Глава 2.8.
20 мая 2018 г., 10:25
Уверенно взбираясь по крутым ступеням, Тирион спешил к своей королеве. Впервые за последние месяцы его настроение было приподнятым, а в душе затеплилась надежда на что-то хорошее. В древний город постепенно возвращалась жизнь. Возобновилась торговля. В порту только что бросили якорь два судна с грузом пшеницы. Его переговоры с главарями пиратов возымели успех — страх перед драконами Дейенерис оказался сильнее, чем золото Юнкая и Астапора, которое до недавнего времени подпитывало их агрессивность ко всем мореплавателям, что пытались добраться до Миерина. Кроме того, Её Величество сочла разумными доводы своего Десницы, что дотракийцам лучше ожидать отправки в Вестерос за городскими стенами и пореже появляться на улицах и площадях, пугая горожан. Табунщики, промышляя охотой, обменивали излишки добычи на ткани, вино и всякую утварь. Выделенные из казны небольшие суммы позволили починить сгоревшие рыбацкие лодки и уловы стали намного больше. Угроза голода, хвала богам, миновала. Как и угроза бунтов. Присутствие многотысячной орды и трёх драконов остудило самые горячие головы.
Купаясь в потоках солнечного света, льющихся через огромные ниши окон верхних ярусов пирамиды, Тирион мысленно смаковал то, как он доложит о своих, отнюдь не мелких, успехах на посту Десницы. Ну и, напоследок, сообщит о прибытии Эурона Грейджоя, чей корабль только что бросил якорь в порту Миерина.
Но сообщать ему не о ком не пришлось — Эурон сообщил о себе сам, вальяжно ступив на нижние ступени, ведущие к трону, на котором восседала Дейенерис Таргариен. Тириону потребовалось всего несколько шагов по залу, чтобы увидеть всё: и фиалковую бурю, что бушевала в глазах Бурерождённой, и гневно сведённые брови Миссандеи, и откровенное бешенство на лицах Мормонта и Даарио. Весь внутренне напрягшись, Тирион созерцал спину и зад Эурона Грейджоя, обращавшегося к Дейенерис:
— Уверен, Ваше Величество обдумает моё предложение!
— Не сомневайтесь, — голос и улыбка государыни были медоточивы. Взгляд — холоден и презрителен. — А пока что можете воспользоваться нашим гостеприимством.
Развернувшись на каблуках, Эурон только сейчас заметил Тириона:
— А, мой добрый друг — лорд Тирион Ланнистер! Мы тут уже кое-что обсудили с Её Милостью, не дожидаясь Вас! Но не переживайте, я не отказываюсь от Вашего щедрого предложения и разопью с Вами вина! — наградив Десницу щедрой улыбкой во весь рот, Грейджой уверенной походкой направился к выходу из тронного зала.
— Лорд Тирион! — взгляд, которым Дейнерис одарила Тириона, был ироничен. — Надеюсь, Вы хотели обрадовать меня не только известием о том, что Эурон Грейджой прибыл в Миерин.
— Нет, Ваше Величество! — склонившись произнёс Тирион.
— Ну, тогда мы с удовольствием выслушаем Вас.
Не заметив никакого удовольствия на лицах собравшихся, Тирион приступил к отчёту. Его сообщение о том, что продовольственный и торговый кризис, судя по всему, миновали — не встретили ожидаемого энтузиазма. Зачитав сводки цифр, он вынужден был откланяться, чувствуя себя посторонним. Чуть ли не физически ощущая сгущавшиеся за своей спиной недоверие, он пытался представить разговор, который предшествовал его появлению. Седьмое пекло! Что такого мог предложить Грейджой, что так вывело из себя всех без исключения?! И Варис, как назло запропастился!
Ответ, что прозвучал на его вопрос двумя часами позже, был настолько неожиданен, что Тирион даже рассмеялся, не поверив своим ушам:
— Что?! Вы предложили себя в качестве мужа Дейенерис Таргариен?!
— А чем я ей не подхожу? — самодовольная улыбка на самодовольном лице вальяжно сидящего напротив него Эурона Грейджоя говорила лучше всяких слов. Но Тириону всё равно хотелось переспросить. Услышанное им было столь нелепо и абсурдно, что казалось чьей-то бредовой фантазией. Но, увы, очень даже реальной фантазией, человека, которого он, Тирион, сам пригласил в Миерин. Ну что ж, теперь понятно почему с такой ненавистью смотрели на него оба поклонника Дейенерис. Да и сама Бурерождённая.
В отличии от Тириона, гость с Железных Остров пребывал в прекрасном настроении. Разделявший их стол был уставлен блюдами с дарами моря, фруктами, свежеиспечённым хлебом, сырами. Ещё пару часов назад вся эта картина рождала прилив гордости в душе Тириона. Сейчас же он хмуро смотрел, как рука его собеседника уж больно по-хозяйски потянулась за кувшином с вином, щедро плеснув себе золотистой жидкости в бокал. Энергично работая челюстями, Эурон и не думал скрывать, что он думает и на что надеется:
— У Дейенерис армия, которая вот уже несколько месяцев простаивает просто так. Все эти безупречные и какие-то там сыны вместе с конокрадами — ещё немного и они забудут, как воевать.
— Не забудут, — Тирион старался быть вежливым.
— Хорошо, не забудут. Но кому-то надоест болтаться без дела, а кому-то наоборот слишком понравится. Табунщики уйдут со своими табунами в степи, а Младшие сыновья больше полюбят шлюх, чем меч в руке. Да и Ваш батюшка, лорд Тирион, не будет сидеть сложа руки. Он созовёт знамёна и у него будет армия не меньше вашей. Так что, медлить Её милости не резон. Надо пересекать Узкое море и брать власть в Семи Королевствах в свои руки.
— А за свои услуги Вы хотите, чтобы она эту власть разделила с Вами?
— Так далеко я не думал! Для начала хватит и постели! — хохотнул Эурон, отправляя очередную оливку в рот.
«Чтоб ты подавился!» — мелькнула мысль. Но пожелание Тириона не сбылось. Запивая яства вином, Грейджой отдал должное богато накрытому столу:
— А в этом определённо что-то есть! Пища богов! Теперь понимаю вас, Ланнистеров, почему вы все так любите золото! Селёдка и эль не идут ни в какое сравнение!
— Ну, Грейджои тоже неравнодушны к золоту, — хмуро усмехнулся Тирион, наливая себе ещё вина.
— Ваша, правда, Десница, — широко улыбаясь, откликнулся Эурон. — И я его найду в избытке в Утёсе Кастерли, ведь так?
— Всё, что будет найдено в Утёсе будет принадлежать…
— Знаю, знаю, — перебил Грейджой. — Очередному лорду Утёса, который станет очередным Десницей очередной задницы на Железном троне! М-м-м и какой задницы, смею заметить!
Опрокинув в себя вино, Тирион скривился, словно оно было жуткой кислятиной. Похоже, этот идиот сумел настроить против себя всех и разрушить его, Тириона, планы.
Проскользнувшая в комнату девушка принесла ещё напитков и поднос с гроздьями винограда. Её лёгкие одежды струились по бёдрам, подчёркивая стройность ног. Тонкие руки были оголены, а грудь едва прикрыта почти невесомой тканью. Незагорелая широкая полоса на шее выдавала её когда-то рабскую принадлежность.
Проводив служанку взглядом, Эурон сладострастно причмокнул:
— Ранова-то я сообщил о своих намерениях. Боюсь, королева не оценит, если я поимею кого-то. А жаль… Завидую я Вам лорд Тирион. Миерин с его бывшими рабынями и рабами — вот место, где может разгуляться бог титек и вина!
— Уж точно, — буркнул Тирион, мысленно уже прощаясь с флотом Грейджоя. Оставалось надеяться, что кроме его разрушенных планов, появление железнорождённого не обернётся ещё большими неприятностями. Уж больно не понравились ему взгляды, которыми его наградили Мормонт и Даарио.
Следующий день принёс неожиданную пелену облаков и редкие капли дождя, которые, упав на раскалённый солнцем камень, тут же превращались в пар. Жалкие лужицы мгновенно исчезали, не успев наполниться водой. Удушливая влажная пелена окутала Миерин.
Подхватив очередные бумаги, Тирион с тяжёлым сердцем направился на совет. В воздухе явственно пахло грозой и в прямом, и в переносном смысле. Промучившись всю ночь, он так и не нашёл альтернативы флоту Эурона, а тот, судя по всему, закусил удила и намерен был до последнего настаивать на женитьбе. Идею с пиратами и контрабандистами Тирион отмёл сразу. Те ещё больше любили золото и уже частично были прикормлены Юнкаем и Астапором. К тому же, насколько удалось выяснить Варису, часть из них через сира Давоса по прежнему была на стороне Станниса. Все остальные варианты были ещё сложнее. Он уже всерьёз начал рассматривать идею кредита в Железном Банке и поиска наёмников с кораблями, но уверенности, что Дейенерис на это согласиться — не было.
Едва переступив порог зала, соседствовавшего с тронным, он заметил новые лица. Два из них ему были знакомы — Эурон и, чтоб его, Теон Грейджой! Молодая женщина, учитывая внешнее сходство и то, как она была одета, судя по всему, была Ярой Грейджой.
Поприветствовав королеву и всех присутствовавших, Тирион занял своё место за столом. Он пришёл последним. От него не укрылось, каким взглядом его смерил Даарио Нахарис и как, едва заметно, поджала губы Миссандея. Да, похоже, женишок подпортил его репутацию в глазах свиты Дейенерис хуже некуда. Но почему так доволен Мормонт? Неужели присутствие здесь Яры — его рук дело? Седьмое пекло! Тирион едва не рассмеялся. Так значит, наш исцелившийся герой по пути в Миерин повстречал Яру с её флотом и успел с ней кое о чём переговорить! Вот тебе и северный медведь!
Покосившись на Вариса, Тирион едва заметно повёл глазами в сторону Мормонта, а затем новых гостей. Лёгкий наклон головы Паука подтвердил его догадку.
— И так, продолжим, — ответив на приветствие Десницы, королева вновь обратилась к Яре. — Мы рады слышать, что Вы готовы поддержать нас и предоставить флот.
— Ваша милость! — сделав шаг вперёд, Эурон Грейджой, дерзко прошёлся взглядом по женщине с серебряными волосами. — Вы можете не сомневаться в моей преданности Вам и я готов доказать её любым делом, какое укажет мне Ваше Величество.
— Вот как? — фиалковые глаза сверкнули одновременно с молнией, расколовшей небо пополам. Блик, отразившись от гладкой полированной столешницы, перескочил на стены, а через мгновение пирамиду и весь Миерин накрыл раскат грома. — Значит, теперь мы можем рассчитывать на весь флот? Так тому и быть. И пусть все знают — каждый, кто пойдёт за мной, получит достойную награду!
Это заседание оказалось самым коротким на памяти Тириона. Почти сразу удалившиеся Грейджои, оставили постоянных спутников Дейенерис наедине со своей королевой. Его доклад о состоянии дел в торговле был выслушан благосклонно. Серый Червь порадовал сообщением о порядке в войсках и вполне терпимом сосуществовании дотракийцев и всех тех, кто примкнул к ним раньше. Местные пташки Вариса славно потрудились, обнаружив ещё одно гнёздышко шпионов из Юнкая.
Поочерёдно слушая каждого из них, Дейенерис кивала, одобрительно улыбаясь. Тириону оставалось только удивляться, каким образом Яра Грейджой смогла так расположить к себе последнюю из Таргариен. Впрочем, ответ лежал явно на поверхности — Эурон оказался не единственным человеком, готовым дать ей корабли и теперь, чтобы получить желаемое, ему следовало потрудиться. Нет монополии — нет возможности ставить свои условия. Простые правила торговли и неважно, что ты предлагаешь — груши или целый флот. Даже Мормонт, казалось, оттаял, поняв, что жених может поумерить свой пыл.
Как всегда, опасный словно хищник, готовый к прыжку, Даарио Нахарис не скрываясь одаривал Дейенерис откровенными взглядами. Слегка поведя головой, королева укоризненно посмотрела в сторону своего любовника. Серебряные локоны, таинственно мерцая в накатывавшей на город темноте, делали её похожей на богиню. Сложив губы в лёгкую улыбку, она мягко произнесла:
— Сегодня день хороших вестей. Скоро мы сможем отплыть в Вестерос. И меня несказанно радует, что после себя мы оставим не разрушенный город, а возрождающийся новый Миерин, — последние слова были адресованы уже Деснице. Обернувшись к Тириону, она склонила голову, словно благодаря его за проделанную работу. От этого знака внимания Тирион неожиданно для себя разволновался. Никто и никогда не выделял его заслуг, а эта женщина отметила его усилия по восстановлению пострадавших от нападения кварталов и порта. С трудом переведя дыхание, он посмотрел на Миссандею и Серого Червя. В глазах бывшей рабыни светились теплота и дружелюбие, а бывшего раба — благодарность за то, что он, Тирион, смог порадовать его любимую госпожу. Даже Варис казался довольным — наконец-то его Десница был оценён по заслугам. Сама же королева казалась умиротворённой и какой-то загадочной, в этих столь неожиданно окутавших город и пирамиду сумерках. Её взгляд вновь остановился на Даарио, выдержав непозволительно долгую паузу.
С очередным раскатом грома и вспышкой молнии, выхватившей лица собравшихся, Тириону в голову пришла мысль, что романтическое настроение Дейенерис ненадолго — она должна понять, что наследница Таргариенов не может привести с собой в Вестерос любовника из самых низов. И, судя по всему, именно ему, Тириону, предстоит начать этот не самый приятный разговор.
Пришедшая с моря мгла окончательно поглотила город и обрушилась на его улицы, площади и крыши нескончаемыми потоками воды. Падавшие с высоты капли отскакивали от мостовых, бордюров, каменных ступеней, вздымая, по началу, клубы пыли, пока те не прибились, превратившись в грязь, которую тут же уносило в море. Смывая всё на своём пути, водное буйство сливалось в ручьи, речушки и бурлящие реки. Постепенно с лица древнего города исчезали последние следы пожарищ и кровопролития. Зиявшие чёрными прогалами колодцы, придорожные канавы и чаши фонтанов заполнялись водой до самых краёв. Истосковавшиеся по дождю пальмы, казалось, стали выше и стройней, а их листья на глазах наливались зеленью.
Благословенные свежесть и прохлада, спустившиеся с небес, наполнили залы, комнаты и башни Великой пирамиды. Стоя на самом её верху, Тирион дивился буйству стихии и радовался тому, что воспрявший не без его усилий Миерин, будет окончательно отмыт от той грязи, что принесли с собой сначала Сыны Гарпии, а затем и астапорцы.
— Воистину, великолепно и непередаваемо!
— Великолепно! — откликнулся Тирион на слова Вариса. Паук, сцепив по обыкновению руки в замок, встал рядом с ним.
— Вам хотелось бы остаться? — вопрос евнуха был неожиданнен.
— И что я здесь буду делать?
— Мы. Что мы здесь будем делать.
— И что мы здесь будем делать, Варис?
— Советовать королеве Дейенерис.
— А разве мы не плывём в Вестерос?
— Плывём. Но можем и остаться.
— Променять Семь Королевств на Залив работорговцев?
— А разве здесь нет людей, достойных лучшей жизни? И разве мы не достигли здесь успеха?
— Достигли, — кивнул Тирион. Предложение было слишком заманчиво. Здесь у него что-то начало получаться. Здесь Дейенерис была королевой и правительницей. А за Узким морем ей только предстояло ещё стать ею. Да и удастся ли ей это сделать? Слишком многие будут противостоять им и, в первую очередь, его отец — лорд Тайвин Ланнистер.
Лениво погрохатывая, стихия уходила дальше, в глубь Эссоса. Прорвавшиеся сквозь тучи лучи солнца отразились в каплях, лужицах и колодцах, окутывая бриллиантовой дымкой древний город, что лежал у ног Тириона. Стоявший рядом Варис, так же как и он задумчиво созерцал раскинувшуюся перед ними картину.
— Удивительно...
— Удивительно, — согласился Тирион. — Но это не Вестерос.
— Значит — Вестерос?
— Дейенерис здесь не останется. И Вы это знаете, Варис. Она пойдёт до конца. А я — её Десница.
— А Вы, лорд Тирион — Вы пойдёте до конца? Против сестры, брата, племянника, отца?
— А у меня есть выбор? Вы рекомендовали меня… Нет! Вы везли меня к Дейенерис Таргариен, как человека, который знает Вестерос. Вы сможете предложить ей кого-то взамен? Думаю, нет. Только себя. Но, почему-то в одиночку Вы к ней не направились. Вам нужен был я. Я Вам и сейчас нужен.
— Да, нужны.
— Ну что ж, тогда этот разговор не к чему. Подумаем о том, как быть дальше. Ведь задача перед нами стоит не из лёгких.
— Ну, она может оказаться чуть проще, чем мы предполагали.
— Что Вы имеете в виду? — Тирион был удивлён.
— Главный козырь Вашего отца оказался фальшивым.
— Что?! О чём Вы?
— Не о чём, а о ком. Арья Старк не является наследницей Винтерфелла и не может быть Хранителем Севера.
— Но, кроме сестёр Старк никто не может претендовать на Север!
— Никто кроме Брана и Рикона Старков.
— Но они мертвы! Теон Грейджой убил их!
— Нет, не убил…
