Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Бесконечная, холодная и безучастная Стена подпирала небо, теряясь в облаках. Задувавший со всех сторон ветер, поднимал снежные вихри, заставляя людей натягивать на головы капюшоны, потуже затягивать пояса кафтанов, кутаться в плащи. Но Арью это не касалось — холода она не чувствовала. Стоя на самом краю леса, она смотрела, как приближаясь, росли маленькие чёрные точки, постепенно превращаясь в людей.       На путь от стойбища до Стены у них ушло на удивление не так много времени. Как только белая громада показалась среди деревьев, Тормунд тут же выдвинулся вперёд, с устным сообщением для Джона Сноу, что его ждут на окраине Зачарованного леса.        Их было всего двадцать человек, последовавших за ними. Помимо Арьи, Тайвина и дяди Бена были здесь Умник Донг, Тинта и бородач, до смешного похожий на Роберта Баратеона. Порой, Арье казалось, что любвеобильный Король-олень наследил и здесь, настолько невероятным было их сходство. Несмотря на то, что одичалого звали Дуг Острый Глаз, иначе как «Роберт» она о нём не думала.       Вся их разномастная компания расположилась по соседству с чардревом, в ожидании парламентёров из Чёрного Замка. Арье было тревожно и страшно. А ещё горько и больно… Она и брат встретятся, поговорят, и Стена снова разделит их. Он уйдёт, а она останется.       Повернув голову, она перехватила взгляд Тайвина. Слегка кивнув, он улыбнулся ей одними уголками губ. Весь в чёрном, на вороном коне он, как и она не замечал холода и вьюги. Только ветер слегка раздувал светлые волосы, отливавшие золотом на фоне снежной белизны.       Звук топота копыт становился всё явственнее и явственнее. Выровняв сбившееся дыхание, Арья повернула голову. Отряд чёрных братьев был совсем рядом. Десять человек и Тормунд — одиннадцатый. А среди них Джон, смотревший на неё с немым изумлением.       Резко осадив лошадь, Джон не знал, что ему делать. Тормунд сказал, что его ждут. Ждёт тот, кто пришёл с юга для того, чтобы стать новым Королём-за-Стеной. А с ним его Королева. И что он, Джон должен быть готов к неожиданностям. На вопрос о том, какого рода неожиданности их поджидали, Тормунд лишь промычал что-то невнятное — что подвоха не будет, а остальное пусть лучше расскажут Джону его глаза.       Ещё издали Джон увидел нечто странное. Два силуэта, вырисовавшихся на фоне заснеженного леса. Мужской, словно прочерченный углём на снегу, и женский — светлый, что мех Призрака. Без уродовавших фигуры толстых шкур, защищавших одичалых, они были похожи на существ из другого мира. Мира Короля Ночи. Именно на него и походил более всего мужчина на своём вороном коне. Но властителя тьмы тлен коснулся уже давно, обнажив кости и изничтожив плоть. Мужчина, восседавший на чёрном скакуне, явно не был ходячим скелетом. Но и мало общего он имел с окружавшими его людьми. Как и его женщина.       Ещё не совсем понимая, в чём дело, Джон отмечал то, как держался мужчина. Как повернул голову, посмотрев на приближающийся отряд. Во всём этом угадывалось нечто знакомое. Как и в светлом силуэте, замершем подле него. Не отрывая взгляда от тех, кто, судя по всему, и были новыми Королями-за-Стеной, Джон направил коня к ним.       Седьмое пекло!!! Это… был… лорд Тайвин!!! И … Арья!!!       Джон отказывался верить, узнавая и не узнавая свою сестру и человека, которого все уже давно считали погибшим. Это были они. И, одновременно, это были не они. Он не мог не помнить, как выглядит его сестра. И не мог не помнить, какого цвета глаза у того, с кем разговаривал так часто ещё каких-то пару месяцев назад. Зелёные. Знаменитые зелёные Ланнистеровские глаза. Они по прежнему были зелёными, но в них искрилась синева Иных. Так же, как и в серых глазах Арьи Старк.       Не в силах пошевелиться, Джон сидел в седле. Он не знал, что сказать и что спросить. Арья и лорд Тайвин, молча, как и он, смотрели на него своими странными, дикими, чужими глазами.       Кашлянув, из-за его спины показался Тормунд. Выдохнув, он несколько высокопарно начал:       — Позвольте представить… Э-э-э, хоть этого и не нужно… Но.., Джон Сноу, перед Вами Сумеречный Лев и Звезда Севера!       «Сумеречный Лев и Звезда Севера» — на мгновение Джону показалось, что он валится со своей лошади и падает, падает, падает в пропасть. Его Арья, его сестрёнка и Тайвин Ланнистер — Король и Королева-за-Стеной? Да что происходит?!       Переводя взгляд с одного на другого, он ждал объяснений, но никто их давать не спешил. Лицо Арьи застыло, словно ледяная маска. Тайвин Ланнистер и раньше-то особой живостью не отличался, а сейчас он больше походил на мраморное изваяние, чем на живого человека.       — Джон, — знакомый, почти забытый голос раздался совсем рядом. Из-за спин одичалых показался мужчина в одежде дозорного. Седьмое пекло! Дядя Бен! Но.., но с его-то глазами, что такое?! Переводя взгляд с одного исчезнувшего на другого, Джон всё ещё надеялся хоть на какие-то разъяснения.       — Джон, — повторил дядя Бен. — Мы живы благодаря Детям Леса. И не спрашивай меня, как и почему. Мы не стали белыми ходоками, но перестали быть теми, кем были. Мы существуем благодаря магии. Я, Арья и лорд Тайвин.       — Да, Джон, всё именно так как говорит дядя Бен, — голос Арьи был каким-то сломленным, тихим. Вовсе не её голосом. До Джона стал доходить смысл услышанных им слов. Магия. Их всех спасла магия. Но какой ценой?! Боги, какой ценой?!       Соскочив с коня, он подошёл к сестре и взял её за руку, тут же отпустив. Горькая улыбка тронула её губы:       — Да, теперь мы такие… — холодные…       Весь рассказ Бена Старка уместился всего в несколько фраз, от которых у Джона кровь стыла в жилах. Его сестра. Его дядя. И Ланнистер. Все они пленники по эту сторону Стены, и пути в их прежнюю жизнь им больше нет. Они могут существовать только здесь.       — Мне жаль.., — это было единственным, что он смог из себя выдавить.       — Джон…       — Да, Арья?       — У меня.., у нас, — неуверенно оглянувшись на Тайвина Ланнистера, тихо, едва слышно произнесла девушка с сине-серыми глазами и бледным лицом его сестры. — К тебе одна просьба. Пусть никто не знает…       — Не знает, что?       — Что мы теперь такие…       — …, — Джон молча кивнул. На большее у него не было сил.       — Скажи, скажи.., маме, что мы исчезли. Что нас ещё не нашли. Ищут, но не нашли. Что есть возможность, что мы живы…       — …Конечно…       — Спасибо…       «За это не благодарят!» — пронеслось в голове у Джона. Когда-то алые губы сложились в грустную улыбку, и бледная тень Арьи, осторожно переступая ногами, тихо отошла в сторону.       Светло-серый силуэт, с развевающимися на ветру тёмными волосами, таял и расплывался в снежной дымке. Она отвернулась, и он больше не видел её чужих глаз. Падавший с неба и со свисавших веток снег, ложился ей на плечи, голову, заметал следы.       Подойдя к чардреву, Арья коснулась его рукой. Потом ещё и ещё, словно слепая, нащупывающая путь в темноте. Не в силах на это смотреть, Джон отвернулся, встретившись взглядом с лордом Тайвином. В зелёных глазах застыли искры синего льда. И, пожалуй, это было единственным, что отличало его от прежнего Тайвина Ланнистера. На жёстком, бесстрастном лице не было и тени неуверенности и печали, что он увидел у сестры. «Король и его королева!» — полыхнуло в мозгу Джона. Едва сдерживаясь, он спросил:       — Что всё это значит, милорд?!       — Что именно, лорд-командующий? — в отличие от Арьи, голос Ланнистера нисколько не изменился. Всё та же высокомерная невозмутимость. И полный иронии взгляд сверху вниз.       — Что за ... король и королева?!       — Вашей сестре пришла в голову идея, что мы можем попробовать помочь одолеть ходоков, раз уж мы здесь оказались. И лучше это сделать с помощью организованного сопротивления. А поскольку престол Манса был вакантен, то…       — То, милорд?       — То было бы неплохо попробовать его занять. Но так уж случилось, что слава о Вашей сестре уже достигла Вольного народа. Весьма громкая слава, смею заметить. Но недостаточная, чтобы в одиночку покорить одичалых. И мы решили объединить усилия.       — И?!       — И мы их объединили.       — Она ... теперь… Ваша… жена?! — Джон едва мог дышать от ярости, вмиг позабыв всё, что только что узнал про них. В его мозгу крутился вихрь, сотканный из слухов, недомолвок, собственных подозрений, вдруг обретших реальные очертания. — По… какому праву… Вы…       — По праву обоюдного согласия.       — Вы, что, смеете, утверждать, что моя сестра…       — Я ни к чему её не принуждал и ничего никогда не сделаю против её воли.       — Вы, подлый, коварный старик, воспользовавшийся моментом…       — Вы всё сказали, Джон Сноу?       — Мне нечего Вам больше добавить, лорд Тайвин. Только призвать Вас обнажить мечи!       — Не будьте идиотом! — в странных глазах впервые полыхнуло что-то, похожее на ярость. — Мы с вами не два сопливых мальчишки, выясняющих отношения. За Вами те, что за Стеной. За мной готовы пойти те, что по эту сторону Стены! У нас есть ничтожный шанс, хоть что-то сделать в этой войне, а Вы хотите его уничтожить, наплевав на здравый смысл?!       — Наплевав на честь моей сестры, хотите Вы сказать?!       — Послушай, Джон Сноу. Я скажу это один раз. Повторять не буду. Посмотри на меня, на сестру и на дядю. Посмотри и почувствуй, — Джон не успел опомниться, как что-то ледяное схватило его за руку железной, нечеловеческой хваткой. Схватило и не отпускало. В ужасе он осознал, что это Ланнистер держит его своими пальцами в которых не было ни капли живого тепла. — Кто мы, по-твоему? Люди? Мертвецы? Не знаешь? Вот и мы не знаем. — Сила, державшая его, отпустила так же внезапно, как до этого пленила. — Можешь быть спокоен за честь твоей сестры — ей ничто не угрожает, хоть мы и делим с ней один шатёр.       Отшатнувшись, Джон перевёл взгляд на призрак, белевший на фоне чардрева. Девушка, припавшая к морщинистому стволу, почти слилась с ним, едва различимая за снежной пеленой. Только тёмные волосы выделялись на светлом фоне.       «Они другие.., другие…», — пронеслось в голове Джона. Яростно сорвав перчатки, он зачерпнул пригоршню снега и умыл лицо. Невесомая пушистость мгновенно растеклась влагой по щекам, бороде, просочилась сквозь пальцы. Внезапно все правила утратили смысл. Его сестра и этот человек стали Другими. Не Иными, но чем-то совсем другим. Теми, от которых он не вправе был требовать существовать, подчиняясь условностям, которые важны за Стеной, но совершенно бессмысленны здесь, сейчас и для них.       Отерев лицо, Джон поднял голову, встретившись с бесстрастным сине-зелёным взглядом.       — У Вас есть ещё ко мне вопросы? — голос того, кого отныне звали Сумеречным Львом, был холоден и спокоен, словно и в него проник синий лёд.       — Только один — каковы Ваши предложения относительно ходоков?       Кивнув, новый Король-за-Стеной разровнял сапогом снег и принялся чертить кинжалом подобие карты...       Оторвавшись от древесной коры, Арья посмотрела назад. Тайвин и Джон о чём-то говорили. Она специально отошла подальше, чтобы не слышать их голосов. И не видеть их лиц за пеленой снега. Слишком больно. Она не думала, что будет так ... больно. Её брат — живой. А она… Она — мёртвая. Как и Тайвин. Как и дядя Бен.       Можно было не сомневаться, что Джон пришёл в ярость, узнав, что она и Лев теперь вместе. Но ей не хотелось объяснять ему — что это за «вместе». Разберутся без неё. А она пока побудет здесь. В этом странном месте. С этим странным деревом.       Как только они углубились в Зачарованный Лес, они встретили первое чардрево. Или дерево встретило их. Арья не могла объяснить, что именно произошло, но оно тянуло её к себе. Манило. Звало. Шептало. И она подошла. Коснулась. Дерево было живым. Дышащим. И ... тёплым… Раньше они все были холодными. Такие же деревья, как и любое другое: страждерево, железнодерево, ель, дуб, клён. Все они были одинаковыми, замерзающими от пронизывающего ветра и нагревающиеся под лучами солнца. Они не могли дарить тепло, когда вокруг царил холод. Так могли делать только люди, лошади, собаки. Но не деревья. Но то, первое чардрево со ртом-оскалом и пустыми плачущими глазницами поделилось с ней теплом, что накопило за долгое лето. Как и второе, как и третье, как и четвёртое на их пути. Сначала она думала, что сходит с ума. Но нет, они были тёплыми, живыми. Они говорили с ней. Их листья шептали ей: «А-а-арья.., А-а-арья.., А-а-арья…» Она попыталась узнать у Тайвина и дяди Бена, что чувствуют они. Оказалось — ничего. Да, им тоже почудилось, что белая кора немного теплее, чем у других лесных истуканов. Но ничего, подобного ощущениям Арьи, они не испытывали. Не став спорить, она оставила обитель старых богов только для себя, останавливаясь подле каждого из них, что встречались ей на пути.       Припав щекой к шершавому стволу, Арья слушала песню ветра, заплутавшего в светлых ветвях. «А-а-арья.., А-а-арья…». Спускавшиеся с неба снежинки оседали на редких листьях, ложились на землю, цеплялись за её волосы, складываясь в причудливые узоры. Вот перед её глазами проплыла башня Винтерфелла, а вот пролетела огромная птица, похожая на ворона. А, может, это вовсе была не птица, а дракон?       Тряхнув головой, Арья едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Давным-давно, в далёком детстве её воображение рисовало из снежинок невиданных чудовищ и дальние страны. Ей стало вдруг так спокойно на душе, как не было уже давно. Отстранившись от живительного тепла, она посмотрела на брата и Тайвина.       Они, похоже, о чём-то договорились. Дядя Бен, стоя рядом, одобрительно кивал. Тормунд, почёсывая бороду, озадаченно переводил взгляд с одного на другого. «Роберт» даже не пытался участвовать в разговоре. Лишь подпирал плечом страждерево. «Ну, прям как Баратеон!» — восхитилась Арья. Она не раз слышала от Тайвина, да и от отца, что Роберт любил битвы, но терпеть не мог всякие переговоры и совещания.       Прощание их было коротким. Тормунд, Умник Донг и ещё трое одичалых примкнули к Джону. Остальные, вместе с Арьей, Тайвином и дядей Беном повернули на север. Оглядываясь назад, на Стену, Арья то и дело бросала взгляды на чардрево. «Я ещё вернусь», — шептала она. Лёгкость, которую она обрела у плачущего ствола, не покидала её. Перехватив взгляд Тайвина, она ободряюще улыбнулась ему. Ей показалось, что его губы тоже украсила ответная мимолётная улыбка.       Покачиваясь в седле, Тайвин наблюдал за Арьей. Похоже, действительно, в этих странных деревьях что-то есть. Или, быть может, она, как северянка, более подвержена всякого рода легендам и суевериям? «Суевериям!» — тут же одёрнул он себя. Не в их ситуации рассуждать о легендах и суевериях. Здесь всё пропитано магией и любой камень может нести спасение или погибель. Любой камень… С камнями, а именно, с драконьим стеклом им, судя по всему, повезло. Во всяком случае, груз должен прибыть, если не будет неожиданностей.       Уклоняясь от заснеженных ветвей, Тайвин из последних сил сдерживался, чтобы не обернуться. Стена и всё, что за ней было удалялись с каждым шагом его Вихря. Ему казалось, что он уже смирился. Что перестал надеяться на что-то. Но нет. Не смирился. И не перестал надеяться. Они обсуждали, что можно сделать в той войне, что шла по эту сторону от Стены, а его мысли были по ту. Его мозг, помимо его воли, хотел знать о том, что происходило в Семи Королевствах.       Прокручивая в голове разговор с Джоном, Тайвин вспоминал ключевые моменты. Присутствие Ширен Баратеон в Винтерфелле оказалось, как нельзя, кстати. После поражения Станниса, его войско готово было разбежаться кто куда, если б нашлась такая возможность. Но возможностей среди снегов не было. Кому-то в голову пришла здравая мысль, что отныне главой дома Баратеон является дочь Станниса — Ширен. Клятвы на верность ей были даны в чертоге Винтерфелла в присутствии знатных Домов Севера, и задержавшихся по случаю, представителей Долины и Запада. Ширен изъявила желание прекратить противостояние семей и восстановить дружеские отношений с кузеном Томменом, первым имени своего. Так, вчерашние враги стали им верными союзниками. Расположившись в Винтерфелле, они существенно укрепили его гарнизон. Так же был отправлен отряд на помощь Карстарком в Карлхолд вместе с обещанным золотом. Про золото Тайвин не совсем понял, но уточнять не стал.       И так, север находился под надёжной защитой. На время отсутствия Арьи, всё бремя по растрясанию насущных проблем взяла на себя Кейтилин Старк. Арно, вернувшийся в Винтерфелл, приступил к своим обязанностям — ушам и длинным рукам Тайвина подле Старков. Ширен Баратеон предпочла какое-то время побыть на севере. Вместе с ней остался и небезызвестный сир Давос Сиворт — бывший контрабандист и весьма ловкий человек.       По словам Джона, в Королевской Гавани всё было спокойно. Как и в Утёсе. В очередном письме брату, Санса сообщила, что Робин радует её своими успехами, а сама она ни в чём не нуждается.       Да, Тайвин опасался худшего, задавая Джону Сноу вопросы. Но всё оказалось не так и плохо. Ситуация была по-прежнему под контролем и стала даже выравниваться в его пользу, больше чем когда-либо. Единственное, чего он не знал — что происходит у Дейенерис Таргариен. Чёрный Замок был не тем местом, куда долетают вести с востока.       Слыша знакомые имена, он больше чем когда-либо до этого хотел оказаться где угодно, но только не среди дикарей. В Королевской Гавани, Утёсе Кастерли, Винтерфелле. Может когда-нибудь боги поймут, что шутка затянулась и они с Арьей ещё вернуться домой? С Арьей…       Разговор с её братом был тяжёлым. Этот чёртов Сноу, вытряс из него всю душу, если она у такого как он ещё была. Наверное, была, раз он, Тайвин, так хотел объяснить этому идиоту, что-то, что до него никак не могло дойти. Они не такие как он и как все, живущие за Стеной, и, потому, упрёки Джона просто абсурдны. Упрись этот бастард, и всё было бы бессмысленно — ни о каком взаимодействии племён и Ночного Дозора не было бы и речи. Но, хвала Семерым, до него дошло, что за выбором Арьи не стоит никакого принуждения. А об остальном ему знать не следовало...       Обратный путь они проделали гораздо быстрее. Возможно, дело было в том, что им благоприятствовала погода, а, может, мысль о том, что всё складывается удачно, придавала им сил и уверенности. Вот уже и Клыки Мороза остались позади, а петляющая средь равнины река Молочная приветствовала их своей застывшей ледяной гладью. Высоко в небе реяла стая чёрных птиц, оглашая окрестности разноголосым гомоном. Показавшиеся первые палатки, торчавшие из-за частокола, с разведёнными рядом кострами, привычно коптили небо, наполняя сероватым дымом всё вокруг.       Ничего не изменилось. Всё те же люди, то же месиво племён, языков, обычаев. Взгляд Тайвина подмечал уже знакомые места, шатры, лица. Навстречу им высыпала стайка мальчишек и девчонок. Отовсюду появлялись мужчины, женщины, дети. Раздавались приветственные крики. Похоже, Вольный народ был рад их возвращению. Что ж, неплохой знак.       Выскочившая вперёд рыжеволосая девочка радостно закричала:       — Звезда, наша Звезда вернулась! Как он и сказал!       «О ком это она?» — подумал Тайвин.       Подъехав к своей палатке, он спешился, привязав коня. Арья сделала то же самое.       — Мы решили, что правильно будет оставить их здесь, — раздался голос Берты у него за спиной. Не понимая в чём дело, Тайвин откинул полог и переступил порог их с Арьей жилища.       Внезапно, едва не сбив его с ног, Арья проскочила в палатку и бросилась к парню, сидевшему на шкурах, служивших им ложем. У парня было слегка вытянутое лицо, тёмные волосы и тёмные глаза. Чем-то неуловимо он напоминал ему одновременно Арью и Джона Сноу. Поодаль расположилась миловидная девушка с чёрными кудрями. Но Арья видела только юношу. Бросившись перед ним на колени, она стиснула его в объятиях, повторяя:       — Бран! Бран! Бран!..