old school

      Антон Шастун перешел в нашу школу сравнительно недавно. В первый день его встретили очень туго: с ним никто не заговорил, он весь день ходил один, как отшельник, чувствуя на себе взгляды внимательных глаз. Особенно мой. Ух, мой обжигающий взгляд выдержит не каждый.       Нашу школу считают Местом Творческих или Уютным Домом, хотя в ней происходят, по сути, не самые Уютные вещи: кражи личных вещей, курево в туалетах, всё чаще появляются козлы отпущения.       Я узнал, что Антон перешёл сюда только из-за нового места жительства (ходить в Гимназию как раньше стало неудобно).       Сегодня я увижусь с ним и поговорю. Не потому что я так захотел, а потому что наши Стаи собираются устроить общую вечеринку. *Побольше о стаях: в каждой параллели классов есть как минимум две компании, которых принято называть стаями. Чем меньше на параллели Стай, тем организованнее классы и тем легче выживать. Обычно численность Стай в начале года насчитывает больше второго вида людей. Хотя, преимущество стай не в этом — главное вечеринки, которые могут скрасить серые будни*       Марат поздоровался с Иваном, и они принялись разговаривать: — Раз это одна из первых Общих вечеринок этой четверти, нужно провести её незабываемо. — Ваня судорожно прочёсывал пальцами свой рыжий затылок, что выдавало его волнение. — Нам нужен дом. — Ты говорил, что мы сможем провести у тебя! — Марат обычно вспыльчив, и сейчас он чуть не набросился на Ваню. — Руки не распускай, — подлетаю я, держа за плечи Марата, чтобы ему не захотелось вспылить ещё раз. Он ведёт нашу Стаю, и меня любит больше всего. Он этого, конечно, не говорил,, но тут и слов не надо, достаточно взгляда. — Говорил! — голос Вани задрожал, а глаза забегали по коридору. — Не получилось. — Лучше будет, если одна из Общих вечеринок в начале года пройдет не в обычной квартире, а в доме, тогда она станет незабываемой не только для нас, — подхватил Антон. Он очень быстро влился в школьный коллектив и слишком быстро в общие дела, а сейчас почти спас положение. — У тебя есть на это деньги? — снова разозлился Марат, агрессивно смотря на Шастуна. Я бы не стал такое у него спрашивать, потому что смотря на машину, в которой он приезжает каждое утро, можно было легко догадаться, но видимо один я слежу за его жизнью. — У меня они есть. — Антон ехидно улыбнулся, а я чуть не залип на эту широкую, и беззаботную улыбку. — Я могу это устроить, но с условием. — Выдавай, — решил подать голос и я. — Вы прибежите к нам в любой момент, как только мы вас позовем. — Антон стал протягивать руку, я обратил внимание на его браслеты и кольца, которых было слишком много. — Сколько вас там, тридцать? Вот столько раз вы к нам и прибежите. — Идёт. — кивнул я, и стал протягивать руку. — Арсений! — окликнул меня Марат, но было поздно — наши руки соприкоснулись в деловом рукопожатии.       Я сидел дома и ждал, когда настанет время идти в наш снятый дом на Московской, 89, который оказался достойным, большим и дорогим. Он был огромный, кремового цвета, с верандой и большим балконом — самое оно для большой компании.       На этот раз я не участвую в подготовке вечеринки, а приду как гость. Так сказал Марат — из-за того, что я принял, как он думает, столь глупую сделку. — Во сколько ты собираешься сегодня вернуться? — в комнату зашёл отец. — Как только, так сразу, — холодно ответил я. У нас с отцом не самые тёплые отношения, мы всё реже разговариваем и проводим время вместе. Это случилось после развода. — Почему так? — странно, что он интересуется. — Я думаю, это будет не самая лучшая вечеринка. — я пытался не смотреть на него, это был один из самых продолжительных наших разговоров. Сейчас я пожалел, что так рано собрался. — Почему? — иногда, родители задают такие вопросы, на которые просто не знаешь ответа. — Чего ты докопался до меня? — я шутливо бросил в него подушкой, улыбаясь. — Ты выглядишь озадаченным, — наконец улыбнулся он. — А ты выглядишь сукой, но я считаю, что это твое дело. — Удачи, — он улыбнулся снова, но уже менее весело, и кинул подушку в своего законного представителя.       Неоновые подсветки, ритмичная музыка и много танцующих тел. Я не знал, что будет так много гостей. Повсюду на столах и барных стойках алкоголь, чипсы различных вкусов и развратные шлюхи. Я стоял около стены, которую никто кроме меня, слава Богу, не подпирал. Ко мне подошёл Марат, дёргающийся в такт музыке и уже что-то принявший. — Как тебе всё это? — он плавно провёл рукой по воздуху, словно вечеринка была его рук дело. — Этот парень неплох. Я даже меньше жалею об утренней сделке. Кстати, о ней… — Марат взял меня за горло водолазки и с силой прижал к стене. —…Какого чёрта ты согласился на эту глупость? — Отпусти меня, подонок, — я резко убрал его руку от моей шеи и посмотрел прямо в глаза. — Не забывай, что большинству всё нравится, а тебя легко убрать с поста, так что на твоем месте я бы последил за языком. Да я крут.       Вокруг было много девушек, которые носили корсеты с огромными вырезами и постоянно находились возле своих подруг. Интересно, такое поведение свойственно лесбиянкам? Лесбийская активность. Если нет, тогда я не понимаю прикола собираться в стада развратных для голодных. Хорошо, что мною завладело другое голодание.       Но я всё равно подошёл к одной из них. — Поболтаем? — о том, что я пикап-мастер можно не повторять, спасибо. — Я с педофилами не болтаю. — Девушкой оказалась гостья из другой школы, а также девушка Марата, мне стало неловко. — Чего, пёсик, покраснел? — её подруги хором засмеялись, а я, поняв, что сегодня не перепадёт, удалился.       У меня не было настроения для тусовок, поэтому я сидел на диване попивая колу. Ко мне подсел Антон, тихо вздохнув. — Почему киснешь? — Я переживаю за количество психов вокруг меня. — Здесь очень весело, — сказал он с сарказмом. — Для кого-то весело. — Я взял тактику разговоров с отцом, Шастун должен понять, что общение с ним мне неинтересно. — Для Марата. — Произошла небольшая пауза. — Вы с ним здорово полаялись. — Из уборной вышел Марат с гримасой злобы и направился в нашу сторону. — А вот и он. — Вот сейчас поговорим, скотина! — Он хватает меня и швыряет. Люди вокруг расступаются, а кто-то просит даже сделать потише. Марат садится на меня сверху и заносит руку, я уворачиваюсь, из-за чего он ещё больше злиться.       Мы вцепились друг в друга и уже полностью помяли одежду, когда нас решили расцепить. Это сделал Шастун. Жаль только, что на тот момент я уже получил по лицу.       Мы втроём стояли на балконе и курили. Я судорожно стряхивал пепел сигареты, на фоне ещё громче играл трэп. — Почему ты не разнял нас раньше? — спросил я Шастуна, который закуривал вторую сигарету. Мне нравились его длинные пальцы, нравилось то, как он морщится при первом затяге и как держит в руке сигарету. Это было необычно. Как-то по своему. — Я думал, кто-то будет умнее и остановится. — После этих слов я ещё сильнее залип. Как-то по своему необычно завораживало.