Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Спустив ноги с кровати, Тирион поболтал ими, колотя пятками по матрасу, а потом съехал вниз. С той стороны стояла скамеечка, но так ему нравилось больше — съезжать, как с горки.       «Ну, что отец? Где ты теперь? Чем занимаешься? А я вот, представь себе, резвлюсь в твоей постели! О, в мое́й постели! Чтобы мне ещё такого сделать? Может, стоит привести сюда шлюху? А, отец?» — от последней мысли его замутило, и настроение вмиг испортилось. Хватит шлюх. Довольно шлюх в этой постели.       Покосившись на пустой кувшин из-под вина, Тирион скривился. После выпитого накануне, голова гудела, как пустой котёл. Но без вина он не мог. Не мог и всё. Эти простыни, этот балдахин, эти витые ножки — всё напоминало о ней. О Шае. Но он вычеркнул её из головы. Ни-ка-ких шлюх. Ни-ка-ких шлюх. Они все одинаковые. Все. Он плыл в эту страну, шёл в этот город, карабкался на эту башню не для того, чтобы бояться каких-то теней и воспоминаний. Он — Десница Дейенерис Таргариен. Он — длань той, кто сидит на Железном Троне. Он — Тирион Ланнистер. И он занимает своё место по праву. Везде и всюду. Теперь это его место за столом в кабинете. Его место во главе стола в зале Малого Совета. Его место по левую руку от королевы в Тронном зале. И здесь — в башне Десницы, в личных покоях Десницы тоже его место. «Смотри, отец! Смотри оттуда, где бы ты ни был — из Семи преисподен или из-за Стены! Я — твой сын Тирион, и я взял то, что моё по праву! И возьму то, что пока ещё не принадлежит мне!»       Криво усмехнувшись, Тирион дошёл до столика с тазом и водой для умывания. Освежив лицо, он потянулся к небольшому зеркалу. То, что он увидел в нём, его вовсе не радовало — светлые волосы, шрам, нос, рот, борода. Может, бороду сбрить?       Внезапно разозлившись, он отшвырнул миеринскую игрушку. Раньше он никогда не пялился на себя — эта привычка у него появилась за последние пару недель. После того как он встретился с Сансой. Хотя нет — позже.       Сначала ему снились кошмары, в этой чёртовой постели. Шая, Шая, Шая… Он пил, но Шая приходила. Он пил ещё, а она смеялась. Он пил ещё, и ещё, а потом на утро болела голова, на него косился Джорах Мормонт, Миссандея, даже Чёрный Червь и Варис. А потом, взяв в очередной раз бокал, он зачем-то вспомнил медные волосы, что перебирали его пальцы. Затравленное биение сердца, что билось ему прямо в грудь и слёзы, что капали на его дублет. Синие глаза, длинные ресницы и алые губы… И Шая ушла. Зато пришла Санса. Его леди-жена была грустна, была нежна и всегда исчезала, стоило ему протянуть руку. Но уж лучше была она, чем мёртвая шлюха. Но вместе с Сансой вернулись и забытые желания и потребности. И вот очередное утро встретило его лицом со шрамом, которое принадлежало карлику — мечта, а не муж! Особенно для Сансы Старк!       Скрипнув зубами, он посетил злосчастный нужник. Потом облачился подобающим образом и направился в свой рабочий кабинет. Здесь ничего не изменилось со времён отца. Кожаное кресло с высокой спинкой приняло его, не сказав ни слова и не возмутившись смене задницы, что грела его. Стол тоже не возражал. Разложив извлечённые из шкафа документы, Тирион погрузился в чтение.       В кабинете и прилегавшем к нему залу Малого Совета стояла тишина. Солнце, заглядывавшее сквозь окна, освещало львов, которые всё так же, как и почти два года назад, хищно изгибались на кованых решётках. В кувшине искрилось вино всеми оттенками бордового и алого. На другом столе лежала карта Вестероса с фигурками Великих Домов. Когда наступило время обеда, появился Подрик и занялся сервировкой на террасе. Несмотря на то, что было уже не так тепло, чтобы трапезничать на открытом воздухе, Тирион предпочитал есть здесь. В последнее время он не особо жаждал кого-то видеть, а желающих навещать его в башне Десницы, было мало. Но сегодня сомнительной радости мизантропического самокопания и погружения в размышления о смысле бытия его лишили самым наглым образом — неожиданно нашёлся любитель лазить по лестницам высоких башен. Вслед за сияющим от радости, как начищенный медный таз Подриком Пейном, вошёл Бронн. Он был как всегда самоуверен, ироничен и охоч до еды и вина. Настроение Тириона вмиг улучшилось:       — Где тебя носило всё это время? Почему я уже едва ли не два месяца, как в столице, а ты только сейчас соизволил прийти?       — Лорд Тирион, я был несколько… занят, — сделав щедрый глоток вина, Бронн, нагло уставился ему прямо в глаза.       — Занят? И, чем, позволь спросить? Шлюхами?       — Не-а.., я чуть было не женился!       — На ком?!       — Да, была тут одна славная бабёнка. Леди!       — Леди?! О, друг мой, леди выходят обычно за лордов, или я чего-то не знаю? — Тирион округлил глаза, подливая им обоим вина.       — Да, нет, всё Вы знаете, — проворчал Бронн, осушая очередной бокал.       Подрик, раскладывая свиные рёбрышки, с любопытством поглядывал на «жениха». Тириону тоже было очень интересно, что же приключилось с героем Черноводной.       Всё оказалось до банального просто. Дама попала в беду, сир Бронн её спас, отбив у разбойников, чем окружил себя ореолом мужества и истинного рыцарства в её глазах. А когда выяснилось, что сир гол, как сокол, этот самый ореол растаял, словно снег с прошлой зимы.       Дослушав всё до конца, Тирион еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, но потом всё-таки не выдержал:       — Х-ха! Простите, меня сир Бронн, но Ваша история стара как мир! Разве Вы не знали, что золото, титулы и земли красят больше всего?       — Вас они не особо украсили! — грубо отрезал Бронн.       — Да, ты прав, — хмуро согласился Тирион.       — Я не хотел.., — отведя взгляд, пробурчал сир Черноводный.       — Угу, — кивнул Тирион, ловя сочувственный взгляд Подрика. Подцепив оливку, он долго думал, прежде чем отправить её себе в рот: — Забудем. Оба мы не красавцы, но жизнь свою приукрасить можем. Именно за этим ты и пришёл?       — Собственно — да! — по тонким губам собеседника расплылась улыбка облегчения.       — И что ты хочешь? Земли и титул? Золото?       — А всё сразу можно?       — Можно всё, но не сразу. У королевы Дейенерис не так много пока что земель в наличии и, соответственно, титулов.       — Но много золота!       — Тебе уж точно хватит.       — Я слышал в городе непорядки? — деловито поинтересовался сир Бронн, вновь потягиваясь за вином.       — Только слышал?!       — Ну, и видел…       — Вот, вот! И видел! Но непорядки сейчас везде — во всех Семи Королевствах!       — Э-э-э… Точно, — протянул Бронн, не совсем понимая, куда клонит Десница.       — Дейенерис Таргариен стремится к миру и спокойствию везде — в столице и каждом уголке Вестероса. И если ты ей в этом поможешь, то получишь соответствующее вознаграждение.       — Мудрое желание! И мудрое решение.       — Мудрое! — кивнул Тирион, следя взглядом за сменой блюд. Куропатки покинули стол, а вместо них появились пирожки, сыры, фрукты. От вида привычной и любимой еды у него разыгрался аппетит. Наблюдая за Подриком, ловко орудующим ножом, и довольным Бронном, он поинтересовался: — Расскажи, что ты успел увидеть в городе?       — Хозяина нет, — скривился Бронн. — Без городской стражи воры распоясались. Дотракийцы чувствуют себя как дома, а им никто возразить не может. Беднота веселится. А кто побогаче, прячется по домам за ставнями.       — Плохо… А что, бордели все пожгли?       — Х-ха! Узнаю лорда Тириона — бога титек и вина! Нет, часть осталась.       — Катая на плаву?       — А куда она денется? Ещё пара-тройка заведений сохранилась — и всё. Шлюхи, что остались без койки, теперь на корабли к железнорождённым шастают.       «И в дома, что они снимают, не жалея средств, в надежде получить ещё больше золота», — подумалось Тириону. Не переставая подливать вино, он вновь поинтересовался:       — А Лейла?       — О, у неё всё неплохо. Её девочки хороши, как всегда!       — Ну и славно.       Когда обед закончился, сир Бронн Черноводный отбыл вместе с Подриком, а Тирион вернулся к делам. Его ждали итоги подсчёта потерь Красной Гавани и неутешительные сводки по поставкам зерна и продовольствия. В самом начале зимы они оказались без поддержки Простора, Запад был в руках его родственничков, а Речные Земли привечали их врагов. Картина была не слишком радужная.       Уже ближе к концу дня появился Варис и сел на стул напротив, сцепив толстые пальцы перед собой. В последнее время общество евнуха было неприятно Тириону. Он никогда не рассчитывал на абсолютную честность со стороны Паука, но откровенное сокрытие информации его по началу коробило и настораживало, а потом и вовсе перевело мастера над шептунами из категории «спаситель» в «возможный враг». Больше всего Тириона задела история с Риконом, таинственным Королём-за-Стеной и его Королевой, и странным львиным золотом. А теперь в городе появилась Санса…       — Лорд Варис.       — Лорд Тирион.       Выдержанная ими обоими пауза стала уже традиционной в последнее время. И как уже стало принято, Паук первым задал свой вопрос, кивнув на разложенные на столе бумаги:       — На что мы можем рассчитывать?       — Увы, на меньшее, чем хотелось бы, — мрачно ответил Тирион.       — Прискорбно, — кивнул Паук.       — Если мы в ближайшее время не получим контроль над Простором, то можем остаться без хлеба. А любую армию надо кормить. Да и голодные бунты нам не к чему.       — С Простором найти общий язык будет сложно, но возможно. Там хорошо помнят, кто виновен в смерти Тиреллов.       — Это было бы неплохо. А какие шансы с остальными Землями?       — Хуже всего дела обстоят с Долиной Аррен. Нам им нечего предложить и воевать в Лунных горах рискнёт только безумец.       — Если у нас будет Робин Аррен, проблемы решатся сами собой.       — Да, но мальчик в Утёсе Кастерли, который никак не сдаётся и продолжает держать осаду, — в словах Паука Тириону послышалась ирония.       — А что Север и Речные Земли?       — Надеемся на Старков.       — Есть шанс?       — Есть, — взгляд Паука был мягок и цепок одновременно. — К нам едет Робб Старк.       — Вот как! — Тирион этого не ожидал. Значит, Старки решили пойти на переговоры. Он почему-то был уверен, что этого не произойдёт, и что за Стеной случилось что-то, что не позволит Джону подвести семью к этому шагу: — Её Величество говорила Вам про свои планы относительно ходоков? — поинтересовался он в надежде, что Варис скажет хоть что-то интересное, о том что произошло на Севере. Но Паук не оправдал его ожиданий.       — Она слишком огорчена потерей одного из своих детей, чтобы думать о полётах за Стену. К тому же, Речные Земли сейчас бо́льшая угроза для нас.       — Это действительно так?       — Да. Там Рендил Тарли и большая часть людей Вашего брата.       — Значит, скоро Дейенерис улетит на помощь своим дотракийцам.       — Да, — тяжкий вздох Вариса, подтвердил опасения Тириона. В городе было не всё спокойно, и если драконы улетят, они лишатся сдерживающей силы страха перед их пламенем. Но остаётся флот Яры Грейджой — девица оказалась неплохим командиром и вполне может помочь им с наведением порядка, если королева обяжет её. Как только все поймут, что в случае чего к патрулирующим город безупречным присоединятся ещё и эти головорезы, любители бунтов мгновенно заткнуться. Да, нужно будет поговорить об этом с королевой. А ещё напомнить ей, что пора набирать людей в городскую стражу — численности безупречных недостаточно, чтобы и воевать, и охранять порядок.       — А что Томмен, моя сестра? Джейме? — Тириону почему-то не хотелось задавать этот вопрос. Может, дело было в том, что он не рассчитывал на правдивый ответ? Или в том, что не хотел, чтобы их нашли?       — Ничего…       Когда Варис наконец-то ушёл, Тирион попытался вернуться к бумагам, но не смог — ему было страшно. Страшно за себя, Томмена, Джейме, даже за Серсею, и, особенно, за Сансу.       Следующий день ничем не отличался от предыдущего, как и те, что приходили им на смену. Проблемы копились. Какие-то из них решались, какие-то — нет. Дейенерис одобрила предложение Тириона по набору в городскую стражу. Так же Яра Грейджой выделила своих людей в помощь безупречным и новобранцам из числа золотых плащей. Скрипя зубами, морские волки с Железных островов, пошатались по улицам, но этого оказалось достаточно — любители побузить на ровном месте подуспокоились. Но всё равно, столица жила в напряжении, подобно нарыву, который вот-вот готов был прорваться.       Варис появлялся у Тириона регулярно, так же они виделись на заседаниях совета, которые посещала и Дейенерис. Сросшийся с ней подобно тени сир Мормонт, не спускал с Тириона настороженных глаз, словно постоянно подозревая его в чём-то. В том, что старина Джорах влюблён в свою королеву, уже не осталось сомнений. Он готов был защищать её интересы до последней капли крови. Сама же королева пребывала в сдержанно-величавой печали, скорбя по погибшему дракону. Или тоскуя по отсутствовавшему красавцу Даарио.       Сегодняшнее заседание вновь окончилось ничем. Серсея и Томмен были в бегах, и большая часть страны формально оставалась верной его, Тириона, племяннику. Робб где-то плёлся по Королевскому Тракту, явно не спеша предстать перед светлейшими очами, так же, как и не спешили и другие представители высокородных Домов. Сообщения были отправлены всем, но ответы получены не были. Тирион в очередной раз завёл разговор о необходимости прибегнуть к помощи послов.       — И что такого мы можем предложить через посла, что не можем написать на бумаге? — в голосе Дейенерис звучала усталая ирония. Придуманный ею мир, полный справедливости и гармонии, рушился, даже не успев обрести хоть какие-то очертания.       — Некоторые вещи, изложенные сухим языком письма, выглядят, как откровенная угроза и могут только оттолкнуть. Но всё то же самое, донесённое в беседе, может раскрыть преимущества союза с нами.       — Преимущества?       — Да, мы можем продемонстрировать добрые намерения…       — Намекнув, какими могут быть недобрые намерения? — тёмная бровь взметнулась вверх, а красивые губы сложились в усмешку. — И как именно будем намекать? И кому?       — Лордам Долины, Ваше Величество, — Тирион не отводил взгляда от фиалкового омута, что плескался в шаге от него. — Вскоре Робин Аррен станет нашим гостем, и лордам Долины можно совместить две вещи — знакомство с новой королевой и торжественное возвращение сына Джона Аррена домой.       — Лорд Тирион прав, — неожиданно поддержал его Варис. — Долина сражалась в последней войне против Ланнистеров и лишилась своего наследника. У них нет оснований быть верными Томмену и Серсее.       — Зато они появятся, если теперь мы возьмём в заложники Робина Аррена, — скривилась Дейенерис.       — Вот для этого и нужен посол, чтобы не случилось недоразумений! Чтобы он объяснил, что Робин наш гость или вот-вот, станет им… И, что лучше нам всем предпринять для его благополучия…       — И Вы думаете, они на это пойдут?       — Можно ничего не говорить про Робина и оставить это последним аргументом, — осторожно подключился Тирион. — Когда Утёс будет взят, Робин будет свободен. Он может сразу быть отправлен в Долину. И если лорды к тому моменту присягнут Вам, то это ускорит его возвращение.       — И что, кто-то сможет должным образом довести все Ваши размышления до лордов в Орлином Гнезде?       — Есть у меня один человек, — постукивая пальцами по столешнице, произнёс Тирион. — Но, он не столь именит и благороден, чтобы с ним стали разговаривать.       — Это так важно?       — Увы, — подтвердил Варис. — Вряд ли кто из высоких лордов станет говорить с человеком из низов.       — Он не из низов. Он рыцарь. Но у него нет земель, нет титула, чтобы быть принятым должным образом.       — Хорошо. Придумайте, как мы это можем решить и отправляйте своего человека, — согласилась Дейенерис. — Мои войска уже скоро должны встретиться с силами Тарли и я намерена вылететь к ним в ближайшие дни.       — Хорошо, Ваша Милость, всё будет подготовлено, — склонил голову Тирион.       — Позаботьтесь о порядке в столице и её окрестностях. Ваши корабли остаются на страже залива Черноводной, — обратилась королева к присутствовавшей здесь Яре Грейджой. — Сир Джорах, я надеюсь на Вас. В городе не должно быть никаких столкновений. Лорд Тирион и лорд Варис, от Вас зависит, как долго продлится эта война. Вы должны использовать любую возможность, любые переговоры, чтобы привлечь союзников. Надеюсь, что моё отсутствие не будет долгим, и уже через несколько дней я вернусь в Королевскую Гавань, — последние свои слова Дейенерис сопроводила ободряющей улыбкой.       После того, как были обговорены все детали, Тирион вернулся к себе. Вскоре появился Бронн. Их совместный обед и беседа, сдобренная дорнийским, прошли на весёлой ноте. Тирион был в ударе — острил, поддевая сира Черноводного, напоминая о той красотке, что бросила его:       — А что, друг мой, если Вы теперь её встретите, то может у Вас ещё и появится шанс? А?       — Вопрос в том, захочу ли я ей его дать!       — Ха! А Вы захоти́те! Она же хороша, надеюсь? Вдовушка?       — Хороша, и не вдовушка. Но с балластом.       — С каким?!       — Младший брат — ещё та заноза. Но хочет стать рыцарем.       — О, брат! Брат это хорошо! Очень, хорошо.       — Ага, десятилетний гадёныш.       — У! Это просто великолепно!       — Да что в этом великолепного-то?! — уже не выдержав, рассвирепел Бронн.       — А, Вы подумайте, мой дорогой сир, представьте, как будете учить мальчика держать меч, сидеть в седле! Бронн — учитель! Х-ха! — едва ли не задыхаясь от смеха, Тирион чуть не свалился под стол.       — Уже представил, — пробурчал будущий сиятельный лорд и владелец роскошного замка. — Может, Вам стоит найти другое развлечение, чем издеваться над старым солдатом?       — Это ты-то старый солдат?! Старый… новобрачный…солдат.., — казалось, ещё немного и Тирион лопнет от смеха.       — Точно, пора Вам вернуться к прежним привычкам. Вы уж меня простите, лорд-десница, — съязвил Бронн, — но Вы стали просто невыносимы. Может Вам стоит вспомнить про шлюх? А?       — Думаешь? — тон Тириона был развязан. — Вряд ли найдётся такая, которая меня удовлетворит.       — Ну, раньше такие были. И даже не одна.       — Бронн, Бронн, Бронн.., — заплетающимся языком Тирион повторял имя собутыльника. Уже почти стемнело, и они явно засиделись. Подрик принёс зажжённые свечи, убрал еду со стола. Оставил только вино. Ни Десница, ни сир Черноводный, похоже, вовсе и не заметили его укоризненного взгляда. На террасе стало совсем холодно — зимние ночи были не чета летним. Когда они с Бронном наконец-то закончили предаваться воспоминаниям о шике и непотребствах заведений Катаи, Лейлы и незабвенного Мизинца, на небе уже сияли звёзды, и величаво плыла луна, то ныряя, то вновь появляясь среди облаков.