old school

      Весеннее солнце грело мои ноги, из-за чего я резко проснулся. Было около пяти часов, Антон спал на своем месте, а я был на диване. Вчера он отрубился почти сразу, я читал книгу на диване, там и уснул. За окном моросил дождь, Тоша тихо посапывал. Всю ночь он всхлипывал во сне и замерзал, мне приходилось укрывать его несколькими одеялами и следить за температурой — я очень переживал за его состояние. Правда, времени на его моральное восстановление не было. Вчера, ближе к ночи, мне написал отец. Он пригласил нас с Антоном к нему на новую квартиру. Отец хотел помириться и ближе познакомиться с Шастом. Он пригласил нас к девяти, но Антона я разбужу, наверное, в половину восьмого. Я устал находиться в этой комнате, поэтому, надев джинсы, пришёл на кухню.       Там сидел унылый и серьезный отец Антона (его зовут Тимур, что я узнал вчера от него самого), который сидел на высоком стуле, хлюпая кофе. Он обернулся на звук шлепающих ступней. — Почему так рано встал? — он был убитый, с мешками под глазами. — Синяки с твоего лица сходят быстрее, чаще прикладывай лёд. — Солнце за окном спряталось за густыми, серыми облаками и в комнате сразу стало темно. — Сам не знаю, как встал так рано. — Я потрогал чайник, он оказался горячим. Достав молотый кофе, добавив сахара и немного налив молока — чашка горячего напитка была готова, и я подошел к Тимуру, который задумчиво смотрел в окно на усилившийся дождь и гнущиеся под ветром деревья. — Эта весна ведёт себя крайне странно. Вы в порядке? — Конечно, в порядке. — Он отпил ещё кофе. — Только, что теперь делать с Аней и Антоном? — Не надо с ними ничего делать, они справятся, — утешил я. — Я им в этом помогу. — Знаешь, я отчасти счастлив, что ты с нами, — проскрипел Тимур. — Сегодня не отпускай их на учебу, пожалуйста. О младших детях я позабочусь. — Отец позвал нас с Антоном на его новую квартиру… — Вы, конечно, уже можете сами решать, что вам нужно, но уверен ли ты, что это безопасно? — Я всегда ношу с собой перочинный нож.       Дети и Аня уже проснулись, поэтому нужно было будить Антона. — Антон… Анто-он. — Я дотронулся до его щеки. Он вздрогнул. — Напугал? — Антон, не открывая глаза, взял меня за руку и потянул. Я упал к нему. Он, всё ещё лежа, обнял меня и начал засыпать снова. Я попытался вырваться из его объятий, но всё было тщетно. — Надо идти… — Школа подождёт, один день ничего не изменит, — сонно протянул он. — В отличии от тебя, я не был там уже дня три-четыре, — спокойно ответил я. — Ну и иди в свою школу, ублюдок, — Антон улыбнулся уголком рта, вытолкнув меня с кровати. — Эй, не ругайся… — заурчал я. — Нам нужно пойти к моему отцу. — Антон мигом приподнялся и сел. — Ты ведь сказал это, чтобы я встал? Скажи, что это так… — за дверью послышалась суета — это младшие идут в цех знаний. — Нет! Он позвал нас, — я натянуто улыбнулся. — Не в дом, а к нему на новую квартиру. — Ты не считаешь это подозрительным — съезжать из двухэтажного дома в квартиру? — Напоминаю, перочинный нож… — Ты только думаешь, что сможешь применить его как оружие, — но на деле это не так просто. Напомню, твой отец двухметровый лось, который недавно тебя избил.       Мы шли в дождевиках до метро. Я еле уговорил Антона на подземный поезд, он напоминал мне ситуацию с его мамой. Там, где мы шли, не было ни души. Хотелось притвориться маньяком-насильником, но было ещё слишком рано.       Через двадцать минут мы были уже в центре Мегаполиса, около подъезда моего отца. Набрав на домофоне «89» и услышав «пилик», мы вошли.       В лифте, пока добирались до десятого этажа, Антон схватил меня за плечи. — Ты сто раз подумал? — спросил Шастун, смотря мне в глаза. — Я сто и один раз подумал, —твердо кивнул я. — Это тебе стоит подумать, прежде чем сказать лишнего.       Мы находились в квартире-студии, сидя за барной стойкой и ожидая, когда Евгения приготовит курицу. — Ну давай, рассказывай, как вместе живётся? — обратился отец ко мне. — Не без происшествий. — Я изучал ремонт в этой квартире. Он был отточен, все детали были подобраны дизайнерами. — Недавно погибла мать Антона. — Сочувствую, — обернулась через плечо Евгения. — Мои младшие братья и сестры мешают нам спокойно трахаться, — убедительно ответил Антон моему отцу. Послышался смешок от Евгении, отец засмеялся, я тоже как-то смущённо заулыбался. Антон оставался серьезен. — Вы ведь это хотели услышать? — Ты выглядишь нетраханным, — сострил отец. Меня забавляла беседа отца и Антона, почаще бы так. — Почему вы думаете, что ваш сын не пассив? — заулыбался Антон, обняв меня одной рукой. Папа удивлённо посмотрел на меня. — Раз уж так сложно поддаваться любовным утехам в доме с кучей детей, я приготовил вам сюрприз. — Отец встал, подошёл к ключнице, взял оттуда ключ и, спрятав в одной руке, за спиной перемешал. — В какой руке? — он протянул руки нам. Антон выбрал левую, ближе к нему руку. — Еврей! — там оказались ключи от моего дома. — Теперь это ваше. (читать желательно под nicebeatzprod. — между нами тает лёд) — и вы конечно ослушаетесь этого, я знаю — Я был удивлён, как она не подсыпала мне горсть перца в еду? — Антон снимал куртку в нашем доме. — Это сейчас не важно. — В холле было темно, только свет холодного фонаря на улице мог что-то осветить. Через жалюзи этот свет прошёл, лицо Антона с одной стороны было в тёмных и светлых полосах, он наблюдал сейчас то же самое и на моем лице. Он прижал меня к стене, целуя в шею. Антон принялся расстегивать пуговицы моей рубашки, а я быстро снял с него свитер. Я не мог дотянутся до его губ, в этот момент он словно стал выше. Я захотел его. Забыться и прожить этот момент так, будто это наш последний вечер. Антон бросил меня на кровать, сидя сверху он напоминал кота, а потом резко меня перевернул. мы стали один льдом, тающим под свой дождь.