old school

*прошло два месяца*

      Новая причёска Ани очень ей шла. Висок сбрит и покрашен в зелёный, другую часть она подстригла под каре и покрасила в синий — выглядело красиво, завораживающие, если бы не одно «но»: красные от слёз и недосыпа глаза, которые почти вываливались из орбит, ногти, за которыми давно не ухаживали и перестали «кормить» витаминами, стали иметь зелёный оттенок, а ногу Ани можно было обхватить двумя руками.       Половая жизнь давала о себе знать. Прогулы, разгильдяйство и вандализм — посиделки в обезьяннике сутками. Она не общается с нами, словно выкинула из башки брата, меня и Софью с Венерой. Аня живёт своей жизнью, ждёт совершеннолетия, идя по тропе смерти за ручку с Димой.       Мы никогда не поймем их намерений, никогда не залезем в голову за правдой — просто так вышло. Такое случается. — Удачи вам там, хорошо отдохнуть, — я поцеловал сестру на прощание. — Передавайте приветы диким зверям и разным народностям. — Когда приезжаете-то? — натянуто улыбнулся Антон, обняв Венеру. — Через полгода где-то, — хихикнула Венера, хотя говорила правду. Девочки отправлялись в путешествие по Северной и Южной Америке. — Пожелать вам удачи? — искренне улыбнулся я, чмокнув Софью в лоб. — Солёная. — Зато я не высыпаюсь*, — сострила Софья, чмокнув меня в ответ. — Пожелай лучше себе удачи, лето скоро. Осуществляется посадка на рейс 1010 **-Чикаго! — прокричал голос, заставив вздрогнуть. — Ну всё, бегите, — поторопил их Антон, заулыбавшись. — Пока-пока, наши мальчики! — окликнула нас Венера на полпути к стойке регистрации, навсегда отвернувшись в сторону долгого путешествия.       Громко вздохнув, мы направились к машине.       Мы сидели с ним в школьном туалете, он курил, а я наблюдал за резкостью движений. Руки его были перебинтованы, челка как-то нелепо взъерошена, он был взволнован. — Макс, что с тобой? — поинтересовался я, близко подойдя к нему. — Спокойно, — ответил он, отмахнувшись. Я подошёл ещё ближе, присев, чтобы видеть его грустные синие глаза. — Чего тебе, Иван? — ухмыльнулся он. — Ну вот чего тебе надо, голубятня? — Кто? — удивился я, улыбнувшись, приняв это за нелепую шутку. — Ты! — въелся он. — Да все в моей гребенной жизни сущие пидорасы! — Да что с тобой стало?! — Ваши эти компании. — Он ударил кулаком о стену, тут же взявшись за руку и согнувшись от боли. — Черт… — прокряхтел Максим. — Эй-эй. — Я подбежал, схватив его за руку. — Спокойнее. — Фу, блять! — он толкнул меня, скривившись. — Ненавижу-ненавижу… — его словно охватил психоз, какая-то паника. Он начал рыться в портфеле. — Макс?.. — Я отстранился, когда он гаркнул на меня снова. — Макс…       Максим достал «Спутник», обрезав им бинт и проведя по руке. — МАКС! — вырвалось у меня, я подсел к нему.       Он напрягался, стараясь сделать порез глубже, дотронувшись уже до многих вен, хлестнула алая кровь. — Нет-нет. — Я растерялся. — Макс, Макс? — подобрав с пола бинт, я поднёс к порезу, зажав. Кровь хлестала, бинт стал красным и промокшим насквозь. Я положил голову Максима на колени, чувствуя, как силы покидают его. — Нет, Макс… — сняв футболку, обвязав руку Макса я слышу тонкий, пронизывающий до костей, хрип. — Заходить можно? — спросил Антона я, стоя в коридоре. Он что-то приготовил для меня, и это что-то пряталось в комнате. Я слышал шуршание, по этому чуть ли не подпрыгивал на месте от волнения. — Секунду. — Что-то приглушённо упало, послышалось «ой». — Это не твой телефон, Арс, не думай так. — Стоп, ты грохнул мой телефон?! — Я начал поворачивать ручку. — НЕ ЗАХОДИ! — заорал он, но я был уже в комнате. В руках Антона был маленький, пушистый чёрный щенок. — Пусть будет так… — Антон! — пискнул я, как маленькая девочка, подбирая щеночка. — Что это, Антон? — Шипперке, — сказал он мне неизвестную породу собак. — Я назвал его Арсун. — У нас теперь будет собака? — Я не мог поверить, счастье вырывалась отовсюду. — Нет, я принёс его для мяса, — заулыбался он. — Не смешно, гм. У нас не будет собаки, у нас она уже есть. Прямо сейчас, у тебя в руках. — Арсун! — Я поднял маленького щеночка двумя руками вверх, чувствуя себя героем мультика «Симба».