Глава 2.44.
22 декабря 2018 г., 12:25
Под сводами тоннеля раздавался цокот подков. Отражаясь от ледяных стен, он улетал туда, где за их спинами остались Зачарованный лес, Клыки Мороза, река Молочная и многое, о существовании чего Арья когда-то и не подозревала. Зато вперёди было всё то, что она знала и помнила с самого детства — легендарный Чёрный Замок, Королевский Тракт и Винтерфелл. И всё остальное. Весь мир, который вновь перестал быть запретным.
Нависавшая над ними непомерная толща льда и камня для всех была просто стеной. Но не для Арьи. И не для Тайвина и дяди Бена — в этом Арья была уверена. Только для них троих этот мир когда-то раскололся на две части с границей, пересечь, которую они были не в силах. И обычная стена, хоть и самая высокая, превратилась в Стену. В Стену, отделившую их от всех, кого они помнили и любили.
На Арью вдруг накатили воспоминания об их мёртвой жизни, и как она когда-то запрещала себе думать о том, что осталось по ту сторону. И пусть всё это было много лун назад, и тепло уже давно вернулось в их тела, отчего-то ей казалось, что ещё вчера её пальцы были ледянее льда. И что оттаяла она только сегодня.
Они ехали первыми — Арья, Тайвин и дядя Бен. Дядя Бен каким-то образом попал в огонь Дрогона. Или Рейегаля — кого именно и как это случилось, никто не знал. Когда Арья увидела, что он жив и снова тот же самый Бенджен Старк, каким приезжал когда-то в Винтерфелл, она чуть не расплакалась. А сейчас они все вместе ехали сквозь Стену. Дальше, вслед за ними, шёл Вун-Вун с Браном на руках, Мира Рид, Тормунд, Утер, Стир и все те, кто захотел побывать в гостях у ворон, а ещё дозорные, когда-то прибывшие в помощь Вольному Народу. Гул множества голосов витал под сводами тоннеля, смешиваясь с цокотом подков, поступью сотен ног и хрустом ледяной крошки.
Белые стены, внезапно расступившись, выпустили их во двор Чёрного Замка, до отказа набитого людьми. Казалось, все его обитатели, высыпали наружу, чтобы посмотреть на тех, кто победил Короля Ночи. От моря голов не было видно ни стен, ни построек, ни утоптанного снега. Среди толпившихся Арья узнавала братьев Ночного Дозора и рекрутов с Запада, людей Долины, Севера, Простора различимым по их плащам — чёрным и разноцветным, украшенным знаками Домов, направивших их сюда.
Джон вернулся в Чёрный Замок раньше и уже ждал их у выхода из тоннеля.
Несмотря на обилие людей, было странно тихо. Даже переговаривавшиеся всю дорогу тены замолчали, подтянувшись поближе к своим Королю и Королеве.
Поглядывая по сторонам, Арья ловила на себе взгляды полные любопытства — многие, кто был здесь, видели их с Тайвином впервые. А вот слышали о них — почти все. Впрочем, нет, — видели их и раньше, только вот, как Арью Старк и Тайвина Ланнистера, а теперь оказалось, что они есть те самые Звезда Севера и Сумеречный Лев. С лиц перешёптывавшихся людей не сходили изумление и неверие. И её, и Тайвина Ланнистера слишком долго считали мёртвыми, а сейчас они предстали перед всеми не просто живыми, а Королём и Королевой-за-Стеной.
Покосившись на Тайвина, Арья не заметила на его лице ничего необычного. Это её даже немного разозлило. Можно подумать он каждый день вот так побеждает Короля Ночи и со стотысячной армией возвращается в мир Вестероса! Ей почему-то вспомнилось, как он въезжал в Тронный Зал после победы при Черноводной. Тогда он тоже был невозмутим и спокоен. Но победить Станниса и победить Великого Иного — совсем разные вещи!
Саму же Арью распирало от эмоций. Она чувствовала себя не меньше, чем Нимерией. Даже больше. У Нимерии не было драконов, а у них — были. Дрогон и Рейегаль пока что остались по ту сторону от Стены, но они прилетят, как только понадобятся — в этом она не сомневалась.
Выехав на середину двора, Арья, последовав примеру Тайвина, натянула поводья. Тут же подбежал мальчик, и когда они спешились, увёл коней. Джон, выйдя вперёд, торжественно произнёс:
— Лорд Тайвин, леди Арья! Добро пожаловать в Чёрный Замок! — и, чуть тише: — С возвращением!
Арья уже хотела что-то сказать, но её опередил Тормунд:
— Это так ты обращаешься к королю и королеве? — со смешком проворчал он: — Помню, перед Мансом ты на колено бухнулся!
Арья успела заметить растерянность на лице Джона. Хвала богам, слова рыжего верзилы слышали лишь стоявшие рядом.
Осмотревшись, Арья увидела знакомые лица — фермера, после смерти жены решившего стать дозорным, юношу и седовласого мужчину из Долины, заезжавшего в Винтерфелл по пути в Чёрный Замок, двух братьев-рекрутов из Ланниспорта, когда-то привёзжих сиру Арно весточку из дома, парнишку по имени Стив, сопровождавшего Джона во время его посещения Карлхолда. А среди них… — Рамона Мартелла. Седьмое пекло! Настроение Арьи мгновенно испортилось. После их совместного времяпровождения на сеновале, они ни то, что не разговаривали — они даже не виделись. Что он вообще думает о том, что произошло? И как ей теперь с ним быть?
Появление Брана на руках у Вун-Вун разрядило обстановку. Джон, шагнув ему навстречу и обняв, словно дал всем понять, что официальная часть встречи закончена. Ряды тут же смешались, во дворе от одновременного говора ни одного десятка человек стало шумно. Протиснувшиеся к ним люди со львом на груди приветствовали Тайвина. Какой-то здоровяк тут же полностью завладел его вниманием. К Арье подошли незнакомые ей мужчины, с сообщением, что они прибыли из Винтерфелла, и что там всё спокойно. Что леди Кейтилин Старк жива и здорова, что сир Арно и его люди по-прежнему в замке, а Ширен Баратеон так никуда и не уехала.
Когда вокруг них стало по-свободнее, Арья заметила Рамона, стоявшего в стороне. От жгучего взгляда его чёрных глаз невозможно было укрыться. Вопрос, читаемый в них, был вполне определён. Как и её ответ на него.
Приблизившись, дорниец отвесил глубокий поклон ей и более сдержанный кивок Тайвину:
— Миледи, милорд — с возвращением.
— Мы рады видеть Вас невредимым, — Арья старалась держаться, как можно спокойнее и увереннее и, надеялась, что это у неё получается.
— Какие новости из Дорна? — поинтересовался Тайвин. От его холодноватой вежливости Арье стало не по себе. Переведя взгляд на Мартелла, она заметила, как сузились его глаза, превратившись в щелки и едва заметно дёрнулся угол рта. После секундной паузы принц ответил:
— Мои поздравления с первым правнуком, милорд. Оберин Мартелл родился.
— Благодарю, — слегка вскинув подбородок, Тайвин смотрел на него сверху вниз из-под полуприкрытых век. Понять, что он думает — было невозможно. А вот Арью столь бесцеремонное напоминание о возрасте Тайвина задело. Нужный ответ нашёлся мгновенно:
— Господин Мартелл! Я рада, как, несомненно, и весь Дорн, столь замечательному событию. И мне хотелось бы поздравить принцессу Мирцеллу. Но, боюсь, что моё письмо в столь неспокойные времена может не дойти. Не могли бы Вы лично отвезти его?
— … Да, конечно…
— Благодарю…
Вот и всё. Рамон смотрел в холодные серые глаза, прощаясь с ними навсегда. Его просят вернуться домой, в Дорн. Не просят — приказывают…
Глядя вслед удалявшимся Королю и Королеве-за-Стеной он с очевидной ясностью понял, что надеяться ему не на что. Слухи, когда-то наводнившие весь Вестерос, оказались не на пустом месте. Неизвестно, что было между ними, когда Арья Старк была лишь воспитанницей Тайвина Ланнистера, но сейчас в их отношениях сомневаться не приходилось.
Старый Лев изменился. Рамон не знал, что именно повлияло на это — магия, холод или близость женщины, что согревала его постель. Но он перестал быть «старым», словно скинул лет десять, а то и больше. Походка его была легка и пружиниста, движения — плавными, с чувствовавшейся в них скрытой силой. А взгляд и лицо не утратили выражения человека, которому принадлежит весь мир. Зато, как ему показалось, они утратили добрую часть морщин, да и седых волос стало поменьше. Арья тоже изменилась. Она стала взрослее и внешне, и … как-то внутренне. Появилась уверенность, которой он раньше за ней не замечал. Скрытность и сдержанность сродни королевской. И, она стала ещё красивее, чем была. Во сто крат красивее …
… Стюард проводил их в покои, которые когда-то занимал Тайвин. После всего, что их окружало все эти месяцы, Арье они показались невероятно роскошными. Она уже начала забывать, как это — оказаться в комнате с самым настоящим камином, с гобеленами на стенах и окном, затейливо расписанным морозными узорами. На сложенных горкой поленьях, от жара близкого огня, истекала слезами смола. Пахло хвоёй. Было тепло и уютно.
Наскоро осмотревшись, Арья перевела дух и проследовала за дядей Беном, заглянувшим к ним, чтобы проводить их с Тайвином в чертог.
В зале, заставленном лавками и с помостом для лорда-командующего и его офицеров, уже был накрыт обед. Тесный, от набившихся в него людей, он показался Арье огромным, после шатра, в котором она прожила последний год. Но на самом деле он был гораздо меньше, чем Великий Чертог Винтерфелла. Грубая мебель, факелы на стенах, простоватая посуда — её окружало всё то, от чего они с Тайвином отвыкли. Было так странно и непривычно сидеть на стуле, а не низеньком пеньке, есть, пользуясь ножом и вилкой, держать в руке кубок.
Пиршество проходило с размахом — несмотря на зиму, были здесь и мясо на вертеле, и пирожки, и сыры, и разносолы из бочек, и эль, и вино.
Восседая между Тайвином и Джоном, Арья смеялась над шутками, долетавшими из зала — над рассказами о том, как был убит «воооот такой ходок-великан!» и повержено «жуть сколько нежити!». Стараясь не налегать на яства, которые казались ей слаще медовых коврижек, она прислушивалась к себе. Изменения, происходившие внутри неё, потихоньку давали о себе знать. Пригубив вино, она отставила его в сторону, предпочтя воду.
Перехватив взгляд Тайвина, она слегка улыбнулась. Всё было, как и много лет назад. Пир, столы, хмельная беседа. Он пьёт вино, она — воду. Только тогда это был освежающий лимонный напиток. «Надо сказать, — подумала она. — Может, сегодня? Или на сегодня правнука с него хватит?».
Рассеяно скользя взглядом по залу, она видела радость на лицах людей, словно закончилась самая свирепая зима, и неожиданно наступила весна. Что холод и голод отступили, а впереди всех ждала долгая и счастливая жизнь, в которой не было больше войны. «А ведь так оно и есть! — подумалось Арье. — Закончилась самая страшная война. Мы все — все победили самого страшного врага!»
За близко сдвинутыми столами разместились братья Ночного Дозора и северяне, пожелавшие стать рекрутами. Чуть поодаль — те, кто приехал с юга, из Долины, с Запада. У самого входа пристроились их «подданные» из Вольного Народа: Утер, Тормунд и Стир. Бок о бок с ними сидели чёрные братья, из тех, кто сражался плечом к плечу, начиная с Ледового Побоища. Казалось, что так было всегда — пиршественный зал, заполненный людьми, жившими по обе стороны от Стены. Что никогда они не были врагами, и встречались лишь для того, чтобы сидеть за одним столом и потягивать эль.
Все о чём-то переговаривались, смеялись, налегая на еду и питьё. Разудалое веселье, гулявшее под мрачными, древними сводами, захватило всех — от юнцов, до убелёными сединами мрачных воинов. Каждый уже грезил о том, как будет рассказывать о Великой Битве с Королём Ночи, и о пире в честь победы над Вечной Зимой.
Перехватив взгляд здоровяка, прорвавшегося к Тайвину во дворе, Арья подавила улыбку. И он, и его соседи, на чьей одежде так же красовался лев, то и дело посматривали на своего лорда и на неё — Арью. Впервые ей подумалось, что ведь отныне она не просто Арья Старк сама по себе. Что все эти люди смотрят на неё, как на спутницу лорда Тайвина Ланнистера. И отчего-то ей казалось, что она не разочаровала их. Ещё бы! Ведь она подобно Висенье летает на драконе, и вместе они победили Короля Ночи в воздушном бою!
Слегка скосив глаза, она посмотрела на Тайвина. Тот, о чём-то беседовал с незнакомым ей человеком. Успев переодеться в одежду, дождавшуюся его возвращения, он мгновенно превратился в того лорда Тайвина, которым она его знала и помнила. «Нет, не в того», — мысленно поправила себя Арья. Того лорда Тайвина, который встречал её на террасе Красного Замка, окутанной полуденным зноем и ароматами королевских садов, она почти не знала. А сейчас ей было известно всё, что скрывается за этим чёрным, облегающим его словно кожа змеи камзолом. Знала каждый дюйм его тела. Знала каждую родинку, каждый шрам. И тот, голубой — точно такой же, как и у неё самой. Знала, что означает это движение рук, наклон головы, обращённый к собеседнику. Знала, что его радует. И что огорчает. Знала, что за внешней холодностью, которую видели все, скрывалось удовлетворение и упоение сотворённой ими победой. И от этого её знания по телу Арьи разливалось удивительное, ни с чем несравнимое тепло — внутри у неё всё пело, а в животе щекотали бабочки. Ещё никогда ей не было так по-странному хорошо. Удивительно, упоительно хорошо. Хотелось сидеть и ни о чём не думать. Есть этот невероятно вкусный хрусткий хлеб, смеяться грубоватым шуткам, долетающим до неё. Улыбаться братьям, дяде и Тайвину. И смотреть только на него одного…
Под разноголосый гул и звяканье кружек, в её голове роились мысли о том, как всё будет дальше. Они, несомненно, уедут в Утёс Кастерли или в Королевскую Гавань. В Винтерфелле останется Бран, да и Рикон с Роббом должны вернуться. Обязательно должны, ведь Дейенерис Таргариен мертва. Мама будет счастлива. А она, Арья, будет счастлива рядом с Тайвином.
Ей вспомнилось море — тёплое, мягкое, барашками набегающее на берег. И ветер, обдувающий её со всех сторон. Как она спешила на тренировку, а после, усталая, шла к себе мимо раскидистого куста с алыми цветами. Когда-то гибискус был ей только по колено. Потом — по пояс. А потом и вовсе вымахал выше её. Сир Царапка — кот Томмена, любил прикорнуть перед полуднем в тени его ветвей. Иногда, завидев Арью, он выбирался из своего укрытия и направлялся к ней, помахивая пушистым хвостом в знак приветствия. Внезапно ей захотелось, чтобы всё это вернулось вновь — чтобы стало солнечно и тепло, чтобы выходя на улицу, не нужно было кутаться в плащ, чтобы пахло цетами, а издалека доносился шум прибоя. И чтобы к ней по песчаной дорожке, перебирая мягкими лапами, спешил рыжий, толстый кот. За Стеной не было кошек. Там много чего не было. А сейчас ей всего этого захотелось. И больше всего пирожных. Миндальных, будто сотканных из воздуха и тающих на языке... Едва не захлебнувшись слюной, она ощутила их вкус во рту. А ещё она не отказалась бы от оливок и омара. Бело-красного, с мясом, выложенным на собственном панцире, и долькой лимона рядышком. Зара любила таких омаров. Арья помнила, как она научила её есть устрицы и омаров, поливая их лимонным соком. Надо будет обязательно попросить Тайвина разыскать её. И Иларио. Ведь их сыну или дочери понадобятся учителя… Сыну или дочери…
Тайком положив руку к себе на живот, Арья пыталась уловить хоть что-то. Но, наверное, ещё было слишком рано. Она даже толком не могла сказать, сколько месяцев она носит под сердцем дитя Тайвина — всё было так неопределённо и путано после её возвращения в мир живых. Она более чем смутно представляла, когда именно должен родиться их ребёнок. А уж о том, что будет после вообще говорить не приходилось. Но от чего-то Арья была уверена, что у её сына всё будет так же, как когда-то и у неё — тренировки по утрам, занятия с учителями, беседы с Тайвином — его отцом. Да она и сама была не прочь, чтобы те дни, наполненные теплом и светом, вернулись вновь. Чтобы снова в её жизни были Зара, Иларио и Тайвин…
Зал, гудевший вокруг неё десятками голосов, не умолкал ни на минуту.
—За лорда-командующего! За Джона! — раздавалось то тут, то там. Все поднимали кубки, и Арья вместе со всеми.
— За нашу победу!
— За братьев из Восточного Замка!
— За Долину Аррен, и всех кто был с нами!
— За Север!
— За Запад и Простор!
— За лорда Тайвина! За его возвращение! — и вновь вздымались кубки в руках рекрутов со львом на груди, призывая всех следовать их примеру.
— За Короля и его Королеву! За Сумеречного Льва и Звезду Севера! — а это уже Тормунд с чем-то, что он подливал себе в кружку из собственного бурдюка. Тост был встречен одобрительным гулом и овациями.
Арье тоже захотелось поучаствовать в чествовании героев:
— За Бена Старка и Брандона Старка! — выкрикнула она, высоко подняв свой кубок. Её слова породили новую волну бряцанья кружек и радостных возгласов.
Пир продолжался недолго. Постепенно все разошлись по своим местам. Тайвин, подозвав к себе того самого здоровяка, которого он представил ей, как «Глена Арлингтона, верного человека», что-то выяснял у него про Утёс Кастерли и дела в столице. Пару раз она услышала «осада, Грейджои». Поняв, что про Сансу ничего не известно, Арья утратила интерес к их беседе. Кто бы не угражал родовому гнезду львов, против драконов им не выстоять. Железнорождённым придётся убраться туда, откуда они пришли.
Повернувшись к дяде Бену, она спросила, что он намерен делать. Услышав ответ — «выспаться в настоящей кровати», Арья понимающе кивнула.
— А ты, что сделаешь ты? — спросил её Бен Старк.
— Пойду, найду себе книгу, — мечтательно протянула она.
— Книгу? Ты так любишь читать?
— Ага, — рассмеялась она. Внезапно ей захотелось взять в руки что-то, что окончательно убедило бы её, что они возвращаются в свой мир. И книга для этого подходила лучше всего — за Стеной их не было.
Библиотека Чёрного Замка была гораздо больше, чем она могла себе представить. Полутёмная, мрачная, со стеллажами, доверху заставленными пухлыми томами и сложенными свитками, она была не похожа ни на одну из библиотек, в которых довелось побывать Арье. Идя вдоль полок, она рассматривала корешки, дивясь тому, что видели её глаза. Здесь были труды по истории, географии, ботанике, жизнеописания королей и просто сказки. Не зная, что выбрать, она растерялась. Покашливание за спиной отвлекло её от изучения замысловатой обложки, попавшейся ей под руку.
— Могу я Вам чем-то помочь.., э-э-э.., Ваша Милость.., э-э-э.., миледи.., — смутившийся толстяк с добродушной физиономией явно ей кого-то напоминал. Но вот кого?! Без стеснения разглядывая, судя по всему, «самого худого» брата Ночного Дозора, Арья ещё больше вогнала парня в краску. А тот, не зная, что не так, окончательно растерялся, пытаясь сообразить как надо обращаться к Королеве-за-Стеной, Звезде Севера, Хранительнице этого самого Севера, леди Арье Старк и спутнице грозного Тайвина Ланнистера в одном лице. Наконец, сжалившись, обладательница бесконечного количества титулов и регалий, милостиво перестала на него пялиться и соизволила спросить:
— А ты кто? — получилось не очень-то «по-монарши» и Арья, не удержавшись, прыснула себе в кулак, тут же изобразив благородное покашливание.
— Я.., я — Сэм … Сэм Тарли.., — проблеял несчастный толстяк.
— Сэм?! Так ты брат Дикона и сын Рэндила Тарли?! — удивлению Арьи не было предела. Так вот кого он ей напомнил! Да, глаза у них были похожи. И нос такой же. Но всё остальное… Да она сама ни в жизни бы не догадалась! Улыбнувшись, она кивнула: — Рада знакомству.
— Вы … э-э-э… что-то хотели?
— Да, что-нибудь почитать. У Вольного Народа крайне скудные библиотеки.
— Библиотеки?! Не знал, что у них есть библиотеки! — смешно округлил глаза Сэм.
— Э-э-э, — теперь пришло время блеять Арье, за то, что так неловко подшутила над парнем. — У Реймара было … три книги, — соврала она.
— А.., — протянул Сэм. — Здесь их больше. А Вы какие предпочитаете?
— Про драконов. И всякие истории. Про сражения, королей, оружие.
— Понятно, — хлопая девчачьими ресницами, сын сира Рэндила, явно не понимал, как ей может всё это нравиться: — Я поищу. — Устремившись в проход между стеллажей, он повыше поднял свечу. — А вообще здесь есть очень интересный трактат Кантоса Квелоса «О пользе трав»… И Герота Фиртома «Ядовитые пауки». А вот «Сказания о русалках» Арота Гора. Не желаете?
— Нет! — крикнула Арья. Читать о пауках и русалках она не желала.
Голос Сэма Тарли плыл меж полок и бесконечных конструкций, удерживающих тысячи книг, сообщая об очередной находке, соответствовавшей, на его взгляд, вкусам Арья. Отвечая на его реплики, которые доносились откуда-то из глубин библиотеки, она присела за стол, где были разложены какие-то свитки, и лежал раскрытым увесистый пухлый том. Лениво переворачивая страницу, за страницей она ждала, пока ей принесут хоть что-то похожее на то, о чём она просила.
Вещь, оказавшаяся перед ней, была презабавной — летопись событий, которые произошли не так давно. Посмеиваясь, Арья водила пальцем по строкам, не понимая, зачем нужно хранить память о том, что «Кут Мениган сочетался браком с Тиной Клейпино», что «У Фолия Колии родилась десятая дочь» — бедный Фолий! Перескакивая со строчки на строчку, она добралась до фразы, сообщавшей о том, что некто «Мейнард на тайной церемонии в Дорне расторг брак принца Рейгара Таргариена и сочетал его с Лианной Старк…».
Перед её глазами всё поплыло. Ухватившись руками за стол, чтобы не упасть, Арья вновь и вновь перечитывала слова и предложения, пока голос Сэма Тарли не вернул её в реальность. Удостоверившись, что никто её не видит, Арья потянула злосчастную страницу. Та, шурша так, словно ломали хворост, подалась, отделяясь от остальных. Воровато оглядываясь, Арья скомкала вырванный листок, мгновенно спрятав его в карман.
От её резкого движения стол качнулся, потревожив ворона, сидевшего на подставке с жёрдочкой. Птица, встрепенувшись, внимательно посмотрела на неё и осиротевшую книгу. «А ведь ты прав, пернатый», — мелькнуло у Арьи в голове. Быстро захлопнув пухлый том, она вернула всё на место, словно ничего и не делала. И как раз вовремя — уже появившийся в проходе Сэм, нёс собой небольшую стопку находок по её заказу.
— Вот, думаю, здесь найдётся то, что Вам понравится! — довольно сообщил он. — А на эту даже не смотрите! — отмахнулся он, заметив её взгляд в сторону стола. — По ошибке попала. Я из Цитадели кое-что захватил, хоть этого и нельзя делать. А эту перепутал с трактатом о травах. Здесь только свадьбы, да рождения детей. Я и читать не стал.
— Не стали? — выдохнула Арья.
— Не-а. Пойду уберу, чтоб зря не мешалась. Вряд ли кому она сгодится. Но всё равно, не выбрасывать ведь!
— Угу.., — согласилась Арья. И тут же вспомнила, что надо забрать то, что ей протягивал Сэм. — Спасибо! — поблагодарила она его за труды. Глядя, как толстяк удаляется в самую дальнюю секцию, Арья вытянула шею, чтобы удостовериться, что прокля́тая книга никому больше не попадётся на глаза.
Ворон, склонив голову набок, так же, как и она, провожал Сэма взглядом. Когда дозорный скрылся за стеллажом, птица развернулась всем корпусом и уставилась на Арью своими глазами-бусинками. От шевельнувшегося подозрения, Арье стало не по себе…
Брана она нашла в его покоях. Он был в кресле у камина, с книгой на коленях.
— Интересно?! — яростно поинтересовалась Арья.
— Да.
— А книга?!
— Я о книге.
— А я — нет! Впрочем, и о книге — тоже!
— Извини. Я не хотел подсматривать за тобой. Это вышло случайно. Я должен был знать, что случится с теми летописями.
— Разве это теперь имеет значение? — горько усмехнулась Арья, присаживаясь напротив. — Вся эта ложь, которой кормили нас — «Бедная тётя Лианна»!
— Но она и впрямь — бедная.
— В чём это?! В том, что полюбила женатого принца?!
— Да, она полюбила не того, — грустно улыбнулся Бран.
— Вот удивил! Этим отличаются женщины семьи Старк ещё со времён Баэля-барда! Я тоже не того полюбила! — фыркнула Арья, недовольно барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Её переполняли злость и раздражение. Вся эта война — да она никому не была нужна! Никто никого не похищал! Опять очередная ложь!
— Арья… Арья.., — о том, что Бран зовёт её, до неё дошло не сразу.
— А?
— Джон — их сын…
—.., — сначала она не поняла о чём это брат. А потом, постепенно всё встало на свои места. И то, когда Джон родился. И всё остальное. И то, что Бран мог это видеть — ведь он — Трёхглазый Ворон.
— Он знает? — резко спросила Арья.
— Нет, — покачал головой Бран.
— Я — к нему! — резко вскочив, она сорвалась с места…
Лестница. Пролёт. Лестница. Ей кто-то что-то говорил, но она почти не слышала. «Джон — внук Безумца… Он — нам не брат…»
… Лестница… Пролёт…
Пока её ноги отмеряли ступени Чёрного Замка, её мысли отмеряли события, вытаскивая наружу воспоминания, и уверенность в том, что и́менно она скажет брату, таяла, растворяясь в воздухе. А содержимое кармана жгло ей ногу так, словно там были угли…
Наконец, ей сказали, что брат на Стене. Велев поднять её туда, она ступила в клетку подъёмника, так ничего и не решив.
Джон стоял и смотрел на Зачарованный лес. От его улыбки у неё в горле образовался ком, и защипало в глазах. Сделав пару шагов, Арья встала рядом. Джон молчал. Она — тоже. Оба они смотрели за Стену. Все теперь смотрели за Стену. Смотрели и не боялись. И Арья не боялась. А вот взглянуть в глаза собственному брату ей было страшно…
— Джон…
— Да?
— Мы ведь… — одна семья…
— Конечно! — Джон с удивлением посмотрел на неё.
— Мы … — брат и сестра?
— Брат и сестра! Даже не сомневайся! — утвердительно кивнув, Джон привлёк её к себе. Зарывшись лицом в мех его плаща, Арья судорожно вдохнула. Рука, обнимавшая её, ещё сильнее сжала ей плечи. Что-то, похожее на подбородок, упёрлось в макушку. — Ты это из-за всего что случилось? Что ты теперь с лордом Тайвином? — его голос прозвучал глуховато словно ему трудно было говорить — то ли от того, что ему мешали её волосы, то ли от того, что именно он спросил. Чьё имя назвал.
— … Мне сложно объяснить.., — губы и язык отказывались ей подчиняться.
— Не надо. Это твой выбор — с кем быть. И я никогда не отрекусь от тебя. Тем более, столько всего произошло.
— Спасибо… Просто, всё так …
— Что так?
— Странные мысли… Они лезут в голову…
— Ну, так спроси!
— … Джон, а если бы всё было по-другому…
— Как?
— Ну, если бы мы не были братом и сестрой …
— Не говори ничего такого! — резко перебил её Джон, и, отстранившись, посмотрел ей в глаза. — Мы — одна семья. И пусть у нас матери разные, но отец — один — Нед Старк! И другого — мне не надо! Память о нём живёт в моём сердце…
— И в моём…
Брат, вновь привлёк её к себе и обнял, укутав своим плащём… Мгновения сменялись мгновениями, где-то далеко внизу завыл волк. Наверное, это была Нимерия — очень на неё похоже, но сверху Арье разобрать было трудно. Если б Арья могла, она сама бы завыла подобно Нимерии. Но она молча продолжала стоять, уткнувшись лицом в кожаный доспех, увлажнившийся от её дыхания…
— Нам пора спускаться, — разомкнув объятия, Джон потянул Арью в сторону подъемника.
— Да, конечно…
Обратный путь показался ей намного короче.
Оказавшись в их с Тайвином покоях, она без сил опустилась на стул. Вытащив из кармана смятые листки, Арья медлила, словно сомневаясь в принятом решении. Потом, будто опомнившись, она порвала их в клочья и кинула в огонь. Только когда пламя поглотило последнюю страницу, сердце её стало биться ровнее. Резко встав, она вышла из комнаты…
Бран всё так же сидел в кресле с книгой на коленях. Отвернувшись от двери, он смотрел на оранжевые языки, плясавшие в камине. Худощавый, с чёрными волосами, в этот момент он, как никогда, был похож на дядю Бена. Сев напротив, Арья хотела, чтобы он заговорил. Слушать сейчас тишину было невыносимо. Но он молчал. Тогда она спросила первой:
— Осуждаешь?
— Кого?
— Кого?!
— Кто я такой, чтобы кого-то осуждать? Да и кого мне осуждать? Тебя? Джона? Отца? Отец когда-то решил всё за нас. Разве ты когда-нибудь сомневалась в его решениях?
— Нет!
— И я — нет.
— Я не смогла ему сказать.., — прошептала Арья.
— Я знаю, — кивнул Бран. Повернувшись, он посмотрел ей прямо в глаза. — Его дед убил нашего деда и дядю, которые были и его дедом и дядей тоже. Отец твоего ребёнка велел убить его братьев и сестёр. Брат твоего ребёнка убил его деда. А ты приказала убить его тётю. Так стоит ли ему знать, чей он сын на самом деле?
— … Нет.., — Арья стиснула руки так, что побелели костяшки пальцев. — Ты так много знаешь.., — уставившись себе под ноги, она не могла продолжить начатую ею фразу. Брат был прав. И он слишком много знал. Знал о названном Якену третьем имени, и даже о её беременности, о которой она никому не говорила.
— Я вижу. И от того знаю.
— Бран...
— Да?
— Я хочу попросить. Обещай мне.
— Что?
— Пусть это будет последнее, что ты знаешь обо мне. Не надо больше ничего знать.
— Обещаю.
Она встала, уже собираясь выйти, когда услышала:
— Арья…
Обернувшись, она увидела Брана, на мгновение вновь показавшегося ей маленьким мальчиком. Сделав шаг назад, она обняла его за плечи, как совсем недавно обнял её Джон.
— Мы ведь брат и сестра.., — голос Брана был едва слышен, но она разобрала всё до последнего слова.
— Да, мы брат и сестра. Мы одна семья. И мы возвращаемся домой…
— Да. И мы возвращаемся домой…
