Пой мне

Солнце село, и в стремительно темнеющем небе уже виднелся месяц. Постепенно небо затягивали тучи, предвещая возможный дождь. Накинув на голову широкий капюшон, позволяющий скрыть лицо, Соске шёл по аллее с краю, в любой момент готовый спрятаться за стволом дерева или за одним из разросшихся кустов, густо насаженных в этой части парка. "Никогда бы не подумал, что буду шпионить за лучшим другом, но других вариантов у меня просто нет. Его скрытность слишком действует на нервы." - От этих мыслей Ямазаки чувствовал горечь на языке. Следя взглядом за фигурой, маячившей впереди, он старался держаться от неё на приличном расстоянии, но и не упускать из виду. Устроить слежку за Рином Соске решил неспроста. Поведение Мацуоки с каждым днём становилось всё страннее: красноволосый то и дело где-то пропадал и по непонятным причинам вдруг замыкался в себе; наверное, он думал, что этого никто не видит, но Соске замечал, как лидер группы, сидя на паре или же перебирая струны своей гитары на репетициях (которые последнее время были всё реже) мыслями будто находится где-то далеко и не замечает ничего вокруг. Ямазаки пытался заговорить об этом с Рином, но тот всякий раз уходил от темы. В конце концов Соске это надоело. Не в силах понять, что твориться в голове у Мацуоки, он решил выяснить всё самостоятельно. Следуя попятам за Рином от самого общежития, Ямазаки гадал, куда тот направляется. Самое банальное, куда он мог держать свой путь, это, конечно, бар или ночной клуб, и Соске бы совсем не удивился, пойди Рин в одно из эти заведений. Однако красноволосый уверенно шагал мимо указанных мест, даже не глядя в их сторону. Он лишь зашёл в один из дешёвых минимаркетов, чтобы купить пачку сигарет, а когда вышел, Соске по неосторожности чуть себя не выдал, но ему удалось вовремя затеряться в толпе пешеходов. Как оказалось, Мацуока шёл в городской парк, обычно пустующий в это время суток. Сделав это неожиданное открытие, Соске подумал, что, возможно, Рин отказался от идеи топить свою печаль в алкоголе и нашёл особое место, где в одиночестве занимается сочинением новых песен. Почему бы нет? Во всяком случае, такое положение вещей куда больше устраивало Ямазаки. Заметив, что Рин сбавил шаг, Соске насторожился и сошёл с шуршащего под ногами мокрого гравия на траву. Там, куда они зашли, парк уже больше походил на лес, и Ямазаки это было только на руку. Лавируя меж толстых стволов деревьев и стараясь не запнуться о корни, Соске сократил разделявшее их с красноволосым расстояние вдвое. Теперь между ними было не более пятнадцати метров. Впереди показалась одна из литых скамеек, рассредоточенных по всему парку. В его центре таких скамеек было больше, и их всегда занимали пожилые люди, часто приходящие посидеть на свежем отдыхе, любуясь красотой зелёного парка. На этой одинокой скамейке тоже сидел человек и будто бы ждал кого-то. "Да у него тут встреча! - осенило Соске, когда он увидел, что Рин в знак приветствия махнул рукой сидящему на скамейке. - Нужно подойти ближе. Чёрт, хоть бы не спалиться!" Осень быстро, хотя и с опозданием, вступила в свои права, и потому деревья уже сбрасывали листья, щедро усыпая ими землю вокруг и обнажая ветви под дождём и ветром. Мысленно Ямазаки ликовал, отмечая, что в парке хватало и елей - эти вечнозелёные деревья хоть и царапали ему руки, но позволили максимально близко подобраться к скамейке, на которой сидели Рин и незнакомец, а если те и слышали какие-то шорохи, то, должно быть, списали это на ветер. Притаившись в кустах, словно мальчишка, подслушивающий что-то, чего ему знать не нужно, Соске одновременно чувствовал себя глупо и стыдился того, чем занимается, но отступать уже было поздно, поэтому он затаил дыхание и стал слушать. - Давно дожидаешься? - осведомился Мацуока. - Не слишком, - отозвался незнакомый мужской голос и добавил недовольно: - А ты, наверное, совсем не торопился. Ямазаки усмехнулся. Незнакомец ещё слишком плохо был знаком с Рином и, очевидно, не знал, что он приходит вовремя разве что на репетиции и концерты. Остальное, по его мнению, могло и подождать. - Извиняй, - сказал Рин без тени сожаления в голосе. - Всё же я пришёл, хотя ты выбрал очень странное место для встречи. - Чем это оно странное? - Ну, знаешь... Вечером тут совсем безлюдно, а если ещё подставить страшную музыку, то становится совсем уж жутко. Кажется, стоит обернуться, а из кустов высунется лицо в хоккейной маске с бензопилой наперевес. - Что за ерунда? Это обычное, тихое и спокойное место. Тут нет никаких маньяков, - уверенно заявил незнакомец. - Они хотят, чтобы ты так думал, - произнёс Рин, понизив голос, чтобы придать ему зловещий оттенок. Улыбка тронула губы Ямазаки. При других обстоятельствах он бы тут же подыграл другу и внезапно выскочил из кустов, чтобы напугать этого второго парня, но ситуация не позволяла, и ему пришлось остаться в своей засаде. - И всё-таки, - продолжил Рин, - зачем ты меня сюда позвал? Уже готов дать мне свой положительный ответ? Повисла пауза. "Положительный ответ? Неужели это и есть певец-единорог?" - Соске осенило снова, и он с трудом поборол желание раздвинуть ветки, так и норовившие выколоть ему глаз, чтобы рассмотреть незнакомца. Мацуока ждал положительного ответа от того, кого ранее так яро хотел сделать вокалистом группы - это было ясно как белый день. Значило ли это, что он не терял времени впустую и не спивался, как думал Соске? Как давно он наконец отыскал этого скрытного парня, имени которого Ямазаки так и не смог запомнить? Молчание слишком затянулось. - Харука, - позвал Рин. "Вот как его зовут! - В голове Соске быстро складывался пазл, и картина становилась всё более понятной. - Харука. Харука Нанасэ." Харука Нанасэ. Да, это имя значилось на грифе гитары, о которой рассказывал Рин, и под этим именем был зарегистрирован некий студент с закрытым профилем на форуме универа. И это имя, кажется, назвал парень со светлыми волосами и внешностью молодого учителя, внезапно пришедший в репетиционную в один из тех дней, когда репетиция совсем не клеилась... - Харука, - настойчивее повторил Рин. Соске почувствовал напряжение в голосе лучшего друга, которое тут же передалось и ему. Что он ответит? - Мой ответ... - начал Харука и запнулся на середине фразы. - Ответ будет... положительным. Соске ожидал, что Рин тут же издаст восторженный победный крик, что было весьма в его духе, но почему-то последние слова Нанасэ так и повисли в вечернем, тяжёлом от влажности воздухе. - Но всё не так просто, верно? - нарушив молчание, спросил Рин, и Ямазаки услышал в его голосе раздражение и нетерпение. - В чём твоя проблема? - У меня есть веская причина на то, чтобы не принимать поспешных решений, - резко ответил Харука так, что стало ясно - свою причину он называть не собирается. - Если вокалист нужен тебе так срочно, мог бы не тратить столько времени, чтобы заставить меня согласиться. Почему ты не выбрал кого-то другого? - Я уже говорил тебе. Нам нужен только ты. - Незаменимых людей нет. - Да, но есть те, у кого талант в крови. И таких людей слишком мало. Я бы сказал, один на миллион. - Ты преувеличиваешь. Талантливых людей много, и я далеко не единственный в нашем универе, кто способен петь. - Может и так. - По голосу Мацуоки легко было догадаться, что он старался свести спор на нет, хоть и был решительно не согласен со словами Харуки. - Но я своего мнения не изменю, а ты уже согласился быть вокалистом, верно? - Верно, - не слишком уверенно ответил Нанасэ. - Тогда главный вопрос - что ты недоговариваешь? Этот же вопрос интересовал и Соске, который из своего укрытия жадно вслушивался в каждое слово. Но ещё больше его интересовало, почему Рин так возится с этим парнем. Неуверенность Нанасэ и то, как он ломался с ответом производили впечатление одного из тех жалких людей, которые привыкли сидеть в тени и не высовываться, а Соске таких на дух не переносил. Чем больше Харука говорил, тем больше Ямазаки понимал, что его друг хочет сделать их вокалистом самого заурядного слабака, который и в себе-то не уверен. Являясь полной противоположностью Рину, Нанасэ в представлении Соске не мог быть тем, кто наравне с лидером группы способен поддерживать остальных. После новой паузы Харука снова подал голос: - Мне просто... понадобится время. Вот и всё. Рин помедлил с ответом, а когда Соске снова услышал его голос, он звучал значительно мягче: - Это я понимаю. Всем нужно время, чтобы привыкнуть. - Ямазаки из своего укрытия услышал такой звук, какой бывает, если хлопнуть кого-то ладонью по плечу. - В любом случае, с этой минуты ты официально вокалист в моей группе. - Теперь в голосе красноволосого слышалась неприкрытая гордость. - И я считаю, это нужно отметить. К тому же, не помешает снять напряжение перед выходными, это даже полезно. - Сегодня среда, - скептически заметил Нанасэ. - Да ладно тебе, Хару. Не будь занудой! А то у нас в группе уже есть один такой парнишка. - Мацуока усмехнулся, и Соске догадался, что он имеет в виду Аичиро. Послышалось шуршание гравия под подошвами ботинок. Кажется, эти двое, не сговариваясь, поднялись со скамейки и собрались уходить. Ямазаки из осторожности отошёл на полметра назад. Сквозь ветви пышной ели ему стали видны спины Рина и Харуки. - Кстати, о группе, - подал голос Нанасэ. - Ты уверен, что они будут солидарны с твоим мнением? Я хочу сказать... Думаешь, они сразу примут меня? "А парень не дурак! - язвительно подумал Соске. - О чём только Рин думает? Мы этого Единорога знать не знаем, а он его уже в группу зачислил, ничего с нами не обсудив." - Ну конечно! Что за вопрос? Уверенность, с которой Рин ответил новоявленному вокалисту, ещё больше разозлила Ямазаки. Ему уже хотелось наплевать на всю конспирацию и выйти из своего укрытия для того, чтобы хорошенько встряхнуть друга и спросить какого чёрта он творит. И всё-таки он сдержался, выйдя из тени деревьев на гравийную дорожку, только когда две фигуры ушли в направлении выхода из парка и исчезли из виду. Сев на скамейку, где минуту назад сидели Рин с Харукой, Соске достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Он недовольно цыкнул, заметив покрасневшие царапины, покрывающие ладони с тыльной стороны, затем чиркнул зажигалкой и прикрыл глаза, делая глубокую затяжку. Совершенно незаметно небо стало совсем тёмным. Пошёл дождь, и крупные капли затушили недокуренную сигарету, которую парень смял и повертел в пальцах, прежде чем выкинуть. "Один за спиной творит что ему вздумается, а другой за ним шпионит. Хороши друзья", - про себя усмехнулся Соске и, сунув руки в карманы, побрёл прочь из пустого парка.

***

В репетиционной снова было тихо, несмотря на то, что "Челюсти" собрались в ней полным составом. Аичиро без конца то ослаблял, то подтягивал струны своей и без того идеально настроенной гитары. Момотаро полировал тряпкой переднюю деку своей с таким усердием, будто хотел сделать её прозрачной. Один только Соске ничем не пытался прикрыть своё безделье и с угрюмым видом практиковался в трюке с кручением барабанных палочек; он вертел их в пальцах, взяв по одной в каждую руку, подкидывал и снова ловил. Так как этим финтом ударник пока не овладел в идеале, через раз палочки, выскользнув из его сильных пальцев, падали на деревянный пол и отскакивали с гулким стуком. Все трое поминутно озабочено переглядывались, косясь в сторону лидера группы. Красноволосый стоял чуть поодаль, спиной к ним, и уже полчаса монотонно перебирал листы с текстами и нотами песен из репертуара группы. Позвать его никто не решался. Наконец, отложив тряпку, Момотаро с деланным усердием прочистил горло и произнёс, обращаясь ко всем сразу: - Так что, мы сегодня репетировать будем? Откладывая в сторону очередной лист с текстом песни, Мацуока рассеянно отозвался: - Да, конечно... Обязательно порепетируем, парни. Я только тут... хочу кое-что найти. - Ты это сказал минут сорок назад, - раздражённо произнёс Микошиба, с облегчением обнаружив, что Рин ещё с ними, а не где-то в прострации. - Может, мы тебе поможем? Что ты там ищешь? - Нет, не нужно. Я тут сам, - ответил Рин всё так же отстранённо. Рыжеволосый возмущённо вскинул руки и резко опустил их так, что они ударили его по бокам, затем округлил глаза и вопросительно посмотрел на Аичиро: "Какого чёрта?!" Сероволосый парнишка лишь покачал головой и пожал худыми плечами: "Понятия не имею." Рин, казалось, совершенно не замечал, что уже более получаса стоит и копается в нотных листах и текстах песен, как не замечал негодование Микошибы, да и общий настрой группы. Мысли его были заняты другим. "Он должен прийти. Должен," - словно мантру, повторял про себя Мацуока, невидящим взглядом пробегая печатные строчки. Устало закрыв глаза, гитарист отодвинул стопку листов в сторону, облокотился руками о стол, рядом с которым стоял, и заново прокрутил в голове сегодняшний недолгий разговор с Харукой, который произошёл в обед. - Сегодня. - Что "сегодня"? - спрашивает Харука, которого в очередной раз напугало внезапное появление красноволосого. - Я представлю тебя группе. Надо же вам наконец познакомиться, смекаешь? - О, точно... Конечно, надо. - Хару кивает, но уверенности в его голосе не слишком много. - И что я должен буду делать? - Ну, для начала просто прийти. Им не терпится тебя увидеть. А там как пойдёт. Может, попробуем сыграть пару песен, чтобы услышать как мы будем звучать с тобой в качестве солиста. - Понятно. - Нанасэ вновь кивает и отводит взгляд, чуть хмурясь. - А если... Если не выйдет? Вдруг не споёмся? Или группе мой голос не понравится. - Да всё будет пучком, Хару! Так что, придёшь сегодня? В репетиционной в пять. - Конечно. Я приду... Но, как бы Рин не старался обмануть самого себя, что-то в поведении Харуки вызывало сомнение, что он сдержит слово. У него был вид человека, который соглашается на что-то явно непростое и даже неприятное для него; будто он через силу заставляет себя что-то сделать и сам не уверен, что сможет. Это совсем не было похоже на обычный мандраж. Иначе говоря, за всеми этими сомнениями Нанасэ будто пытался спрятать собственное нежелание к действию. Рин не мог понять, чем это нежелание вызвано, и просто надеялся на лучший исход. Мацуока выпрямился, отошёл от стола и потёр лицо руками, чтобы взбодриться, а заодно натянуть одну из своих самых беспечных улыбок. Повернувшись к остальным членам группы, он быстро похлопал в ладоши с видом директора театра, который пытается выстроить на сцене труппу: - Так, парни, по местам. Хватит уже сидеть без дела и штаны протирать, пора репетировать! На лицах Аичиро и Момотаро, сидящих на краю небольшой сцены появились удивлённые улыбки, они с готовностью встали. Соске же не изменился в лице и только одарил Рина хмурым взглядом, которого последний, в прочем, не заметил. - Отлично, босс. Что играем? - спросил Момотаро, продев голову в петлю ремня гитары. - Может, двадцать первую? - Или пятнадцатую, - предложил Ай. Вместо названий песен они использовали номера, под которыми эти песни значились в их общем списке. Список содержал как песни их собственного сочинения, так и песни известных групп, на которые они делали каверы. "Каверы - это хлеб насущный всех начинающих групп, - говорил Сэйджуро Микошиба в то время, когда ещё играл вместе с Рином и Соске. - Сначала нужно показать, что вы можете играть не хуже оригинальных исполнителей, а уж потом сочинять что-то своё, давая понять, что способны на нечто большее, чем подражание великим." Создать список было идеей Нитори. И хотя поначалу запоминать позиции определённых песен в списке было непросто, они быстро в этом поднаторели и в скором времени уже без труда запомнили под каким номером стоит каждая из сорока с лишним композиций. - Дайте-ка подумать. - Рин бросил взгляд на стол, на котором ранее лежала аккуратная стопка с текстами и нотами, а теперь перемешанные листы заполняли всю его поверхность. Не глядя, он взял первый попавшийся листок с текстом. - Вот. Тридцатая. Играем её. Рыжеволосый недовольно застонал, но Мацуока его проигнорировал. Он поднялся на сцену, взял свою гитару и проверил стойку с микрофоном. - Ну что, парни, начнём? - Рин поочереди посмотрел на каждого из участников группы, чтобы получить утвердительный кивок в качестве ответа. - Соске, давай на пять счётов. Ямазаки молча начал отбивать ритм, но на третьем счёте его прервал пронзительный скрип открывающейся двери. Мацуока так резко вскинул голову, чтобы посмотреть на вошедшего, что стоящий рядом Нитори испуганно отпрянул. Но надежда, вспыхнувшая в глазах красноволосого, быстро померкла. Осторожно прикрыв за собой дверь, к столу, заваленному бумагой, прошла Го. В одной руке она держала короткий плащ ярко-жёлтого цвета, со стороны похожий на детский дождевик, а в другой зонтик-трость. На ногах красовались резиновые сапожки в горошек. - Привет всем, - поздоровалась девушка, вешая плащ на деревянную вешалку и поправляя частично намокшие волосы. - Ну и погодка сегодня. - Привет, Го, - вздохнул Рин, не в силах скрыть разочарование. - Ты настолько мне не рад? - Аккуратные тёмно-рыжие брови Го в удивлении взметнулись вверх, к чёлке. - Хорошенькое дельце! - А знаешь, кто жуть как рад тебя видеть? - спросил Момотаро, спрыгнув со сцены, и, оказавшись рядом с девушкой, с готовностью раскрыл объятия. - Подсказка: его имя начинается на "Момота" и заканчивается на "ро". Вместо ответа Го резко раскрыла перед младшим Микошибой свой мокрый зонт, и рыжеволосого с ног до головой окропило водой. Парни на сцене дружно покатились со смеху. - Упс. - Сестра Рина мило улыбнулась и, вновь закрыв зонт, повесила его рядом с плащом. - Прости, я сегодня не настроена обниматься, Момотаро. - Да всё путём. - Парень в ответ улыбнулся без толики обиды и вытер лицо рукавом футболки, а затем повернулся к остальным. - Эй, хорош уже ржать! - А то - что? Пока Соске с Момотаро в шутку начали выяснять отношения, пытаясь уложить друг друга на лопатки, Рин отвёл Го в сторону, знаком дав ей понять, что ему нужно кое-что сказать ей. По его глазам девушка сразу догадалась, о чём пойдёт речь. - Он не пришёл. - Не пришёл? - Сегодня он должен был прийти, я позвал его, но... Как видишь, его здесь нет. - Может, у него изменились планы. Просто непредвиденные обстоятельства. - Нет, Го, я почти уверен, что он не пришёл намеренно. - Рин, ты не можешь знать наверняка. Ты ему звонил? - Виновато-растерянное выражение, появившееся на лице брата, заставило девушку нахмуриться. - Попробовал бы сначала самое простое, прежде чем рубить с плеча. - Она всплеснула руками, подняв глаза к потолку. Набрав номер, Рин стал слушать гудки, уперев взгляд под ноги и изучая деревянные узоры в досках пола. Го стояла рядом и нервно покусывала кончик ногтя. Рину пришлось самолично отвести её хрупкую руку от рта, чтобы она перестала, как он делал это в детстве. - Ну что? - спросила она, после того, как Рин во второй раз убрал телефон от уха. - Всё то же. Не берёт трубку. Только гудки. - Ну... Он мог потерять телефон, - предположила девушка, поведя плечами. Было ясно, что она и сама в такой предлог не верит. Рин промолчал. "И что мне сказать им? "Простите, парни, сегодня я хотел познакомить вас с нашим новым вокалистом, но он не пришёл!" Да, звучит замечательно, - подумал Рин, убрав мобильный в карман джинсов. - И за что ты так меня подводишь, Харука?" В это время взъерошенные Ямазаки с Микошибой уже закончили бороться и снова в ожидании сидели на краю сцены. У обоих раскраснелись щёки, а одежда изрядно помялась, но вид был довольный. Сидящий рядом с ними Ай слегка улыбался. Его весовая категория позволяла ему избежать участия в таких выходках. - Девочки, хватит шушукаться, у нас тут вообще-то репетиция! - громко позвал Момотаро, сложив рупором руки. Закатив глаза, Рин попытался ободряюще улыбнуться поникнувшей Го. Она ответила тем же. У них получилось одинаково плохо. - На одном человеке свет клином не сошёлся, - произнёс Рин, хотя и понимал, что в их случае всё обстоит как раз наоборот. - С ним или без него нам нужно репетировать. Послушаешь нас? Го кивнула в ответ. Пока парни снова занимали свои места на сцене с намерением наконец-то начать репетицию, девушка устроилась на небольшом диване с тёмно-коричневой и приятной на ощупь обивкой. Предварительно сняв резиновые сапоги, она забралась на него с ногами и обхватила руками коленки. Этот диван где-то раздобыл младший Микошиба, за что все ему были безмерно благодарны, главным образом потому, что диван отличался большим удобством. Как любил говорить сам Момотаро, на этом диване удобнее всего спать, когда прогуливаешь пары. - Готовы, парни? - осведомился Мацуока, когда все снова взялись за инструменты. - Нет! - отозвался Момотаро. - Я голосую против тридцатой. - И я против, - отозвалась Го, вскинув руку, как ученица на уроке. - Давайте лучше седьмую. Обожаю её. - Седьмая! Я тоже за, - сразу же поддержал Микошиба. - Лады, тогда седьмая, - согласился Рин и удобнее перехватил гитару. - Значит, мне вступать.

New Found Glory - Kiss me

Пальцы правой руки Рина, на которых ногти всегда были длиннее, принялись перебирать струны. Затем вступил Соске. Момотаро, за ним Аичиро. В последний момент Рину показалось, что он забыл слова, но когда ему нужно было запеть, он вступил в нужный момент и слова сами слетели с губ. Тогда, улыбнувшись, он глянул по сторонам и увидел, что парни тоже отлично справляются. Всё шло как надо, как это было всегда. И всё-таки Рин ощущал, что ещё одного человека на сцене нет. Он чувствовал, что они похожи на механизм, в котором не хватает детали: со стороны кажется, что всё в порядке, ведь всё работает исправно, но рано или поздно недостающий элемент мог дать о себе знать. Рин услышал рядом с собой голос Момотаро. Рыжеволосый не вытягивал ноты в этой части песни, однако всё равно пел, почти перекрывая солирующего Мацуоку. Рин удивился, ведь здесь Микошибе петь не полагалось, а затем он заметил этот блестящий взгляд рыжеволосого парня, обращённый точно на Го, и ему всё стало ясно. Такими глазами человек смотрит лишь на того, кто заставляет сердце биться чаще, кто толкает на сумасшедшие поступки и кто даёт стимул не сдаваться. "Любовь, наверное, самый мощный двигатель в мире, - с улыбкой подумал Рин, незаметно отступая от микрофона на полшага, чтобы его было слышно ещё тише, а Момотаро - громче. - Хотя, в сущности, что я сам об этом знаю?" Когда песня закончилась, Го, до этого сидя танцующая на диване и беззвучно подпевающая, соскочила на пол прямо в своих розовых носках и с восторженным визгом подпрыгнула на месте: - О, как я люблю эту песню! Вы, парни, просто супер! - Всё ещё пританцовывая, она, спохватившись, обулась и подошла к сцене, с улыбкой поправляя немного растрепавшиеся локоны. - А почему сегодня солировал Момотаро? Микошиба удивлённо посмотрел на Рина, а тот лишь пожал плечами и лукаво улыбнулся, предельно ясно показывая, что ВСЁ понял. - Не то чтобы это было плохо, даже наоборот. Просто так... непривычно. У Момотаро голос пониже, и поэтому вы звучали иначе. Но мне понравилось. Момотаро, ты молодец! Рыжий стремительно покраснел до самых корней огненных волос и потупил взгляд, не зная куда себя деть. - Да я, это... случайно, - пробормотал смущённый парень. - У-у, какой ты у нас скромняга, - поддразнил Рин, обняв басиста за плечи и ещё больше взлохматив ему волосы. - Но это было реально круто. Молоток. - Это что же, ты мне место уступаешь? - усмехнувшись, с вызовом спросил Момотаро, выкрутившись из-под руки Мацуоки. И пяти минут не прошло, как он снова заговорил в своей привычной манере. - Раз уж нового вокалиста нет, то я, так и быть, могу занять это место. На короткий миг Рин встретился взглядом с Го, и девушка ясно увидела в глазах брата то, чего ей видеть не хотелось - вину. Вокалист. Они ещё верят ему, ещё ждут, что он приведёт в группу этого человека, который уже стал чем-то вроде мифа. Но их терпение вряд ли не имеет границ. Как скоро они поставят лидера группы перед фактом, как скоро скажут, что им надоело ждать?.. - Нет уж, утрись. - Красноволосый натянул ответную ухмылку. - Если кому и петь в этой группе вместо вокалиста, то только мне. Внезапно повисла пауза. Слова Мацуоки прозвучали немного не так, как ему хотелось, за что он немедленно выругался про себя. - А я согласен, - подал голос Соске, всё ещё сидящий за своими барабанами. Взгляд его тёмно-зелёных глаз в момент прожёг Рина, который к нему обернулся. - Пусть у нас не будет никакого супер-мега классного вокалиста. У нас есть ты, и этого вполне хватает. Разве нет? Ямазаки не отводил взгляд от Рина, а Рин чувствовал, что ему, наверное, впервые в жизни настолько трудно смотреть в глаза лучшему другу. Эти глаза смотрели испытующе, выражали непривычную холодность и что-то ещё, чего Рин никак не мог понять. Быстро посмотрев на Микошибу с Нитори, он понял, что и они смотрят на него в ожидании, словно говоря: "Ну хватит уже тянуть кота за хвост, Рин." "И почему они все так смотрят на меня?" - От внезапно нахлынувшего чувства отчаяния Рину захотелось закричать во весь голос, но вслух он лишь произнёс: - Да что мы всё обо мне? Знаете, нам лучше... Тут Рин понял, что больше не может оставаться в репетиционной. Резко ему стало душно, хотя на нём была свободная футболка, и в помещении было даже прохладно. Внезапный приступ клаустрофобии, до этого неведомый Мацуоке, заставил красноволосого пошатнуться. Он услышал удивлённо-испуганный голос Го, но не ответил ей. Комната как будто сжалась в размерах и стала меньше раза в два. "Мне нужно уйти отсюда. Нужно на воздух." - Рин уцепился за эту мысль, словно утопающий за соломинку. Неразборчиво пробормотав слова извинений, он вышел прочь из репетиционной, стараясь не смотреть на лица парней и сестры, хотя спиной чувствовал взгляды, прикованные к нему. Когда затихли звуки быстрых шагов Мацуоки, эхом разносящиеся по коридору, в репетиционной стало совсем тихо. Аичиро, Момотаро и Го растерянно переглядывались. Соске лишь шумно вздохнул и встал из-за барабанов, отложив палочки. - Похоже, репетиция на сегодня закончена, - сказал он, и его слова прозвучали очень неоднозначно.