Пой мне

Шагая по общажному коридору, Го считала расплывчатые тёмные пятна и отталкивающего вида волдыри вздувшейся и местами осыпавшейся штукатурки на потолке, появившиеся, кажется, вследствие потопа, который в конце прошлого года устроили студенты, жившие этажом выше. Студентов, само собой, отчислили, а вот следы нанесённого ими урона так и не устранили. Го подумала, что гораздо выгоднее было бы не отчислять студентов, а заставить их сделать ремонт за собственный счёт, и тогда все были бы в плюсе. Пройдя весь коридор и свернув к лифту, она окончила счёт и вернулась к мыслям о цели своего пути. Го никогда не боялась выступать перед кем-то, независимо от количества зрителей: страх сцены её научили преодолевать ещё в раннем детстве, и потому теперь она с равной уверенностью могла выступить с речью как перед десятком человек, так и перед сотней. Но сейчас девушка почему-то ощущала лёгкий мандраж и из-за этого злилась на саму себя. "Сию же минуту прекрати бояться! - мысленно приказывала она себе, нажимая на кнопку нужного ей этажа, а затем следя за медленно закрывающимися створками лифта. - Это просто смешно. Глупо и смешно. Как можно смело выходить на сцену перед сотней зрителей и трястись из-за разговора всего лишь с одним человеком? Вот уж бред." Но боялась Го вовсе не предстоящего разговора. Она переживала за брата, что было вполне обоснованно. Сегодняшнее поведение Рина на репетиции дали Го вескую причину для того, чтобы взять дело в свои руки. Пусть Рин Мацуока и является лидером "Челюстей", даже ему необходим человек, который поддержит его в трудный для группы период. Пока что роль заместителя лидера выполняла Го, но она надеялась в скором времени уступить это место другому - например, вокалисту. Лифт остановился и створки вновь разъехались, негромко поскрипывая, лампочка в кабине лифта как-то странно мигнула пару раз, и Го, испугавшись, спешно вышла. В такие моменты ей хотелось пойти прямо к тем людям, которые отвечают за производимый в общежитии ремонт, и спросить, куда же уходят средства, выделяемые на эти нужды - уж явно не на ремонт! Девушка повертела головой, осматриваясь и припоминая, куда ей нужно повернуть - налево или направо, - при этом её тёмно-рыжие волосы, собранные в слабый хвост, скользнули сначала по одному, потом по другому плечу. Решив, что ей всё-таки налево, она кивнула сама себе и продолжила путь. Го подняла руку, чтобы постучать в дверь комнаты, но в последний момент убрала её за спину и даже отошла от двери на шаг. Сегодня она определённо была сама не своя от волнения. "Нет, так дело не пойдёт. Я так волнуюсь, что и двух слов связать не смогу. Зря я это затеяла. Знала ведь, что спонтанные решения до добра не доводят! Решено. Сейчас я уйду и хорошенько всё обдумаю, а позже вернусь и уже тогда с ним поговорю. - Го снова кивнула, как бы подтверждая собственную правоту, и хотела развернуться, чтобы скорее уйти, пока никто её не увидел, но вместо этого встала как вкопанная и потрясла головой. - Нетнетнет! Сейчас или никогда. Ты сможешь, девочка! Просто соберись, как перед выступлением..." Го применила одно из упражнений, которые помогают успокоиться; она закрыла глаза, посчитала про себя от десяти до одного, глубоко вдохнула и выдохнула. К её удивлению, это помогло. Решив не ждать, пока вернётся мандраж, она вскинула руку, сжав ладонь в кулачок, и трижды отрывисто постучала в дверь. "В прошлый раз он был без футболки, когда открыл мне. Интересно, будет он в ней сейчас или нет? - с некоторой мечтательностью, свойственной девушкам её возраста, подумала Го и тут же себя одёрнула: - Так, стоп. Твой брат там с ума сходит, и надо действовать, пока он совсем до ручки не дошёл. О красивых обнажённых торсах будешь думать потом, а сейчас - дело." Дверь всё не открывали, и Го приготовилась постучать снова, надеясь, что кто-нибудь в комнате есть, ведь второй раз она могла и не набраться смелости прийти. Но дверь всё же отворилась, и перед девушкой возник синеглазый брюнет, которому она ещё при первой встрече дала десять баллов из десяти по шкале Го Мацуоки. К сожалению, футболка на нём была. - Здравствуй, Харука, - произнесла она, улыбнувшись такой обезоруживающей улыбкой, на которую только была способна, но затем придала своему лицу более серьёзный, однако от этого не менее привлекательный вид. - У меня к тебе важный разговор. Впустишь? Харука казался слегка растерянным и, прежде чем ответить, пару мгновений внимательно смотрел в глаза рыжеволосой девушки. - Привет... Эм... Здравствуй, Го. Конечно, проходи. - Отступив в комнату, он открыл дверь шире. Не заставляя себя ждать, Го вошла и вскользь оглядела окружившую её обстановку. Ничего примечательного; комната имела стандартный размер, широкое окно с жалюзи, две кровати, шкаф и два рабочих места, ведь комната предназначена для проживания двух студентов... - О, у нас гость. Го вздрогнула, услышав голос ещё одного человека, находившегося в комнате. Как она могла забыть о соседе Харуки? Из-за рабочего стола, заставленного стопками книг, встал парень почти такой же высокий и широкоплечий, как Соске, только глаза и волосы у него были светлые, и если лицо Ямазаки всегда выражало силу и решительность, то лицо этого парня будто светилось добротой. Го не заметила его сразу, потому что он сидел к ней спиной. - Это Го, сестра Рина Мацуоки, - представил Харука девушку, обратившись ко второму парню, а затем представил и его. - Это мой друг Макото. Макото приветливо улыбнулся, и Го улыбнулась в ответ, смутно вспоминая, что и об этом парне ей рассказывал брат. Кажется, он с педагогического и его фамилия начинается на "Т". - Что ж, раз у вас тут важный разговор, я, пожалуй, выйду, - сказал Макото и быстро, но очень многозначительно улыбнулся Нанасэ, а тот в ответ нахмурился и дёрнул подбородком в сторону двери, как бы говоря "проваливай". За долгое время, проведённое в компании Рина и Соске, Го успела отлично выучить, что означают все эти мальчишеские жесты и ужимки, потому немедленно отвела взгляд, сделав вид, что ничего не заметила, и тут же почувствовала, что щёки у неё начинают предательски пылать. "Он подумал, что я пришла признаваться Харуке в любви. Что за глупость!" - уязвлённо подумала девушка. Внезапно Го представила, как всё выглядит со стороны: девушка-первокурсница сама пришла к двум парням-второкурсникам. Господи, да это уже пахнет какой-то непристойностью! - Так о чём ты хотела поговорить? Голос Харуки отвлёк Го от ненужных сейчас мыслей, за что она была ему благодарна. Оказалось, Нанасэ уже успел выставить Макото и теперь приглашающим жестом указывал на одну из аккуратно заправленных кроватей (девушка изо всех сил постаралась откинуть мысли о непристойностях, прежде чем сесть на предложенное место). - Для начала, о главном, - сказала она, когда Харука сел рядом. - Почему тебя сегодня не было на репетиции? Брюнет молча отвёл взгляд. Он почти не изменил позу, в которой сидел, но Го почувствовала, как он напрягся. - Рин тебя очень ждал, - осторожно продолжила девушка, - он наделся, что ты, хоть и с опозданием, но всё-таки появишься. Харука хранил молчание, напряжённо смотря в одну точку. Го не могла сказать, что подобные разговоры даются ей легко; сейчас это была вынужденная мера, при других обстоятельствах она бы доверила это дело тому, кто больше смыслит в психологии людей. Возможно, по этой причине у неё было не очень много подруг. - Знаешь, для Рина его группа не какое-то хобби или временное увлечение, - взвешивая каждое слово, вновь заговорила Го. - Я думаю, в будущем он хотел бы связать с этим свою жизнь. Это может показаться смешным и несерьёзным, ведь мечта о группе у него появилась ещё детстве. Но он вырос с этой мечтой, и теперь она является частью его самого. Наверное, он бы отказался от жизни, если бы кто-нибудь отобрал у него эту мечту... Го уже не надеялась, что Харука ей ответит, но парень с ясными синими глазами неожиданно подал голос: - Мне кажется, я его понимаю. Теперь молчала Го. С удивлением и интересом она смотрела на брюнета, ожидая, что он поведает ей какую-то сокровенную тайну. - Мечта... У меня было нечто подобное. - Харука поморщился, словно вспомнил о чём-то неприятном. - Только вот мою мечту у меня отняли. - Заметив, как на него смотрит Го, Харука нахмурился и заговорил в более небрежном тоне: - Наверное, поэтому я и согласился на предложение твоего невменяемого братца. А он и тебя втянул в свои манипуляции? - Нет, я согласилась добровольно. - Го вспомнила день, когда принесла Харуке гитару. Рин тогда строго-настрого наказывал ей беречь инструмент и доставить его в целости и сохранности. - Я лишь хочу ему помочь, а для этого мне нужен ты. - Острозубый тоже говорил что-то похожее. Я просто нарасхват. - Харука, я же серьёзно. Рин сейчас в сложной ситуации. Он надеялся, что вместе с тобой дела у группы пойдут в гору. Ты ведь уже согласился быть вокалистом, так почему подводишь Рина, когда он так надеется на тебя? Группа существует как одно целое, все работают слажено, в команде... - Рокерская философия. - Хару невесело улыбнулся. - Только вот проблема - я никогда не был в группе. Всегда один. - И тем не менее, Рин думает, что для группы подходишь именно ты. - Го, сама от себя не ожидая, мягко взяла ладонь Харуки в свою и сразу почувствовала затвердевшие от игры на гитаре мозоли на его пальцах. - Почему бы не попробовать, вдруг получится? Или, может... ты просто не хочешь? Нанасэ опустил взгляд на ладонь девушки, державшую его собственную, но не попытался убрать руку. Прикосновение её руки действовало успокаивающе. - Нет, я хочу, - возразил Хару и понял, что сейчас он и сам верит в свои слова. - Я просто... не смог прийти.

***

Выйдя из здания общежития, Харука полной грудью вдохнул влажный вечерний воздух. Холод бодрил и помогал быстрее привести в порядок мысли, которые то и дело сбивались в кучу, путались и сворачивались в тугой клубок. Порыв ветра взъерошил Харуке волосы, парень накинул на голову капюшон, убрал руки в карманы и двинулся к выходу из кампуса. Посмотрев на тёмное небо, он различил на нём тучи и понял, что зря не захватил зонт. Кажется, снова будет дождь. "Этой осенью дождей слишком много", - отстранённо подумал Хару и, найдя в кармане клочок бумаги с наскоро записанным адресом клуба, в котором сейчас предположительно должен был находиться Мацуока, крепко сжал его в руке. Полчаса назад Го пересказала Харуке то, что произошло в репетиционной, с волнением рассказывая о поведении брата. С трудом дозвонившись до него, она узнала, что он в клубе. - Название клуба он не сказал, но я почти уверена, что знаю, где он, - сказала она, записывая адрес своим аккуратным разборчивым почерком. - Мне понятно, почему он туда пошёл, но я слишком за него боюсь. Боюсь, что он наделает глупостей. Харуку не радовала перспектива вечером слоняться по тёмным улицам и ночным клубам в поисках повёрнутого идиота с красными волосами, но, глядя в эти большие карие глаза, он просто не мог не пообещать Го найти её брата. К тому же на него давило чувство вины из-за того, что он не пришёл на репетицию. "Трус! Я просто чёртов трус, - ругался про себя Нанасэ. - Теперь уже ничего не поделаешь. Раз согласился быть вокалистом, значит я тоже часть его группы - этой, чёрт бы её побрал, команды. Не хватало ещё, чтобы им понадобился новый лидер." На ходу свободной рукой он достал мобильный и позвонил на номер, записанный у него как "Острозубый", но тщетно - телефон Рина был вне зоны доступа. Чувствуя, что начинает замерзать, Хару ускорил шаг. Долго кружить по незнакомым улицам ему не пришлось. Клуб, адрес которого дала Харуке Го, оказался самым ближайшим к кампусу. На входе у него даже не возникло проблем с фейс-контролем, потому что завсегдатаями этого места были только студенты (Хару мог бы поклясться, что увидел в очереди перед входом пару своих одногруппников) и даже школьники, одетые в одежду старших братьев и сестёр. Не успел Харука прочитать слова на неоновой вывеске с названием клуба, как оказался внутри. Сумасшедшая атмосфера, царящая в битком набитом молодёжью не старше двадцати двух лет клубе, накрыла Хару с головой и затянула в общий поток. Голоса людей, пришедших сюда трезвыми и уходивших только в состоянии коматоза, сливались с громкой музыкой, исходящей, казалось, отовсюду. Это заставило его почувствовать лёгкий страх перед тем, что ему отсюда уже не выбраться. Но вдруг перед глазами Нанасэ мелькнуло лицо девушки, совсем юное и густо размалёванное косметикой, на вид ей было не больше шестнадцати. "В этом месте знают, что если что-то пойдёт не так, может нагрянуть полиция. А ведь никому не хочется, чтобы мама с папой узнали, что ты не была на ночёвке у подруги", - со странным спокойствием подумал Хару и двинулся вглубь кишащего подростками зала. За всю свою жизнь Харука, как ни странно, бывал в ночном клубе лишь однажды, и это был тот раз, когда Мацуока заманил его на концерт "Челюстей". Тогда впечатления у него остались не самые лучшие. Здесь же было ещё хуже. Во-первых, с ним не было Го, которая провела бы его сквозь всё это танцующее безумие в более безопасную зону, и Хару приходилось самостоятельно пробираться через толпу в неизвестном направлении, ежесекундно уворачиваясь от чужих острых локтей. Во-вторых, Харука даже не был на сто процентов уверен, что найдёт в этом омуте чертей своего персонального красноволосого беса. Ещё некоторое время Харука, словно слепой котёнок, пробирался через давку на танцплощадке, пока наконец не споткнулся обо что-то, больно ударившись ногой. Это была ступенька, ведущая на возвышение перед баром, куда Харука и двинулся. "Если Острозубый пришёл сюда, чтобы напиться в стельку, то вероятность того, что я найду его у бара, самая высокая", - решил Хару, пробираясь к барной стойке. С трудом найдя свободное место на высоком стуле, брюнет сел с краю, не рискнув поставить локти на грязную, измазанную какой-то субстанцией (подозрительно напоминающей чей-то не до конца переваренный обед) поверхность стойки, и стал оглядываться по сторонам, выискивая взглядом знакомую красную шевелюру. - Эй, пацан, - не слишком приветливо окликнул хриплый голос, принадлежавший бармену - бритому амбалу с татуировкой ввиде скорпиона на шее и кольцом в носу. - Вы мне? - удивлённо, с опаской переспросил Хару. - А ты видишь здесь ещё одного челкастого придурка? Нанасэ чертыхнулся про себя, взяв на заметку, что нельзя так долго откладывать поход к парикмахеру. - Закажи что-то или проваливай, - изрёк бармен и, подставив массивный стакан под кран, наполнил его жидкостью, которая, наверное, должна была быть пивом, но её мутный оттенок и отсутствие пены заставляли в этом усомниться. - Здесь у бара просто так не сидят. Судорожно пытаясь вспомнить название какого-нибудь алкогольного напитка (хотя и догадываясь, что здесь не найдёшь ничего, кроме своеобразных "аналогов"), Нанасэ с трудом выдавил ухмылку: - Что-нибудь покрепче, на ваш вкус. Бритоголовый то ли улыбнулся, то ли оскалился и повернулся к Харуке спиной, принявшись возиться с бутылками странного пойла. Хару подумал, что для его же пользы будет лучше тут ничего не пробовать. Харуке показалось, что каким-то неведомым образом народу в клубе становится всё больше, словно помещение увеличивалось по мере того, как заполнялось людьми. Не теряя времени, он снова стал высматривать красные волосы в толпе людей, сгрудившихся у бара. "О, вот там. Это он?.. Нет, просто похожий парень, но слишком тощий... А там?.. Нет, это вообще девушка! - Харука уже терял терпение, но вдруг он отчётливо увидел среди множества уже опьяневших лиц то самое, которое искал. - Нашёл!" Стараясь не потерять Рина из виду, Хару, не обратив внимание на оклик бармена, соскочил с высокого барного стула и стал пробираться к противоположному концу стойки, туда, где стоял Рин. Хотя "стоял" слишком громко сказано: Мацуоку шатало из стороны в сторону, и он пытался удержать равновесие с тем же успехом, как если бы он стоял не на ровной поверхности, а на палубе корабля. Рядом с ним маячили две девушки, при одном взгляде на которых не оставалось сомнений в том, что они ещё не закончили даже среднюю школу. Малолетние оторвы пытались вешаться Рину на плечи, но для этого им не хватало роста, а так как они ещё не успели опьянеть Рин использовал их вместо опоры. Чем ближе Хару подбирался к Мацуоке, тем отчётливее слышал, как девушки звонко смеются над его пьяной бессвязной болтовнёй. Он был уже совсем рядом, когда внезапно одна из девушек увернулся из-под руки Рина в самый неудобный для последнего момент. - Бруклинский мост ПАДАЕТ! - воскликнул Острозубый и в самом деле чуть не рухнул на пол, но подоспевший вовремя Нанасэ его подхватил, не без труда, кое-как поставив на ноги. Несколько секунд Рин осоловело оглядывался, пытаясь понять, что удержало его от падения. Узнав в своём спасителе Харуку, он удивлённо поднял брови. - Х...Хару?.. - Да, да, это я, - раздражённо отозвался тот, заставив Рина привалиться к барной стойке, чтобы в прямом смысле снять груз с собственных плеч. - Я пришёл, чтобы тебя увести. Вдруг между Рином и Хару вклинилась одна из тех девушек, что служили красноволосому опорой. При ближайшем рассмотрении Хару увидел, что пряди её блондинистых волос выкрашены в синий и зелёный цвета, а блёстки на веках наталкивали на мысль о детской косметике. - Секунду, куда это ты собрался его увести? - вызывающе спросила Блестяшка. - Он уже тусуется с нами, - подхватила вторая, тут же возникнув рядом. На ней блёсток не было, зато, когда она говорила, на зубах сверкнула пластинка. Харуке стало смешно. - Не обижайтесь, девочки, но вам хоть по пятнадцать есть? Знаете, что тусоваться со взрослыми дядями опасно? - Мы просто молодо выглядим! - искренне обиделась Блестяшка (очевидно, самая бойкая в этой паре). - Да ну? И поэтому ты даже не рискнула стащить косметику у мамы? Блестяшка возмущённо тряхнула разноцветными волосами, но с ответом не нашлась и только густо покраснела. - А ты вообще кто такой? Его бойфренд? - насмешливо спросила Пластинка, вступаясь за подругу. - А твоя мама знает, где ты, Кэтти? Может быть, я сообщу ей при встрече? - сделал выпад Хару и на этом решил прекратить бессмысленную перепалку. Подруги опешили и могли только вытаращенными глазами смотреть на Харуку, пока он помогал Мацуоке отлепиться от барной стойки. С горем пополам Острозубый, опираясь на Хару, побрёл с ним к выходу. Теперь, с дополнительной ношей, передвигаться стало втройне труднее, и Харука поклялся себе потом за всё спросить с Мацуоки. - Эй, откуда ты знаешь, что меня зовут Кэтти? - услышал Хару оклик, уже отойдя от бара на несколько метров, но отвечать не стал. За ним послышался второй, более испуганный: - Не говори моей маме! Короткий путь до выхода из клуба показался Харуке бесконечно долгим; живой груз в лице Рина Мацуоки давил на плечи, в верхней одежде стало жарко, амброзия из перегара и пота вызывала чувство тошноты; поток людей хоть и ослаб, но прорваться через него к выходу всё равно было сложно. Оказавшись снаружи, Нанасэ ещё минут пять приходил в себя. - Слушай, Хару, - почти внятно произнёс Острозубый, который стоял, привалившись к кирпичной стене клуба, изрисованной граффити, - а как ты узнал, что ту малявку зовут Кэтти? Ты правда знаком с её родителями? - Нет, конечно, - фыркнул брюнет. В ушах у него ещё шумело, а перед глазами самую малость плыло, но с каждым глотком свежего воздуха становилось лучше. - Я заметил именную подвеску у неё на шее. Думал, такие только в начальных классах носят. Мацуока хрипло рассмеялся, и только сейчас Хару заметил, что на красноволосом только футболка. - Где твоя куртка? - Без понятия. Кажется, я пришёл в ней, а потом... Не говоря ни слова, Харука снял собственную куртку и швырнул её Острозубому, от кожи которого валил пар. Сам Нанасэ остался в толстовке. - Эй, зачем раздеваешься? - Заткнись и оденься, - отрезал Нанасэ, поёжившись от холода. Мацуока недовольно пробормотал что-то про грубость Харуки, однако повиновался и после пары неудачных попыток просунуть руки в рукава куртки наконец надел её. Куртка оказалась немного ему мала, но хоть немного могла спасти от промозглого ветра. - Ну, и что теперь? - спросил Рин, смотря на Хару уже более ясными глазами. Харука хотел было ответить, но его отвлёк какой-то шум за их спинами. Повернувшись и посмотрев в сторону входа в клуб, очередь перед которым заметно поредела, парни увидели искажённое яростью лицо амбала-бармена, который указывал в их сторону: - Вон тот гадёныш, он не заплатил за выпивку! Сообразив, в чём дело, мужчина в чёрной форме, выполняющий роль охранника-вышибалы и в комплекции не уступающий бармену, стал расталкивать возмущающихся молодых людей, стоящих в очереди, уверенно двигаясь в направлении Харуки и Рина (не трудно было догадаться с какими намерениями). Издав обречённый стон, Хару быстро перевёл взгляд с охранника на Острозубого: - Мацуока, ты когда-нибудь бегал марафон? - А? - со смесью непонимания и удивления отозвался красноволосый. - Что ж, всё бывает впервые, - сказал Харука, глядя на приближающегося охранника, а затем скомандовал: - Уносим ноги. Дважды ему повторять не пришлось. Рин, мгновенно протрезвевший в этой критической ситуации, рванул вверх по улице, так что Харуке пришлось постараться от него не отстать, молясь о том, чтобы Рин хотя бы разбирал дорогу. Оглянувшись через плечо, Харука с облегчением понял, что в этом бешеном темпе охранник вряд ли их догонит (уж слишком ему мешали неудобные туфли). После нескольких резких поворотов и пары пешеходных переходов, которые они перебежали на красный свет, охранник совсем исчез из виду и Харука крикнул Мацуоке, чтобы тот остановился. Рин услышал его не сразу, а когда наконец затормозил, то повернулся к Хару с широкой, почти безумной улыбкой на лице, помахал рукой... а в следующее мгновение без чувств рухнул на тротуар.

***

Проснувшись, Рин ещё с минуту лежал без движения, прислушиваясь к посторонним звукам. Вокруг было тихо, и до его ушей доносился только шум дождя за окном (судя по звукам это был настоящий ливень), что заставило парня поморщиться. Дождь он не любил, собственно, как и весь осенний сезон. Мацуока разлепил веки, и его взгляд упёрся в прутья верхней койки их с Момотаро двухэтажной кровати. По странному стечению обстоятельств вместо двух обычный кроватей в эту комнату кем-то свыше было решено поставить кровать в два этажа, и Рин Мацуока, обнаруживший это в день заселения, ещё будучи первокурсником, посчитал, что двухэтажная кровать это очень круто, и отказался менять её на две обычные. Возможно, факт того, что в детстве у Рина не было двухэтажной кровати, сыграл в этом немалую роль. Так или иначе Мацуока какое-то время занимал верхнюю койку, но потом, уже войдя во вкус студенческой жизни и поняв, что, завалившись среди ночи в общежитие и добравшись до комнаты в компании какой-нибудь жгучей брюнетки-одногруппницы, в пылу страсти не слишком-то удобно лезть на второй ярус, да и для того, чем Рин обычно занимался со своими спутницами, это было травмоопасно. После недолгих уговоров прежний сосед Рина по комнате - долговязый очкарик с россыпью угрей на лице, которого Рин терпеть не мог - согласился поменяться местами, и с тех пор Рин обитал только на нижнем ярусе. С началом второго курса и въездом "молодняка" красноволосый избавился от старого соседа и обзавёлся новым - Момотаро Микошибой. Честно говоря, Рин надеялся, что хотя бы во второй год они с Соске смогут поселиться вместе, но удача в этом плане была не на их стороне. Узнав, что к нему подселят первокурсника, Мацуока удивился (он думал, что в одну комнату селят только людей с одного курса), но в последствии узнал, что Сэйджуро Микошиба каким-то образом приложил к этому руку. Рин не обиделся за это на экс-басиста "Челюстей", ведь в конце концов лучше жить с членом собственной группы, чем с очередным прыщавым ботаником. С верхней койки не свисала ни нога, ни даже рука младшего Микошибы, из чего Рин сделал вывод, что в комнате он один. Наученный горьким опытом, Рин не спешил вставать и лишь повернул голову в бок, чтобы посмотреть на старомодный (или "ретро", как называл это Момотаро) будильник. Было девять утра, а это значило, что на первую пару Мацуока не успел бы даже при всём желании. "Вот отстой", - подумал красноволосый, и это стало его первой мыслью этого дня. Он хотел уже предпринять попытку сесть, но что-то, лежащее на низкой тумбочке рядом с будильником, привлекло его внимание. Рин протянул руку, чтобы взять сложенный вдвое тетрадный лист (записка?), и цыкнул от лёгкой, но всё же неприятной боли в руке. С удивлением он стал разглядывать три лиловых синяка, расплывшихся, словно кляксы, на сгибе локтя со внутренней стороны. Больше всего это походило на следы от уколов. "О чёрт, неужели я вчера перебрал и что-то принял?!" - Забыв об осторожности, Мацуока рывком сел на постели, и боль тут же пронзила виски, словно в них вогнали толстые иглы. Парень шумно выдохнул сквозь сжатые зубы и, дождавшись пока боль поутихнет, взял сложенный листок в надежде, что в нём найдёт ответ на теперь мучивший его вопрос. Листок, вырванный из тетради в клетку, в самом деле оказался запиской. "Надо поговорить. Сегодня в пять в репетиционной. Не опаздывай. P. S. Го сказала, что группа репетировать не будет. Встретимся тет-а-тет. Харука" "Краткость - сестра таланта", - усмехнувшись, подумал Рин, трижды пробежав записку глазами, и положил её на место. Откинув одеяло, спустив на холодный пол босые ноги и не глядя сунув их в шлёпанцы, он пошарил в ящиках тумбочки в поисках таблеток аспирина. Удача - одна всё-таки завалялась. Было бы ещё лучше, найди он бутылку с водой, но с этим Рину не свезло. "Отстой", - снова хмуро подумал красноволосый. Пить хотелось адски: в горле так пересохло, что его язык, казалось, превратился в полоску наждачной бумаги. Мацуока вспомнил, что на третьей или четвёртой паре у него важный тест, поэтому решил, что должен прийти хотя бы на них. Порывшись в шкафу, полки которого были забиты в спешке запихнутой в него одеждой, он нашёл, хоть и мятую, но чистую футболку и неизменно дырявые джинсы, сдёрнул со столбика кровати любимое полотенце с изображением акулы и, не потрудившись накинуть что-то сверху, вышел из комнаты в одних спортивных штанах. Шагая по безлюдным коридорам и направляясь к мужским душевым с полотенцем в одной руке и залежавшейся таблеткой аспирина в другой (Рин намеревался запить её водой из-под крана), он постепенно вспоминал детали произошедшего с ним минувшим вечером. Своё поведение на вчерашней репетиции Рин мог объяснить лишь внезапно навалившимся стрессом, давление которого он не выдержал. Этот самый стресс он решил снять общеизвестным и доступным способом, а именно - пойти в клуб и утопить его в алкоголе. И его выбор пал на "Дыру". Трудно сказать почему. Наверное потому, что этот клуб ближе всего располагался к кампусу. А ещё это место, с очень подходящим ему названием, в каком-то смысле было ностальгическим для Рина. Там Мацуока начал свою разгульную студенческую жизнь на первом курсе; уже потом он начал посещать более приличные места, в которых цены были выше, а алкоголь качественнее. Рин сравнительно давно не заглядывал в "Дыру", и снова видеть такую массу посетителей, почти целиком состоящую из школьников и школьниц, слишком ярко одетых и накрашенных, было забавно. Не менее забавно было отвечать взаимностью на неумелый и оттого ещё более смешной флирт юных особ, которые готовы были показать своё мастерство в поцелуях с языком за стакан той отравы, что в "Дыре" звалась мартини. После третьего стакана ещё какой-то мешанины, которую нагло выдавали за виски со льдом, Рин перестал беспокоиться о том, что он пьёт, и позволил себе пуститься во все тяжкие; он пил на брудершафт с симпатичными рыжеволосыми близняшками, танцевал с какой-то выпускницей, задаваясь вопросом, где она научилась так вертеть задом, и даже успел случайно застукать в туалете парочку, слишком занятую друг другом, чтобы замечать что-либо вокруг. Когда появился неизвестно откуда взявшийся Харука, Рин уже процентов на восемьдесят состоял из дрянного алкоголя и водки (это было единственное, что в "Дыре" продавалось в совершенно чистом виде). Красноволосому и в голову не могло прийти, что жизнь может свести их с Харукой в подобном месте, но в тот момент он был благодарен Нанасэ за то, что тот пришёл. Оказавшись на свежем воздухе, Рин немного протрезвел, но не успел оклематься, как за ними погнался охранник. Мацуока ещё обрывочно помнил, как Хару сказал что-то про марафон и они понеслись по освещённым огнями улицам, а потом - ничего. Пусто. Темнота. "Наверняка я отрубился", - догадался Рин, утирая рот тыльной стороной ладони и, склонившись над раковиной, глядя на своё отражение в зеркале. Он подумал, что таблетка, которую он только что запил литром водопроводной воды, возможно, была просрочена, но быстро отмахнулся от этой мысли, как от неважной мелочи. В такой час в душевых никого не было, а уборщица, похоже, только недавно провела дезинфекцию после утренней партии парней-студентов, которые, спросонья натыкаясь и огрызаясь друг на друга, спешили попасть в душ, так что теперь здесь пахло хлоркой, как в бассейне. Почему-то Рину этот запах нравился. А вот толпа заспанных парней ранним утром ему совершенно не нравилась. Душевых кабинок не было как таковых, имелись только перегородки по обе стороны душевой комнаты с выложенными плиткой полом и стенами; между каждыми двумя перегородками висела лейка душа - вот и все удобства. Никакой тебе шторки, и вообще ничего наподобие. Всё напоказ! Рин предпочитал не задерживаться, приходя в душевую в утренний час пик. Вставая меж двух перегородок, он поворачивался лицом к стене и таким образом не видел, чем занимаются люди вокруг него. Быть может, он был параноиком, но иначе ему постоянно казалось, что другие парни пялятся на него, а от этого создавалось ощущение дискомфорта и процедура принятия душа превращалась в пытку. Ввиду всего этого принять душ в полном одиночестве было для Рина настоящим блаженством. Раздевшись, Мацуока повесил полотенце на крючок, сложил одежду на имеющуюся тут же полку и, прежде настроив нужную температуру (соблазн постоять минут пять под тёплым расслабляющим душем был велик, но сейчас Рину нужно было взбодриться и он включил прохладную воду), шагнул под струи воды. "В репетиционной в пять. Интересно, о чём же ты хочешь поговорить, мой недо-вокалист? - подумал парень с некоторой горечью. Ему вспомнилось, что в это же время и в этом же месте он сам ждал Нанасэ вчера, но тот так и не пришёл. Тем не менее Рина интересовало, зачем Харука пришёл забрать его из клуба. - Походу дела, он и в общагу меня доставил. Значит, я у него в должниках?" Перекрыв краны, Рин выжал воду из крашеных волос. Синяки на руке снова притянули его взгляд, и он запомнил, что нужно спросить о них у Харуки. До того как он пришёл, Рин не помнил, чтобы чем-нибудь кололся, но прекрасно знал, что в клубах (особенно, в клубах вроде "Дыры") это дело не редкость. Это могло означать лишь то, что кололи его где-то в другом месте, после того, как он отключился. "Да уж, поговорить нам точно придётся, - подумал Мацуока, выходя из душевой. - Может, ты не так прост как кажешься, Харука Нанасэ?"