Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Осторожно подбирая слова, Скопио продолжил отчет:       — Кинжал?! Так что она хотела сделать?!       —..., — Скопио развел руками.       Разговор с Зарой тоже ничего не прояснил.       — Девочка взрослеет, — лаконично ответила дорнийка с абсолютно непроницаемым лицом.       Взрослеет?! Так?! У волков свои забавы?! И что предстояло парню, выбранному в жертву — оскопление или любовные игры с девчонкой?       Жестом отпустив женщину, Тайвин сделал круг по кабинету. Несвойственные ему чувства обуревали его. Он был зол. На Арью и самого себя. И он был растерян. Он неплохо знал людей и всегда мог понять мотивы их поступков. Если её увлечённость Мартеллом он ещё как-то мог объяснить, но что двигало его воспитанницей, когда она стягивала с простолюдина штаны, понять он был не в силах! Да ещё и угрожала ему кастрацией! Седьмое пекло! Что она творит?! Зачем?! Одно дело благородный рыцарь, победитель турнира и этот…?! Неужели «рыбак» настолько ей приглянулся, что она потеряла голову?! Чушь! Но тогда что это было?!       Сделав ещё круг по кабинету, Тайвин замер посередине. От одной мысли, что какой-то мужлан чуть было не вывалил перед его девочкой свой член, кровь ударила ему в голову. Захотелось придушить негодяя собственными руками. Немедленно!       Скрипнув зубами, Тайвин плеснул себе вина. Пара глотков дорнийского успокоила его нервы. Н-да, а он то думал, что избавившись от Рамона, решил проблему! И что сейчас делать? С появлением Мартелла охрана Арьи и так была усилена. Но этого оказалось мало. На какие ещё глупости решится его девочка?       «Рыбак!» — про себя усмехнулся Тайвин. Зачем она солгала? А, может, ей не известно — кто он? Седьмое пекло, если он, Тайвин, не знает, что их связывает, он даже представить не может, что ещё она выкинет, если он казнит бастарда! Или если он «случайно» умрёт.       После очередного круга по кабинету, Тайвин сел за стол. Время расставит всё по своим местам — Арья всё равно себя чем-нибудь выдаст. Ему, прислуге, Заре — не важно кому. А рыбак Джастин посидит в застенке за кражу рыбы в королевском пруду, пока Скопио не выяснит все передвижения и контакты парня в столице. Ну, а если понадобится… если понадобится, найдётся тот, кто развяжет ему язык...       Джендри в тюрьме! И всё из-за неё! Дура! Дура! Несчастная дура!!!       Мечась по комнате, Арья не находила себе места. Как она могла?! Седьмое пекло, что же ей теперь делать? Единственный человек, который мог ей помочь, сам туда его и поместил. Из-за неё… Ну, не может же она пойти к лорду Тайвину и сказать… А что собственно сказать? Что «он ни в чём не виноват, я просто хотела»… Что хотела? «Узнать, что происходит между мужчиной и женщиной, после того как увидела Вас и» … Или сообщить, что Джастин — «моя любовь, в нём моя жизнь»?       Джастин! Ну почему она не назвала его настоящее имя, а выпалила первое попавшееся? Теперь уж точно лорд Тайвин решит, что их встреча не случайность. Уж кто-кто, а Десница уже наверняка знает, что рыбак вовсе не рыбак, а бастард короля Роберта! Глупо, как глупо!!! И никто ей не поможет! Томмен? Маргери? Что они могут против Десницы! Да и стоит ей заикнуться про парня в тюрьме, всё тут же всплывёт наружу. И кто он, и как там оказался…       Ладно, довольно. Выдохнув, Арья прекратила свои метания по комнате — ничего хорошего она сейчас всё равно не придумает. Взяв Иглу, она вышла из покоев — предстояла тренировка. Решение найдётся. Не сейчас, так позже. А биться головой о стену и предаваться панике — не лучший способ помочь Джендри.       Огибая конюшни, Арья заметила красные одежды жрицы Р'Глора. Мелисандра?! Седьмое пекло! Только этой … не хватало! Какого..!       Вскинув голову, Арья решительно направилась в её сторону.       Обернувшаяся на звук шагов женщина, была не Мелисандрой. Молодая, с каштановыми волосами, она пристально изучала, замершую в нерешительности Арью. На тонких губах жрицы играла улыбка едва заметного превосходства, как будто ей было известно что-то, о чём она, Арья, и не подозревала.       Какого… они все на неё так смотрят?! И эта ничуть не лучше Мелисандры! Наверное тоже бросает людей в костры и якобы что-то видит сквозь пламя!       Слегка усмехнувшись, жрица произнесла:       — Маленькая леди чем-то недовольна? Маленькой леди должно быть известно, что не стоит пытаться отнять у бога Света то, что предназначено ему!       — О чём Вы?       — О юноше, что из-за тебя сейчас в тюрьме…       Оглянувшись по сторонам, Арья приблизилась к жрице, дав знак охране остаться поодаль:       — Объясните! — потребовала она.       Сделав шаг навстречу, женщина замерла. Арье стало неуютно под взглядом карих глаз, которые, казалось, пронзили её насквозь. Взяв её рукой за подбородок чужестранка, казалось, заглянула в самые потаённые глубины души Арьи…       — Я вижу смерть, — тихо произнесла жрица. — Ты закроешь синие, зелёные и карие глаза… Я вижу кинжал в твоей руке, что пронзит сердце того, кто приходит в твои сны и не даёт покоя…       Карие глаза жрицы притягивали … не отпускали … давили на её волю, разум.., лишая сопротивления… «кинжал в руке… того, кто приходит в твои сны… закроешь зелёные глаза…» … О чём она?! О ком?! Словно преодолевая неведомую силу, опутавшую её, уклоняясь всем телом, Арья ухватилась за то единственное, что держала в руке, что было реальным… Ладонь уверенно сжала эфес Иглы, сталь легко выскользнула из ножен, рассекая всё, что попадалось на её пути: воздух, чары жрицы.., красное одеяние, плоть… Карие глаза смягчились, отпуская пленённую Арью на волю… Тёмная кровь с отвратительным всхлипом начала изливаться из раны, поддаваясь последним ударом замедлявшего своё биение сердца…       — Вот видишь.., ты уже закрыла одни глаза… Бог Света не ошибается… Всё так и будет… Ты получишь... то, что хочешь — Север будет твоим, а ты… его… его Королевой… Но, ценой за это будет кинжал… в сердце… И ты… знаешь… в чьём…       Отстранённо, будто всё это происходит не с ней, Арья видела, как сбывается одно из пророчеств жрицы — карие глаза закрывались. Как в тумане она слышала отдалённые шаги, голоса… поднявшуюся суматоху. Молча рассматривая распростёртое перед ней тело, она вытерла клинок о рукав и привычным жестом убрала его в ножны. Обернувшись, она посмотрела в глаза — зелёные глаза Джейме Ланнистера с недоверием, ужасом?.. отвращением?.. взиравшие на неё. Зелёные глаза. Такие же, как и у его отца…       — Отец, она убила её!       — … — немигающий взгляд лорда Тайвина был тяжёл, как никогда. И сегодня его сыну, Джейме, было столь же неуютно, как и простому смертному в присутствии Десницы. Но он должен был сам сообщить всё отцу. Его девчонка… Да что тут говорить! Единственное, что он мог сделать сейчас для него и его подопечной — рассказать всё лично и позаботиться о том, чтобы Арья Старк была надёжно помещена под охрану в своих покоях, без права покидать их.       — Отец, послушай…       — Кроме того, что она пронзила жрицу клинком, больше тебе нечего добавить?       — Их разговор был коротким. О чём — неизвестно.       — Ступай...       Секунду помолчав, Джейме развернулся и вышел. Отец, как всегда был бесстрастен. Но не настолько, чтобы он не уловил, что тот изумлён и зол. Да и сам Джейме был, мягко говоря, озадачен. Он не слишком хорошо знал его воспитанницу. Но достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что просто так она не бросится на незнакомого человека. Или знакомого? Впрочем, был кое-кто, кто мог прояснить ситуацию. И визит к нему мог оттянуть неминуемый разговор с Серсеей, реакцию которой на всё, что случилось, предсказать было не трудно.       Перешагнув дверь тесной камеры, Джейме в очередной раз скривился. В ноздри ударил не самый приятный запах немытого тела. Чёрт возьми, всемогущий Тайвин Ланнистер, судя по всему, больше печётся о какой-то девчонке, взятой на воспитание, чем о собственных детях! Но и ему, Джейме, судьба этой девчонки стала не безразлична. В конце концов, он даже слово дал её матери, помочь ей сбежать из столицы… Девчонке, которая не моргнув глазом, убила беззащитную женщину…       — Убила?! — не поверив брату, переспросил Тирион.       Их разговор так ни к чему и не привёл. Они оба могли строить только предположения. Но, в итоге, не далеко ушли от того, что думал Джейме — должна быть причина. Но какая?!       Они проговорили довольно-таки долго. Обо всём. Об Арье. И об их детстве. Об Утёсе. О прошлом и будущем. О суде, который всё откладывался и откладывался. Повинуясь какому-то внутреннему ощущению, Джейме не хотел уходить. Может, дело было в Серсее? Она явно уже начала разыскивать его, чтобы потребовать арестовать, убить… Да всё, что угодно сделать с Арьей Старк, чтобы она раз и навсегда исчезла из их жизни! И ему меньше всего хотелось становиться между собственным отцом и родной сестрой.       Просидев с братом почти до темноты, он поднялся с низкого табурета, когда на небе появились первые звёзды:       — Ну, прощай…       — И тебе всего хорошего! — глядя снизу на Джейме, грустно откликнулся Тирион.       На выходе из камеры, Джейме показалось, что в темноте мелькнула тень. Чего только не померещится в подземельях замка!..       Молча уставившись на закрывшуюся за братом дверь, Тирион тоскливо прислушивался к лязганью замка. Если бы хоть кто-то открыл её с наружи! Хоть кто-нибудь! Даже в небесной камере Орлиного Гнезда у него было больше шансов на спасение. Там он мог рассчитывать на золото Ланнистеров. А здесь это самое золото в лице его собственного отца отвернулось от него, решив, похоже, заживо сгноить в застенках подземелий. У него не осталось никого… Никого, кому он ещё нужен…       — Лорд Тирион.., — звук открывающейся двери и знакомый шёпот, показали ему, что это не так. Варису — Варису он зачем-то был нужен… До такой степени, что тот посмел рискнуть и выпустить его… указать путь, куда идти дальше, где его ждут…       И он пошёл, пошёл туда, куда показал его спаситель…       Пока не оказался на площадке, ведущей в башню десницы… Туда, где находился человек, благодаря которому он пришёл в этот мир, благодаря которому его пребывание в нём порой было тяжелее, чем у последнего нищего из блошиного конца, благодаря которому он должен был исчезнуть из этого мира… Но он не исчезнет! Не сейчас!       Решительно развернувшись, он сделал несколько маленьких шажочков в сторону отцовской спальни… Туда где, он ожидал увидеть одного человека, а увидел другого… Где он ожидал услышать одни слова, а услышал другие — «Тайвин, мой Лев…» … Не она должна была уйти из этого мира… Не та женщина, которую он любил… Но она мертва… А тот, кто…       Скрип петель двери отхожего места был громче воплей грешников, что смеялись над ним из Семи преисподен… …       — Тирион, давай поговорим в моих покоях… Тирион, она — шлюха!       — Я любил её…       «Как странно… » Тяжесть арбалета, крючок, болт… Раз и всё… — всё будет кончено… кончено…       «Как тяжело. Никогда не знал, что арбалет столь тяжёл…»       Опять этот скрип несмазанных петель нужника… словно шёпот, шёпот с того света… — Неведомый пришёл уже за душой отца?.. У Неведомого взгляд Шаи… Волосы Шаи… шёпот Шаи… «Шая?! …» …       «Почему так тяжёл арбалет?..... Почему так… лёгок?..»       — Ты мне не сын!..       — Я твой сын!       — Тирион…я…       «Как странно — они предали меня, они… и вот они вместе… мертвы… рядом… Это я их убил?.. Или они сами себя убили?..» …       Коридор, лестница, дверь…       — Варис…       — Что Вы наделали, лорд Тирион…       «Что я наделала…» — Арья лежала на кровати, кинув рядом платье со следами крови жрицы. Жрицы предсказавшей смерть… Смерть от её руки… Смерть…       Набат?.. Почему набат? Смерть какой-то красной женщины так важна для столицы, как будто… Что случилось?!       — Что случилось?! Откройте!!! …       Никто её не слышал. Не открывал на её отчаянный стук запертую дверь. Дверь, за которой по коридорам бежали десятки ног в тяжелых сапогах, бряцало оружие, раздавались взволнованные голоса… А над всем этим тревожно плыл в ночи жуткий звон набата, сообщая о чьей-то очень важной … смерти?