тошнотворный

      он ходит в черной маске, скрывая свой самый большой недостаток. (багровые губы; он плюется кровью)       «у вас рак легких. мне очень жаль» — голос врача в местной больнице низкий, грубый и, похоже, навсегда въевшийся в сознание.       на его тупые рекомендации по поводу химиотерапии и «бросайте курить, иначе — летальный исход» юнги было откровенно похуй. если судьба-сука решила его убить — пусть, он даже не пошевелится, не встанет на пути достижения этой цели, так сказать.       и так же продолжит покупать самый крепкий табак, отдавая последние деньги. медленная смерть убивает его слишком быстро. слишком.       лучше бы отхаркивал лепестки лилий       корзина мусора до верху забита платками с каплями этого тошнотворного цвета. отвратительный красный.       едкий дым, наполняющий комнату, проделал большой путь в легких, прежде чем раствориться где-то под потолком. отравил ядовитыми веществами последние здоровые клетки и исчез. ничего, юнги вытерпит. (осталось недолго)       чимин порхает как бабочка вокруг безнадежного парня, выхватывая из костлявых рук очередную сигарету. и потом получает от мина смачный подзатыльник. «ты заботливый, но такой глупый». ему бы лежать на поляне желтых цветов, а не ухаживать за распиздяем-суицидником (так же называют людей, которым плевать на свою жизнь?). его существование — неудачный эксперимент вселенной, которая, к слову, всеми силами пытается выжить этого человека.       чимин, прошу, съебись, не мешай.       а, разве, он уйдет?       парень продолжит вертеться вокруг юнги, отдавая последнюю частичку себя, своего времени, пытаясь изменить печальный конец. но исход останется тем же: мину по-прежнему похуй, словно за два месяца ничего не изменилось.       они так же будут смотреть старые фильмы-драмы, кутаться в теплом пледе, каждый раз роняя кружку с горячим чаем на уже заляпанный серый диван. все будет как раньше, пока один из них не подавится собственной кровью.