Глава 2.36.
25 сентября 2018 г., 18:32
Портшез, покачиваясь, медленно вплыл в очередной переулок, пропуская дотракийскую парочку, что-то позабывшую неподалёку от улицы Оружейников. Мужчина и женщина были пешими — нечто неслыханное для великого Травяного моря, но вполне обыденная картина для Королевской Гавани. Столица уже привыкла к восточным гостям. Да и сами гости тоже начали привыкать к её хлебу, вину и развлечениям.
Одёрнув занавеску, Тирион задумчиво прислушивался к дыханию жизни, что доносилось до него. Оно было новым, незнакомым, непривычным. Он хорошо знал этот город, знал его тупики и закоулки, дома виноторговцев, таверны и бордели. Но сейчас он не узнавал его. Казалось, что вместе с Септой Бейлора и заведениями, принадлежавшими Мизинцу, исчезли и лёгкость бытия, и вера в богов.
Сначала были воробьи, принёсшие на своих серых крылышках знания о суровости кары за грехопадение. Потом была его сестра, которая, с лёгкостью самого глубокого грехопадения, опровергла все их постулаты. А потом прилетели драконы и ничто, и никто не смог защитить этот город. Ни вера в богов. Ни вера в людей.
Штурм Королевской Гавани был яростным — Тирион никак не ожидал такого ожесточённого сопротивления. Сначала, на подходах к городу, их встретили Рендил Тарли и Джейме. Дейенерис ждали и хорошо подготовились. Погибло много дотракийцев, до того как королева обрушила на Ланнистеров и их союзников жар огня. Её победа была сокрушительной, но отдавала неприятным душком — Рендилу Тарли с большей частью сил удалось уйти. А Джейме Ланнистера, Цареубийцу, никто не видел.
Раздосадованная Дейенерис велела двигаться дальше — на столицу. К тому времени уже было известно, что попытка Яры Грейджой взять город с моря, через Грязные ворота, не возымела успеха. Тирион пытался сказать, что, наверняка, их восстановили и укрепили после прошлой битвы, но его, уже по обыкновению, никто не послушал. Скорым маршем армия была направлена в сторону Драконьих ворот. Парившие прямо над ними Дрогон и Рейегаль наводили ужас на окрестности. Дейенерис решив, что с неё достаточно людских потерь, спалила массивные створки и удерживающие их опоры. Прорвавшиеся в город безупречные проявили себя, как умелые воины, но и им противостояли не новички. То ли ещё отец, то ли кто-то уже в его отсутствие сумел достойно подготовиться к осаде. Стрелы, расплавленное масло и смола, лившиеся на нападавших, забирали одну жизнь за другой. После очередной безуспешной попытки подавить оборону, драконы вновь расправили крылья. На этот раз всё было кончено. Королевская Гавань заплатила за своё упорство непомерную цену, о которой будут помнить ещё долго: тысячи сгоревших заживо, тысячи погибших в жестокой схватке, тысячи раненых и обожжённых.
После штурма, столица изменилась до неузнаваемости. Развалины Драконьего логова уже не смотрелись столь одиноко. Отныне Холм Рейнис был окружён тем, что осталось от Блошиного Конца и северной, богатой части столицы. Пламя, перекинувшись на лачуги и дворцы, не пощадило никого. Вместо цветущих садов богатейшей части города Тирион видел пепел пожарищ и страх, что таился за обгоревшими ставнями. Точно такой же страх расползался меж чудом уцелевших домишек бедняков.
Когда горожане уже думали, что всё позади, в поверженный город, вслед за пламенем, ворвались дотракийцы. Дети Великого травяного моря наконец-то обнажали свои аракхи и уже не могли остановиться. Слишком долго они томились в ожидании, проводя время в праздности близ Миерина. Потом плыли через Узкое море и снова ждали, не пойми чего. Они привыкли брать крепости Эссоса и привыкли праздновать свою победу так, как делали это уже сотни лет, и никто не в силах был им помешать. Мечты Дейенерис Таргариен о достойном возвращении себе Железного Трона захлёбывались в крови и боли её новых подданных. Прошло уже столько дней, а увиденное всё ещё стояло у Тириона перед глазами. Он столько раз слышал о резне Ланнистеров, устроенной при штурме Королевской Гавани, но никогда не думал, что это выглядит именно так.
Красный Замок они взяли на удивление легко. Стоило Дрогану и Рейегалю подняться в воздух, как всё было кончено. Причина такой редкостной уступчивости вскрылась сразу — он был пуст. Вернее, были кое-кто из мелких вассалов — какие-то южные лорды, на имена которых Тирион даже не обратил внимания. Томмена и Серсеи не было. Король с матерью и рыцари королевской гвардии исчезли, и до сих пор никто не знал где они.
Да, Королевская Гавань изменилась, и перемены были не в лучшую сторону. Он помнил об опасностях, что подстерегали осаждённый город — воры и скупщики краденого, мародёры и просто разбойники. В прошлый раз столицу от всего этого спас Бронн и их отважные воины с Лунных гор, но сейчас они были далеко. Осада и штурм давно закончились, а разгул бандитов всех мастей продолжался. Городская стража большей частью была убита в бою, новобранцев взять было неоткуда, а количество безупречных постепенно таяло. Их небольшие отряды, патрулируя улицы, наводили подобие порядка там, где они прошли, но стоило им свернуть за угол, как всё возвращалось на свои места. Присутствие дотракийцев добавляло проблем. Они искренне недоумевали — как так, они взяли город для своей кхалиси и не имеют права на награду? Их братья и сёстры мертвы, а они не могут взять себе женщин, взять их имущество? Дейенерис с трудом сдерживала их напор, но она не могла хватать за руку каждого. Изо дня в день Тириону приходилось слышать об убитых, изнасилованных и исчезнувших девушках. Хуже всего был то, что какого-то просвета он не видел — знать была слишком запугана и брошена своим королём и его матерью, и не понимала, что именно происходило сейчас в королевстве. Богатые горожане всё ещё трепетали от страха, вспоминая пожар в день штурма, но они ничего не решали. А беднота всё выше и выше поднимала голову, требуя от новой власти еды, крова и ещё чёрт знает чего. Вот-вот и в Блошином конце готов был вспыхнуть бунт…
Погружённый в невесёлые думы, Тирион не заметил, как они остановились у знакомого ему дома. В этот раз, вместо спектакля со шлюхой, была темнота — портшез был поставлен рядом с дверью, и Тирион проскользнул в неё так быстро, как только смог. Следом, уже более медленно, шла тучная матрона, вступившая в дискуссию со стариком, живущим в доме. Молясь всем, кому только мог, Тирион надеялся, что его никто не видел и Дейенерис никогда не узнает о его визитах на улицу Цветочников. Правда, был ещё один ход в дом, о котором, судя по всему, его хозяева не подозревали, но им пользоваться пока было рано.
Джехари Доус ждал его, потягивая эль и отдавая должное кровяным колбаскам. Оторвавшись от тарелки, железнорождённый поприветствовал гостя:
— Рад Вас видеть, лорд-десница!
— И я, капитан, — усевшись, Тирион потянулся к свободной кружке. Жаль, что не было вина, но чтобы промочить горло сойдёт и эль.
— Надеюсь, у Вас добрые вести?
— Добрые.
— Вы готовы выплатить мне всю сумму?
— Вы же понимаете, что столь большая сумма…
— … что большая сумма подвергается очень большой опасности, путешествуя по закоулкам Королевской Гавани — Вы это хотите сказать?
— Именно.
— И как тогда Вы мне хотите её отдать?
— Золото Утёса…
— Х-ха! Лежит незнамо где в Утёсе! — насмешливый взгляд пригвоздил Тириона к стулу. — Милорд, я начинаю терять терпение. Но, всё-таки, напомню, я только что из Утёса. Его по-прежнему штурмует наш славный Эурон Грейджой, ломая зубы о львиное логово. А в рудниках пустота… Как так?
«Рудники, пустые рудники и таинственные северные слитки — да они мне скоро сниться будут!» — тоскливо подумал Тирион, но при этом очень уверенно поизнёс:
— Конечно, оно не в Утёсе!
— И где же?
— Там, где его никто не добудет и не украдёт и всегда можно взять по первому требованию!
— Где?
— В банке. В Железном банке Браавоса.
— В банке? — Джехари Доус был явно озадачен. — Банк обычно даёт золото. Ни разу не слышал, чтобы кто-то сам отдавал его банку, если это не долг.
— Ну, чтобы кому-то что-то дать, нужно это иметь. Вы слышали про рудники банка Браавоса?
— Нет.
— Про алмазные копи? Добычу изумрудов, серебра?
— Нет.
— И Вам никогда не приходило в голову — откуда у банкиров деньги? — Тирион театрально вскинул руки, молясь, чтобы капитан не сообразил про работорговлю, которая приносила гораздо больший доход, чем все рудники вместе взятые. А про осведомлённость старины Доуса о ссудах и процентах можно было и не переживать — для морского разбойника это было сродни алхимии — материей чудной и непонятной.
— То есть, ваша семья хранит деньги в банке? — от вида столь детского изумления Тириону захотелось рассмеяться.
— Да, седьмое пекло! Да! И когда нам надо, мы берём оттуда нужные суммы!
— И…
— И Вы поплывёте и возьмёте себе сумму, обговоренную нами!
— Всю?
— Ну, это слишком просто. Вы ведь не отдадите мне сейчас леди Сансу и её племянника?
— Я похож на идиота?
— Ни в коей мере! — Тирион, войдя в роль, возмущённо закатил глаза. — Треть денег Вы получите от меня здесь, в Королевской Гавани. Но не сейчас. Я дам Вам бумаги на получение оставшейся суммы. Вы вернётесь, и я вручу остальное.
— … Хорошо.., — медленно согласился капитан Доус, силясь вычислить подвох. — Но учтите, при малейшей попытке обмана обо всём станет известно королеве Дейенерис!
— Я это понимаю, — о том, чем ему, Тириону, грозила такая перспектива, можно было и не объяснять.
— Кстати, в народе поговаривают о коронации. Когда она?
— Её милость ждёт представителей всех Семи Королевств.
— А что Ваша сестра и племянник?
— Не найдены, — до этого приятный на вкус эль, вдруг показался ему жуткой кислятиной. Серсея и Томмен словно растворились среди бескрайних просторов Семи Королевств. Пташки Вариса трудились без устали, но особого толку от них не было.
Томмена, надо признать, в народе любили. Особенно сочувствовали его скорби по Маргери. Не прошло и пары дней, как поползли слухи о том, как юный Баратеон собирает войско в Королевском Лесу, через неделю уже утверждали, что он точно на острове Ликов, кто-то говорил, что Томмен, вместе со своим дедом движется с несметной армией северян и лордов Долины прямо по Королевскому Тракту. Из всего этого больше всего было похожим на правду то, что противники Дейенерис сосредоточились в основном в Речных землях. Как сообщал Паук, именно туда отошли Тарли и Ланнистеры. К неимоверному облегчению Тириона, королева направила часть своих войск на северо-запад, и детей Травяного моря на улицах столицы разом стало меньше. Десять тысяч дотракийцев в Королевской Гавани и пятьдесят тысяч — ощутимая разница! Сама Таргариен была намерена присоединиться к ним позже — драконы летали намного быстрее, нежели передвигалось войско.
Перебросившись ещё парой ничего не значащих фраз, капитан и его гость приступили к главному. Тирион извлёк из-за пазухи тщательно сложенный бумажный лист со всевозможными подписями и печатями. Он полдня потратил, обшаривая кабинет отца, чтобы найти подходящие документы и, в результате, долговое обязательство было готово. Глядя на то, как придирчиво капитан изучает витиеватую роспись, оттиски и текст под вензелем Железного Банка, Тирион представлял удивление банкиров, когда им будет вручён забавный документ, которого не существовало в природе до сегодняшнего дня. С учётом всех махинаций, суть того, что было в самом верху, понять было сложно, зато внизу — «Железный Банк Браавоса — триста тысяч оленей, Т. Ланнистер» — читалось отлично. А венцом всего была милая приписка между строк — «выдать Джехари Доусу». И дата — сегодняшнее число, взамен аккуратно срезанной предыдущей. Скрепив всё это для пущей важности печатью со львом, Тирион остался доволен своей работой. Вряд ли Джехари Доус держал когда-либо в руках бумаги из Железного Банка, чтобы заметить подвох. И как замечательно, что имена и Тайвин, и Тирион начинаются на «Т».
— Вы удовлетворены? — осведомился Тирион, ставя пустую кружку на стол.
— Вполне, — капитан был явно доволен.
— Тогда, могу я…
— Конечно! Какие могут быть препятствия!
Поднимаясь по крутым ступенькам, Тирион прислушивался к своему сердцу, ухавшему, как молот. Всё это могло слишком плохо кончиться, но пути назад уже не было. Лестница привела их в тёмный коридор с четырьмя дверьми. Две из них были закрыты снаружи на засов. Подойдя к первой, Доус тихо постучал. После короткого — «войдите!», он поднял щеколду и пропустил Тириона внутрь.
Всё было, как и в прошлый раз — окно с занавесками и рядом рыжеволосая девушка, занятая вышиванием. Кровать, сундук, два стула, столик — ничего не изменилось. Нет, изменилось — в этот раз его явно были рады видеть. Синие глаза Сансы распахнулись, на щеках заиграли умилительные ямочки, а губы украсила улыбка. Легко поднявшись со стула, она шагнула навстречу. От её тихого «лорд Тирион» защемило в груди. «Семеро, если я подведу это создание… Если из-за меня она пострадает…», — мысли Тириона завертелись водоворотом, затягивая его в омут сомнений, страхов и переживаний, которые он давно уже не испытывал, да и не думал, что испытает вновь…
Санса хотела присесть, чтобы Тириону не приходилось запрокидывать голову, но тогда капитан Доус смотрел бы на неё с высоты своего роста, и это было бы неприлично. Не стоит леди демонстрировать то, что у неё в декольте. Да и опасно это. Зря она встала. Нужно было остаться сидеть у окна, тогда Тирион сел бы напротив и неловкой ситуации не возникло бы. Но она была так рада ему! Так рада…
Его прошлый визит начался с неловкого молчания и дурацко-вежливого: «Как Вы, миледи?» Она не знала, что ему ответить. Смотря с чем сравнивать. Если с её последним путешествием, и тем, как оно началось — то, как в раю. А если с её жизнью в Утёсе Кастерли — то, как в аду. Тюрьма есть тюрьма, хоть тебя здесь поят, кормят и не дают умереть от собственной грязи.
Тогда, поняв её без слов, Тирион взял Сансу за руку, тихонько сжав ладонь. Маленькие пальчики были почти детскими, но удивительно… сильными и надёжными. «Ничего не бойтесь, всё будет хорошо, — шептал он, заглядывая ей в глаза снизу вверх, — Я поклялся защищать Вас перед богами и людьми и я сдержу своё слово…» Ей было так горько, так страшно, так одиноко, что она не заметила, как слёзы полились у неё из глаз. «Санса.., Санса…» — доносилось до неё что-то неуловимо нежное, что было в том шёпоте и столь забытое, доброе, чего она уже и не надеялась услышать. Она не помнила, как оказалась сидящей на полу, уткнувшись лицом в чёрную кожу дублета своего мужа-карлика. Его руки переместились к ней на голову, осторожно поглаживая и успокаивая. А она плакала и не могла остановиться. Плакала от страха, что пережила, плакала от унижений, что испытала. О том, что жизнь к ней так несправедлива. Что она, Санса Старк, должна была стать прекрасной дамой прекрасного рыцаря и быть ему леди-женой в их белокаменном замке. Она плакала о том, что у неё был этот замок, но рыцарь её оказался карликом. О том, что сейчас она расплачивается за свои мечты — что ценой замку оказались её жизнь и свобода. И что сейчас они, её жизнь и свобода, в этих маленьких, таких слабых, на вид, руках. И если бы рядом с ней в эту минуту был настоящий рыцарь, он увёз бы её отсюда на белом коне. А потом она плакала уже от того, что ей было стыдно за свои мысли, за то, что она хотела видеть на месте маленького, всегда доброго к ней человечка кого-то другого, кто был бы красивее и сильнее его. Она плакала и не могла остановиться. А он продолжал утешать её, гладя по волосам и плечам, шепча её имя: «Санса.., Санса…»…
— Санса…
— А? — Санса вздрогнула, очнувшись от воспоминаний. Они остались вдвоём — капитан Доус вышел, а она и не заметила. Уже не стесняясь, она присела на корточки.
— Я рад видеть Вас в добром здравии!
— Я тоже!
От нехорошего предчувствия у Тириона заныло в груди. Слишком светились глаза его леди-супруги, слишком легка была её улыбка. Не к добру всё это! Ох, не к добру! Осторожно поднеся к губам протянутую руку, он вдохнул аромат лаванды, исходивший от неё, подивился нежности и бархатистости кожи. Чем занималась его жена в его отсутствие? Может быть, уже кто-то позаботился о его, Тириона, супружеском долге? Нет, мысли прочь! Она не Шая. Довольно с него «Шай». Довольно. Он обещал ей помощь, и он ей поможет. Она уже взрослая девушка, а выглядит как наивный ребёнок. Она верит ему. Верит в него. Он должен, наконец-то, сделать хоть что-то хорошее в этой жизни. Он уже пытался помогать столице, своему королевству, другому королевству, королю и королеве — никто не хотел замечать его трудов. Всем было мало, все хотели большего, а потом забывали о нём. Обвиняли его во всех смертных грехах. Даже его семья. Особенно, его семья. Но, теперь, у него другая семья — и она перед ним. Стоит рядом и смотрит на него. И он сделает всё, чтобы оправдать её надежды — а потом будь, что будет.
— Миледи, рад Вас видеть, — протянув руку, он улыбнулся Сансе. Подведя её к окну, Тирион подождал, когда она сядет на стул, где лежало её рукоделие, и сам разместился напротив, опершись на столик. — Как поживает Ваш кузен?
— Всё хорошо. Мы видимся каждый день.
— Он здесь?
— Да, в соседней комнате. Иногда он хочет вечером молока и стучит в дверь, требуя, чтобы его принесли.
«Славный малый, — подумалось Тириону. — Он и раньше любил молоко. У Лизы Аррен его было в избытке».
Мягкий свет, струившийся сквозь занавески, освещал волосы Сансы, её белую кожу, длинную шею. Он и забыл, как красива его жена. Жена, которая никогда не будет принадлежать ему…
— Милорд, что-то слышно о моей семье? Как они? — от робко заданного вопроса, Тирион вздрогнул.
— Джон и Робб на Стене, леди Кейтилин в Винтерфелле. Арья пропала, — после паузы ответил он. Чем меньше Санса знает, тем лучше для неё. Вовсе ни к чему волноваться по поводу мальчика, который, как уверял Варис, был Риконом Старком. Он мог, конечно, и быть им — возраст и основные черты совпадали, но кто ж сейчас кроме родной матери разберёт — настоящий это Рикон или нет? А про Арью сказать Тириону было нечего. О том, что именно случилось за Стеной, Дейенерис молчала — ни слова не было сказано про Сумеречного Льва и Звезду Севера. С Джоном Тирион переговорить не успел, но у него из головы не шли его странный вид и взгляд, по возвращении из Зачарованного леса.
— Санса, — склонившись к столу, он прошептал одними губами. — Однажды я приду без приглашения капитана Доуса, и Вы, и Робин покинете этот дом.
— Правда?! — ответом ему был еле слышный шёпот. Покосившись на дверь, Тирион кивнул, накрыв руками подрагивающую девичью ладонь…
