Глава 2.27.
28 июля 2018 г., 19:33
Ветер трепал её волосы, а волны целовали босые ноги. Рассмеявшись, она развела ладони в стороны и, прикрыв глаза, подставила лицо солнцу, бризу и солёным брызгам. Влага оседала на щеках, шее, губах, делая их мокрыми и солёными. Тут же захотелось пить. Каким-то чудесным образом в её руке оказался бокал. Поднеся его ко рту, она ощутила вкус дорнийского. Вино было восхитительным. Терпким, тягучим, в меру сладким и в меру отдавало кислинкой. «Оставь и мне», — прозвучал у неё над ухом тихий голос. Рассмеявшись, она откинулась назад, прижимаясь спиной и затылком к широкой груди. Тёплое дыхание согревало её макушку, а щетина покалывала где-то в районе уха. Потянувшись всем телом, она ещё теснее прильнула к мужскому торсу, ощущая лопатками лишь тонкие ткани платья да его нательной рубашки, что разделяли их тела. Одна сильная рука, обняла её за талию, вторая — взяла у неё бокал. Пальцы, что легли ей на бок, слегка сжимались и разжимались, лаская её сквозь шёлк. С лёгким вздохом она прогнулась в спине и запрокинула голову. Объятия стали теснее. Влажное дыхание и покалывание щетины щекотали шею. От прикосновения губ и языка по коже побежали мурашки. Обнимавшая её рука переместилась на грудь. Тело заныло. Уже не в силах сдерживаться, она, так и не открывая глаз, повернулась лицом к тому, кто был позади, требуя поцелуя. Поцелуй был со вкусом дорнийского… и яблок… Сначала нежно, а потом всё более настойчиво, чужие губы касались её губ. Чужой язык был требователен и неумолим. Она отвечала тем же, судорожно цепляясь за широкие плечи. Она прижималась всё теснее, растворяясь в обнимавшем её мужчине. Подавшись назад, она попыталась избавить его от нательной рубашки и освободиться от ненужного платья… и… проснулась…
Она была одна. Ей показалось, что Тайвин только что был рядом. И только что ушёл. С мыслью, что надо бы его дождаться, или посмотреть куда он делся, она не заметила, как снова уснула. Сон окончательно покинул её, когда Тайвин уже вернулся.
Кругом стояла звенящая тишина. Настолько тихая, что на мгновение стало больно ушам. Потом до Арьи донеслись далёкие отзвуки чьих-то шагов, блеяние коз в загоне, лай собак. Судорожно выдохнув, она дёрнулась всем телом, случайно коснувшись рукой шеи Тайвина. Холодной шеи, не имевшей ничего общего с тем Тайвином, что целовал её на берегу моря. Он не проснулся. Его дыхание было столь же ровным и едва заметным, что и всегда. Подавив стон, Арья села, подтянув ноги. В шатре царил полумрак, скрывая убогую обстановку. Но и того, что было видно, ей хватало, чтобы в очередной раз начать сходить с ума.
Днём всё было нормально. Она держалась. Но ночью уверенность улетучивалась. Когда стойбище затихало и отправлялось спать, просыпались её страхи и кошмары. Сначала, когда ей первый раз приснился Тайвин и она, вместе с ним, Арья обрадовалась, каждой клеточкой своего тела переживая ощущения, что подарил ей сон. Эти её сны были более реальными, более чувственными, чем снились ей раньше. В них было всё, чего она лишилась: и тепло окружающего мира и собственного тела, и способность различать вкусы и запахи. Она смеялась, целовалась, пила вино и ела яблоки… Они делали это вдвоём. А потом она всегда просыпалась. Она стала ненавидеть эти свои пробуждения. А потом и сами сны, потому что за ними всё равно следовали пробуждения. Она стала ненавидеть Тайвина в эти моменты. Того, что лежал рядом с ней такой холодный и неживой, а не такой, каким он мог бы быть. Каким он по-прежнему был в её снах. И тут же она пугалась своих мыслей, своего кощунства по отношению к нему. Тихонько, чтобы не нарушить его сон, она прижималась к нему. Прижималась сквозь одежду, боясь ненароком коснуться его кожи и почувствовать леденящий холод. И ненавидела уже себя, за то, на что она обрекла его, не зная до конца, что их ждёт. А в тишине ночи вместе с нищетой и тленом их бытия изо всех щелей лезли страхи и сомнения, нашёптывая ей: «Ничто не изменится, это теперь твоя жизнь… навсегда…»...
Стараясь не шуметь, Арья выбралась из-под шкур, надела штаны и камзол, и тихо вышла наружу.
У входа в их новое «королевское» жилище сидели двое стражников, поприветствовавших её кивком головы. Постояв некоторое время на месте, Арья направилась вперёд, в сторону видневшегося костра.
Постепенно горестные мысли, нахлынувшие на её, стали отступать. Бран жив. Джон и Робб — живы. Мама и Санса — тоже. Она не должна опускать руки лишь потому, что она, видите ли, не может, как раньше вволю есть, пить и целоваться! Это никогда не было, смыслом её жизни! Зато она может делать то, что нравилось ей всегда — держать в руке меч и быть сама себе хозяйкой. И она может сколь угодно видеться и разговаривать с Тайвином. Разве не об этом она когда-то мечтала? Так чего же она теперь раскисла? У неё есть реальный шанс помочь одолеть самого страшного врага, а она переживает по поводу того, что раньше не особо и ценила!
Почти все в лагере спали, за исключением дозорных и постовых. Запрокинув голову, Арья посмотрела вверх. Над ней раскинулся звёздный купол неба, цеплявшийся одним своим концом за Клыки Мороза, а другим упиравшимся в ледяную гладь озера.
Выйдя на берег, она пристроилась на камне, торчавшем из замёрзшей воды.
Ночь уже давно перевалила за середину, и часть созвездий скрылось из виду. Звезда, появлявшаяся на небосводе первой и исчезавшая последней, продолжала ярко светить. Когда-то Арья донимала Иларио вопросом, что на самом деле есть звёзды, но ответа, устроившего бы её, она так и не получила. Сейчас она могла рассказать ему гораздо больше, чем когда-то прочла в книгах. Ей хватало всего пары часов, из того времени, что боги отпускали людям для сна. Просыпаясь среди ночи, она часто приходила сюда и смотрела на небо. Она научилась безошибочно находить Всадника и знала точное время появления Дракона. Знала, как меняется Луна, то худея, до узкой едва заметной полоски, то вновь толстея до пузатого шара. Сейчас она была огромной и невесомой, зацепившейся, словно пузырь, за небосвод. Её серебристые лучи лились на землю, отражаясь в мириадах льдинок и белой глади озера, убегавшей вдаль. Редкие кусты, тянувшие во все стороны свои корявые заснеженные ветви, поблёскивали в темноте. За спиной Арьи неприступной громадой возвышались величественные горы, светившиеся отражённым лунным светом. Всё вокруг было серебристым, холодным и прекрасным.
Когда и луна, и Глаз Дракона, оказались над Клыками Мороза, небо на востоке стало светлеть. По лёгкому покалыванию на щеках, Арья поняла, что мороз, как и полагается под утро, крепчал. Поднявшись, она потянулась и пошла выполнять ритуал, который сделала для себя обязательным.
В пещере царил полумрак, в котором терялись свисавшие сверху диковинные каменные наросты. Точно такие же тянулись к ним снизу. Пар, клубившийся над озерцом и впадавшим в него ручьём, оседал на подземном своде, то и дело срываясь вниз в виде капель, разбавляя барабанной дробью булькавшую воду.
Пока Арья снимала с себя одежду, наступил рассвет. Лучи утреннего солнца прорвались сквозь многочисленные невидимые проёмы в стенах и потолке, превратив пещеру в причудливое царство света и теней. Капли на камнях заискрились самоцветами, а в водяной дымке родились десятки радуг.
Ступая босыми ногами по гладкому тёмному камню, Арья погрузилась в воду. За тысячи лет здесь успели сформироваться ступени, убегавшие вглубь и переходившие в ровное дно. А может это Дети Леса или ещё более древние существа сотворили для себя это чудо-озерцо ставшее для них купелью.
Прикрыв глаза, Арья положила голову в выемку, словно специально для этого и созданную. Вокруг неё бурлила и перетекала из ручья вода, поднимался пар. Расслабившись, она грезила о древних северных королях и королевах, предававшихся здесь омовению, а, возможно, и ещё кое-чему.
Почему-то это место не было в почёте у местных. Его показала ей Андорра, когда Арья изъявила желание помыться. Уже потом, Ли — младшая сестра местной жительницы Лаейллы, по большому секрету поведала ей легенду о том, как одна девушка полюбила юношу, но тот возжелал другую. Тогда она захотела любыми силами завлечь его в свои сети и призвала на помощь озёрное божество. Божество помогло, сотворив удивительный уголок, в котором вода была всегда тёплой и ласковой и никогда не замерзала, даже в самый лютый мороз. Девушка заманила сюда юношу, и он, поддавшись чарам этого места, уступил ей. Но потом пришёл час расплаты. Божество потребовало вернуть долг — тот, кто воспользовался магией вечно тёплой воды, обязан расплатиться за неё. Цена была велика — девушка навеки стала жительницей подводного мира, лишившись ног и обретя рыбий хвост. Говорят, она каждую ночь приплывает сюда по тайным ходам и в поисках новой жертвы. Того, кто поддастся чарам этой пещеры ждёт та же участь, что и её. А она сама надеется, что приведя божеству новую наложницу, сможет освободиться и вернуться к людям.
Потянувшись за пучком водорослей, которыми её снабдила всё та же маленькая Ли, Арья растёрла их в ладонях, образовав пену. Тщательно намыливая тело и густую шевелюру, она представила себе красотку с рыбьим хвостом, что вот-вот вынырнет из пучины её «ванны». Интересно, такого рода использования магического места тоже карается или грешить здесь надо сугубо по назначению?
За всё то время, что Арья сюда наведывалась, она не встретила ни души. Похоже, у одичалых страх переселиться на дно озера был велик. У неё же был велик страх навсегда превратиться в такую, как они. Почему-то ей стали жизненно необходимы те вещи, которые она раньше считала просто приятными, но вовсе не столь важными. Ей казалось, что перестань она мыться, приводить в порядок волосы, следить, насколько это возможно, за одеждой и та незримая ниточка, что её всё ещё связывала с домом, с миром её матери и сестры, порвётся навсегда. А она этого не хотела. Всё, что с ними сейчас происходит — это временное явление, и они должны быть готовыми вернуться в свой мир в любую минуту. И никогда она не позволит себе появиться перед Тайвином неумытой и непричесаной.
Покончив с омовениями, Арья посидела некоторое время на камне, дав себе обсохнуть. Потом оделась и уложила волосы, пройдясь по ним костяным гребнем и перевив пряди у висков. Гребень был подарком всё той же неугомонной Ли, которая нашла в Звезде Севера новый объект для обожания. А вот длинная колючка с прилаженным к ней прозрачным, сверкавшим на свету камнем появилась у неё с подачи другой её почитательницы — Керри, дочки Берты. Вчера, сразу после «коронации Тайвина», она подловила её и вручила свой дар, со словами: «Звезда для Звезды». Камень и впрямь напоминал звезду — искрился и переливался на свету. Присутствовавшая при подношении Андорра тут же воодушевилась и придумала украшение, напоминавшее то ли фибулу, то ли шпильку. Подключившиеся к процессу создания должного образа остальные «фрейлины» новой королевы сошлись во мнении, что «звезда на Звезде» должна сиять в волосах. Так у Арьи Старк из Винтерфелла появилось самое невероятное украшение из всех возможных — не пойми какой камень приклеенный смолой к длинному шипу гигантской розы.
Убрав туалетные принадлежности в маленькую укромную нишу, Арья оделась, разровняв на себе штаны и камзол. Ну что ж, Королева Севера готова приветствовать новый день, своих «подданных» и своего Короля!
Уже пробудившееся стойбище наполнило мир вокруг гулом голосов, ржанием лошадей и дрожью земли под ногами великанов и мамонтов. Спускаясь по узкой тропинке, петлявшей среди нагромождения камней, что отделяли стоянку племён от озера, Арья почти добралась до первых шатров, когда ей почудился какой-то шорох. Насторожившись, она взялась за рукоять кинжала. Кто-то едва слышно дышал в кустах, торчавших перед ней из снега. Треснула ветка. Вся обратившись в слух, она осторожно присела, пятясь назад. Существо, что притаилось на её пути, не было человеком. Скорее всего, какой-то очень крупный зверь — медведь или сумеречный кот. Это было плохо. С человеком она справится, а вот насчёт всего остального она не была уверена. У неё ещё было время повернуть назад и пойти другой тропой, только бы хищник не набросился ей на спину.
Внезапно кусты пришли в движение, выпустив огромную волчью морду с глубокими серыми глазами, словно очерченными по краю чёрным углём. Едва не вскрикнув, Арья опустилась в снег. Нимерия… Нет, это не могла быть она. Её лютоволчица исчезла в лесах далеко от Стены и была намного меньше.
Зверь замер, так же как и она, рассматривая свою жертву или… старого друга? Едва шевеля губами Арья тихо позвала: «Нимерия?» Принюхиваясь и обходя её стороной, лютоволчица не сводила с неё серых внимательных глаз. «Нимерия!» — ещё раз позвала Арья. Тихонько зарычав, хищница приблизилась поближе, втягивая носом воздух. «Нимерия, это ты?» — уже потеряв всякую надежду и решив, что глаза и память подводят её, в третий раз позвала Арья. Неожиданно подавшись на голос, серая громада меха пришла в движение и ткнулась влажным носом ей в щёку. Отпрянув, словно наткнувшись на неожиданную преграду, лютоволчица, казалось, смотрела с обидой и недоверием: «Зачем ты говоришь, как она и выглядишь, как она, хотя ты — не она?» Арья была уверена, что именно это подумала её Нимерия. Её Нимерия! Она уже в этом не сомневалась. На глаза навернулись слёзы. «Это я — Арья, Нимерия, это — я!» — шептала она.
Всё ещё недоверчиво поглядывая и принюхиваясь к странному существу, так похожему на её хозяйку и говорившему голосом её хозяйки, лютоволчица обошла Арью стороной и скрылась среди кустов…
В стойбище Арья вернулась с тяжёлым сердцем. Жизнь здесь шла своим чередом. В их «королевском» шатре заседал совет племён, во главе с Тайвином. На окраине собирались великаны и мамонты. Играли дети. У костров сидели женщины, занятые привычной работой. Что-то обсуждали мужчины.
Поздоровавшись с Андоррой и Ирис, Арья пошла обходить своих «подданных». Дел было много. Отныне, став полноправной Королевой-за-Стеной, помимо охраны, «свиты» и «короны-звезды», Арья обрела и новые обязанности.
Сначала следовало побывать у Селмы-«Оленны». И Берта, и Андорра высказывали одинаковые опасения по поводу того, как шла заготовка припасов.
Продвигаясь по стойбищу, Арья и её «свита» миновали загон с козами и овцами, лениво пережёвывавшими сено. Повстречали охотников, возвращавшихся из леса. Прошли мимо странной компании седовласых старцев, что-то распевавших на древнем языке. Сидя у костра, они передавали друг другу чашу, сделанную из черепа. Арья готова была поклясться, что череп был человеческий.
— Что они делают? — почему-то шёпотом спросила Арья у Андорры
— Ждут! — так же шёпотом ответила девушка.
— Что?!
— Новую жизнь!
Уже отойдя на приличное расстояние, Арья услышала плач младенца и то, как песня зазвучала совсем по другому. Как же мало она знала об их с Тайвином «королевстве» и «подданых»!
Добравшись до отдельного стоявшего шатра, «государыня» сморщила носик — то, что ещё совсем недавно было внутренним содержимым свиней, кабанов и прочей съедобной живности возвышалось отвратительной горой и должно было вонять отвратно. Хоть запах она и не чувствовала, но от духа этой скотобойни у неё защипало в глазах.
В шатре женщины под руководством старой Селмы занимались заготовкой впрок. Деревянные бочки с солью и разложенное на досках мясо соседствовало с вёдрами с не самой чистой водой.
Тут же дав себе клятву, что ни она, ни Тайвин, ни дядя Бен с Браном здешней солонинки не отведают, Арья отозвала ответственную за всю эту кухню женщину в сторону. Размышляя, как ей подступиться к грязной и вонючей потенциальной проблеме, она завела разговор издалека:
— Как твой внук, Селма? Его первая охота прошла удачно?
— О, да! Он поймал огромного кабана!
— Вот и славно. Когда придёт время воевать, и некому будет охотиться у нас, благодаря ему, будет пища.
— Да, это так.
— Только вот что меня тревожит, Селма.
— Что, моя королева? — маленькие глазки внимательно рассматривали «государыню».
— Карстарки в своё время тоже захотели запастись солониной. Да только от той солонины случилось у людей несварение и кое-кто помер. Будь у них опыт или мейстер, чтобы помочь с рассолом, не намешать чего лишнего, может, беды и не случилось бы.
— Мейстер?
— Ага. Мейстер. Ты ведь у нас из Кротового городка?
— От туда.
— И отец у тебя был мейстер?
— Ну, так это ж когда было!
— Ни за что не поверю, что такая умная женщина ничего не запомнила.
— Ну, не сказать, чтобы ничего, — расцвела «умная женщина».
— Вот и славно. Значит, ты у нас в ответе за провиант.
— Я? — глупо моргая, Селма уставилась на Арью.
— Ты, ты. И, да, кстати. Если кто помрёт, от вашей… стряпни, тебе и отвечать, — мило улыбнувшись, Арья потрепала одичалую дочку мейстера по руке. — А, совсем забыла. В Карлхолде поговаривали, что вся беда случилась из-за того, что где туши разделывали, там и солили. Вот в кишках и завелась падучая гниль, которая всех подкосила. Да ещё и мыли мясо просто ужасно.
— Падучая гниль?!
— Ага, падучая гниль, — кивнула Арья, с удовлетворением отмечая, как глаза Селмы с ужасом уставились на кучи отходов, возвышавшиеся в двух шагах. Провались она до самого седьмого пекла, если сейчас же эта старушенция не перетащит своё хозяйство подальше от помойки! И мыть мясо будет по десять раз, прежде чем натереть его солью.
Поджидавшая её Андорра предложила заглянуть к рыбакам. К рыбакам, так к рыбакам! Тем более, что после всего увиденного, свежевыловленную рыбу Арья полюбила всей душой и желудком.
Происходившее на берегу озера обрадовало её гораздо больше. Обложенные льдом выпотрошенные чистенькие рыбёшки и гигантские рыбины выглядели вполне аппетитно
— Когда всё замёрзнет, их нарежут тоненькими стружками. Будет очень вкусно! — поясняла Андорро всё, что происходило.
— А хранится долго? — задала Арья насущный вопрос.
— Долго! — заверила её спутница.
Потом они побывали на окраине поселения, где шла заготовка смолы.
Огромные ямы, в которые запросто провалилась бы лошадь, были заполнены осмолом. Пылавшие сверху костры превращали пустоту под ними в адово пекло, заставляя плакать золотистыми слезами пни и обрубки деревьев, постепенно наполняя смолой зарытые под ними бочки.
Женщины, орудовавшие в этом диком мареве, без устали подкидывали новые и новые ветки, которые тут же сжирались огнём. В тех ямах, что курились уже давно, костры были потушены. Великаны, сотрясая своими шагами землю, вытаскивали из них бочки, в которых искрилась и переливалась золотистая тянучка. На их место тут же водружались новые, загружался осмол, и гигантский котёл вспыхивал вновь.
Отобранные огнём древесные соки переправлялись в стоявший неподалёку шатёр, где шла заготовка стрел. Командовала здесь Берта.
Под её руководством длинные тонкие прутья обростали оперением. Спереди прилаживался заострённый камень или осколок железоствола. Затем стрелы укутывались в мох и что-то, напоминавшее паклю. Потом всё это пропитывалось смолой, а сверху накручивались тонкие полоски коры. В результате, сразу за наконечником образовывался нарост, способный донести пламя туда, куда его пошлёт рука лучника.
Поздоровавшись с Бертой, Арья присела рядом. Земля вновь ощутимо содрогнулась — очередной мамонт, погоняемый великаном, доставил «вязаночку» дров для осмола. Стволы были с грохотом брошены на землю. Покосившись в сторону источника шума, Арья подумала: «Не прибили бы кого, работнички!» Но, похоже, обошлось без жертв. Весело застучали топоры, рубя ели, сосны и кедр, вплетаясь новыми звуками в бурлящий жизнью котёл лагеря.
День тихонько добрался до своей середины. Осмотрев всё, что требовалось, «государыня» в сопровождении своей «свиты» двинулась в сторону «замка». Встречавшиеся ей знакомые женщины и мужчины приветливо улыбались, кто-то молча проходил мимо, а кто-то сворачивал в сторону, не желая разделить с ней даже несколько пядей своей вольной земли. Да, жизнь здесь только с виду отличалась от жизни в Королевской Гавани и Винтерфелле. Везде всё было одно и тоже — взгляды, косые и дружелюбные, равнодушие, нелюбовь, а, порой, и ненависть. Вот только столь откровенного обожания, которое читалось на лицах детей, девушек и некоторых юношей она ещё не встречала. Но что-то Арье подсказывало, что стоит ей хоть раз разочаровать их, и магия легенды Звезды Севера её не спасёт. Она вмиг превратится в чужачку из-за Стены — родную сестру одной из воро́н.
Добравшись до своего шатра, Арья застала расходившихся вождей. Ей навстречу попались Йорик и Утер. Костяная Башка вместе с Лайеллой и Реймаром о чём-то разговаривали с Тайвином. Рядом стоял дядя Бен. Заслышав её шаги, все обернулись.
Тайвин, уточняя у Лайеллы последние интересовавшие его детали, не отрывал взгляда от приближающейся процессии. Арья в сопровождении её самой верной наперсницы — темноволосой Андорры и стайки детей шествовала по главной дороге «столицы их королевства». Стройная и изящная в своём сером камзоле и сапожках, она выделялась среди окружавших её дикарок. Перехватив его взгляд, Арья улыбнулась ему. Выглянувшее из-за туч солнце заставило играть на свету кристаллы горного хрусталя, пристроившиеся на нелепой веточке в тёмных, затейливо перевитых прядях.
— Наша королева самая красивая из всех королев! Ведь правда? — подскочившая к Реймару девочка, тут же повисла на нём, как обезьянка, требуя немедленного ответа. Седовласый вождь, подхватив дочь на руки, даже не собирался оспаривать столь очевидный факт:
— Самая красивая! — согласился он.
— А теперь, она ещё красивее! Ведь так? — этот вопрос был адресован уже Тайвину. Не зная, как реагировать на обсуждение достоинств Арьи и, что именно «самую красивую из всех королев сделало ещё красивее», он лишь молча кивнул, соглашаясь с маленькой дикаркой.
— Тебе нравится? — тем временем не унималась девочка.
— Кто? — оторопел Тайвин.
— Х-ха! Какой ты смешной! Не «кто», а «что»!— заливисто рассмеялась «его мучительница». — Она же ... Она же .., — похоже у дикарки не нашлось подходящего слова, но вконец, она справилась выдав нечто невероятное: — Она ж неживая!
— Кто «неживая»? — теперь уже пришла пора удивляться отцу неугомонной дочери. Переводя взгляд с одного своего собеседника на другого, девочка была явно раздосадована их непонятливостью.
— Да «звезда для Звезды»! Вам, что мой подарок не понравился?!
— Понравился! Очень понравился! — не медля ни мгновения согласился Тайвин, мечтая только об одном — чтобы этот допрос поскорее закончился.
Тем временем, «самая красивая из всех королев» оказалась в двух шагах от них:
— О чём спор? — поинтересовалась она, продолжая улыбаться.
— Спора нет! — первой, разумеется, ввернула слово маленькая дикарка, продолжавшая восседать на руках у отца. Глядя на всех с высоты роста Реймара, она, похоже, решила, что и говорить отныне будет от его имени: — Все согласны, что ты самая красивая и твоя звезда — самая настоящая!
На словах «самая красивая» Тайвин заметил, как Арья вся встрепенулась и посмотрела на него, тут же опустив глаза. Она, действительно, была самой красивой. И сегодня — особенно. Может быть, в этом был виноват очередной сон, который посетил его сегодня ночью. А, может, свитые в жгуты пряди тёмных волос, в которых серебрился самый настоящий иней, делавший её похожей на Снежную Королеву... или камень, что искрился подобно звезде...
Чувствуя, что вот-вот разговор вступит на зыбкую почву, на которой он совсем не знал, как себя вести, Тайвин напомнил о том, о чём шла речь на сегодняшнем военном совете:
— Нужно выезжать, чтобы успеть вернуться засветло. Мы хотим кое-что проверить, — пояснил он Арье. — Хочешь с нами?
— Конечно! — от её радостного голоса и странного тёплого блеска в глазах, в его груди что-то дрогнуло, царапнув острым коготком то место, где всё ещё ощущалось биение сердца...
Тайвин намеревался взглянуть поближе на те высоты, что присмотрел ещё во время их вылазки против Гривса. Предстояло на местности определиться, где будут размещены сторожевые посты и передовые отряды.
Солнце светило им прямо в спину, позволяя прекрасно видеть далеко вперёд. Задувавший ветер лениво крутил позёмку. Кусты, припорошенные снегом, склонялись почти до земли. Везде, куда не посмотри, сияла девственная белизна.
Тропа, ведущая в сторону северной части горной гряды, сначала шла вдоль озера, постепенно забирая вверх. Утоптанная охотниками, она петляла меж редких деревьев и одиноко торчавших камней. Постепенно, становясь всё уже и уже, она заставила их маленький отряд растянуться гуськом. Первыми ехали Йорик и пара разведчиков. Затем Лайелла, Арья, Тайвин и Бен Старк. Замыкал цепочку Утер.
Вихрь, нервно перебирая копытами, рвался вперёд, вынуждая Тайвина то и дело осаживать его. Сегодня он как никогда не хотел слушаться своего седока. Причина была в кобылице, что взбиралась в горы прямо перед ним.
С лёгкой грустью Тайвин посматривал на безуспешные попытки своего скакуна дотянуться до Тайны. Точно так же он сам пытался коснуться своей Арьи, но всякий раз не вовремя просыпался. Сейчас она ехала впереди него, позволяя любоваться стройностью стана и чернотой волос с сиющим в них камнем. И это было единственное, что было ему доступно.
«Ну что, друг, нам с тобой обоим нелегко. Ни у тебя, ни у меня, похоже, нет шансов, — потрепав чёрную гриву, усмехнулся Тайвин. — Только вот у вас всё определяется желанием твоей красавицы, а у нас наши желания не в счёт»...
Добравшись до присмотренной им ещё в прошлый раз площадки, Тайвин спешился. Его примеру последовали и остальные.
Да, первое впечатление не обмануло его. Господствовавшая над местностью высота сзади была надёжно защищена отвесными скалами, а спереди позволяла видеть и озеро, и ущелье. Обзор с неё и впрямь был хорош.
Пещера оказалась не единственной, как и думал Тайвин. Тянувшиеся за ней галереей ещё две, могли надёжно укрыть от снега и холода до полусотни человек. Здесь же можно было разместить запасы провизии, стрел, горючих материалов. Враг, который хлынет в долину через ущелье, неминуемо окажется под обстрелом тех, кто займёт эту выгодную позицию.
Подозвав Йорика, Тайвин поинтересовался, на каком расстоянии его люди смогут достать противника с этого пятачка. Получив ответ, он остался доволен. Проход вдоль берега и часть озера находились под обстрелом.
Посовещавшись ещё какое-то время, они стали спускаться вниз. Солнце лениво кренилось к горизонту, удлиняя тени редких деревьев и выступов скал. На снегу появились розоватые отблески приближающегося заката.
Тайвин с удивление отметил, как где-то в груди зародилось смутное беспокойство. Осмотревшись по сторонам, он не заметил ничего подозрительного. Следовавшие за ним люди, растянулись цепочкой, сворачивая к берегу озера. Только Арья была как-то напряжена. Как и Бен Старк. Встретившись с ним взглядом, бывший дозорный тихо произнёс:
— Что-то мне подсказывает, что лучше нам здесь не задерживаться.
Тайвин согласно кивнул. Ему необходимо выяснить ещё один момент и можно возвращаться.
Пустынная местность перед озером постепенно сужалась, словно горлышко бутылки, которое было направлено в ущелье. Именно здесь попал в своё время в засаду Гривс, поведясь на приём с ложным отступлением. Им повезло, что в своё время удалось провести здесь разведку боем. Нависающая гора может в случае чего вновь послужить надёжным заграждением от глаз противника. Только вот насчёт озера Тайвин был неуверен. Гривс всячески избегал его. И Лайелла тоже советовала держаться поближе к берегу.
Отправив Утера вместе с десятком людей осматривать ещё одну пещеру, притаившуюся у основания горы, Тайвин вместе с озёрной жительницей вышел на лёд. Времени для беседы на сей раз было предостаточно и её никто не подгонял. Услышанные им вещи были прелюбопытны. Оглядевшись, он ещё раз отметил место предполагаемого размещения лучников и присыпанный снегом широкий пляж. Там стояли дожидавшиеся его люди, пофыркивали лошади. Вдруг, в знакомых звуках ему почудилось нечто чужеродное. Нечто, что он никак не мог опознать. И повеяло холодом. Слева в груди что-то отозвалось резкой болью, словно повернули кинжал.
— Возвращаемся! — отрывисто бросил он ничего не понимающей Лайелле.
На берегу, не чувствовавший никакой опасности во всё горло хохотал Дуг Острый Глаз. «Роберту» вторили Утер и ещё пара воинов. Раскрасневшийся, совсем ещё молоденький одичалый пытался им что-то доказать, но его слова вызывали лишь смех. Стоявший поодаль Йорик, пусть и более сдержанно, но тоже веселился над общей шуткой. Только Бен и Арья были серьёзны. Озираясь по сторонам, они уже обнажили свои мечи. Заметив их странное поведение, Утер спросил:
— Что не так?
— Всё, — отрывисто бросила Арья.
— Ходоки рядом, — слова Бена были встречены тишиной.
Когда из ущелья выступила ледяная мгла, боль в сердце стала невыносимой. Драконье стекло рвалось наружу, разрывая плоть. Тайвину хотелось сорвать с себя одежду, взять кинжал и выковырять его оттуда.
— Это первый признак, что они рядом, — по-видимому, поняв всё по его лицу, сказал Бен. — Мы всегда будем знать об их приближении заранее.
Мертвецов было штук десять. Белые скелеты с остатками кожи и синими глазницами.
Когда первый из них прыгнул на Лайеллу, она разрубила его пополам. И мертвяков стало одиннадцать. Две части туловища продолжили существовать сами по себе. Ноги, по-паучьи передвигаясь по снегу, волочили костлявый зад с остатками одежды, туда где копошилась верхняя половина ходока.
Выхватив Светлый Рёв, Тайвин нанёс свой первый удар, готовый разрубать ещё и ещё новые части и фрагменты, на которые будет распадаться его враг. Но этого не произошло. Вместо мертвеца у его ног образовалась кучка ледяной крошки. Валирийская сталь! Тайвин впервые видел её в действии. В свою первую встречу с ходоками ему не пришлось воспользоваться мечом. Тогда, удар, нанесённый копьём, выбил его из седла.
Озираясь по сторонам, Тайвин выбрал себе следующую цель. А потом следующую. Он разметал в пыль уже пятеро мертвяков, когда до него донёсся слабый вскрик. Обернувшись, он увидел, как его Арья от удара одного из скелетов упала на землю. Ещё мгновение и занесенный над её головой топор разрубит её пополам... Пуская Вихря в галоп, Тайвин с ужасом понимал, что он слишком далеко. И рядом с ней никого нет.
«Боги!!! Нет!!!» — он гнал и гнал своего коня, казалось, уже вечность, не понимая, как могло случиться, что Арья была вместе со всеми, а оказалась совсем одна...
Когда изъеденный временем топор, сжимаемый столь же дряхлой рукой, почти коснулся тёмных волос, какая-то серая тень вырвалась словно из-под земли и разорвала на части ходячий скелет. Перекатившись на живот, Арья ударила кинжалом в синеглазую голову, что оказалась рядом с ней. А подоспевший Тайвин изничтожил всё остальное.
Соскочив с коня, он хотел подойти к Арье, но не смог. Она уже была не одна.
Серая тень оказалась огромной зверюгой, размером с хорошего пони. Переступая лапами, лютоволк подошёл к Арье, а она, обняв его за шею, уткнулась лицом в густой мех. В том, что это именно лютоволк — знак Старков, Тайвин не сомневался. Он видел Призрака в Чёрном Замке. Да и Арья вся светилась от счастья, словно повстречала ещё одного брата или сестру:
— Тайвин, моя Нимерия вернулась!
