не имел, что умеет исторгать такие сладострастные дрожащие звуки, хлещущие по нервам не хуже плётки. Что с ним? Почему так хорошо? Почему он не может ни сдерживаться, ни контролировать себя, будто под кайфом? Рид пьяно стёр слюну с подбородка и снова застонал. Член вошёл до упора, сверху опустилось горячее тяжёлое тело и сразу две руки стали плавно ласкать бёдра. Поднимались и опускались, поводя кончиками пальцев под коленями и в паховых складках; щекотали гудящие яйца, игриво изображая мурашек. А потом сразу в два кулака крепко стиснули подрагивающий член. Один перехватил ствол и так и замер в этом положении, другой сжал головку и стал неторопливо надрачивать. То просто двигал туда-сюда, медленно выпуская и снова втискивая в получившееся узкое отверстие, то начинал покручивать из стороны в сторону, будто пробку шампанского. Затем разжимал пальцы и, собрав их щепоткой, прижимал к самому кончику, крутил, массировал... Риду мерещилось, что мир перевернулся. Что в нём только он сам и эти бесконечные ласки, сводящие с ума неконтролируемым удовольствием. Рид стелился по полу и скулил, содрогаясь от желания кончить. Он всхлипывал и просил пощады. Кончить. Ему. Надо. Кончить. Но именно это Риду и не удавалось. Как только долгожданный оргазм подкатывал к члену и демон весь вытягивался в напряжении, жестокая рука сдавливала его мошонку, оттягивала, встряхивала, и мучения начинали новый виток. И так продолжалось до тех пор, пока разум Рида окончательно не померк, оставив его существу только одно желание. Перехватив руку безжалостного любовника, Рид обхватил поверх неё свой изнывающий член и стал вбиваться в кулак, словно и забыл про монстра в растянутом заднем проходе. Но тот сам о себе напомнил, откликнувшись на движение умопомрачительным трением. В глазах потемнело, Рид бестолково задёргался между членом и кулаком, вскинулся, тонко вскрикивая, и опал без сил, окончательно подчиняясь набирающим скорость толчкам, неглубоким, плавным, будто пробующим его на вкус. Сил не осталось пошевелить даже глазами, всё тело мелко подрагивало, из члена текло, не переставая. - О да, детка, – жарко выдохнул над ним Адриан, всё быстрее раскачивая бёдрами. – Вот ты и раскрылся. Теперь можно и поиграть. А потом я вылижу твоего мокрого дружочка, пока он не станет совсем сухим. Напряжение нарастало, наэлектризовывая клетку за клеткой. Жар изнутри затапливал внутренности, пожаром охватывал мокрое тело, плавил кости, лишая опоры. Рид уже кое-как держался на дрожащих коленях, когда его под живот подхватила сильная рука, надёжно фиксируя. - Держись, детка. Толстая плоть лениво потянулась наружу, замерла на входе, бешено пульсируя, а затем без предупреждения попёрла внутрь, разгоняясь и напирая, будто поезд. И устремилась назад за секунду «до», чиркнув возбуждённое нутро яркой, слишком короткой вспышкой удовольствия. Столкновение было неминуемым, неумолимым, смертельным, однако Лато пока развлекался, гоняя член в расслабленном, жаждущем наслаждения теле. Он хотел играть с Ридом, доводя его до безумия сладостными мазками внутри и бескомпромиссным контролем снаружи, жадно наблюдая за ним и впитывая каждый умоляющий вскрик, стон, хрип, дрожь тела и копящуюся в углах глаз влагу. Адриан методично втаптывал Рида в его собственные затаённые желания и срывал покров за покровом, не давая ни секунды на мысли и сомнения, не оставляя ни капли силы на сопротивление, ни единого шанса на побег. Но Рид больше не мог терпеть. Он слабо извернулся, с трудом сфокусировал замутнённый взгляд на своём дрожащем члене, пережатом у основания беспощадными пальцами, и не выдержал. - Адриан... пожалуйста… Взрыв от столкновения был такой силы, что Рида корёжило и выгибало до хруста в суставах. Ослепший и оглохший, он корчился и орал, царапая когтями пол, залитый его слюной и спермой, которую властная рука сцедила с него одним выжимающим движением. Ненужная сейчас личина слетела шелухой, оставляя его совершенно обнажённым и беззащитным, до конца открытым чужому взгляду. Всё ещё тяжело дыша и вздрагивая, Рид прикрыл слезящиеся глаза и осторожно убрал свой тонкий гибкий хвост, жадным захватом оплетший запястье руки, что лежала на его бедре. Та тут же шевельнулась, несильно толкнула его вперёд, в то же время член выскользнул из ануса. Молчание Адриана было мучительно долгим. Рид попытался обернуться, чтобы взглянуть в лицо любовника, понять реакцию, как вдруг всё те же руки вздёрнули его в воздух. Ошеломлённый, он вопящей кометой пролетел по комнате и с размаху шлёпнулся на кровать, не успев сгруппироваться и оттого смешно задрав ноги. Прыгнувшее следом чудовище рывком развело их в стороны, зад Рида взмыл вверх, и жёсткий язык ввинтился в ещё раскрытый анус. - Что за..? – дёрнулся изумлённый демон, но тут же поперхнулся собственным не менее изумлённым стоном, потому что дерзкий язык нагло потеребил яйца, пощекотал обмякший ствол и сменился на головке губами, жадно вобравшими по самое основание. Всё это было восхитительным, но нереалистичным, словно Рид перепрыгнул из одного сна в другой. Лато должен был смеяться над ним, а не облизывать так, будто по-прежнему жаждал истрахать во все дыры. – Ты в своём уме?! В ответ тот глянул с таким выражением, что плоть между его губ стала стремительно твердеть. - Я же говорил, детка, – усмехнулся он, устраиваясь между ног демона со всем возможным комфортом, и приподнял пальцами наливающийся член, чтобы удобнее было ласкать. На этот раз ртом, но наверняка опять долго и сладко. Рид негромко заскулил, передёрнувшись от предвкушения и какой-то щенячьей радости. – Я не успокоюсь, пока ты не изойдёшь соками, и заканчивать быстро не собираюсь.