Единственный мой наложник

Саша Я как завороженный смотрю ему в глаза и неожиданно для себя киваю. Меня опять приподнимают и кладут на кровать, не разворачивая одеяла. Орис целует меня в губы, разжимаю зубы, впуская язык, который тут же принимается исследовать, дразнить, приглашая ответить на поцелуй. И я сдаюсь, расслабляюсь и позволяю телу действовать. Он никуда не торопится, просто наслаждается поцелуем, рукой успокаивающе гладит по волосам. * * * Я познакомился с Владом по интернету, он написал мне первым, и во втором же сообщении предложил встретиться. В свои семнадцать я считал себя достаточно взрослым, и стеснялся признаться в неопытности. Поэтому, чтобы не выдать себя ничем, согласился. Мы встретились в центре. Влад оказался гораздо ниже меня, да и фото в интернете явно прошло через фотошоп. На вид ему было гораздо больше 25. Но мне так хотелось наконец-то попробовать, что я согласился зайти в гости на чашку кофе. Жалкая квартира, Влад снимал её на двоих с каким-то странным и неопрятным субъектом. — Вам часа хватит? — его сосед, одетый в рубашку не первой свежести с открытой неприязнью смотрит на меня. * * * Орис тихо вздыхает мне прямо в губы, когда мои руки ложатся на его плечи. Он откидывает с меня край одеяла, обнажая плечи и грудь. Отрывается от моих истерзанных губ и неторопливо, целуя каждый миллиметр шеи, спускается к ключицам. Иногда его язык касается кожи, как будто пробует её на вкус. Закрываю глаза и прислушиваюсь к собственным ощущениям, мне приятно и страшно одновременно. * * * Едва только дверь закрывается за соседом, Влад поворачивается ко мне: — Ну и что стоим? Топай в спальню. У нас мало времени. Я послушной марионеткой двигаюсь за ним. Влад толкает меня на сложенный диван, и тут же садится рядом. Жесткие пальцы больно впиваются в плечи, он целует меня. От Влада неприятно пахнет табаком, и я отшатываюсь. — Раздевайся. Или ты уже передумал? Если так, то иди-ка ты домой к мамочке. Замечание про маму задевает и, доказывая себе, что я уже взрослый, начинаю раздеваться, ежась под чужим пристальным взглядом. Больше всего на свете я хочу в этот момент оказаться дома. * * * Орис неожиданно отстраняется, я открываю глаза и удивленно на него смотрю. — Можно? Его пальцы прикасаются к одеялу, и я киваю. Орис раскрывает меня, и рассматривает. Чувствую, как предательски краснеет лицо и даже уши начинают пылать. Он улыбается мне, мягко, по-доброму, так улыбаются испуганным детям. — Ты такой красивый. Особенно когда смущаешься. Борюсь с диким желанием закутаться в одеяло снова, или хотя бы прикрыться. Глупо. Мне неуютно лежать так перед полностью одетым мужчиной, только понимаю, что рано или поздно все равно придется… — Теперь твоя очередь, — говорю и краснею еще сильнее. Смотрю на Ориса в упор и не собираюсь отворачиваться. Он встает и начинает очень медленно раздеваться. * * * Дальнейшее вспоминается с трудом. Несколько нелестных высказываний в сторону моей внешности. Чужое потное тело, которое всем весом прижимает меня к неудобному узкому дивану. Руки, бесцельно шарящие по моему телу. Меня резко переворачивают и ставят на четвереньки. И боль. Затапливающая, всепоглощающая. Ладонь, пахнущая табаком, плотно зажимает мне рот, шепот, требующий прекратить хныкать. * * * Он снимает с себя почти все, и я откровенно любуюсь красивым, сильным телом. Орис ловит мой взгляд и довольно улыбается. Вот на моем хозяине не остается ничего из одежды, невольно опускаю взгляд ниже пояса и тут же нервно сглатываю. — Ты точно уверен, что это, каким бы то ни было способом может в меня поместиться? Если да, то с физикой ты явно не знаком. Орис Саша смотрит на меня серьезно, чуть склонив голову на бок. — Уверен. У тебя, что нет страсти к экспериментам? — А давай проведем этот эксперимент как-нибудь по-другому? Ого, он явно сильно испугался, даже добавил мурлыкающих ноток в свой голос. Присаживаюсь на край кровати, мой наложник все еще смотрит далеко не на лицо, со смесью страха и любопытства на сосредоточенной мордочке. Наклоняюсь и смотрю в черные глаза: — Не бойся. Ничего страшного не произойдет, обещаю. Целую в мягкие податливые губы. Он тут же возвращает поцелуй, проникая языком ко мне в рот. Завязывается короткая борьба за лидерство, и я уступаю. Саша неумело принимается ласкать своим языком мой рот. Тонкие руки обвиваются вокруг моего тела, и я с удивлением понимаю, что он изо всех сил пытается повалить меня на кровать. Поддаюсь и ложусь рядом. Саша тут же оказывается сидящим на мне сверху, опирается на одну руку и другой исследует мое тело. Таким мне наложник нравится больше, и я принимаюсь изображать из себя «невинную жертву коварного обмана». Ласково глажу по разгоряченному телу: плечи, бока, бедра и обратно. Стараюсь не проявлять излишней настойчивости. Саша отрывается от моих губ, и начинает целовать шею, повторяя мои недавние действия. Позволяю первому довольному стону сорваться с губ. Наложник на секунду останавливается, и я вижу хитро прищуренные черные глаза. Он возвращается к прерванному занятию, абсолютно забыв, что меня нужно бояться. Полностью ложится на меня, с удовольствием чувствую как эрегированный, немного влажный от смазки, его член трется о кожу бедра. — Смазка в первой полке, — шепчу хрипло. — Ты уверен? Саша смотрит очень серьезно. — Ну, может и во второй. — Я не об этом. Я киваю, и он быстро находит пузырек. И даже, кажется, собирается открыть крышку. Обнимаю за плечи и тут же подминаю под себя стройное хрупкое тело, быстро, не давая ему сильно испугаться, высвобождаю пузырек из тонких пальцев и открываю крышку. — Так не честно! Голос звучит обиженно, но страха в нем нет. Отлично. Саша чуть раздвигает свои ноги. Провожу скользкой от масла рукой по его члену, слышу сдавленный стон и только тогда позволяю одному своему пальцу проникнуть в кольцо сжатых мышц. Несколько осторожных движений и я наконец-то нахожу искомую точку. Саша резко выгибается подо мной. Наклоняюсь и шепчу: — Видишь, это может быть и очень приятно... — Да знаю я, только ты поаккуратнее… Хорошо? Саша доверчиво смотрит на меня, и я серьезно киваю. Добавляю второй палец и двигаю им, стараясь задевать простату. Наложник стонет и извивается. Третий и на его личике на какое-то время воцаряется только гримаса боли, даже возбуждение его отпускает. Но Саша лежит спокойно, не пытается отползать или шевелиться. Как и не просит остановиться. Сгибаю одну его ногу в колене, и наложник послушно сгибает вторую, раздвигая их на максимальное расстояние. Вытаскиваю пальцы и пристраиваю к входу головку члена. Толчок. Внутри очень узко. Еще одно движение и я наконец-то наполовину в нем. По лицу наложника стекают капельки пота и слезы. Замираю, хотя сил сдерживаться почти нет. Понимаю, что если Саша попросит остановиться, я уже не смогу. Наложник какое-то время лежит тихо, потом кивает. Начинаю медленно, стараясь не делать резких движений. Ему все еще больно, но судя по тому, как он выгибается, уже и приятно. Позволяю себе чуть отпустить контроль. Саша до боли впивается тонкими пальцами в мои плечи. Стонет. Кончает он первым, мышцы сокращаются, и я финиширую следом. Почти ложусь на наложника сверху, но все же удерживаю свой вес на локтях. Слизываю с его лица пот и слезы, нежно целую в прокушенную до крови губу. Ложусь рядом, убираю с его лба прилипшие прядки. — В следующий раз будет не так больно. — Да знаю я все! Ты же не собираешься продолжать прямо сейчас? Отрицательно мотаю головой. — Тогда и вали к себе. Я спать хочу. — Я тоже. Примирительно улыбаюсь. — Ну не тут же. Это моя комната. — Это мой гарем. — Ты пожалеешь об этом. Саша награждает меня презрительным взглядом, и отворачивается. Притягиваю к себе недовольно сопящий комочек, зарываюсь носом во влажные волосы и засыпаю.