Единственный мой наложник

Орис Глаза продавца удивленно расширились, когда я озвучил свою просьбу. — Господин, подобные артефакты вне закона. — И? — Это будет вам очень дорого стоить. Не проще ли найти мага, который согласится произвести заклинание, если конечно оно будет обращено на раба. — Нет. Мне нужен именно артефакт, а на кого будет обращена магия — это уже не ваше дело. Во сколько это мне обойдется? Продавец написал сумму на клочке бумаги и протянул его мне. Четверть годового содержания, назначенного отцом. Риори теперь передо мной будет в большом долгу. — Согласен. Когда будет готово? — Через три часа, господин. Продавец кланяется мне почти до земли. Я выхожу из кабинета в зал, мой наложник с завидным энтузиазмом (этот энтузиазм бы да в нужное русло… Эх…) быстро лазит по полкам, периодически что-то спрашивая у мальчишки-помощника. На прилавке уже высится горка из семи — восьми свертков разного размера. — Саша, нам пора. С печальным вздохом «подарочек» отрывается от своего занятия. Втискивает в ладонь помощника шарики ярко пурпурного цвета. — И это тоже заверните. А куда мы дальше? Домой? — Нет. Я тянусь к одному из свертков, собираясь посмотреть, что там. — Орис, так нечестно! Ты обещал оплатить покупки, но рыться в моих вещах я тебе не разрешал! — Может, мне просто любопытно, что из этого ты собрался испробовать на мне? Саша изобразил на лице такое искреннее недоумение, что я понял — все. — Как ты можешь про меня так плохо думать, Орис! Черные глаза смотрят на меня снизу вверх с таким невинным выражением, губы обиженно поджаты. Мне захотелось страстно поцеловать его, подсадить на прилавок и попросить обслуживающий персонал выйти к чертовой бабушке. Отдергиваю руку от свертков и смотрю прямо в глаза помощнику продавца: — Там же нет ничего смертельно опасного или неисправимого? — Нет, господин, но… — Тогда отнесите покупки в носилки. Саша, ты не против прогуляться еще часа три пешком? Саша Из Ориса получился бы неплохой гид. Он водил меня по старой части города, рассказывая историю и предназначения странных зданий. Периодически мы заходили в разные лавки, в основном ювелирные. Меня мало интересовали украшения, а вот Орис подолгу останавливался и осматривал витрины с широкими золотыми браслетами, но каждый раз недовольно морщился и мы шли дальше. — Ты же не думаешь напялить на меня еще и эти наручники? Мне совсем не хочется походить на витрину ювелирного. Хватит с меня и ошейника! — Я не для тебя ищу. — Решил чуть приукрасить себя? Незачем стараться, тебе не поможет! — Это и не мне. Я тебе совсем не нравлюсь? Значит, ты врал, когда говорил, что я «вроде не урод» и «проще найти парня, который будет не против отношений со мной»? Ну, тогда мне ничего другого не остается, как спать с тобой. И этот идиот наклонился и поцеловал меня в губы. Отстранился он так же резко, и не давая мне времени опомниться, потащил меня дальше, рассказывая об очередном шедевре архитектуры, будто ничего и не произошло. Когда мы остановились у седьмой по счету ювелирной лавки, я не выдержал: — А кому ты подарок ищешь? — Одному дорогому мне человеку. И, кажется, уже нашел. — Судя по всему, очень дорогому, — я сам удивился, насколько обиженным тоном сказал это. Орис обернулся, и минуты две смотрел на меня, улыбаясь. — У тебя нет причин ревновать. — Да я и не ревную! Я обиженно отворачиваюсь. Орис тяжело вздыхает и говорит примирительным тоном: — Ты не ревнуешь, это просто я принимаю желаемое за действительное. Не злись, хорошо? Я киваю, он оплачивает покупку, и мы идем обратно. Меня нервирует повисшая тишина. — А куда мы теперь? Мы останавливаемся у лавки, с которой начали свою прогулку. — Вначале я заберу отсюда свой заказ, а потом — домой. — И что ты там купил? — Ты же не разрешил мне посмотреть, что сам выбрал? Ну, вот и не спрашивай! Орис Я иду к гарему отца, неся с собой браслеты и артефакт для Риори. Но к моему большому удивлению, слуга охраняющий вход, отказывается звать фаворита. — Ваш отец забрал у него право выходить за территорию гарема. — Тогда передай ему это. Протягиваю сверток слуге, он кланяется еще ниже. — Извините, господин наследник, но я не могу. Я врываюсь в комнаты отца, даже не постучав. И замираю на пороге. Отец сидит в кресле, лениво перебирая бумаги, у его ног довольно жмурясь, развалился ярко-рыжий неизвестный мне субъект. — Отец, что случилось у вас с Риори? Наложник, будь добр, выйди, нам нужно поговорить наедине. Рыжий вопросительно посмотрел на папу, и отец отрицательно мотнул головой. — Орис, знакомься, это мой новый фаворит Рэй. И он останется. Ты же хочешь получить три дополнительных дня на приручение своего наложника? Тогда не вмешивайся в наши отношения с Риори.