Через боль

Это было самое бесстыжее безумие, в котором ему когда-либо доводилось участвовать. Этот ненасытный ублюдок явно и не подозревал о таких словах, как «усталость», «милосердие» и «пожалуйста, хватит», и до самого рассвета валял измождённого Рида по кровати, то и дело отыскивая на его теле какую-нибудь новую «заводную» кнопку. Он виртуозно исполнял на них нечто безумное, тёр, мял, вылизывал, заставляя всю сущность демона вновь и вновь пылать, вожделеть, умолять. Каждый раз, когда Рид думал, что больше не вынесет, Лато убеждал его в обратном, будто открывал в нём скрытые резервы. К утру, когда алчное чудовище, казалось, выдохлось, демон еле дышал от изнеможения, и каждое прикосновение причиняло боль. Несмотря на то, что порывистый любовник был на удивление аккуратным и не жалел смазки, кожа Рида, слишком сухая и тонкая вокруг старых шрамов, от усиленного воздействия полопалась и теперь кровоточила. О том, чтобы куда-то ехать в ближайшие сутки, не было и речи. Но Рида это отчего-то не тревожило, наоборот. Втайне он даже порадовался возможности провести ещё немного времени наедине с этим странным типом, его ласками и усмешечками. До цели им оставалась какая-то пара дней пути, а прямо сейчас только и хотелось, что, свернувшись клубком в кресле, безнаказанно пялиться на совершенное тело этого бесстыдного золотого ангела, и не подумавшего нацепить хоть клок одежды, любоваться его крепким задом и мечтать о продолжении. Следя взглядом за перестилающим постель Адрианом, Рид облизнулся на его широкую спину, укрытую стальными крыльями. Даже задуманные металлическими они выглядели невероятно живыми, двигаясь вместе с мускулами под кожей. - Странно, почему я раньше не видел твои крылья? – взгляд Рида задумчиво переместился на рельефные плечи. Он до сих пор помнил их твёрдость и гладкость кожи под своими ладонями и ртом, и это чувство наполняло живот предательским трепетом. Лато поймал над полом падающую подушку. - Крылья? - Рисунок. Почему я не замечал его прежде? - Наверное, не туда смотрел, если ты понимаешь, о чём я, – усмехаясь, подмигнул этот идиот и едва не получил в лоб полупустой бутылочкой с минералкой. – Да ладно тебе, детка, не злись. Хочешь чего-нибудь перекусить? Рид кивнул, а когда Лато ушёл, судорожно вздохнул и потёр лицо руками. Ему было хорошо настолько, что не хотелось рефлексировать и задавать ненужные вопросы, однако они так и крутились в голове, будто встревоженный рой, стоило только их объекту исчезнуть из вида. В общем-то, Адриан одновременно повёл себя совершенно в своём репертуаре и в то же время абсолютно не так, как предполагалось: высмеивал всякие мелочи, вроде того, что Рид серый, как мышь, но не касался действительно серьёзных вещей, будто, напротив, это они не заслуживали внимания. Не интересовался, почему на его теле столько следов от ожогов, их ведь ни с чем не спутать, и отчего у него такие уродливые рога, кривые и выщербленные, словно поеденные ржавчиной железяки. Лато легкомысленно играл с голым хвостом, не имевшим ни единой чешуйки, и смеялся над тем, как тот цепляется за его руки и ноги, лизал изувеченные рога и гладил шрамы, но – ни о чём не расспрашивал. И действительно ли это было так нужно? Рид не понимал. Он много лет мечтал найти понимание, поговорить с кем-то о том, что так долго копилось внутри, беспрестанно мучило и будто не давало до конца зажить ранам, но было ли это на самом деле столь важно? Мог ли Рид надеяться на сострадание и поддержку, имел ли право перекладывать на кого-либо свои страхи? Или давно пора было зарыть этот балласт в пустыне и забыть о них обоих, как о страшном сне?.. - Держи, детка, – вернувшийся Лато вручил ему вилку и тарелку с разогретой овощной смесью. На второй тарелке лежал здоровенный стейк, показавшийся демону жутко неаппетитным. – Только не обожгись, оно горячее, знаешь. Рид невнятно поблагодарил, сглатывая голодную слюну и удобнее перехватывая вилку. После ночных упражнений голод был немилосердным, а пахло просто божественно. - Что это? – он заинтересованно поковырял странные коричневые кусочки, незнакомые на вкус и придававшие блюду потрясающий аромат. - Мясо, – равнодушно дёрнул плечом этот тип, а через минуту всё-таки заржал, ублюдок такой, поглядев на вытянувшееся лицо Рида. – Это грибы, детка. Я подумал, что сейчас тебе не помешает что-нибудь питательнее твоей травы, а в холодильнике как раз нашлась баночка. Не ожидавший такой заботы, демон перевёл растерянный взгляд с него на тарелку. Он это серьёзно? - Грибы? - Они самые. Неужто никогда не пробовал? Рид покачал головой, подцепляя вилкой особенно крупный кусок, похожий на часть зонтика. Кажется, это было какое-то растение, либо лишайник. В Аду подобное не встречалось: адское меню состояло сплошь из животной пищи, включая склизкую плоть моллюсков, которой выкармливали детей и калек. Демон до сих пор с содроганием вспоминал, как сквозь слёзы и рвоту давился этой дрянью в первые недели жизни при лечебнице. После того дня, когда ангельский огонь сжёг целое поселение, а его превратил в воющий кусок мяса без кожи, Рида тошнило от одного только запаха. Но потом к нему, наверное, приставили прислужников-людей, потому что еда и питьё сменились на совершенно незнакомые, чуждые демонам – нежное, пастообразное кушанье и едва тёплый напиток с мякотью, всё с мягким, слабо выраженным вкусом и ароматом. Жаль, что на Земле, по крайней мере на этом континенте, он не встретил ничего похожего. - Здесь такого не найдёшь, это точно, – вслух вздохнул Рид и с подозрением уставился на Лато, который, вместо того чтобы есть, вдруг уселся на пол перед его креслом, подтянув поближе свою сумку. – Что ты делаешь? Чудовище загадочно улыбнулось и, выдернув из сумки аптечку, потрясло ею в воздухе. - Поиграем в доктора, детка? Демон засмеялся раньше, чем успел притормозить. - Только не надо больше ничего вставлять мне в зад, доктор, иначе меня стошнит вам на голову. - Будешь таким непослушным, – Лато вытряхивал себе на колени какие-то склянки и тюбики, – то, когда придёт моя очередь, я тоже начну вредничать и не позволю вставлять ничего толще градусника, если ты понимаешь, о чём я. Что... ...ЧТО?! Рид судорожно проглотил овощи, которые чуть не выпали обратно в тарелку. Лато же тем временем невозмутимо продолжал, откручивая крышку на плоской круглой баночке: - Давай, детка, раздвигай ножки, доктор о тебе позаботится. Обещаю, будет... В воздухе поплыл нежный сладковатый аромат, и Рид резко схватил Адриана за руку, оборвав на полуслове. Этот запах он не смог бы спутать ни с каким другим, хотя с тех пор прошло больше века. - Что это?! – демон не спрашивал – требовал ответа, жадно глядя в удивлённые глаза человека. Вместо ответа тот ткнул ему в нос открытую баночку, в которой была странная субстанция, похожая на непрозрачный белый гель. Тут же покрывшееся мурашками тело, как оказалось, прекрасно помнило благословенную прохладу и ощущение покоя, облегчения, связанные с этим ароматом. – Я хочу знать откуда оно. Его производят люди? Лато неопределённо повёл плечами. - На фабрике, где работает мой друг, делают разные снадобья, детка, а ингредиенты поступают со всего мира. Если тебе нужны более подробные сведения, то я... - Нет. – Чувствуя что-то вроде разочарования, Рид наконец отпустил его руку и откинулся в кресле, забыв про еду. – Всё в порядке, я просто спросил. Не важно. Отставив пока тарелку в сторону, Адриан усмехнулся будто с сомнением, потом зачерпнул гель двумя пальцами. - Знаешь, детка, – сказал он, осторожно касаясь ранок под левым коленом Рида, – однажды, ещё ребёнком, я ехал на велосипеде с холма. Дорога была асфальтовой, ровной, а склон крутым, и от скорости у меня свистело в ушах. И вдруг грёбаный «конь», как дикий козёл, выскочил из-под меня, и мы вдвоём полетели кубарем с этой жуткой горы... Казалось, я умру раньше, чем долечу донизу, если ты понимаешь, о чём я. – Притихший Рид кивнул. – И никто не торопился помогать. Они просто стояли на обочине или шли мимо и смотрели, как я качусь вниз, с каждым метром всё больше покрываясь кровью и пылью. А потом кто-то вдруг подхватил меня. Вот так вот, просто взял и поднял над асфальтом, оторвав от треклятого велосипеда. – Лато изобразил руками в воздухе, как это происходило, и Рид следил за ним, как заворожённый. – Это был Люк, парень с соседней улицы. Он в то время учился на лекаря, а тут услышал шум и побежал проверить, вдруг кого-то сбила машина. Ну и увидал меня, жалкого и ободранного, над которым смеялась вся улица. И понимаешь, в чём дело: всю дорогу до моего дома, пока он нёс меня на руках, и потом, когда лечил мои ссадины, Люк внимательно слушал всё, что я говорил. Это было нытьё, знаешь. Как мне больно, как много крови, почему никто не помог и как сильно я ненавижу долбаные велосипеды, всё в таком духе. Но он не смеялся. Люк забинтовывал мои раны, вытирал слёзы и слушал так, словно ничего важнее на свете не было. Так вот, что я хотел сказать, детка. Не имеет значения, считает кто-то что-то важным или нет – мне ты можешь рассказать всё, что так или иначе тебя волнует, понимаешь, о чём я? Он улыбнулся, знакомым жестом проводя подушечкой большого пальца под глазом Рида, и тот отвернулся, понимая, что предохранители перегорели. А может, сорвало краны, или шлюзы, или ещё чёрт знает что, но эмоции вырвались и били фонтаном с такой силой, что было больно в горле. Наверное, в этом был виноват запах. Рида как будто вернуло в детство, где кто-то незнакомый, кого он никогда не видел, бережно обёртывал его освежеванное тело мягкими бинтами, пропитанными ароматным снадобьем, после чего нежно утирал слёзы – точно так же, как это делал Адриан, – и аккуратно кормил с ложки вкусной едой, тихо напевая или рассказывая что-нибудь весёлое. Сколько раз он потом жалел, что сдуру сбежал, обнаружив, что зрение возвращается, и обезумев от этой мнимой свободы?.. Рид вздохнул и затих, положив голову на пухлый подлокотник кресла. Не в силах больше бороться с усталостью, он засыпал под мурлыканье Адриана, и в его сне голос человека и ласковые прикосновения рук причудливо сплетались с ароматом, дарящим чудесное чувство счастья.

* * *

Если бы Рид был животным, то можно было бы сказать, что Лато приручил его. Он так много говорил – обо всём на свете, но чаще о своём детстве, братьях и приятеле Люке, – что тишина стала казаться пустой, словно одиночество, которое демон больше не переносил. Адриан так часто прикасался – заправлял волосы за ухо Рида, пропускал косу между пальцев или, например, совершенно неожиданно чмокал в губы, забавляясь потом, как тот хлопал глазами и неосознанно обвивал хвостом его руку или ногу, – в общем, делал это так часто, что демон начал сам тянуться за лаской. Естественно, поначалу пытался бороться с собой, но быстро оставил это занятие. Да и зачем было сопротивляться, если Лато сам поощрял его, а потом довольно смеялся, добившись своего. Риду очень нравился этот его смех, как, впрочем, и всё остальное, и он чувствовал, что эмоции находят отклик в любовнике. Это было невероятное чувство, словно его мир, перевернувшись по чужой прихоти, внезапно оказался в правильном положении. Рид ощущал это каждой клеткой своего тела, как и то, что не может отпустить Адриана, пока тот хочет быть с ним. Так что теперь, лениво валяясь на огромном ложе в номере на дьявол знает каком этаже гигантского отеля, сквозь стеклянную стену он задумчиво смотрел на возвышающиеся напротив башни Управления, сверкающие в темноте, и пытался найти выход из положения. Было бы замечательно забрать человека под свою опеку, а ещё лучше – увезти его обратно в Форт-Рамос как своего нового помощника вместо Кёртиса, но как это сделать? Вряд ли ему доверят воспитание нового тёмного, если в самом Риде сущность держалась на честном слове. Впрочем, можно было бы сыграть на необычности Адриана, на его странной для демонов внешности, однако это могло привлечь к нему внимание какого-нибудь извращенца-ангелолюбца, и тогда пиши-пропало. Попробовать обратиться за помощью к Астароту, непосредственному начальству смотрителей, таких как Рид? Но в таком случае нежелательного внимания точно не получится избежать, и каким будет итог?.. Нахальная рука приподняла подол его халата и поползла по бедру вверх, медленно смещаясь на внутреннюю сторону. Сзади прижалось горячее тело, и Рид шумно вздохнул, запрокидывая голову на плечо любовника, касающегося губами его шеи. - А ужин? - Позже, – Лато выцеловывал его кожу нетерпеливо, коротко толкаясь бёдрами. Уже изучивший человека демон понял, что тот жаждет взять его прямо сейчас, без лишних прелюдий, и всем телом содрогнулся от нахлынувшего желания. Кажется, он всё-таки превратился в животное. Такое же, какое набрасывалось на него, обожжённое и обжигающее вожделеющим безумием, а сейчас сходило с ума, голодно вжимаясь твёрдым членом в его обнажённые ягодицы. - Ненасытное чудовище, – хрипло усмехнулся Рид и прогнулся в пояснице, позволяя жаркому стволу прижаться к подготовленному смазанному анусу. - О да, детка, я такой, – выдохнул ему в ухо Адриан, нетерпеливо перекинув его ногу через свои бёдра. – Не могу думать о еде, когда представляю, что под халатом ничего нет, знаешь. Он так откровенно и страстно желал Рида, что это лишало остатков разума. Не в силах больше ждать даже этих последних мгновений, демон изогнулся и крутнул задом, навинчиваясь на упирающуюся в задний проход жёсткую плоть. В нём больше не было ни страхов, ни сомнений, только всепоглощающая жажда удовольствия, в котором Лато мог топить его часами. Рид вскрикнул, когда сильная рука дёрнула его под колено вверх, поднимая в воздух, и одновременно с этим массивный член заполнил дрожащее нутро одним рывком. Жёсткие бёдра ударили по ягодицам, потом, словно поршень, потянули наружу, а затем вновь хлестнули по горящей коже, выбивая из Рида новый крик, оборвавшийся с очередным грубым толчком. Это было непривычно резко и необыкновенно сладко. Корчащийся и бьющийся, прижимающийся к постели только плечом, он сам себе напоминал насаженную на иглу – даже не бабочку – гусеницу, извивающуюся в судорогах удовольствия. На этот раз Адриан не ласкал его между ног, даже не коснулся, но в этом и не было нужды: оргазм летел к Риду на всех парах, угрожая затопить с головой и утащить в такие глубины, откуда он ещё долго не выплывет. Если бы хоть чуть-чуть задержать это восхитительное ощущение... - Адриан... Демон сжал ладонью бедро распалённого любовника, будто безотчётно пытаясь остановить, и только сейчас заметил, с какой жадностью тот глядит на его член, смешно торчащий из-под полы халата и отзывчиво подпрыгивающий на каждом движении. Лато вдруг поймал его взгляд, словно запоздало отреагировав на оклик, и вдруг всё прекратилось. Он порывисто отстранился и выпустил Рида из рук. Однако Рид, на мгновение испугавшись, что сделал что-то не так, не успел ничего спросить. Лато переступил через него коленом, наклонился к его паху и втянул в рот член, буквально заглотил, одновременно сжимая и оттягивая рукой мошонку. Ошарашенный, демон заскулил, вскинув бёдра навстречу неожиданной ласке – грубоватой и немного болезненной, но такой же умопомрачительной, как и внезапно оборвавшееся соитие. Стремительно подступающий оргазм схлынул, но ощущения были такими, что темнело в глазах. Рид поднял уплывающий взгляд к потолку, чтобы ухватиться хоть за что-то, и зачарованно замер. Над самым его лицом тяжело покачивалась толстая возбуждённая плоть, к основанию которой жались крупные яйца, а чуть выше влажно поблёскивал чуть припухший анус. Словно Адриан... готовился для него? Это показалось Риду настолько же невероятным, насколько и потрясающим. Он неверяще поднял руку и осторожно потёр нежные складочки кончиками пальцев. Однако они на самом деле были скользкими и от касания пришли в движение, будто заигрывали с ним. Рид задохнулся от восторга и тут же вздрогнул, потому что Лато глухо простонал, дёрнув бёдрами и мазнув мокрой головкой по его подбородку: - О да, детка, не останавливайся. От этих слов у демона в голове помутилось. Он снова прижал пальцы ко входу и вдавился сразу двумя, настойчиво и глубоко, дурея от жара внутри и того, как неожиданно податливо принял его Адриан. По телу человека пробежала дрожь, он весь выгнулся, вибрируя в сладком, будто воркующем стоне. Такая непосредственная реакция и совершенно волшебный звук едва не заставили Рида кончить, он мгновенно взмок и до боли закусил губу, чтобы хоть немного привести себя в чувство. Тщетно. Нестерпимо хотелось вот так скользить пальцами внутри него ещё и ещё, одновременно трахая растянутое отверстие языком, и свести с ума, методично доводя до такого же невменяемого состояния, в каком пребывал сам, пока на грудь не опадут тёплые капли чужого семени. Однако Лато опять всё повернул по-своему. Он скатился с Рида на постель, стрельнул зовущим взглядом из-под ресниц, как заправский инкуб, и погладил свой член, размазывая по роскошной головке выступившую каплю. - Без обид, мой сладкий, но мне этого мало. - Мало? – Рид уже совершенно не понимал, о чём они говорят и зачем. Он понимал только манящий призыв этих раскинутых в стороны крепких бёдер, золотых, гладких, подрагивающих под его ладонями и губами. - Мало. – Адриан поднял ноги, ладонь с паха сместилась вниз, после чего указательный и средний палец растянули анус в стороны. – Скорее, детка, не заставляй меня и эту крошку ждать. ...Последующее слилось в сплошной порнографический кадр, где окончательно слетевший с катушек Рид вбивался в вожделенное тело, то и дело лаская вход ещё и пальцами, а Лато, держа свои ноги под коленями и запрокинув голову, жарко и неистово оповещал, кажется, весь отель о том, как ему хорошо с его «невероятной деткой». Рид не знал, сколько длилось это безумство – может, минуту, а может, целый час. Он пылал, ослеплённый наслаждением Адриана, словно в беспамятстве, пока тот не притянул его к себе за шею. Лато жарко выдохнул ему в ухо, сжал его внутри, и демон взорвался острым удовольствием, чувствуя под животом растекающуюся липкую влагу. Потом они оба утихли, чуть подрагивая, однако Рид отчего-то не мог долго лежать без движения. Лизнув любовника в шею, он приподнялся на локтях и стал целовать его лицо – уголки улыбающихся губ, трепещущие крылья носа, дрожащие ресницы, – подчиняясь странной жажде. В то время как Адриан выглядел довольным и умиротворённым, с Ридом творилось что-то непонятное. В груди разрасталось нечто огромное, пугающее, выжимающее из лёгких воздух и вонзающее острые рёбра в мягкие ткани. В конце концов демон упал обратно, задыхаясь и корчась то ли от боли, то ли от удовольствия. Они столь крепко сплелись между собой, что уже было не понять, где одно, а где другое. - Что с тобой, детка? – с безмятежной улыбкой в голосе спросил Лато, поглаживая его по влажным волосам, и Риду почему-то показалось, что на самом деле он всё прекрасно знал. - Больно, – шепнул демон, вдыхая запах своего человека, жадно дыша им вместо исчезнувшего кислорода. - Это правильно, так и должно быть. Что-то такое было в его голосе... Удивлённый Рид поднял голову, а небесные глаза посмотрели в ответ с каким-то странным чувством, спокойным и тёплым, от которого у демона взволнованно сжалось в животе. - Правда? - Правда. «Только через боль можно познать любовь. Только благодаря боли можно узнать её». От смеха Рида вдруг отпустило, словно огромное и колючее съёжилось в пушистый комок. Всё ещё смеясь, он крепко поцеловал своего драгоценного любовника в губы. - Какое мне дело до священных писаний? - Любая любовь шествует рука об руку с болью, детка. Без одного не может быть другого, – многозначительно усмехнулся тот, с намёком огладив его скользкий анус, и, не дав ничего возразить, чуть отстранил. А потом совершенно непотребно ухмыльнулся, размазывая по животу свою сперму. – Всё было слишком быстро, тебе не кажется? Думаю, пора освежить впечатления, если ты понимаешь, о чём я. Мозг закоротило, Рид со стоном прижался губами к мягким губам и вновь качнул бёдрами навстречу раскрытому желанному телу, чувствуя внутри себя умело ласкающие пальцы и сходя с ума от мысли, что впереди вся ночь.

* * *

По правде говоря, Управлением назывался целый комплекс в самом центре огромного мегаполиса, включающий в себя не только три высотные башни-близняшки, но и два квартала, застроенные зданиями пониже. Здесь сконцентрировался весь «цвет» влияния Ада на Земле и здесь же обычно обитал Астарот, назначенный Владыкой Люцифером на роль управляющего этими землями. Великий демонический князь-дракон в человеческом облике выглядел обманчиво хрупким юношей, с ярко-красными волосами и не обременённым интеллектом смазливым личиком, однако ум и взгляд имел настолько острые, а язык – жалящий, что Рид волновался всё утро, не в силах даже поесть. Он твёрдо вознамерился получить аудиенцию у князя и знал, что тот ему, смотрителю, не откажет, однако понятия не имел, что говорить и как просить за Адриана. Искомый же субьект, похоже, вообще ни о чём не беспокоился, вёл себя как всегда легкомысленно и без конца лапал раздражённо шипящего демона за ягодицы, с которых между делом пытался стащить штаны. Однако Риду было не до игр, так что в главную башню Управления они явились несколько недовольные друг другом. - В этом змеёвнике всё по-старому, – усмехнулся вдруг Лато, когда они вошли в холл. Идущий впереди Рид хотел обернуться, но в этот момент дорогу им преградил – кто бы мог подумать – распорядитель Раэд собственной персоной, облачённый в дорогое церемониальное одеяние. Будучи на голову выше Рида, он умудрялся смотреть свысока даже на Адриана. - Не смей шататься здесь, как у себя дома, ты! – прошипел человеку инкуб, презрительно сузив алые глаза. О, это у него всегда получалось отменно. – Охрана проводит тебя до Зала Лордов! Хохотнув так, словно тот сказал какую-то несуразицу, Лато сунул руки в карманы своих рваных джинсов и спокойно пошагал куда-то боковым коридором. Замершая до того за спиной распорядителя, «свита» ожила и ринулась следом. Проследив за нелепой процессей, пока та не скрылась за поворотом, Раэд повернул голову к Риду, и взгляд его был очень, очень злым. - Я всегда знал, что от тебя одни проблемы! Сколько ни нянчились с тобой, – алые глаза с отвращением оглядели Рида с головы до ног, – а всё впустую. Ты не демон! До сих пор с омерзением вспоминаю твои прикосновения! Риду внезапно стало смешно. И вот это его когда-то расстраивало? - Как же ты, наверное, страдал, бедняжка, – улыбнулся он, задумчиво вглядываясь в лицо инкуба. Интересно, что именно в этом... «великолепии» когда-то казалось ему таким привлекательным? Теперь уже не получалось вспомнить. - Да как ты смеешь! Мало от тебя было неприятностей, так ты ещё и насмехаешься надо мной! А ну пошёл! Раэд больно схватил его за плечо и потащил по чёрно-золотому холлу прямиком к лифтам. Уже внутри зеркальной кабины он толкнул Рида в один угол, а сам встал в другой, чтобы, очевидно, никак с ним не соприкасаться. Рида это не оскорбляло и не волновало, он выжидающе смотрел на бегущие цифры, не обращая внимания на других демонов, которые каждые несколько этажей то входили, то выходили из лифта. Точнее, не обращал внимания поначалу, пока они шептались и глазели на него, как на диковинку из цирка уродцев – это-то было привычным. Но когда брезгливый интерес в их глазах сменился страхом, в голосах стали проскальзывать панические нотки, а на этажах началось подозрительное оживление сотрудников и службы безопасности, Рид не смог сдержать любопытства. - Что происходит? – с искренним недоумением спросил он, следя за суетой. Зарычав, Раэд вытолкнул его из лифта и едва ли не за шиворот поволок по коридору. - Спрашиваешь, что происходит? – сквозь зубы шипел инкуб. – Сам всё подстроил и ещё смеешь потешаться? - Что подстроил? – не понял Рид и споткнулся, расслышав слова пробегающих мимо демонов. «Шестикрылый». «Зачем он тут?». «Что теперь будет?». – Здесь серафим?! Серафимы, огнекрылые высшие ангелы, находились на одной ступени с Люцифером и демоническими князьями, над которыми стоял только сам Отец-создатель. Присутствие светлого такого уровня было из ряда вон выходящим и могло означать что угодно, вплоть до развоплощения в высших кругах и объявления новой войны. Рид много знал об этих обладающих очищающим огнём «творцах животворящих», но никогда их не встречал и теперь ощущал леденящий ужас вперемешку с живейшим интересом. Правда ли, что они могли управлять своей аурой и даже временем и пространством, были три метра ростом, а в их глазах плескалось первозданное пламя? - Ты то ли действительно такой наглый, то ли совсем тупой, – хмуро проговорил Раэд, обернувшись. – Даже не знаю, что хуже. И зачем тебя вообще сюда принесло... Сидел бы в своём вонючем городишке, никто бы бед не знал. Рид дёрнул плечами, еле успевая переставлять ноги. - Я бы и сидел, но мне велели приехать. Инкуб тяжело вздохнул. - Если только сам Астарот лично, потому что я ничего об этом не знаю. Значит, плохи твои дела. Потому что Владыка, прознав про шестикрылого, спешно призвал князя к себе. Думаю, лорды просто отдадут тебя проклятому серафиму, и дело с концом. Раэд оскалился, как шакал, а Рид дёрнулся, пытаясь вырваться из его захвата. Когда-то он желал, чтобы его избавили от мучений, но это время осталось далеко в прошлом. Теперь Рид всего лишь хотел быть со своим человеком и вовсе не планировал умирать в ангельском огне! - Они не могут меня развоплотить! Только не сейчас! В ответ на его трепыхания инкуб захохотал, а потом остановился и, распахнув высокие двустворчатые двери, впихнул Рида внутрь маленького зала, в центре которого стоял огромный круглый стол. Зал Лордов. Рид узнал его, хотя был здесь лишь однажды: тогда тоже решалась его судьба. Лорды-представители адских князей ругались и скандалили, а князь-дракон лениво наблюдал за ними со своего трона на возвышении, подперев тонкими пальцами в перстнях точёное лицо. Хватило его ровно на час, по истечении которого Астарот, хлопнув ладонью по подлокотнику, вынул прямо из воздуха обвязанный кровавой нитью свиток и бросил его на стол. После чего полный счастья и благодарности Рид понёсся в выбранный им городок. Сейчас лорды вновь шумели, стуча кулаками по столешнице и перекрикивая друг друга, однако Астарота, как и говорил Раэд, на этот раз в Зале не было. Зато был кое-кто другой, чей совершенно противоестественный демонической среде облик мгновенно приковал взгляд. Когда оба демона вошли в обитель лордов, он, стоящий по другую сторону от стола, улыбнулся и слегка кивнул, приветствуя, не отводя от Рида смеющихся голубых глаз. Что за... - Это просто неслыханно! – возопил кто-то из лордов, вырвав Рида из потрясённого оцепенения. – С какой стати ЭТИ так просто забирают наших? Он возмущённо ткнул пальцем в сторону Адриана, и тот заинтересованно склонил голову к плечу, отчего окружающее его облако золотых искр, только обозначающих ауру и крылья, пришло в движение. Огненные ауру и крылья, будь всё проклято. Рид почувствовал себя обманутым. Где же рост в три метра? Где первозданный пламень, льющийся из глаз, спрашивается? А ещё наставники говорили, что ангелы не трахаются, а потому так обижены на искусителей-демонов и помешаны на справедливости. О, если бы они знали... Наверное, это было что-то вроде истерики. Рид закрыл глаза ладонью и засмеялся, мечтая – снова – постучаться обо что-нибудь головой. - Ваши? – сквозь смех донёсся до него насмешливый голос Лато. – На этом юноше печать Света, и если бы вы позволили забрать его ещё тогда, сейчас в нём не было бы ничего «вашего». Лорды взорвались возмущёнными воплями. - Печать Света? А чья в том вина? Он оказался единственным выжившим в той бойне с вашими зарвавшимися охотниками, единственный чудом уцелевший ребёнок! - Он уцелел лишь потому, что изначально не должен был там находиться и наши братья сохранили ему жизнь. Пусть и такой ценой – заклеймив животворной светлой энергией, которая не дала ему умереть, но и не позволила телу с остатками тёмной силы исцелиться самостоятельно. А если это было чудо, каким образом мальчик оказался в той грязной лечебнице? Не отыщи его Астарот и не выпроси у светлого Капитула помощь Луки, одного из наших лучших лекарей, Райридис был бы мёртв. Ни мы, ни Астарот никогда не простили бы вам этого. Или кое-кто из лордов только того и добивался? Даже своему истинному имени Рид не был так удивлён, как осведомлённости и, особенно, враждебному тону Адриана. Оказывается, он всё знал с самого начала. Знал о его увечьях, страхах и кошмарах. Но не смеялся над ним не поэтому, а потому, что всегда был на стороне Рида. Рид притих, замолкли и лорды, переглядываясь, кто удивлённо, кто недовольно. - Астарот слишком носится с этим мальчишкой, – наконец заносчиво произнёс один из них, сверкая рубиновыми глазами. - Я понимаю, что демоны обычно не помнят, кому и где они сделали детей, – едко заметил Адриан, поддёрнув рукав своего тёмно-синего пиджака, надетого на полосатую майку. В отличие от наряжающихся по каждому поводу демонов, он не удосужился натянуть даже полагающееся случаю одеяние. Наверняка или хотел поддразнить тёмных, или просто клал на их мнение. Пожалуй, Риду одинаково нравились оба предположения, как и его забавные кеды с красно-синими звёздами. – Но Астарот не входит в их число. Раэд, как и кое-кто из лордов, поражённо ахнул, а Рид если и удивился, то не слишком. Прав был серафим – будь он неладен, – в преобладающем большинстве своём демонята росли сорняками, не зная родни, и никто от этого не страдал. Рид – уж точно, хотя за не раз проявленную заботу всё-таки был признателен. Возможно, однажды он даже отправит «отцу» письмо с благодарностью, но сейчас ему больше всего на свете хотелось свалить из его владений на максимально высокой скорости. И было бы замечательно, если бы кое-чей ангельский зад находился поблизости. Словно в ответ на его мысли, над столом вспыхнуло, и на столешницу со стуком упал свиток, обвязанный кровавой нитью. По вытянувшемуся лицу демона, первым развернувшего послание князя-дракона, Рид понял, что делать здесь больше нечего. Пожалуй, вместе с письмом он пришлёт князю какой-нибудь сувенирчик из своего захолустья. - Пошли? – шепнуло ему в ухо под шумок подкравшееся чудовище. Рид кивнул и рассмеялся оттого, как быстро увлёк его за собой Адриан. Очевидно, ему тоже не терпелось покинуть эту обитель зла, так что они вихрем пролетели по этажам и смогли выдохнуть только на улице, добравшись до потрёпанного пикапа, такого же чужого среди всех этих дорогих и вычурных машин, как и они сами. Лато направил пикап прямиком к выезду из города, более никуда не заезжая и не сворачивая. Он снова был тем же самым весело скалящимся придурком, который в первые дни выпил немало его крови, а потом рассказывал о своём детстве, братьях и лучшем друге. Да, Люк на самом деле оказался Лукой, братья – серафимами и демоническими князьями вкупе с Люцифером, однако Рид чувствовал каким-то особым чутьём, что Адриан лишь немного исказил правду, но никогда не лгал ему. Это многое меняло и упрощало. Конечно, демону стало чуть-чуть обидно, а ещё смешно – и грустно от всей этой старой истории. Однако злости не было, хотя засранцу не помешало бы задать трёпку. Но кулак сам собой распрямился, не преодолев и половины пути, пальцы жадно вплелись в светлые кудри, и Рид притянул глупого ангела к себе. Он ведь с самого начала знал, кто находится рядом с ним, правда? Но почему-то ни в тот, первый, день, ни сейчас это его нисколько не пугало. - С удовольствием бы оторвал тебе что-нибудь, но рука не поднимается. Лато довольно облизнул губы после поцелуя. - Ты слишком предсказуемый, детка. И слишком сладкий. Однажды я съем тебя. - Чтоб тебе провалиться, – Рид куснул его напоследок и отпустил, чтобы они никуда не въехали ненароком. – Куда мы едем? - Знаешь, – Адриан улыбался, глядя на дорогу, – я давно искал того, кто так же сильно полюбит пустыню и поможет мне оживить её. У Рида едва сердце не выпрыгнуло из груди. - Жаровню? Зачем? - Это хорошее место, детка. Хотя любое место, где пролито столько искренних демонических слёз, по определению не может быть плохим. Он шутил над сокровенным, за что получил кулаком по плечу, однако Риду было очень тепло оттого, что Адриан знал о нём так много. Знал и понимал, несмотря на дурацкие усмешечки, как не понял бы, наверное, никто и никогда. - Нахальное чудовище, – фыркнул он. И теперь Лато потянул его на себя – за косу, – чтобы поцеловать сладко и проникновенно, прихватывая ртом губы. Просигналила промчавшаяся навстречу машина, заставив их отстраниться друг от друга с одинаковыми ухмылками. – Это предложение? Адриан погладил Рида по бедру, сжал колено. Похоже, короткий поцелуй успел распалить его так же сильно, как и любовника, до совершенно неприличных мыслей. Кажется, за городом их ждал недолгий, но жаркий перерыв. А может, и долгий – они оба были бы не против. - Я подумал, будет справедливо, если именно ты вдохнёшь в неё жизнь. ...Точнее, вдыхать буду я, а тебе придётся поработать лопатой, но разве это важно? – и засмеялся, засранец, снова получив по плечу. – Мы же будем вместе, если ты понимаешь, о чём я. Это ли не главное? Какое-то время спустя. Наверное, Рида всё-таки не зря прозвали Покорителем Жаровни. Даже он сам в конце концов признал, что с ним она будто смягчалась, ложилась ласковой волчицей у ног и затихала, вслушиваясь в его негромкий мягкий голос. Однако Рид не считал себя покорителем. Он и Адриан, благодаря рукам которого стала возможна жизнь в песках, были её друзьями, любящими и болеющими всей душой за своё дело и судьбу пустыни. Пусть посевы горели на лютой жаре, но никто не желал сдаваться, боролись день за днём, росток за ростком, и вскоре посреди серой сухой земли расцвёл крошечный ещё, робкий оазис. С того времени люди больше не видели бурь, уносящих дома и скот, а слава Рида стала только крепче. - Ну и пусть, – с улыбкой говорил он, осторожно разрыхляя увлажнённую землю между крохотными побегами. – Кому от этого плохо? Главное, чтобы мои крошки выросли большими. Отложив лопатку, он стал подниматься с колен и едва не выскочил из шорт, когда поперёк груди его внезапно обхватили горячие руки. Свои, родные, что не избавило их от пары возмущённых шлепков. - Опять разговариваешь сам с собой? – Адриан со смехом ткнулся носом ему в щёку. Рид устало вздохнул и показал на скукоженные, курчавые от горячего воздуха ростки, уложив голову на плечо любимого серафима: - С ними. Уговариваю немного потерпеть, но честно говоря, выглядят они ужасно. Адриан ласково погладил его потрескавшиеся губы большим пальцем. - Ты говоришь так каждый раз, знаешь. Просто сейчас им больно, но потом они чуточку окрепнут, и всё наладится. - Как ты там говорил? – Рид, улыбаясь, посмотрел на него в упор. – «Через боль к силе»? Это будет мой девиз, и этого места тоже. - «К любви», детка, но ты зришь в корень, молодец. К слову... – нахальный ангел вдруг прижался к его заду совсем уж непотребно, многозначительно заглядывая в смеющиеся глаза и накрывая ладонью тут же отозвавшийся пах. – Думаю, нам с твоим корнем пора немножечко позрить друг на друга... если ты понимаешь, о чём я.

Shinjugai, 04.04. - 17.04.2017 г.