Глава 1.13.
26 октября 2017 г., 16:03
Из зеркала на Арью смотрела незнакомка. Серое платье облегало тонкую талию, лиф подчеркивал грудь, делая ее больше. Вырез, оголявший ключицы и плечи, был более откровенным, чем те, к которым она привыкла. Слегка расширявшиеся рукава, как и подол юбки, были с разрезами, сквозь которые клиньями выступал рубиново-винный шелк. Рубины окаймляли серую ткань и переходили на контрастную ей багряную, оттеняя благородство и насыщенность оттенков. А каждое движение рождало причудливую игру красок.
Тайла протянула ей плоский футляр. На бархате искрились самоцветы и лютоволк…
Кровь ударила Арье в голову. Лютоволк! Как он смеет?! Как?! Дарить ей знак её Дома! Вся кипя от возмущения, она резко выставила вперёд руку, словно желая отгородиться от подарка. Не ожидавшая этого Тайла выронила футляр. Серебряный зверь с глухим звуком упал на каменный пол. Опомнившись, Арья подняла медальон. Она не может позволить валяться символу её Дома в грязи, пусть это и дар врага! Лютоволк будет там, где ему и место — у её сердца!
Тайла молча наблюдала за замершей хозяйкой. Взяв из рук Арьи украшение, она аккуратно надела его ей на шею, застегнув миниатюрный замочек. Усадив свою госпожу перед зеркалом, служанка продолжила готовить её к предстоящему торжественному ужину, устраиваемому Десницей. С помощью щипцов, она слегка приподняла тёмные волосы. Получившаяся легкая волна зрительно удлиняла шею, открывала лицо, делая его более взрослым. Подобрав отброшенный Арьей зажим, она заколола часть волос у левого виска. В тёмных прядях засверкали бриллианты. Такие же обвили её левое запястье. Почти невидимая тонкая серебряная нить создавала иллюзию упавших звезд, случайно запутавшихся в кудрях, задержавшихся на её руке.
— Ты ни на кого не похожа, — тихо произнесла Зара, появившаяся секунду назад в покоях Арьи. Одобрительно она смотрела на свою подопечную леди-дикарку. Сегодня Арья впервые выглядела как настоящая женщина. Юная, ни на кого не похожая девушка. Алые шелка платья говорили о Юге, серые тона и затаившийся лютоволк — о Севере, коротковатые волосы и уверенный взгляд напоминали женщин-воительниц Дорна.
Шагнув, Арья надела туфли на небольшом каблуке и стала ещё чуть выше.
— Позволь? — слегка улыбнувшись, Зара развернула принесенный ею сверток.
Арья почувствовала, как легкие пальцы коснулись её губ, оставив на них что-то нежное и приятное на вкус.
— Закрой глаза, — Зара держала в руках тонкую палочку. Пара уверенных движений и Арья неуловимо изменилась. Губы стали чуть более яркими, глаза большими. Незнакомка в зеркале стала еще более загадочной и… красивой. С удивлением она рассматривала эту новую для себя Арью пытаясь понять, нравится ей происходящие перемены или нет. Вместе с новым образом старые обидные слова из далёкого детства про лошадиное лицо таяли и исчезали словно мираж.
— И, последнее, — прошептала Зара. На кожу запястий, шеи и в ложбинку груди упало несколько капель. Воздух вокруг неё наполнился волнующим терпким ароматом юга, внезапно сменившейся прохладой и свежестью севера. Зара тихо рассмеялась удивлению Арьи:— Ты думаешь, если женщина Дорна берет в руки оружие, то она становится мужчиной? Нет, моя дорогая! Женщина — всегда женщина. И ничто нам не мешает наслаждаться жизнью!
Всё ещё посмеиваясь, Зара подтолкнула её к двери.
Не переставая удивляться себе самой, Арья спустилась этажом ниже — ей ещё предстояло зайти за Сансой...
Зал, убранный к ужину, встретил сестёр множеством свечей, освещавших благородных лордов, поспешивших принять приглашение Десницы на приём, который должен был стать первым в череде предсвадебных пиршеств. Собравшихся нисколько не смущало, что сам виновник торжества и его мать отсутствовали. Государь воздержался от появления на людях, не полностью оправившись после неудачного падения на охоте. Королеву-регент внезапно сразил приступ головной боли, вызванной переживанием по поводу случившегося. Хотя, некоторые сплетники поговаривали, что внук в очередной раз разгневал своего всемогущего деда и был награжден особым зельем от мейстера, дабы успокоить взволнованный юный разум. Помимо целебного отвара от политически необдуманных поступков предстоящего вечера Джоффри должна была удержать и его мать, охранявшая монарший сон в королевских покоях.
О том, что их не будет, Арье сообщил Скопио, за что та была ему очень благодарна. Если бы не ставшая уже привычной замкнутость сестры, вечер мог стать вполне сносным. Когда Арья возникла у неё на пороге, Санса лишь сдержанно поздоровалась. «Тебе уже дарят бриллианты?» — это была, пожалуй, единственная фраза, которую Арья услышала от неё. Да за кого она её принимает?! Опять она за своё! А Арья ещё надеялась, что они наконец-то помирятся! Но её сестра никак не хотела видеть чуть дальше собственного носа! Вернее, нарядов Арьи и её мнимого благополучия. Не хотела понять, что тряпки и украшения — это всего лишь то, что на поверхности. Настоящая Арья — по-прежнему Старк! И ничто и никто не заставит её измениться внутри, чтобы она не надела на себя сверху!
Едва оказавшись среди гостей, Санса тут же нашла повод оставить Арью одну. Брошенная, Арья переминалась с ноги на ногу стоя у стены и от скуки поглядывая по сторонам.
Среди приглашенных было много незнакомых ей лиц. Те, кто появлялись сквозь распахнутые двери, спешили засвидетельствовать своё почтение Ланнистерам и Тиреллам. Постепенно всё вокруг заполнялось гулом голосов, среди которого прорывался жеманный смех благородных девиц и более сдержанный мужской говор. Сверху, на галерее, играли музыканты. Весёлая мелодия отчего-то навевала на Арью тоску. С каждым мгновением настроение становилось всё хуже и хуже. От нечего делать, она принялась разглядывать зал.
Хорошо ей знакомый, он сегодня выглядел совсем по-другому. На расставленных столах дожидались своего часа запеченые куропатки и перепела, горками возвышались пирожки, красовались пирожные, раскидистые гроздья винограда радовали глаз зелёными, розоватыми и фиолетовыми оттенками. Сновавшие слуги подносили новые угощения и вино, переливавшееся кровавым блеском в прозрачных кувшинах.
Помимо множества свечей столы украшали цветы. Цветы были и в напольных вазах, расставленных вдоль стен. В большинстве своём это конечно же были розы. От роз в Королевской Гавани сейчас было не спрятаться, не скрыться. Помимо букетов они были на дублете Рыцаря Цветов, поясе Мейса Тирелла и леди Оллены. Ну и конечно же на Маргери. Поймав на себе взгляд будущей королевы и её бабушки, Арья отвернулась. Особого желания пускаться с ними в светские беседы у неё не было.
— Надо же! Мне кажется, или младшая Старк за один день повзрослела года на три? — саркастически проговорила Оленна Тирелл. — Она может быть похожа на девушку?
— Бабушка, Арья очаровательна! — промурлыкала Маргери. — Её платье удивительно красиво! И ей так идёт! Серый и винный оттенки — у неё есть вкус!
— У Тайвина Ланнистера есть вкус! — фыркнула леди Оленна. — Цвета Старк и Ланнистер на маленькой волчице, изображающей львицу. Или львицу в волчьей шкуре? Во всяком случае, теперь никто не сомневается, что основные наследницы Севера — часть дома Ланнистер!
— Бабушка!
— Что? Старки всегда правили Севером. Младшие Старки мертвы. Робб рано или поздно лишится головы. Они единственные, кто останется в живых из детей Эддарда. Единственные — и под покровительством Ланнистеров. Ланнистеров, которые выберут им нужных мужей и укрепятся на Севере. — С минуту помолчав, леди Оленна обратилась к подошедшему внуку: — Лорас, поздоровайся с леди Арьей и леди Сансой. Девочки так одиноки в этом ужасном замке. Надо поддержать их.
Тиреллы были не единственными, кто обсуждал сестёр. Беседуя, лорд Тарли и лорд Стаффорд, посматривали в их сторону:
— Воистину, удивительно милосердие короля Джоффри, сохранившего жизнь детям предателя! — долетели до Арьи слова, брошенные лордом Стаффордом. Резко обернувшись, она не сдержалась:
— Воистину, удивительна смелость высокочтимых лордов, дерзнувших судить о поступках милосердного короля Джоффри в его отсутствии! Смею всем напомнить, что мой отец — лорд Эддард Старк, не побоялся говорить с королем прилюдно! — вздёрнув подбородок, она с вызовом окинула взглядом собравшихся. Все, кто находился рядом, притихли.
«Что она творит?» — сердце Сансы испуганно колотилось, она была на грани обморока.
Лорд Стаффорд и лорд Тарли напряженно молчали.
Тирион, издали наблюдавший за разыгравшейся сценой, подошел поближе. Девчонка его отца буквально скользила по краю пропасти. Ещё немного и у неё вырвутся слова, не допустимые, даже для воспитанницы лорда-десницы. Неужели прошлый раз ничему не научил её?!
Низкий властный голос развеял повисшую тишину:
— Уверен, леди Арья, что лорд Стаффорд ни коим образом не хотел оскорбить Вас и леди Сансу. Он всего лишь высказал восхищение мудростью Его Величества, справедливо рассудившего, что дети не в ответе за деяния своих отцов. Смелость же Эддарда Старка, к счастью для его семьи, не ограничилась личной беседой с королем. Признать свои ошибки и не совершить новых, иногда гораздо сложнее.
Почему-то Арье показалось, что последнее сказанное Тайвином Ланнистером предназначалось только ей. Его завораживающий, пристальный взгляд остановился на ней лишь на мгновение, но и того хватило, чтобы отрезвить её мысли. «… Не совершить новых…» — она только что чуть не совершила ошибку. Одну и ту же! Дура! Надо быть более сдержанной, нельзя расслабляться ни на секунду! Здесь, вокруг — только враги, и никого кроме врагов! Если она и дальше будет давать волю языку, когда-нибудь это плохо кончится!
Набрав в грудь воздуха, она сделала вдох. Потом выдох.
— Арья! — обернувшись на знакомый голос, она увидела кузину Маргери Тирелл, имени которой она не помнила.— Тебе нравится вечер?
— Д-да.., — протянула Арья, усиленно пытаясь придумать повод, чтобы избавиться от Маргери и её подруг, приближающихся к ней.
Тайвин внимательно наблюдал за воспитанницей. Он сразу заметил её появление. Арья удивила его своим преображением. Он опасался, что она проигнорирует подарок. Но юная Старк не смогла отказаться от лютоволка. И от остальных украшений тоже. Скопио точно уловил все его пожелания — образ Арьи в цветах дома Старк всем напомнил о её происхождении. Но и мелкие детали в виде рубинового шелка и таких же камней, сверкавших при каждом её движении, не позволяли забыть, что она теперь часть дома Ланнистер. Искрящаяся россыпь бриллиантов легла на волосы и тонкие запястья, словно иней севера, давая понять, что она не заложница, а именно воспитанница, фактически член самой богатой и могущественной семьи Вестероса. Но что за вспыльчивость на людях! Ей нужно учиться быть более сдержанней, держать удар в стычках, подобных этой. Прилюдная дерзость и прямолинейность превращает всё происходящее в балаган, что недопустимо для представительницы древнего рода! Хвала богам, похоже Арья услышала его слова. Он с удовлетворением наблюдал, как она успокоилась и сейчас мирно беседует с Маргери Тирелл. Исчезала агрессия и ярость загнанного в ловушку волка. Появилась холодность и сдержанность истинной северной леди.
Арья изнывала от скуки, улыбаясь и поддерживая болтовню будущей королевы и её кузин. Она поймала себя на мысли, насколько интересны были её беседы с лордом Тайвином, по сравнению с этим светским разговором! Тихонько отодвинувшись от девушек, она спряталась за колонной.
— Мои поздравления, сестрёнка! — прозвучал снизу знакомый голос.
Да что за невезенье! Ей так хотелось побыть одной! Впрочем, компании «братца-Тириона» она была рада. Судя по всему, приветливо улыбающийся «родственничек» тоже был не против с ней поболтать. Карлик, с неизменным кубком в руке уверенно стоял на маленьких коротеньких ножках, не особо торопясь вернуться к обществу, как и она.
— Вы преподали хороший урок лорду Стаффорду! Он теперь надолго запомнит, о чём можно говорить при дворе, а о чём — нет. Да и не он один. И главное — что нужно вовремя остановиться, — маленький Ланнистер, запрокинув голову, внимательно смотрел ей прямо в глаза. Казалось, он хотел удостовериться, поняла ли Арья его предупреждение. Его взгляд опустился ниже, скользнул по украшениям, платью.
Тирион удивленно созерцал результат произошедших перемен — гусеница превратилась в бабочку. Воспитанница его отца перестала быть ребёнком. Она стала молодой девушкой — привлекательной, с особой свежестью. Перед ним стояла ни на кого не похожая юная леди. Её необычные увлечения и острый ум придавали ей особую пикантность. Терпкий аромат духов будоражил и возбуждал. Тирион не мог не отметить бриллианты в волосах и на запястье. Что это? Демонстрация Десницей своих прав на одну из Старк и введение её в семью Ланнистер в качестве дочери? Или в каком-то другом качестве, пока ещё не объявленном официально? Кто она для него?
Почувствовав некую неловкость в присутствии Тириона, Арья поспешила покинуть его. Нет, определенно этот вечер не принесёт ничего хорошего! Обида Сансы, косые взгляды лордов, перешептывания у неё за спиной, да ещё Тирион, вдруг ставший каким-то отстранённым и совсем незнакомым чужим человеком. А ведь он, пожалуй, единственный в Королевской Гавани, кто ей был симпатичен. Внезапно ей захотелось спрятаться от всех куда подальше.
Переступив порог террасы, она с удовольствием вдохнула свежий морской воздух. Стоя в полном одиночестве, она, наконец-то, расслабилась. С тоской поглядывая на сады, что расстилались внизу, Арья подумала, что с гораздо большим удовольствием она провела бы время там, нежели здесь, где все только и делали, что пялились на неё. Но вряд ли ей удасться уйти — лорд Тайвин этого не позволит.
Прерывистый женский стон, полный неги и наслаждения, прервал поток её мыслей. Осторожно перегнувшись через балюстраду, она увидела мужчину, держащего в объятиях женщину. Руки женщины безостановочно скользили по мужским плечам, погружались в светлые волосы, опускались ниже, обвивая торс. Тонкие и хрупкие, они словно совершали танец, изучали и впитывали в себя силу мужчины, дарили страсть. Голова мужчины склонилась ниже. Его волосы переплелись с черными волосами незнакомки. Каким-то неведомым чувством Арья уловила скольжение мужских губ по женской шее, прикосновения языка к ключицам, груди. Её собственное сердце бешено колотилось, по телу разливался жар. Её дыхание участилось, с губ готов был сорваться стон в унисон стону незнакомки.
Расширившимися зрачками она ловила каждое движение пары. Страсть, захлестнувшая любовников, перекинулась и на неё. В нескольких шагах от неё женщина безудержно дарила всю себя неизвестному мужчине. Она обнимала его руками, ногами. Её лицо зарывалось в его волосы, её губы скользили по его шее. Движения мужчины стали прерывистыми. Резкими толчками он словно вдавливал незнакомку в стену, а она отчаянно цеплялась за него, принимала с каждым движением всю силу его страсти, растворяясь в ней и возвращая её ему...
Стараясь унять бешено колотящееся сердце, Арья отпрянула от балюстрады. Её тело отказывалось повиноваться. Непослушными ногами она сделала несколько шагов в сторону края террасы. Прохлада, веявшая с моря, остудила лицо, но не смогла притупить жар, разгоревшийся у неё внутри...
— Леди Арья! Вы сегодня особенно хороши!
От неожиданности она едва не подскочила. Сир Лорас! Да откуда он только взялся?! После подсмотренной бури страстей, его светский тон казался пресным.
Рыцарь Цветов протянул ей руку. Арья отшатнулась, словно испугавшись, что через прикосновение он сможет почувствовать бушевавшее в ней пламя.
Удивленно взглянув на неё, Лорас Тирелл произнес:
— Что-то не так?
— Я хочу пить.
— Я провожу Вас...
Переступая непослушными ногами, Арья позволила сопроводить себя до её места и даже помочь сесть на услужливо выдвинутый стул.
Тайвин заметил, как его воспитанница возвращается в зал в сопровождении молодого Тирелла. Румянец на щеках и прерывисто вздымавшаяся грудь выдавали несвойственное ей волнение. Усевшись за стол, Арья отпила вина. Он знал, что до этого вечера она никогда не пила вино. Тонкая девичья рука поднесла кубок ко рту. Рубиновая жидкость переливаясь за прозрачными стенками, коснулась юных алых губ. Он физически почувствовал вкус вина на её устах, языке. Его рука сама потянулась к собственному кубку. Терпкая жидкость оказалась у него во рту, растеклась волной, согревая всё внутри. Его глаза отмечали малейшее шевеление алых губ, движение горла, сопровождавшего каждый её глоток. Их кубки пустели одновременно.
Арья жадно пила и не могла напиться. Неведомые доселе ощущения вспыхнули в ней с новой силой. Не стоило пить вино! Солнце и ветер дорнийского юга, жившие в каждой капле рубиновой жидкости проникали в её кровь, будили дремавшие чувства и желания. Сердце бешено колотилось. Кожа, хранившая следы духов Зары, источала сводящий с ума аромат. Невидящим взглядом, Арья смотрела на огонь свечей. В неровном пламени ей виделись порывистый танец женских рук на мужском теле, нервные пальцы, судорожно погружавшиеся в светлые волосы. Затаенная страсть огня жаром долетала до неё, как и страсть мужчины и женщины минуты назад. Страсть — животная и чувственная одновременно, не имеющая ничего общего с романтическими бреднями Сансы и глупыми стихами, воспевающими куртуазную любовь...
Пальцы Арьи сжимали кубок. Рукав платья соскользнул по руке, обнажив изящное запястье. Свет свечей, отразившись в бриллиантах, расплескался по нежной белой коже. Лютоволк, притаившийся в ямке между хрупкими ключицами, вздымался и опускался в такт дыханию. Концы серебряной цепочки, удерживающей медальон, свободно опускались в вырез платья, дерзко указывая на прикрытую лифом девичью грудь. Тайвину казалось, что его глаза обманывают его. Ещё никогда его воспитанница не была столь женственна, столь хрупка, столь… желанна… Он скользнул взглядом по её лицу, улавливая трепетное движение ресниц и губ, остановился на её шее, руках…
Подняв голову, Арья увидела лорда Тайвина. Зелёные глаза парализовали её, как когда-то, в Харренхолле. Её сердце забилось ещё чаще — на мгновение показалось, что он проник в её мысли, увидел то, что увидела она, почувствовал то, что почувствовала она. Его рука удерживала кубок с рубиновым вином. Арья судорожно сжала свой бокал, прикоснулась губами к хрупкому холодному стеклу. В её рот проникла обжигающая жидкость. Его губы шевельнулись — он сделал глоток вина. Глоток за глотком их кубки пустели. По её телу разливался жар, руки и ноги тяжелели, голова кружилась. Мысли и чувства растворялись в вине, наполняя её всю словно сосуд неведомой ранее истомой.
До Арьи как сквозь туман доносился гул голосов. Вдоль столов сновали слуги. Собравшаяся знать наслаждалась ощущением избранности, позволившей им прикоснуться ко власть предержащим. Сквозь опущенные ресницы она тайком наблюдала за лордом Тайвином. По обыкновению сдержанный, он неспешно пил вино, поддерживая беседу с незнакомым ей лордом. Безупречно сидевший камзол подчеркивал его стать. Легкий наклон головы в сторону собеседника, внимательный взгляд, аристократические руки, привыкшие держать кубок, меч и перо. Второй раз за вечер она не могла оторвать взгляд от мужчины. И второй раз переживала странные, новые для себя ощущения. Страсть первого и холодность второго будили в ней такие разные и такие схожие чувства. И от этого было так тревожно и так сладко. И сердце билось всё чаще…
