Пой мне

- Следующий! Громкий возглас прокатился по репетиционной, перекрывая гудение переговаривающихся студентов, которые сгрудились в дальнем конце комнаты, слишком маленькой для такого количества людей. Даже на пятый день прослушиваний народ продолжал прибывать, и некоторым приходилось ждать своей очереди в коридоре универа, стоя под дверью и жадно впитывая каждый звук, доносящийся изнутри. Запнувшись, на середину небольшой сцены вышла невысокая девушка в очках с собранными в низкий хвост волосами. Классические брюки и приталенный пиджак в тон, а также кожаный ранец, который она поставила на пол, прежде чем выйти на сцену, просто кричали о том, что перед вами типичный ботаник (и к биологии это не имеет никакого отношения). Девушка нервно покусывала губу, потупив взгляд и стараясь не смотреть на четырёх парней, сидящих за столом перед сценой и выступающих в роли жюри. - Э... всем привет. - Привет. Назови, пожалуйста, своё имя и факультет. - Голос паренька с детским лицом и крашеными в серый цвет волосами звучал с искренним дружелюбием. Он старался ясно дать понять, что девушке не стоит так нервничать, что бояться нечего, но это, увы, должного эффекта не производило, так как наряду с этим перед девушкой маячили ещё три недовольные мины остальных парней. - Я... э... Мейси Дин. Факультет мировой культуры. Культурология. Сероволосый услышал рядом с собой недовольное фырканье, свидетельствующее о том, что лидер группы уже успел сбросить Мейси со счетов, но только вздохнул и записал имя девушки на листок, пополнив уже имеющийся длинный список ещё одной строчкой. Этот порядочно помятый лист почти полностью был исписан с двух сторон женскими и мужскими именами с указанными тут же факультетами, напротив некоторых стояли крестики, галочки и другие закорючки, значение которых было ясно лишь авторам этих письменностей, а большинство имён были и вовсе перечёркнуты. - Отлично. Можешь начинать, - подбодрил паренёк, улыбнувшись Мейси своей самой очаровательной улыбкой. Этот жест с его стороны помог девушке собраться. Выпрямившись и подойдя ближе к краю сцены, она обернулась и дала знак кому-то за сценой, чтобы включили музыку. Затем она набрала в грудь воздуха и запела, устремив взгляд в конец комнаты, сосредоточившись на какой-то одной точке. Вероятнее всего, Мейси Дин когда-то брала уроки вокала, и потому нельзя было сказать, что она совсем безнадёжна, но, увы, это был совсем не тот уровень, которого желал Рин Мацуока - лидер панк-рок-группы "Челюсти", которая и проводила прослушивание для принятия в группу нового вокалиста. - Довольно! Хватит, - громко скомандовал Мацуока, прервав тем самым девушку прямо посреди песни, отчего та сразу сконфуженно зарделась. Музыка тут же прекратилась. - На сегодня это всё. Прослушивание окончено. Услышав слова парня с красными волосами, которого в универе прозвали Акулой из-за заточенных искусственным образом зубов, аудитория недовольно загудела. Отовсюду послышались восклицания тех, кто ждал своей очереди битый час, а в итоге даже не ступил на сцену. Игнорируя общее недовольство, Рин встал из-за стола так резко, что его стул заскрипел, и быстрым шагом удалился из репетиционной, выйдя через запасной выход прямо на улицу. - Опять он за своё, - лениво протянул рыжеволосый парень, развалившийся на своём стуле, но его слова потонули в нарастающем гомоне. Вслед за Мацуокой из-за стола встал рослый и плечистый парень с ёжиком коротких каштановых волос. Его зелёные глаза, казалось, полыхали огнём. - ЧТО ИЗ СЛОВ "ПРОСЛУШИВАНИЕ ОКОНЧЕНО" ВАМ НЕ ЯСНО? НА РАЗ-ДВА СОБРАЛИ ВЕЩИ, НА ТРИ-ЧЕТЫРЕ ВЫШЛИ ВОН! ДВАЖДЫ НЕ ПОВТОРЯЮ! Голос, подобный раскатам грома, подействовал лучше сигнала пожарной тревоги, и меньше, чем через минуту, в репетиционной не осталось ни души, кроме трёх участников группы. В тишине, отдаваясь эхом от стен, прозвучали одинокие хлопки. Это саркастично хлопал рыжий парень. - Браво, Соске, это было бесподобно! Теперь, наверное, к нам на прослушивание больше никто не придёт. Тебе надо написать книгу и назвать её "Я - эффективный". - Заткнись, Момотаро, - спокойно бросил зеленоглазый, обводя глазами так стремительно опустевшую комнату. - Мы сказали этим дебилам здесь не мусорить, но, похоже, у некоторых слух отсутствует начисто. Приберитесь здесь с Аичиро. - С какой стати вы с Рином вечно взваливаете уборку на нас?! Это нечестно! Но Соске уже не слушал протестов рыжего, направившись к двери запасного выхода, за которой пару минут назад скрылся его лучший друг. Мацуока нашёлся там, где и думал Соске. Сложив руки на груди, красноволосый в напряжённой позе подпирал стену, глядя прямо перед собой. Непослушные пряди волос упали ему на лицо, которое сейчас не выражало ничего, кроме раздражения, но он и не думал их убирать. - Эй, ты как? - Нормально. - Когда ты так говоришь, на деле всё обстоит в точности наоборот. - Сгинь, Ямазаки. Я не настроен на разговор. - Тогда помолчим. И Соске действительно замолчал, просто оперевшись о стену рядом с Рином. Некоторое время спустя он извлёк из кармана только начатую пачку сигарет, взял одну себе, поджёг, сделал затяжку и предлагающим жестом протянул пачку Мацуоке. - Если нас поймают за этим на территории кампуса, то проблем не оберёшься. - Когда ты стал таким правильным? Мгновение спустя, зажигалка чиркнула второй раз. Красноволосый глубоко затянулся и выдохнул сизый дым вверх, запрокинув голову. Эти двое были неразлучны с самых пелёнок, знали друг друга всю жизнь и, конечно же, каждый в идеале знал все привычки другого. Между ними существовала незримая, но настолько прочная связь, что один мог понять другого без слов и, наоборот, найти самые нужные слова, когда того требовал случай. И этот случай был как раз таким. - Не забивай зря голову. Мы найдём вокалиста, просто нужно время. - Чёрт, да сколько этого времени нужно? Мы пять грёбаных дней слушаем этих бездарей. И зачем эти зубрилы вообще приходят? Таким мышам вроде этой, последней... - Мейси Дин. - Верно, Мейси. Так вот таким серым мышам вроде неё вообще не нужно высовываться из своих пыльных библиотек и архивов. Вот что, скажи, толкнуло её прийти? Что надоумило её заявиться на прослушивание в панк-рок-группу, если в ней нет ничего ни от панка, ни от рока?! - Ты слишком жесток. - Да неужели? Тогда взять этих наштукатуренных кукол с такими же тупыми лицами, как и их имена. Все эти Стейси, Кэнди, Мисси и Хэйли у меня в печёнках сидят - в печёнках, Соске! Как они, скажи на милость, забрели на прослушивание? Заблудились по пути в солярий? - А не ты ли весь первый курс таскал в свою постель всех этих Стейси и Кэнди? - парировал Соске, по-прежнему сохраняя полное спокойствие. - Им просто хотелось твоего внимания. Ты ведь самый горячий и крутой парень на потоке. Рин упрямо проигнорировал этот явно утрированный комплимент. - Да я потому и таскал, потому что больше они ни на что не пригодны! Понимая, что Рин просто слишком расстроен и подавлен из-за неудач с поиском вокалиста для группы, Ямазаки не пытался прерывать его гневные тирады по поводу бездарности других студентов, а просто дожидался, пока друг выпустит пар и успокоится. Он просто знал, что ему это нужно. Оглядываясь на своё прошлое, Соске не мог припомнить то время, когда Рина не было рядом. Детсад, начальная школа, затем совместное поступление в музыкальную школу с тем только различием, что Рин выбрал класс гитары, а Соске - ударные. Далее они вместе успешно из неё выпустились, и к концу средней школы Мацуока стал всё чаще заговаривать о том, чтобы создать группу. Эта идея так сильно врезалась в его разум и зажгла сердце, что стало ясно - ни одному человеку не под силу его отговорить. На правах лучшего друга Соске стал вторым после Рина участником группы, которая формально ещё не существовала. В старших классах им всё-таки удалось составить группу с парой приятелей из параллельного класса и даже выступить на школьном выпускном балу, но затем, как это обычно бывает, они разошлись каждый своей дорогой, разъехались по колледжам и более не получали друг от друга вестей. Печально, но правдиво. Соске и Рин выбрали один универ и оба поступили на факультет искусств, где Мацуока, всё ещё охваченный идеей создания группы, заново принялся за воплощение своей мечты. А мечтал он прославиться со своей группой на весь мир. Конечно, до всемирной славы было ещё очень далеко, но начало этому уже было положено. В середине первого курса, когда Рин полностью окунулся в отвязную студенческую жизнь и совершенно забил на учёбу, не прекращая своих вечных пьянок с однокурсниками и любовных похождений длинною в два-три дня, всегда заканчивающихся разбитым сердцем очередной легкодоступной девушки, ему посчастливилось познакомиться с парнем с последнего курса по имени Сэйджуро Микошиба. Сэйджуро, заканчивающий обучение и уже готовый к существованию во внешнем мире, разглядел в Рине огромный потенциал и помог тому взяться за голову (Соске, к несчастью, этого не удавалось). Специализирующийся на бас-гитаре Микошиба предложил свою кандидатуру для группы Мацуоки, а так же пригласил ещё одного своего приятеля с ритм-гитарой. После долгих и жарких споров по поводу названия на свет явилась группа "Челюсти", исполняющая преимущественно панк-рок. Но, так как для Микошибы и его приятеля этот год был последним, группа с этим составом просуществовала недолго. Начало второго курса вновь оставшихся вдвоём Соске и Рина ознаменовалось набором новых членов группы. С бас-гитарой проблем не возникло, потому что у Сэйджуро очень кстати нарисовался младший брат - Момотаро Микошиба, - во многом походящий на старшего, а главное, тоже играющий на басу. С ритм-гитарой всё вышло сложнее. Парни долго и упорно выискивали среди гитаристов достойного, и в итоге отыскали очень неприметного с виду и робкого паренька, именуемого Аичиро Нитори. Поначалу у всех троих возникли сомнения на его счёт, но парень оказался настоящим асом в своём деле и они быстро сыгрались. Последним препятствием на пути к возрождению "Челюстей" оставалось пустующее место вокалиста. Раньше это не было проблемой ввиду отменного вокала старшего Микошибы, но эту его черту младший, увы, не перенял. Такой расклад в немалой степени охладил боевой пыл состава "Челюстей", однако Рин не давал им окончательно упасть духом. Во всех хлопотах с организацией группы, набором в неё участников и борьбой за право располагать репетиционной во внеучебное время Мацуока забыл о наличии у себя младшей сестры. Го Мацуока, по иронии судьбы или злой шутке родителей названная мужским именем, была на год младше своего брата (названного, кстати, женским именем) и поступила на первый курс его же факультета, и, хоть она и занималась скрипкой, голос у неё был что надо: девушка могла брать как высокие, так и низкие ноты, в отличие от брата, который в детстве всегда завидовал её чистому сопрано. Из любви к брату, да и по собственной заинтересованности, Го, словно девушка-первопроходец, стала полноправным участником группы. Вот тогда "Челюсти" смогли, наконец, заиграть по-настоящему, если бы не одно "но". Как и ожидалось от юной и активной младшей Мацуоки, Го стала принимать участие во всевозможной университетской деятельности, а также конкретно заниматься учёбой, стараясь выбиться в ряды лучших студентов, чем разительно отличалась от старшего брата. Всё это просто не могло не отразиться на группе отрицательно, но Рин, как старший брат, не мог позволить себе запрещать что-то сестре на этом важном этапе её юности. Так что, когда Го в один далеко не прекрасный день собрала парней, чтобы сообщить, что выходит из группы, Рин не стал удерживать её и умолять остаться. А после этого и начались настоящие проблемы, потому что Го оказалась незаменимой вокалисткой. Во всяком случае, Рин не видел ей достойной замены. Всю эту неделю, ежедневно с понедельника по пятницу "Челюсти" проводили прослушивания, которые организовали сами, без посторонней помощи. Распространив информацию о поиске вокалиста по кампусу в виде расклеенных листовок и объявления на форуме универа, а также при помощи собственных связей и знакомств, группа стала каждый день собираться после пар в репетиционной, чтобы прослушать два, а то и три десятка студентов. После этого, они все склонялись над исписанным листом с именами участников прослушивания и подолгу гипнотизировали его взглядами; время от времени один из них тыкал пальцем в одно из имён, чтобы рассмотреть данную кандидатуру, они совещались, а затем либо вычёркивали имя, либо ставили какую-нибудь пометку, чтобы вернуться к вопросу позднее. Всё это жутко выматывало, но парни не сдавались, а Рин всегда оставался главной движущей силой. Но теперь, когда неделя подошла к концу, а у них до сих пор, после стольких прослушиваний, не было на примете того, кто мог бы стать их новым вокалистом, веру стал терять даже Мацуока. - Чёрт, у нас ведь было идеальное звучание, пока Го пела с нами! Оторвавшись от стены, красноволосый бросил окурок на землю и в сердцах раздавил его подошвой кеда. - Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты, похоже, уверен, что твоя сестра незаменима. - Щелчком отправив собственный окурок в высокую траву, Соске поймал на себе хмурый взгляд друга. - И не надо так на меня смотреть. Ты прекрасно знаешь, что она и мне как родная сестра, а ты - как брат. Так что я не имею в виду ничего плохого. - Если тебе есть что сказать, то говори прямо, Соске. Ямазаки шумно выдохнул и повернулся к красноволосому. Убрав руки в карманы джинсов, он серьёзно посмотрел на него. - Послушай, и я, и парни приметили нескольких людей, которые были неплохи. Даже не так - они были достаточно хороши. Среди них мы могли бы найти вокалиста, но ты упрямо отвергаешь любые предложения, и это начинает бесить даже меня. Темноволосый парень замолчал, наблюдая за реакцией другого. Рин только пристыженно отвёл взгляд светло-карих глаз, но его лицо смягчилось. Было видно, что он глубоко задумался. - Просто объясни мне, почему ты не можешь одобрить ни одного человека? В чём твоя проблема? - Я не знаю. Просто... это всё не то. - Рин поднял одну руку и всей пятернёй зачесал волосы назад, устало вздохнув. - Знаешь, я никого не одобряю не из каких-то личных мотивов. По отношению к группе это было бы настоящим эгоизмом. Но я действительно ни в ком не вижу того самого, нужного человека. Я не чувствую, что кто-то из них нам подходит, и не хочу ошибиться с выбором. Прости. Такое признание поразило Соске, но виду он постарался не подать. В конце концов, он как никто другой знал, насколько для Рина важна эта группа. - Ладно, проехали. Только не смей падать духом, Мацуока. От настроя лидера зависит настрой всей группы. Мы обязательно найдём этого твоего особенного вокалиста. Но, судя по твоим доводам, мы ищем не вокалиста, а единорога. Красноволосый рассмеялся, и Соске, увидев его улыбку, немного успокоился. Улыбнувшись в ответ, он сжал ладонь в кулак и вытянул руку в направлении Рина, а тот вытянул свою, чтобы слегка стукнуть кулаком о кулак Ямазаки. - Что ж, нам уже пора уходить, - заметил Соске, глянув на закатное небо. - Момотаро звал всех в клуб, отметить окончание недели. Рин усмехнулся. - Это в его стиле. Звучит круто, но идите сегодня без меня, ладно? - Уверен? - Ага. Я прогуляться хочу. Подумать и всё такое. - Ты всё больше становишься похож на героя мелодрамы. Завязывай, Мацуока. - Ты же меня знаешь, если кино - то только боевик. Махнув красноволосому на прощание, Соске ушёл, оставив парня наедине со своими мыслями.

***

R5 - One Last Dance Бродя по пустынным коридорам универа, словно привидение, Рин всё думал над словами друга, снова и снова прокручивая их разговор в голове. Парень понимал, что Соске прав. Среди тех, кто проходил прослушивание, были стоящие люди, но Мацуока никак не мог взять в группу кого-то из них и даже сам толком не понимал почему. И это его бесило. С каждым днём он злился и падал духом всё больше. В конечном итоге он дошёл до того, что стал сомневаться в себе. "Может, всё это бред? Может, нет никакого чувства, что нам нужен особый человек, а я на самом деле руководствуюсь собственным эгоизмом? Но тогда какой, чёрт возьми, из меня лидер, если я не думаю о других?!" И всё-таки он держался за спасительную мысль о том, что нужно лишь ещё немного времени, как сказал ему Ямазаки. "Парни мне верят, и я не могу их подводить. Я обязан найти нам вокалиста." Полностью погружённый в собственные размышления красноволосый не заметил, как забрёл в самую дальнюю часть корпуса факультета искусств, где находились классы декоративно-прикладного направления, называемые мастерскими. Мацуока хотел уже повернуть, как вдруг его внимание привлёк негромкий, еле различимый звук, доносящийся из конца коридора. Музыка. Там кто-то играл на гитаре. Будь Рин Мацуока типичным суеверным человеком, сразу бы сбежал, не оглядываясь. Нет, ну представьте: вечер, пустой коридор и одинокий парень посреди него, вокруг ни души, да ещё непонятно откуда играет музыка. Даже ребёнок сообразит, что всё это напоминает кадр из малобюджетного фильма ужасов про дух мщения какого-нибудь давно убитого музыканта. К счастью, Рин как раз не верил ни в духов, ни в призраков, ни в прочую подобную ерунду из детских страшилок, и потому двинулся на звук. По мере его приближения звук становился громче и отчётливее, хотя играли всё равно намеренно тихо. Дойдя до конца коридора, он оказался перед дверью с надписью "Мастерская № 5". Дверь была совсем немного приоткрыта, и через щель из комнаты в полумрак коридора пробивалась тонкая полоска света. Мацуоке стало до жути интересно, кто это в такое время и в таком месте упражняется в игре на гитаре (к слову, немного расстроенной). Внутренний инстинкт подсказывал, что стоит быть осторожным, поэтому, коснувшись дверной ручки, парень воззвал ко всем богам, чтобы дверь не скрипнула. Ему повезло, и этого не случилось. Он с осторожностью приоткрыл дверь шире и заглянул внутрь. Как и любая другая мастерская, эта комната была заставлена стеллажами, на полках которых громоздились разнообразные инструменты для занятий ДПИ. Большинство утвари совершенно не были знакомы Мацуоке, он узнал лишь кисти для работы с красками и по огромному количеству различных сосудов и других изделий из глины догадался, что здесь занимаются гончарным делом. Вглядевшись в пространство между стеллажами, Рин разглядел наконец источник звука. Спиной к нему на одном из рабочих столов с гитарой в руках сидел какой-то парень, которого можно было при желании легко принять за девушку из-за его худощавого сложения. Лица его совсем не было видно. На нём была чёрная толстовка, рукава которой он закатал, видимо, для удобства. Кажется, он был крашенным брюнетом. "Если это какой-то музыкант, то логичнее было бы играть в классе музыки, но никак не здесь. Что за странный тип?" - подумал Мацуока, задумчиво хмурясь. Перестав наигрывать мелодию, гитарист пробормотал что-то себе под нос. Его слов Рин не разобрал, но забеспокоился, что парень сейчас соберётся уходить и застукает его за шпионажем. Однако, брюнет лишь удобнее устроил гитару на коленях и одной рукой потянулся за чем-то. С характерным шуршанием он пролистал, похоже, нотную тетрадь. Сделав слышный вдох, он заиграл новую спокойную мелодию. "Неужели собирается петь?" И Рин не ошибся. Почти сразу до Мацуоки донёсся голос, - и какой это был голос! Tear drops in your hazel eyes I can't believe i made you cry It feels so long since we went wrong But you're still on my mind У парня перехватило дыхание. Весь превратившись в слух, он внимал каждому слову в песне, слетающей с губ гитариста, и каждой ноте, которую тот извлекал с инструмента. Never meant to break your heart Sometimes things just fall apart So here's one night to make it right Before we say goodbye Песня была не знакома Рину, да и не в его стиле, ведь песни про несчастную любовь и разбитое сердце, которые так нравились девчонкам, ему всегда казались сплошными соплями. Но сейчас это было не важно. Мир вокруг потихоньку испарялся из поля зрения Рина, и это поле сузилось до одного парня с гитарой в пустой мастерской. Он пел, особо не напрягая связки, в голосе слышалась хрипотца, но это не портило того, как звучала песня из его уст. So wait up, wait up Give me one more chance To make up, make up I just need one last dance Теперь Рину казалось, что этот невообразимый, какой-то волшебный голос звучит прямо в его голове; что все остальные звуки в мире исчезли, и остался только он. Этот голос. Just one song, then I'll move on Give me one last dance I just need one last dance With you... Когда парень закончил петь и гитара смолкла, крановолосый даже не сразу заметил это, находясь в состоянии, похожем на транс. Когда же он вернулся в реальность, в его голове победно вспыхнула одна-единственная мысль: "Я нашёл его!" Плевав на всю конспирацию, Рин резко распахнул дверь мастерской №5, чуть не сорвав её с петель. Ураганом влетев в комнату, чудом не снося стеллажи, парень с красными волосами предстал перед тем, кто только что одним своим пением поразил его до глубины души, и воскликнул на эмоциях: - Это было НЕВЕРОЯТНО! Брюнет с лицом белее мела и выражением первобытного ужаса в пронзительно синих глазах, прикрытых чёлкой, при виде его чуть не свалился на пол со стола, на котором сидел, и не без труда удержал в руках гитару. Нерастерявшийся Мацуока схватил парня за плечи и поставил на ноги. Его лицо так и сияло. Сам того не замечая, он продолжал громко и бурно говорить. - Слушай, у меня просто нет слов, чтобы описать, насколько это было потрясно! Ничего не говори - я скажу всю сам. С этой минуты ты - новый вокалист в моей группе. С таким голосом, как у тебя, тебя ждёт большое будущее, уж поверь мне! Ты не представляешь, как я рад, что наткнулся на тебя здесь и... - Нет. Мацуока опешил. Синие глаза глядели на него в упор, почти ощутимо буравя насквозь. - Погоди, я не понял, что ты?... - Я сказал, нет, - холодно повторил брюнет и, сбросив со своих плеч крепкие руки Рина, отошёл от него на пару шагов. Он уже совладал со своими эмоциями, и теперь Рин мог видеть, что красивое лицо парня выражает злость и почти отвращение. - Ты, наверное, не так меня по... - Я не буду ни для кого петь. Никогда. И прежде чем Рин успел хоть что-нибудь понять, синеглазый парень развернулся и быстро ушёл.

***

Некоторое время спустя, уже лёжа на своей кровати и глядя в потолок, Рин Мацуока пытался осознать, что с ним вообще произошло. То и дело в голове всплывали мысли о том, что ему всё привиделось и парень с божественным голосом - лишь плод его воображения, родившийся в поехавшем от всех этих проблем с поиском вокалиста сознании. Но о реальности произошедшего свидетельствовала акустическая гитара, стоящая на полу и прислонённая грифом к изголовью кровати. Рин и сам не понял, зачем взял её с собой. Тот неизвестный парень ушёл из мастерской так быстро, что забыл гитару, судя по всему, принадлежащую ему же. Она выглядела достаточно старой и "потрёпанной", а в универе таких не держат. Да и все инструменты, являющиеся собственностью университета, отмечены специальным номером и штампом. На этой же имелась лишь небольшая кривоватая надпись маркером на задней стороне грифа, гласящая, что владельца зовут Харука Нанасэ. - Имя женское, хотя он парень. Прямо как у меня, - в слух рассуждал Рин, так и сяк вертя гитару в руках, будто она могла выдать ещё какую-нибудь информацию. - Даже забавно... Больше всего парню не давали покоя те слова, что незнакомец бросил ему перед тем, как уйти. "- Я не буду ни для кого петь." Растянувшись на постели, парень с красными волосами усмехнулся и уверенно произнёс, будто обращаясь к незнакомцу: - Значит, ни для кого петь не будешь? О нет, ты ошибаешься. Ты будешь петь. Ты будешь петь для меня.