old school

      Утром было безумно жарко. Стало душно даже под тонким одеялом.       Голова трещала, я чувствовал какой-то озноб, который чувствует любой перед симптомами простуды.       Антон шумно клацал по джойстику, играя в Far Cry 4, периодично проверяя сообщения в соцсетях и кладя чипсы в рот. Я громко вздохнул, из-за чего он обернулся. — Доброе утро, Защитник*! — пропел Антон, ехидно улыбнувшись. — Что ты творишь, можешь объяснить мне? — Я хотел понять, почему он так ведёт себя, зачем подставляет? — О чем ты? — он понимает, о чем я, просто хочет, чтобы указал на его недостатки более углубленно. — Ты прекрасно понимаешь, — он нахмурился. — Ты встречаешься с Мариной, вчера нас подставил. Если б не я, мы бы пострадали намного больше! — Ишь ты, герой. А ты много бухаешь, ведёшь разгульную сексуальную жизнь и не ценишь близких, — он заулыбался во все тридцать два. — Но это не серьёзнее, чем всё, что сделал ты! — я переходил на крик, встал с кровати. — Заметь, я не сделал ничего, за меня всё устроил ты, — он отложил джойстик, встал передо мной. — Марину я тронул только после твоей измены с тем брюнетом, — он тоже злился, я увидел его ревность. — А вас я подставил только потому, что ты игрался с этим Олегом, ты чуть не довел меня до драки, когда же ты… — Я дотронулся до его шеи своими губами. Моя рука сжала его кисть, вторая поглаживала затылок. — …успокоишься. — Он подался ко мне, принялся стягивать мою футболку. — Что ты думаешь насчет этого батончика? — Антон крутил шоколадку около моих глаз. — Я считаю его вкусным и привлекательным, — сегодня утром, во время завтрака, мне стало плохо и мы отправились в больницу. У меня сахарный диабет. — Как ещё кое-что. — Кое-что? — удивился я. — Кое-кто? — к нам подошла Венера, держа в руках два пакета. — Так, прогульщики занятий коллектива, быстро за дело, — Венера общается с Софьей, они сильно сдружились, сблизились. Софья снова пишет стихи, а мы всё чаще по вечерам наблюдаем игру стройной скрипки. — Мы не прогуливаем, враки, — повеселел Антон. — Максим давно не видел вас на репетициях, особенно тебя, Антон. Мы в этом дерьме только из-за тебя, не забывай. — Она прошлась взглядом по волосам Антона. — Тебя никто не втягивал, ты сама пришла, — заулыбался он. — По своей воле, Венера. Своя. Воля. Венера. — Да поняла я уже, несите. — Она вручила нам два тяжеленных пакета и мы направились на репетицию.       Душно было и в кабинете нашего коллектива, просто невыносимо. Мы поставили пакеты на столы и стали ждать прихода Максима. Я заметил Аню, воркующую с Димой около «кулис». Говорить это Антону я не стал. — Тоша! — В кабинет забежала Марина. Она повисла на Антоне, тот крепко её обнял. — У меня подарок, — она была ниже него на две или три головы, смотрела, подняв голову. С этого меня выносило, но не сейчас. — Вам выделят зал. — Ты сказала об этом Максиму? — он лукаво улыбался, мне это всё надоело, я решил подойти к Ане.       Видимо, был нужный момент. Я старался подходить тихо, незаметно, чтобы застать их и пошутить, но увидел то, что видеть не должен был вовсе. У Ани в руках было самодельное курево, его я замечал за километр, так как выглядело оно как чай, завернутый в бумагу. — Аня! — гаркнул я, отбирая свёрток. Понюхав и убедившись, что это всё-таки то, о чем я думал, сказал строже: — Что это, Аня? — Это Димы, — выкручивалась она, тот кивал. — Так, хорошо, что Дима делает в кабинете нашего коллектива? — наставал я, они потупили взгляды. — Ты же девочка, Ань… — Ну и что? Ну девочка, что теперь? Я выбирала, кем родиться? — Глаза её стали мокрыми, Дима одной рукой забрал у меня косяк, второй взял Аню за руку и поволок к выходу.

***

      Я позвала её на пикник, она согласилась. Не думала, что буду прогуливать из-за девушки, у меня не так часто были подруги. Но она больше, чем подруга, по крайней мере могла быть. Я сделала пару бутербродов, порезала овощи и купила газировку. Софья же обещала принести подстилку и свои черновики. Она готовит текст к песне под гитару, что меня безумно интересовало. — Привет. — Я сидела на траве, смотря на фонтан, который забавно играет своими струями, а Софья подошла ко мне, расстелив подстилку. — Ты принесла пищу? Я взяла нам по мороженному. — Да, привет, Сонь. Взяла, конечно, я же пообещала. — Я переместилась на подстилку, где Софья уже напевала свой новый текст. — Читай. — Сначала покушаем, — засмеялась она. — Я любительница покушать. Мы ели бутерброды, разговаривая обо всём. О Арсении и Антоне, об Ане, о литературных премиях и балетных этюдах. — Думаю, сейчас я готова, — она порылась в своем цветастом портфеле и нашла файл, в котором были черновики. Достав оттуда тетрадь и открыв нужную страницу, она начала:

«За окном дожди, И громкая гроза. Надеюсь, я не совершил ошибку. Разве можно полюбить за глаза? Разве можно полюбить за улыбку? Мужчина, Вы сводите меня с ума! Я умираю от ваших прикосновений. А внутри уже давно не зима И как избавиться от своих влечений?»

— Красиво, — восхитилась я, но тут же радостный огонёк в моей душе потух. — О каком мужчине речь? — Она не сводила с меня взгляда, подчеркивая слабой улыбкой. — Я могу сказать, что обобщила. — Софья стала говорить тише. — Я же не могла писать о девушке с цветными волосами и бледной кожей, а потом петь это на праздники молодёжи. — Могла, это же молодёжные праздники… — Ну, иди сюда. — Она привстала, крепко обняв меня. От неё пахло корицей, цветами и свежестью. Когда она отстранилась, я не удержалась.