Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

       Ещё один день сменил ещё одно утро затянувшегося пребывания Арьи в Королевской Гавани. Очередной день не принёсший с собой ничего нового. Всё чаще и чаще её посещала мысль, что она так никогда ничего и не узнает, что могло бы быть полезным Роббу. А если и узнает, то что она с этим будет делать? Вот если бы ей удалось сбежать! Сбежать и оказаться далеко-далеко от сюда!       Глядя на бирюзовые воды залива, она представляла таинственные берега, ждавшие её по ту сторону Узкого моря. Было бы здорово, если бы солнечные блики, скользившие по волнам, могли чудесным образом превратиться в мост, достающий до самого Эссоса! А ветер, игравший белоснежным парусом, оживил пересмешника, пристроившегося точно по его центру. И тот, превратившись в дракона, унёс бы её в дальние страны!       Но это были всё глупые мечты и сказки. А Арья в сказки не верила. Интересно, а Санса — верила ли Санса в те сказки, что нашептывал ей сейчас Мизинец? Силуэты сестры и склонившегося к ней мужчины тёмным пятном выделялись на фоне голубого неба. Губы Петира Бейлиша почти касались уха Сансы. Одна его рука была согнута в локте и предупредительно предложена сестре. Вторая, то и дело мимолетно касалась её ладони, демонстрируя заботу и опеку.       Арья чувствовала, что её терпение на исходе. Ещё раз пройдясь по пирсу, она нетерпеливо отбивала носком сапога дробь. Им с сестрой во что бы то ни стало надо поговорить! Поговорить, пока одна из них не наделала глупостей!       Размышляя над предложением Бриенны Тарт, Арья всё больше и больше склонялась к мысли, что её помощью, в случае чего, можно будет воспользоваться. Только её. Но никак не Мизинца и не семейства Тирелл. Но определённые сомнения всё ещё оставались. В себе Арья была уверена. Но Санса… Её слишком изнеженная сестра и побег — вещи мало совместимые. Да и холодок, сквозивший в их отношениях в последнее время, только всё усложнял.       Наконец-то Санса и Мизинец расстались. Поравнявшись с сестрой, Арья невинно поинтересовалась:       — О чём вы разговаривали?       — Ни о чём. О всяких пустяках.       По её лицу Арья поняла, что та врёт. Зачем? Что такого предложил ей Мизинец, что следовало от неё скрывать?       — Он по-прежнему хочет помочь нам сбежать? — резко спросила она Сансу.        — …       Смятение и растерянность, отразившиеся на бледном лице, подсказали Арье, что, возможно, именно об этом они и говорили. Вот только, почему-то, поделиться с ней этим сестра не желала.       — А ты, Санса, ты всё ещё хочешь сбежать?       Ответное напряжённое молчание ещё больше не понравилось Арье. Вспомнилось как когда-то сестра мечтала стать королевой и отказывалась уезжать из столицы. Потом всё изменилось, но, похоже, не на долго. Пусть, королевой ей уже не быть, но она может стать ближайшей подругой королевы. Почти сестрой. Арья не смогла не заметить, что в последнее время, сблизившись с Маргери, Санса стала чувствовать себя намного увереннее в Королевской Гавани. Какие планы были у Тиреллов на одну из Старк? И в чём они уже сумели её убедить?       — Что ты молчишь?! — не выдержав, вспылила Арья. — Или ты всё ещё на что-то надеешься? Королевой будет другая! Джоффри — чудовище и никогда тебе не сидеть подле трона короля, сколько бы ты об этом не мечтала, сколько бы не говорила вслух!       — Может я об этом и мечтала, и говорила вслух, но я никто — просто дочь предателя, в то время как ты сидишь рядом с человеком, правящим от имени короля!       Сверкавшие, увлажнившиеся глаза Сансы с обидой и горечью смотрели на Арью. Неужели всё так… просто? И причина их размолвки обычная зависть? Но чему? Покровительству лорда-десницы, вознёсшему её на недосягаемую для многих высоту? Но ведь она, Арья, к этому не стремилась! Её нарядам? Но ведь это не более чем тряпки! Всё это было так... глупо, так... нелепо.       Разозлившись на сестру ещё больше, Арья отрезала:       — Я этого не хотела!       — А чего ты хотела?!       — Вернуться к маме и Роббу!!!       — Так, так, так! Какой дивный диалог дочерей предателя! Так вот о чём мечтает леди Арья Старк! Пора вам обеим знать своё место! — полные злорадства слова Джоффри словно ушат холодной воды обрушились на Арью и Сансу. В горячке спора обе не заметили, как оказались рядом с тенистыми садами, так не вовремя скрывшими приближавшуюся к ним процессию во главе с королём.       «Первый имени своего» переводил взгляд с одной на другую в предвкушении очередной забавы. И даже не пытался скрыть свою радость — обычно преисполненный скуки государь оживился в ожидании развлечения. Арья словно услышала его мысли: «Дочери предателя готовят заговор! Они пойманы с поличным!» Глядя на них с Сансой, он явно представлял всё, что с ними сделает.       Глядя на сестру, с затравленным взглядом присевшую в реверансе, Арья чувствовала, как внутри неё всё закипает. Вздёрнув подбородок, она с вызовом посмотрела на Джоффри, даже и не думая изображать почтение. Пусть придворные лизоблюды раскланиваются перед коронованым ублюдком! Она этого делать не будет никогда!       Явно не ожидавший от «дочери предателя» такого непочтения, Джоффри буквально задохнулся от «праведного» гнева — тыча в неё пальцем, он никак не мог подобрать нужные ему слова:       — ... Ты, дочь предателя!..Ты забыла кто перед тобой?!!       Побледневшее лицо, расширенные зрачки, судорожно подрагивавшая рука, вскинутая с указующим перстом, направленным на них... Видеть это было невыносимо! «Ублюдок!!! Мерзкий ублюдок и убийца!!!» — появилось стойкое желание вцепиться ему в горло, и, забыв обо всём, Арья выкрикнула прямо в искажённое злобой лицо:       — Наш отец не был предателем!!! А Вы убили его!!! Убили потому что боялись!!! Вы — трус!!! Подлый…       Санса, схватив Арью за руку, с силой прижала её к себе. Еле стоя на ногах, она залепетала:       — Ваша Милость, Арья сама не знает что говорит! Она сильно расстроена… Она… Она… вспомнила…       — Что… вспомнила? — яростно дрожащий подбородок и налитые кровью глаза правителя не предвещали ничего хорошего.       — … Отца… Сегодня именины отца! И все переживания… Простите её дерзость! Она не со зла! Всем известно, что Вы милосердны и справедливы! Наш отец признал, что ошибался! Я сама слышала! Арьи ведь не было здесь в то время! Я ей всё расскажу, она поймёт… Простите!       Дыша, как загнанная лошадь, Арья пыталась высвободиться из цепких объятий сестры. Но Санса слишком крепко держала её, чуть ли не затыкая ей рот собственным платьем. Как это всё было мерзко и противно! Унизительные извинения перед коронованным ублюдком, ложь, попытка приписать ей чуть ли не безумие на почве воспоминаний об отце! Она была там! Она всё видела! Она никогда не забудет!       — Его Величество и так проявил верх милосердия, позволив вам обеим жить под одной с ним крышей! — в гнетущей тишине прозвучал голос Серсеи, наполненный не меньшей яростью, чем голос её сына. Сверкнув глазами, королева кивнула охране: — Проводите сестёр в их покои.       — В… их… покои!!! — правитель Семи Королевств сорвался на фальцет.       — Мейстер осмотрит леди Арью и решит, что с её здоровьем.       — Она… назвала… меня…       — Так, как мог назвать только безумец, — мягко проговорила Серсея, взяв сына за руку. — Несомненно, переживания вылились в болезнь. Жалость, только жалость — единственное, что приходит на ум глядя на них. Жалкие создания! — полный презрения и ненависти взгляд скользнул по обнявшимся сёстрам.       Наконец-то высвободившись из цепких объятий Сансы, Арья смотрела вслед уходившим Серсее и Джоффри. Что теперь с ними будет? В тревожном предчувствии, она уже сама обняла сестру...       Через пару часов, сидя напротив своего покровителя, Арья пыталась совладать с гнетущими мыслями.       В этот раз её провели в рабочий кабинет Десницы. Суровое лицо лорда Тайвина не предвещало ничего хорошего. И сейчас, как и некоторое время назад, её мучали тревога и… страх. Гнев Тайвина Ланнистера мог быть разрушителен. А он всё молчал, молчал. В гнетущей кабинетной тишине был слышен только скрип пера, выводящего слова на бумаге. Сидя на жёстком стуле, напротив своего покровителя, Арья чувствовала себя, как никогда неуютно.       — Юная леди не хочет мне ничего сказать? — наконец-то оторвавшись от письма, поинтересовался Десница. В стальных нотках Арье послышалось рычание льва — «Услышь мой рёв!». Сегодня она посягнула на честь его Клана, его Семьи, обвинив в трусости и лжи одного из львов.       Расправив плечи, Арья с вызовом ответила:       — Джоффри оскорбил память моего отца!       — Его Величество король Джоффри Барратеон! Не забывай этого!— ярость. Едва сдерживаемые ярость и гнев явственно звучали в голосе и отражались на лице её покровителя.       — Я — Старк! И я никогда и ничего не забываю!       — В таком случае, позволь тебе напомнить, что Эддард Старк признал ошибочность своих суждений!       — Он это сделал ради Семьи!       — Тем более, тогда ты должна уважать и принять его выбор! Если ты действительно Старк, и тебе важны интересы Семьи!       — Я — Старк! И интересы Семьи для меня превыше всего!       Встав из-за стола, лорд Тайвин приблизился к неподвижно замершей Арье. Опершись о спинку её стула, Десница наклонился к своей воспитаннице — зелёные глаза в упор смотрели в серые.       — Тогда помни об этом, всякий раз поддаваясь своим эмоциям. Твоя личная обида — это твоя личная обида. Никогда ни один Дом не одержит победу, если будет ставить интересы отдельных его отпрысков выше интересов Семьи.       Арья напряжённо слушала наставника. Его вновь ставший тихим низкий голос гипнотизировал, пристальный взгляд завораживал. Никогда он ещё не был столь безапелляционно суров с ней.       — Помни об этом, девочка. Помни сейчас. Помни потом, когда закончится эта война. Нам суждено было родиться теми, кому дано определять судьбу Королевства. Мы в ответе за то, что наше по праву. Отец, мать, брат, сестра — такие же отдельные члены Семьи как и мы сами. Вправе ли мы ставить их интересы превыше всего? Превыше всего того, что дано тебе по праву рождения? Придёт время, и нас никого не станет. Ни меня. Ни тебя. Ни моих детей. Ни твоих братьев и сестры. Останется только наше наследие — то, что мы передадим нашим потомкам. Останется Север, Запад, Вестерос…       Арья молчала, хотя ей хотелось крикнуть в ответ: «Но Вы сами начали войну из-за Тириона! Значит, угроза Вашему сыну имеет значение, а честь моего отца — нет!». Но она не стала этого делать. И без того у неё было ощущение внезапного помилованного осуждённого, над чьей головой уже был занесён топор.       Подойдя к отдельно стоявшему столику, Тайвин налил себе вина. Раздражение на Арью не отпускало его. Он давно уже ожидал нечто подобное. Даже удивительно, как долго она продержалась! Джоффри и Серсея тоже хороши — повестись на слова какой-то девчонки! Если каждый раз король будет так реагировать на дерзости в свой адрес, то грош ему цена! Воистину, Вестеросу в последнее время не везёт с правителями: безумный, пьяница и, увы, судя по всему, вспыльчивый глупец! Впрочем, его дочь сегодня неплохо выкрутилась — нервное расстройство Арьи Старк, надо же! И Санса тоже хороша. Придумать про именины отца!       Отпустив воспитанницу, Тайвин вернулся к делам. Но брошенные ею слова никак не шли у него из головы — «Я — Старк! И я никогда и ничего не забываю!». Может быть всё бесполезно? Разве кому-то под силу приручить волка? А тем более, льву. Как могут ужиться вместе два хищника?..       Оставшись одна, Арья дала волю чувствам. Бросившись на кровать, она зарылась в подушку. Лица, лица, лица… Они мелькали перед ней, сменяя друг друга… Отец, мама, Робб, Санса, Джон, Джоффри, Тайвин Ланнистер… Мёртвые и живые… Те, кому она уже ни чем не сможет помочь и те, кто любит её и ждёт её… Те, к кому она успела привязаться… Те, кого она ненавидела… Вновь появилось ощущение, что она в тюрьме. В тюрьме, где стены и решётки были не из камня и железа, а воздвигнуты из её собственных мыслей и рождены её же поступками. Внезапно всплыли слова Тириона — «придёт день и двери откроются…». Нет, она не из тех, кто будет сидеть сложа руки! Она должна вырваться отсюда любой ценой!       То, что сегодня произошло, если не примирило их с сестрой, то хотя бы дало трещину в стене, выросшей между ними. Ещё недавно они были совсем одни, но сейчас в столице Бриенна. Почему-то Арье очень хотелось верить женщине-рыцарю. И ещё есть её маленькая заначка, спрятанная в тайнике письменного стола, столь вовремя обнаруженном накануне пари с Броном. Отложенная половина денег дожидалась своего часа. Вторая, оставаясь в кошеле Тириона, лежала в сундуке с одеждой, дабы не вызывать подозрений излишней скрытостью. Арья нисколько не сомневалась, что и о пари, и об её выигрыше знали все шпионы столицы и их хозяева.       Поразмыслив, Арья пришла к выводу, что ничего страшного не случилось. Будь всё плохо — лорд Тайвин не отпустил бы её просто так. А значит, хватит валяться в постели! И тут же позвала Тайлу.       Сидя в ванной, Арья словно пыталась смыть с себя мерзость воспоминаний о Джоффри. Позже, она устроилась с книгой, погрузившись в истории о Висеньи.       Незаметно наступил вечер. А за ним и ночь. И вновь дни побежали сменяя друг друга. Солнце вставало на востоке и ложилось на западе. Арья всё так же тренировалась с Зарой, занималась с Иларио. Лорд Тайвин, по-прежнему, приглашал её разделить с ним трапезу, словно ничего и не было. В часы, когда Королевскую Гавань заливали потоки солнечных лучей, она сидела на террасе, наслаждаясь вкуснейшими яствами. Из садов долетали ароматы роз и жасмина. С моря дул свежий бриз, тая в себе воспоминания о дальних странствиях и невероятных приключениях. Сидевший напротив неё мужчина с цепким, пронзительным взглядом зелёных глаз, казалось, понимал её с полуслова и отвечал на любые вопросы, готовые сорваться с её губ. Все, кроме тех, которые касались её Семьи. Ни что не могло заставить её забыть о том, что в этом мире есть Робб, мама, Санса и… Джоффри. Она по-прежнему мечтала о побеге. Но её выходка в саду стоила ей их с сестрой мнимой свободы — охрана не отходила от неё ни на шаг. То же самое было и с Сансой. Они обе находились под присмотром круглые сутки. Приблизиться к Бриенне стало не просто рискованно, а невозможно. Любые слова, сказанные кому-либо одной из Старк, тут же становились известны многочисленным шпионам.       Сцена в саду возымела ещё одни последствия, которые Арья осознала не сразу. Весть о почти семейной склоке львов и их воспитанницы разнеслась со скоростью пожара по всей столице. Все ждали наказания дочерей предателя. Но его не последовало. Вместо этого и Арья, и Санса пользовались всё той же свободой, что и раньше. Это был знак, указавший всем, что отныне с Арьей Старк необходимо считаться. Находясь под покровительством Тайвина Ланнистера, она оказалась не по зубам ни королеве-регент, ни её сыну. Отныне заискивающиеся взгляды и притворное дружелюбие со стороны придворных стали её постоянными спутниками.       С Серсеей и Джоффри она старалась видеться как можно реже. И это ей вполне удавалось. Редкие встречи с королевой не сулили ничего хорошего — она кожей чувствовала, что та ей ещё припомнит слова, брошенные Арьей в адрес её сына и то, что ей за это ничего не было. Игнорирование отцом её требования наказать сестёр Серсею явно привело в бешенство. Да и покровительство Десницы ей было, мягко говоря, не по вкусу. Чего нельзя было сказать о Джейме. Удивление. Да, именно удивление и озадаченность, отразились на его лице при новости, преподнесенной Тирионом при их повторном знакомстве, что Арья теперь часть семьи Ланнистер. Если верить словам Бриенны, то Цареубийца, так же, как и она, поклялся вернуть дочерей Кейтилин домой. Но, к счастью, вслух он этого не говорил и свою помощь не предлагал. Держась на отдалении, он лишь вежливо приветствовал Арью. Так же, как и Сансу.       Отношения с сестрой если не наладились, то стали заметно теплее. Но ощущение, что она по какой-то причине продолжает не доверять ей, так и не покинуло Арью.       Дни летели, сменяя друг друга. Складывались в недели. Недели — в месяцы. Жизнь Арьи Старк в Королевской Гавани вернулась в привычное русло. Как-то незаметно для себя она привыкла к окружающей её роскоши. Привыкла к Тайле, помогавшей ей одеваться и раздеваться. Ей уже не казалось глупым иметь множество нарядов. Те, что были для неё сшиты по приезде в Королевскую Гавань, стали малы. На их смену пришли новые. Её гардероб пополнился костюмами для тренировок и верховой езды — как вызывающе-дерзкими, так и более сдержанными. Было и несколько традиционных строгих платьев. Её волосы потихоньку отрастали. Да и сама Арья стала чуть выше — она уже не казалась такой маленькой, прогуливаясь рядом с сестрой. Переодеваясь, она бросала взгляды в зеркало, отмечая изменения, которые её делали всё меньше и меньше похожей на ту девочку, что когда-то покинула Винтерфелл. Но нет-нет, да воспоминания об «Арье лошадином лице» всплывали в её памяти. И, почему-то, именно сейчас обидное детское прозвище воспринималось особенно болезненно. Раздражённо отворачиваясь от Арьи, смотрящей на неё сквозь зеркальную дымку, Арья настоящая думала, что в семье Старк две сестры — одна красивая, а вторая — младшая. Проснувшись однажды утром, она обнаружила на простынях кровь. Тихонько подсевшая на кровать Тайла, приобняла её за плечи и безо всякого пиетета поцеловала в лоб: «Вы взрослеете, моя северная госпожа…».       В отличии от Арьи и её жизни, в которой всё менялось, столица и весь Вестерос, казалось, застыли в одном времени. Ланнистеры и Тиреллы никак не могли договориться о королевской свадьбе. На театре боевых действий наступило затишье. Львы замерли в ожидании. Волки тоже. Поговаривали, что Робб Старк отчаянно ищет союзников и никак не может найти. Ни его тётя — Лиза Аррен, ни его несостоявшийся тесть — Уолдер Фрей не спешили к нему присоединиться. Впрочем, об этом Арья узнавала лишь по отголоскам слухов. Обсуждать подобные темы с ней боялись — слишком страшна была тень Тайвина Ланнистера, которая, казалось, сопровождала её повсюду. Даже природа погрузилась то ли в томительное ожидание, то ли в спячку, всё продлевая и продлевая долгое лето. И «зима близко» звучало уже не столь грозно. Среди благоухающих садов никому не верилось в то, что когда-нибудь небо заволокёт тучами и пойдёт снег.       Встречая очередное солнечное утро, Арья по-прежнему спешила на тренировку с Зарой, а после, не менее увлечённо, впитывала всё, чему её учил Иларио, всё, что слышала от лорда Тайвина. Дни сменялись за днями и, неожиданно для себя, она поняла, что чаще обеденное время проводит с сестрой, а не с лордом-десницей. Своего покровителя она теперь видела гораздо реже, чем раньше. Похоже, день, когда Маргери Тирелл станет королевой, всё-таки должен был наступить — львы и розы медленно, но верно утрясали все свои спорные вопросы. Приготовления к королевской свадьбе всё явственнее ощущались в столице и за её пределами. В Королевскую Гавань начали стекаться лорды и леди со всех концов Вестероса, представители вольных городов и совсем отдалённых государств. Помимо обычной рутины Десницы, дни Тайвина Ланнистера теперь были заполнены встречами и переговорами. Со временем Арья начала скучать по их совместным обедам. Ей не хватало его внимательного взгляда, низкого голоса, его интереса к событиям в её скромной жизни. По вечерам, занимаясь переводом или трудясь над очередным заданием Иларио, Арья тоскливо поглядывала на отблески света из окон кабинета Десницы. Ей хотелось подняться к нему, задать кучу вопросов — важных и не очень. Рассказать о том, как прошёл её день. Поинтересоваться, что ему удалось сделать из тех планов, которыми он с ней когда-то делился, а что — нет. Но она не смела. Раскрывая очередную книгу или берясь за перо, она лишь представляла, как в нескольких шагах от неё лорд Тайвин делал тоже самое.       Жизнь вокруг начинала оживляться, в то время как теперь уже в жизни самой Арьи наступило затишье. Приготовления к королевской свадьбе, всё больше захватывавшие столицу, её совсем не касались, пока в один из вечеров Скопио не сообщил ей о предстоящем приёме, устраиваемом правящей династией, на котором Десница хотел видеть сестёр Старк.