Наперекосяк

День отъезда настал стремительно. Но, самое ужасное — это то, что ожидание этого принесло одни страдания. Драко сидел как на иголках… И не от ожидания и вожделения, как вчера, перед выбором волшебной палочки. Тут дела обстояли куда хуже. И все началось с самого утра…

***

— Хозяин Драко… — Дверь легонько приоткрылась и в комнату протиснулась ушастая голова домашнего эльфа. — Ваш отец, Мистер Малфой просил вас зайти к нему в кабинет… Проскрипев послание, эльф растворился в воздухе. С дрожью в коленях Драко закрыл книгу занимательного зельеварения и направился в кабинет отца, который находился в другом крыле огромного Мэнора. До отъезда было еще часа четыре, сундук уже услужливо сложен домовиками, поэтому сейчас Драко не спешил воспользоваться помощью этих созданий, чтобы быстрее попасть к отцу… Была бы его воля, он бы вообще ему не показывался. Встав перед массивной дверью из мореного дуба, Драко поправил рубашку, стряхнул несуществующие пылинки с брюк, и, гордо вскинув подбородок и выпрямив спину, вошел в кабинет отца. Люциус сидел за огромным столом, с резными деревянными ножками, свет из высоких, узких окон падал на его плечи и волосы, затемняя суровое лицо, тонкие пальцы держали очередное письмо. Драко знал с самого детства, что корреспонденцию отца лучше не трогать. Да вообще, лучше ничего не трогать с его стола. В детстве Драко, заигравшись, разлил чернила на пергамент… И все было бы ничего, но пергаменты оказались зачарованы так, чтобы никакая магия не могла воздействовать на чернила, дабы не подделать исходный текст никакими посторонними чарами. И все потому, что отец был и есть такой… педант, как сказала потом мама. Хотя сам Драко не знал значение этого слова, но почему-то оно ему понравилось. — Садись, Драко, — не отрывая пристального взгляда от строчек в письме, сказал Люциус. Драко послушно взгромоздился на большое кожаное кресло и теперь терпеливо ждал, что же хотел от него отец. И это было самое ужасное. Ожидание. А тем более с ним. Никогда не знаешь, что последует в дальнейшем. А еще это спокойное, ничего не выражающее лицо. Мальчика всегда мгновенно пробирала дрожь, когда отец смотрел на него таким взглядом. Ведь не понятно, бежать или нет, плакать или радоваться. Хотя, стоит признать, отец для маленького Драко всегда был эталоном. Выправка, взгляд, манеры, тон — все это мальчик пытался перенять от Малфоя — старшего, старался ровняться на него… — Драко, — отложив бумаги, отец наконец-то обратился к мальчику. — Скажи мне, на какой факультет ты хочешь поступить? — Конечно в Слизерин. Как ты, — гордо ответил мальчик. — Я рад это слышать, — поднял подбородок Люциус, внутренне гордясь своим отпрыском. — Мне, как попечителю школы, стало известно, что в этом году на первый курс будет зачислен Мистер Гарри Поттер. И в этот момент Драко дал себе мысленную оплеуху и так же мысленно закрыл глаза, прокляв все на свете. Тогда, вчера, в лавке Мадам Малкин, это же был именно он. Как Драко сразу этого не понял, для него самого, наверное, навсегда останется загадкой. Ведь об этом мальчишке он столько слышал и читал. В этот момент мальчик стал ненавидеть себя еще больше, за свой вчерашний позор. — Да, Papa, — только и смог произнести расстроенный ребенок. — Знаешь, Драко, признаться, я ожидал от тебя более бурной реакции… Я приятно поражен твоей выдержкой, — уголки губ Малфоя-старшего еле заметно дрогнули. «Да-да. Слава Мерлину, тебя вчера со мной не было. А то ты бы точно, был бы НЕприятно поражен» — пронеслось в голове у Драко. — К чему эта новость, papa? — Уточнил, как можно более спокойным голосом, мальчик. — Ты знаешь, что с самого детства нужно заручаться поддержкой сильных волшебников и заводить хорошие, а главное, выгодные для семьи, связи. — Мне нужно завести хорошие связи? — Переспросил Драко. — Лучшие, сын. — Я понял. Мне нужно подружиться с Гарри Поттером, — звучало это в исполнении Малфоя- младшего, словно приговор. — Хотя бы познакомиться… — Прищурив глаза, ответил отец. — Ты все собрал для школы? — Да, — сухо ответил он. — Тогда иди, у тебя есть еще три часа. И Драко ветром сдуло из отцовского кабинета. «Знал бы ты, papa, как мы с ним познакомились… Ну почти, познакомились, уверен, волос бы у тебя не осталось. Мерлин, что же делать?» Пока мальчик шел по длинному коридору, в его маленькой голове переплетались множество мыслей, сплетаясь в один большой клубок, который упирался всего в два слова: Гарри Поттер. Что ж теперь делать с этой проблемой? А если попасть на один факультет? Сколько же позора? А вдруг отец узнает? О, Мерлин… Но тут он остановился напротив позолоченного зеркала, во всю высоту потолков, и посмотрел на свое отражение. — Да, что же со мной такое? — Выругался Драко, сжимая маленькие кулаки. — В конце-то концов, Я — Малфой. А он? Явно, что нет. И Я — лучший. Зачем переживать? Ведь, кроме него, никто и не видел, да? — Конечно, сладкий, — внезапно ответило зеркало. — Тихо, — скомандовал он, топнув ногой. — Я должен собраться. О чем я? А, да. Никто и никогда больше не увидит моего позора. Я — Малфой. А Малфои не позорят свой род. Кивнув своему отражению, маленький наследник отправился в свою комнату, полный уверенности в себе.

***

На платформе 9 ¾ в этот день как всегда было ужасно шумно. Всюду сновали дети с нагруженными тележками, кричали почтовые совы в своих клетках, клубами валил сизый пар, порой делая появление очередной волшебной четы чуть эффектнее. Драко взглядом сновал от одних скоплений волшебников к другим, ища объект, с которым отец так учтиво просил подружиться. «Хотя бы познакомиться» — мелькнула в голове мысль. «Еще чего. Я — наследник древнейшего рода, чистокровного рода. Это со мной должны знакомиться». — Драко, — протянул Люциус за его спиной, — я надеюсь, что ты помнишь, о чем мы говорили сегодня. — Конечно, отец. Я сделаю все, что в моих силах. — Тогда, до встречи на Йоль, — и он протянул сыну руку в кожаной перчатке. Драко важно пожал отцу руку, косо поглядывая на умиляющуюся мать. Приблизившись к мальчику, Нарцисса опустилась перед ним. — До Рождества, сынок. Я буду скучать по тебе, Драко, — сказала она, притягивая сына к груди. — Я тоже, мама. Отстранившись, он еще раз окинул родителей взглядом, улыбнулся и, взяв сундук, направился к вагонам. Большинство купе Хогвартс — экспресса уже были заняты, и Драко еще раз отругал себя, что дольше положенного задержался дома. Сундук уже был загружен в специальный вагон, поэтому мальчик налегке прошел три вагона, в поисках купе. И наконец-то, вот оно. Пустое купе, почти в самом конце поезда. Стянув с себя мантию с гербом Школы Чародейства и Волшебства, Драко расположился на широком сидении у самого окна. Поезд дал последний гудок, загромыхали колеса, и состав медленно и тяжело начал набирать скорость. От созерцания пейзажа за окном, мальчика оторвал неожиданный звук открывающейся двери. Переведя взгляд, Драко чуть не подпрыгнул. В проеме двери, в клетчатой рубашке и каких-то странных бежевых штанах, стоял мальчик-который-выжил. — Можно? — Неловко поджав губы, спросил Гарри. — Да, — только и нашелся, что ответить, Драко. — Спасибо. Мы же виделись в лавке с одеждой, да? — Спросил Поттер, усевшись на место напротив опешившего мальчика. — Я…эм… Да, — замотал головой он, пытаясь собрать в кучу мысли, которые разбегались, как зайцы по поляне. — Я — Гарри, — и мальчик, протягивая вперед раскрытую ладонь. Драко был в шоке. Ему, аристократу в лохматом поколении, вот так просто предлагают дружбу. Без всяких вопросов и хитростей. А главное, похоже, что Гарри, словно, и не видел его позора у Мадам Малкин. И когда он уже собрался пожать протянутую ладонь, дверь купе снова распахнулась, привлекая внимание мальчиков. В проходе стоял мальчишка, в потертых штанах, каком-то нелепом, на утонченный вкус Драко, вязаном свитере, и с огненно-рыжими волосами. — Можно? А то везде уже занято… — Неловко переминался парень с ноги на ногу, осматривая Гарри и Драко. — Да, — лучезарно улыбнулся Поттер, еще больше вогнав Драко в ступор. — Я — Рон. Рон Уизли, — и мальчик плюхнул на кресло рядом с Драко, отчего того немного подкинуло. — Гарри. Гарри Поттер, — ответил он, улыбаясь новому соседу. И тут обе пары глаз переключились на, нелюдимого сегодня, Драко. — Драко Малфой, — отвернувшись к окну, пробурчал тот. — Что? Ты сын пожирателя? — Возмутился Рон, тут же вскакивая на ноги. — Кого? — Удивился Гари. — А ты сын Предателя Крови? — Выплюнул Драко, встав следом, брезгливо осматривая мальчика. — Мой отец никого не убивал. А твой убил многих. И из-за кого? Какого-то двинутого урода, — выдавал один упрек за другим Уизли, все больше вгоняя Малфоя в бешенство. Но вот только ответить Драко ничего не нашелся. Да, он чуть было, от бессилия, не полез на парня с кулаками, благо, что воспитан был Люциусом Малфоем, которому это бы, ой, как, не понравилось. Поэтому сейчас Малфой-младший только и мог стоять, сжимая и разжимая кулаки, которые так и чесались ударить выскочку по веснушчатой физиономии. — Эй. Рон. Так нельзя, — внезапно вступился Гарри, отчего Драко чуть не взвыл. «Отлично. Теперь за меня еще и полукровки заступаются. Супер, дожили» — пробежала в голове мысль. — Драко же никого не убивал. И, вообще, с чего ты взял… — Но мальчик так и не успел договорить, так как дверь купе снова хлопнула, прерывая его монолог. А Малфой, разозленный, как тысяча мантикор, топал по вагону, снова ища пустое… или не сильно полное купе. «Да что ж за напасть такая, этот Поттер. Извини, papa, но моя миссия по знакомству выполнена сверх нормы. Я все». — Можно? — Спросил Драко, заглядывая в купе, где сидели двое: темнокожий мальчик и темноволосая девочка. — Да, — ответил тот, указывая на пустое место напротив. — Блейз Забини. — Драко Малфой, — представился он, скользя взглядом по одежде и выправке мальчика, отмечая, что тот явно из семьи аристократов, так же как и он сам. — Я знаю тебя. Мы с mama часто бывали на вечерах, что устраивала Леди Малфой, — улыбнулся парень белоснежной улыбкой. — Панси Паркинсон, — улыбнулась девчушка, оторвав взгляд от книги, что лежала на ее коленках. — Это увлекательное зельеварение? — Поинтересовался Драко. — Это же…

***

— Рон, зачем ты так? Зачем ты на него напал? Он же ничего не сделал, — успокоившись спросил Гарри, усадив мальчика на место. — Он… он… Ладно. Не важно. А у тебя, правда, есть этот… ну… — Шрам? — Спокойно сказал Поттер, поднимая челку и обнажая знаменитый шрам в виде молнии. — Вау… За разговором время пролетело незаметно. Рон рассказал Гарри о волшебном мире, о Школе Чародейства и Волшебства, и просветил относительно всех четырех факультетов. — Я попаду в Гриффиндор. Там учились все из моей семьи, — гордо сказал мальчик, откусывая от шоколадной лягушки вторую дергающуюся лапку. — А разве есть такая большая разница? — Спросил Гарри, изучая вкладыш из коробочки. — Конечно, я уверен, что этот Малфой попадет, как и его папаша в Слизерин. Там учатся все чистокровные. — Чистокровные? — Те, у кого древний магический род. И… — Но договорить мальчик не успел. Дверь купе снова отъехала. — Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял ее, — в проеме двери стояла девочка с копной вьющихся, непослушных каштановых волос. — Нет, — с набитым ртом ответил Рон, круглыми глазами осматривая пространство вокруг себя. — Жаль. Я Гермиона Грейнджер…

***

Огромные каменные своды замка Хогвартс приветливо встречали новых студентов. Факелы горели, освещая каменные ступени высокой лестницы, на вершине которой стояла настоящая волшебница. Такой она показалась Гарри. В темно-зеленой бархатной мантии, в широкополой, остроконечной шляпе, как обычно в маггловских мультиках изображали ведьм, волшебница держала в руках свиток. — Пожалуйста, следуйте за мной, — приказала она, и толпа детей в черных мантиях последовала за ней. Гарри шел в паре с Роном, но постоянно оглядывался, ища глазами платиновую макушку. Мальчик хотел извиниться перед Драко за то, что наговорил Рон, и что он сам так не думает. И вот, наконец-то он заметил Малфоя, который шел в паре с темнокожим мальчиком. Почти в самом хвосте колонны. Двери Большого зала распахнулись, и несколько сотен глаз обратились на вновь пришедших. Волшебница вела детей между длинными столами в самое начало, где на возвышении, перед столом, за которым сидели профессора, стояла табуретка. А на ней лежала и, Гарри даже показалось, шевелилась старая, потрепанная жизнью шляпа. — Итак, сейчас я буду называть ваше имя. Каждый, кого я буду называть, будет подходить к Распределительной шляпе, садиться на табурет, и когда Шляпа назовет ваш факультет, вы присоединитесь к своим однокурсникам за общим столом. Итак, Ханна Эббот… Распределение началось. А у Драко внезапно началась паника. Все, кто прошел перед ним, распределились между Гриффиндором и Хафлпаффом. Сердце бешено стучало в ушах, порой заглушая фамилии студентов, пальцы похолодели, а в голове набатом били слова отца: « Ты — Малфой. Не опозорь наш род». — Драко Малфой…