У этой платформы есть душа

Ему снится сон. Долгий кошмарный сон. В котором он раз за разом убивает тех, кого любит. В котором Судьба его выворачивает наизнанку, ломает, превращает в чудовище… Один раз, второй, третий. В котором он сам погибает. Снова и снова. Даже когда, казалось бы, умирать уже просто нечему. Он просыпается. Стряхивает остатки наваждения, и ему наконец улыбается солнце. Он чист, цел, как когда-то давно, а того кошмара нет и никогда не было. Этот мир не идеален, но он борец. И он делает единственно верную вещь. Как и всегда. То, что будет в нем во всех мирах. Защищает то, что ему дорого. Любой ценой. Его мир раскалывается на осколки единицы и нули, обрывки программного кода, когда Дэйзи Джонсон заменяет Скай. Вместо любимой – колючая и вздрагивающая от его прикосновений абсолютно чужая, но такая болезненно знакомая девушка. Вместо определённости и уверенности в собственной реальности – недоумение. В памяти всплывают мутные образы близкого сердцу кошмара, который он так отчаянно пытался забыть. Он – тот, кто выживает. Плевать, что его собственный мир оказался ложью. И не с таким сталкивались. Он не хочет думать, что сам он – ложь. Логический вывод. Но принять такое? Он не принимает. Когда он просыпается вновь, в его груди «бьется» металлическое сердце, питающееся от батареи. Он монстр. Всегда им был. Теперь это простой факт. Всего лишь бездушная машина, обладающая воспоминаниями когда-то живого и настоящего человека. Реплика. Сможет ли он почувствовать разочарование? Сможет ли он почувствовать? Когда он открывает глаза и видит Скай… Нет, Дэйзи, конечно. Когда он открывает глаза, та безумная смесь из надежды и отчаяния, тепла, уверенности и страха, что разрывается в неживой груди, оглушает его. Раньше у него не было времени и мужества подумать об этом. И теперь вопрос, один-единственный, дребезжа, бьется в его мыслях. Возможно, у этой платформы все же есть душа?