Единственный мой наложник

Достопочтенный Ниас На следующее утро слуга молча провожает меня в кабинет к Лайну по притихшему, на удивление, дому. Рабы благоразумно нашли себе занятия на максимальном расстоянии от хозяев. — Достопочтенный Ниас, я несказанно рад вас видеть, — в голосе Лайна почему-то звучит насмешка. Орис стоит возле окна, спиной ко мне и даже не оборачивается. — Пока вы думали, одна пропажа нашлась сама. Так что вам осталось найти только одного. Итак, ваш план действий? Достаю из кармана маленький компас, стрелка которого быстро вертится вокруг своей оси. — Вам достаточно взять его в руку, и в случае, если ваш наложник вспомнит о вас, либо просто подумает, она начнет указывать направление, в котором он находится. — Это мне вряд ли поможет, — Орис наконец оборачивается и подходит ко мне, несмело беря компас в руки. — Не думаю, что Саша скучает по моему обществу. Стрелка, в подтверждение его слов, продолжает бешено крутиться. — Орис, это лучше, чем ничего, — Лайн впервые на моей памяти, говорит с сыном тепло и на равных. — Почти все слуги заняты его поисками, рано или поздно мы его найдем. — Или поздно… — эхом повторяет Орис, и в этот момент стрелка замирает, всего на пару мгновений. Он как завороженный смотрит на компас. — Ладно, папа, я пойду. — Удачи. А вот с вами у нас предстоит сложный разговор. Присаживайтесь, достопочтенный Ниас. Мне не нравится его тон. — Вначале я хочу убедиться, что с Нокри все в порядке. — О, с этим пока что все отлично, — Лайн подходит к двери и что-то тихо приказывает слуге. — Сейчас его приведут, и пригласят еще пару человек. А пока не желаете вина? Советую согласиться. Саша — Вставай, мохнатый, пора лекарства пить, — Голос вырывает меня из сна. С трудом открываю глаза, все тело болит, лежу на кровати, а на полу все еще не убрана лужа крови. Меня начинает мутить. — Только не блевать, шлюшка, а то мне и так кровь с пола убирать! — раб, совсем мальчишка, лет десяти помогает мне сесть и протягивает бокал с темной жидкостью. Пью, и боль отступает. Мальчик вскрывает небольшой флакон, я выпиваю и его содержимое. Шерсть несколько минут искрится и затем исчезает. — Ну, вот так лучше. Теперь в купальни, приводить себя в порядок, затем позавтракаешь и спустишься в общий зал. Сейчас уже почти вечер, скоро клиенты появятся, советую быть сговорчивым. А нет — хозяин знает множество извращенцев, которым нравится насиловать. Иду за болтливым мальчишкой, и пытаюсь вспомнить странный уютный сон. Мне снился дом, утро и я готовил кофе. Для себя и для Ориса. Потом мы сидели за столом, и я чему-то смеялся. Раб открывает передо мной двери и почти впихивает в теплое, насыщенное водными парами и парфюмерными запахами, помещение купален. Я замираю, в мою сторону поворачиваются несколько светловолосых голов. — Шевелись, шлюшка, никогда голых парней не видел? Ну так скоро насмотришься, — мальчик противно и как-то истерично смеется. Потом начинает плакать. Ближайший ко мне юноша выбирается из воды, и, не стесняясь своей наготы, подходит к нам вплотную. Несильная пощечина приводит моего провожатого в чувства. — Ронни, в чем дело?— юноша сердито сводит брови к переносице. В отличие от остальных, он не блондин, у него темно-рыжие волосы. — Мей, хозяин сказал, что я уже достаточно взрослый, и должен приносить ему прибыль, а не только быть на побегушках. У меня сегодня первая рабочая ночь, — мальчик вновь начинает всхлипывать. И я поддаюсь первому порыву, обнимаю его. Мальчик цепляется руками и, прижимая к плечу лицо, заходится в рыданиях. Я растерянно смотрю на Мея, и рыжий улыбается мне, грустно и устало. Нокри В кабинет я вхожу, опустив голову, не хочу видеть осуждение в глазах Ниаса. Застываю на пороге. Лайн сидит, откинувшись на спинку кресла, Риори сидит на подлокотнике этого же кресла, Нис стоит возле стола, повязка на его голове опять пропиталась кровью, какой-то рыжий мужчина нагло лежит на диване, Ниас стоит, с недоумением глядя на меня. — Начинай. Это твоя была идея, ты и рассказывай, — Риори говорит спокойно, но руки его самопроизвольно сжимаются в кулаки, выдавая бушующую внутри злость. — Ниас, мой отец вор. Да ты это уже знаешь. Но даже когда из-за его ошибки Риори пришлось… пришлось стать рабом, он не остановился. Недавно его опять поймали на хищении. И все наше имущество арестовали, отца собираются казнить, — замолкаю, смотрю на Ниаса, но вижу на его лице только жалость. — Продолжай, — Лайн говорит обманчиво мягко. — Рассказывай свой гениальный план. — Я решил попросить денег у Риори. — Почему не у меня? — Ниас удивленно спрашивает. — Ты не самый состоятельный, у тебя всего-то трое слуг, да и те свободные, и дом маленький. А тот, кого обманывал мой отец, согласился отказаться от обвинений только за огромную сумму. — Я просто не люблю большие дома. А рабы… Знаешь, есть люди, которые зарабатывают на разведении и выращивании рабов на продажу? Вот так я на свет и появился, только мои хозяева разорились, когда мне было только три года. И господин Лайн купил меня за бесценок, как партнера для игр господина Ориса. Я не хочу видеть рядом с собой рабов, — от удивления у меня открылся рот. — Нокри, ты всегда говорил о Риори как о позоре семьи. И я не хотел, чтобы ты меня презирал. Продолжай. — На следующий день, после того как я попал в дом, Риори получил свободу. И среди слуг ходили слухи о том, что господин Лайн и Риори скоро станут супругами. Я решил подстраховаться. Вчера мне удалось поговорить с Риори, но он отказался выкупать отца, сказал, что нам с Нисом он помогать будет, а ему — нет. Я попросил его вывести меня из дома, но у ворот нас ждали уже носилки, Нис оглушил Риори, и мы его увезли. Думали, что господин Лайн не пожалеет денег. — Милый братик, ты забыл про яд, — Риори криво улыбается. — Знаю, это незначительная деталь, но она меня так тронула. Ниас смотрит на меня с немым вопросом, я падаю на колени.